<<
>>

5.2. Культурные революции

Еще одна форма периодизации человеческой истории, не­безразличная в антропологическом отношении, связана с исто­рией человеческого духа, радикальные преобразования кото­рого происходят в эпохи культурных революций.

Культурные революции привели к формированию современной человече­ской личности. Поэтому знание их истории позволит нам луч­ше понять природу современного человека.

Напомним, что осуществление культурных революций под­чинялось определенной схеме. Поначалу в человеческой попу­ляции наступал демографический взрыв, затем в соответствии с демографо-технологической зависимостью происходила тех­нологическая революция, поднимающая производительность труда и высвобождающая для популяции очередную толику свободного времени, что требовало формирования новых не­производственных социальных связей, именуемых нами обще­нием на духовной почве (см. разд. 3.1). Поскольку обогащение популяции новыми духовными ценностями происходило исто­рически взрывообразно, этот процесс называется культурной революцией. В истории человечества их известно по крайней мере пять, если отправляться от фундаментальных преобразо­ваний духовной жизни людей.

Около 2,6 млн лет назад популяция кениантропа с озера Рудольфа (или его непосредственного предка) испытала в Вос­точной Африке демографический взрыв, который вызвал аксе­лерацию (ускорение индивидуального развития и увеличение размеров тела) и психологическую инфантилизацию кениан­тропа. Став умственно инфантильным и лабильным (подвиж­ным), кениантроп, равнодушный к традициям, пошел на неви­данный в животном мире шаг и осуществил систематическое производство коллективных каменных орудий, составивших археологическую олдовайскую культуру (олдовайская техно­логическая революция). Применение этих орудий принесло свои плоды - у кениантропа появилось свободное время, и вы­жили те популяции этих гоминин, которые сумели наполнить его непроизводственным общением с помощью языка жестов, а затем - голосового языка (см.

разд. 3.2). Таким образом, первая в истории человечества культурная революция была языковой. Она датируется 1,9-1,84 млн лет назад.

Преемник кениантропа с озера Рудольфа на нашем генеа­логическом древе, человек-мастер, 1,835 млн лет назад пере­жил в Восточной Африке второй в истории человечества де­мографический взрыв, претерпел акселерацию и инфантили- зацию, произвел ашёльскую технологическую революцию 1,55 млн лет назад, получил новую порцию свободного времени и свыше 1,5 млн лет назад занял его непроизводственными отно­шениями нравственного свойства (см. разд. 3.4). Иными слова­ми, вторая в истории человечества культурная революция бы­ла моральной.

Много позже, 50 тыс. лет назад, акселерированного челове­ка разумного постиг на Ближнем Востоке свой, третий демо­графический взрыв; в результате миграции человек разумный оказался в Европе. Как следствие акселерации, инфантилиза- ции и демографического взрыва у сапиенса произошла ори- ньякская технологическая революция, поднявшая производи­тельность труда и обогатившая сапиенса дополнительным до­сужим временем. В Западной Европе акселерированный и ин­фантильный кроманьонец начал заполнять образовавшееся свободное время нетривиальным образом: он принялся соз­давать украшенные пещерные святилища, подчас сверхглубо­кие, иконография которых запечатлела космогонические ми­фы нашего предка (см. разд. 3.5). Иные из его святилищ (на­пример, Монтеспан, длина 1 200 м, или Нио, длина свыше 2 км, во Франции) требовали для своего украшения поистине спе­леологической подготовки. Это недвусмысленно указывает на то, что западноевропейский кроманьонец, организуя свои свя­тилища, вряд ли руководствовался здравым смыслом, так как было непросто посещать украшенные галереи в сверхглубоких гротах типа Ле Труа-Фрер и Нио. Оформитель этих галерей руководствовался скорее инфантильным юношеским задором и, надо признать, прославил себя в веках. Следовательно, тре­тья в истории человечества культурная революция была рели­гиозной.

Далее, 16 тыс.

лет назад на Ближнем Востоке произошел четвертый в нашей истории мезолитический демографический взрыв, за которым последовала неолитическая технологиче­ская революция 12,17 тыс. лет назад и урбанистическая рево­люция 11,7 тыс. лет назад, приведшая к цивилизации (см. разд. 4.1-4.5). Подъем производительности труда и рост свободного времени побудили людей обратиться к новым формам культу­ры, среди которых самой перспективной оказалась такая фор­ма, как светское искусство (см. разд. 4.12). Поскольку четвер­тая в истории человечества культурная революция охватила все сферы духовной жизни цивилизованных людей, ее уместно назвать городской.

Наконец, в кон. XI - сер. XVI вв. Западную Европу охватил первый этап пятого, современного, демографического взрыва, вызвавшего в Италии XIV в. начало промышленной техноло­гической революции и с 1760 г. в Норвегии - начало современ­ной акселерации и инфантилизации. Рост производительности труда наделил европейцев и североамериканцев существенной прибавкой свободного времени и нуждой в новых формах ду­ховной культуры. Поступательное обогащение духовной куль­туры привело в XX в. к пятой в истории человечества культур­ной революции - революции массовой культуры. Ее инфантиль­ные творцы создавали и создают упрощенные, детские произ­ведения, историческая ценность которых состоит в том, что они делают современную сверхсложную культуру общедоступной [103, с. 100-101; 107, с. 69]. В самом деле, богатство и слож­ность современной культуры делают одни ее отрасли трудно­доступными для ценителей других отраслей. Это ведет к то­му, что аудитория, вместо того чтобы объединяться культур­ными средствами, находится под угрозой распада на почве спе­циализации при восприятии культурных ценностей. В резуль­тате культура попадает под угрозу утраты своей исторической миссии объединения людей в свободное время. Инфантиль­ное упрощение культурных ценностей делает их общедоступ­ными и устраняет нависшую над культурой угрозу. Нет сомне­ния, что неотеничным (родившимся в России до 1960 г.) цени­телям сложных форм культуры приведенные суждения пока­жутся сухими (см.

разд. 6.8).

Периодизация истории по культурным революциям дает тот ее разрез, который позволяет видеть, какие люди делали историю. Культурные революции со всеми их выдающимися достижениями совершались инфантильными личностями. По мере угасания акселерации и возобладания в социуме психо­логически зрелых неотеничных индивидуумов замечательные достижения акселератов попадали в их руки и более револю­ционно не развивались, а по преимуществу лишь педантично сохранялись. Поэтому мы вправе предсказать, что со временем на смену акселератам с их инфантильной культурой придут неотеники, которые, унаследовав достижения современных ак­селератов, придадут их культуре мудрости (см. разд. 6.8). Те­оретические соображения позволяют гипотетически датиро­вать современную акселерацию в Западной Европе 1760-2214 гг., а в России - 1960-2414 гг. (см. разд. 1.8). Следовательно, очередная стадия неотении посетит человечество примерно в 2314+100 г. К тому времени легкомысленные достижения со­временных акселератов будут именоваться нашими потомка­ми классикой, а потому развитие культуры двинется дальше именно с них: неотеники грядущего станут беречь их так же, как берегли классику всегда.

С приходом акселерации психологическая инфантилизация населения наступает не в одночасье, чему имеются биологиче­ские и социальные причины. Во-первых, биологическая аксе­лерация нарастает от поколения к поколению постепенно. Во- вторых, первые акселерированные поколения оказываются в окружении неотеников старшего поколения и программируют­ся их культурой. Лишь по мере естественного вытеснения не­отеников с социальной сцены акселераты способны погрузить­ся в инфантильность «с головой». Этому могут способствовать социальные потрясения вроде войн и революций. Так, две ми­ровые войны немало помогли акселератам Запада порвать с не- отеничными традициями, раскрепоститься и окунуться в идей­ную инфантильность. В нашей стране аналогичный ход собы­тий облегчился социальными потрясениями 1985-1999 гг. По­просту говоря, войны и социальные катаклизмы «подрубают ноги» неотеникам, выпуская акселератов на свободу.

Аналогичным образом возвращение неотении тоже потре­бует времени. Однако сценарий «неотенизации» населения бу­дет другим. Акселераты инфантильны и не тверды в убеждени­ях. Поэтому в противоположность неотеникам они и не поду­мают препятствовать наступлению социальной зрелости, тог­да как неотеники безуспешно препятствуют инфантилизации общества у нас на глазах. Акселераты станут смотреть на своих мудрых неотеничных детей с изумлением, а те в силу врожден­ного консерватизма будут относиться к наследию инфантиль­ных родителей с почтением. Иными словами, в 2314 г. культур­ной революции заведомо не предвидится.

*****

В связи со сказанным в настоящей главе встает вопрос о роли народных масс в истории. Напомним, что марксистская историческая наука исходит из того, что ведущая роль в исто­рии (в том числе в истории социальных революций) принадле­жит народным массам. С этим тезисом не приходится спорить. Однако, как мы видели, народные массы могут быть преиму­щественно неотеничными или акселерированными и действо­вать в соответствии со своей психологической природой - зре­лой или инфантильной.

Возьмем пример из новейшей отечественной истории. В кон­це XX в. бурные социальные перемены в нашей стране приве­ли к тому, что московским народным массам дважды пришлось защищать «Белый дом» (правительственную и парламентскую резиденцию). В первом случае (август 1991 г.) защитники ру­ководствовались демократическими (антикоммунистически­ми) идеалами. Во втором случае (октябрь 1993 г.) идеалы были противоположными. Встает вопрос: что произошло с народны­ми массами, если за два года они идеологически переродились?

В действительности основой защитников «Белого до­ма» в 1991 г. были граждане, родившиеся после 1960 г., т.е. акселераты-революционеры. Напротив, ядро защитников «Бе­лого дома» в 1993 г. состояло из более зрелых граждан, при­верженных традиционному (советскому) образу жизни. Ины­ми словами, антропологический подход к данному вопросу по­могает объяснить парадоксально непоследовательную роль на­родных масс в названных эпизодах истории. При этом участ­ники событий не понимали своей психологической природы и руководствовались экономическими интересами, политиче­скими лозунгами и т.д.

В заключение сделаем выводы: 1) существуют историче­ская, политэкономическая и антропологическая периодизации истории; 2) антропологическая периодизация истории делит ее на большие эпохи личной и опосредованной, финансовой, зависимости; 3) культурные революции в истории осущест­влялись акселератами, тогда как неотеники преимущественно сохраняли их достижения.

<< | >>
Источник: Н.В. Клягин. СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлениям (специальностям) «Антропология и этнология», «Философия», «Социология». 2014

Еще по теме 5.2. Культурные революции:

  1. 3. Пути решения глобальных проблем
  2. 2.1. Информационная Сеть в зеркале аксиологии
  3. 2.1. Информационная Сеть в зеркале аксиологии
  4. 3. Культурная революция
  5. Культурная революция
  6. РОЛЬ КУЛЬТУРНОГО ИЗМЕРЕНИЯ ПРОЦЕССОВ МОДЕРНИЗАЦИИ В ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКОМ РЕГИОНЕ (XVIII - КОНЕЦ ХХ В.) С.В. Донских
  7. Завершение "культурной революции"
  8. КУЛЬТУРНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО
  9. ИСТОЧНИКИ И МЕХАНИЗМЫ КУЛЬТУРНОЙ ДИНАМИКИ
  10. § 113. ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И КНИЖНОЕ ДЕЛО