МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ЧИСТОГО И НЕЧИСТОГО

Для столь бдительной изоляции чистого и нечистого начал необходимо их раздельное местоположение в рамках общества. Действительно, первое из них явным и ободряющим образом пребывает в центре, тогда как второе царит на темной периферии.

Силами благословения наполнены тотемные столпы, раскрашенные в яркие цвета, — они гордо красуются на деревенской площади, где рядом стоят жертвенник и мужской дом или же высокая хижина вождя. Никто не осмеливается подходить к месту, где столь наглядно сосредоточены различные силы сакрального. В Новой Каледонии большой дом называется moaro, и тем же словом moaro называется род, а жертвенник обозначается выражением ka moaro, «то, что является moaro». Этим как нельзя лучше показывается отождествле ние коллектива в целом с жертвенником и большим домом, то есть центрами, вокруг которых организуется вся жизнь коллектива. В глазах канаков, подчеркивает г. Ленар, здесь имеет место одна и та же реальность, которая в форме большого дома проецируется на землю, в форме рода — на общество, а в форме жертвенника — на незримый мир. Таким образом, силы, придающие деревне сущностную жизнь, опираются на ее центр, проходя через главную площадь, а уже оттуда распространяются на всю деревню и орошают ее своим благотворным соком. Их принцип действия — центробежный: они излучаются из идеальной, полной святости пустоты, где обитают боги, где поднимается к небу жертвенный дым, откуда время от времени исходят распоряжения вождя. Их влияние постепенно сменяется воздействием вредоносных и таинственных существ дикой чащи, которые со всех сторон оказывают давление и грозят вторжением. Удаляясь от площади, незаметно вступаешь в область их мрачной власти, и на пути к ней располагается хижина, в которую с опаской помещают женщин во время недомоганий и после родов, а также вернувшихся из похода воинов, до тех пор пока те не очистятся от пролитой крови, — одним словом, всех оскверненных, кого следует держать поодаль от лучисто-животворного центра коллективной жизни.

Эти пространственные деления отнюдь не случайны, они встречаются на всех ступенях цивилизации. Р. Герц справедливо заметил, что оппозиция правого и левого накладывается на оппозицию внугреннего и внешнего. Община рассматривает себя как окруженную какой-то воображаемой оградой. Внутри этого круга — сплошной свет, законность и гармония, пространство размеченное, упорядоченное, расчисленное; в середине его помещен ковчег завета или жертвенник — материально-действенный источник святости, откуда она излучается до самой окружности. А за оградой простирается кромешный мрак, мир опасностей и лову- *

шек, где нет пи власти, ни закона и откуда постоянно веет угрозой осквернения, болезни и погибели. Обходя вокруг священного огня, откуда исходит блаженство, верующие движутся, обращая к центру правое плечо и подставляя темной, враждебной и анархической внешней области левую сторону тела, низшую и оборонительную часть своего существа, руку, несущую щит. Таким круговым обходом замыкают благотворные энергии внутренней области и одновременно создают преграду против опасного натиска мира внешнего.

Значимость подобного размещения — отчасти мифическая, отчасти объективная — в известном смысле выступает еще отчетливее благодаря конфигурации современных городов: в центре их — церковь или собор (местопребывание божественного), ратуша, официальные здания, дворец правосудия (символы и храмы

власти и ее ветвей), театры, музеи, памятник погибшим на войне, статуи великих людей (различные аспекты священного наследия, которым обладает город); все это размещается на широких площадях и просторных улицах, среди цветущих садов, ночью эти привилегированные кварталы кажутся еще более блестящими и безопасными благодаря яркому освещению. А вокруг этого радующего сердце центрального очага — теплого, официального — простирается пояс тьмы и нищеты, громоздятся жилые кварталы, где улочки узкие, плохо освещенные и небезопасные, где располагаются подозрительные гостиницы, притоны и всякого рода подпольные заведения, которые воображение рисует прибежищем бродяг, проституток и прочих людей, живущих вне закона. Если расширяющийся город еще не вобрал в себя кладбища, то они помещаются именно в этих районах, и, проходя мимо них ночью, невольно вздрагиваешь. Таким образом, оппозиция чистого и нечистого, перейдя из религиозной области в светскую, став оппозицией закона и преступления, почтенных граждан и блатной среды, сохранила древнюю топографию мистических начал: в центре — добро, на периферии — зло.

<< | >>
Источник: С.Н. Зенкина. Миф и человек. Человек и сакральное / Пер. с фр. и вступ — М.: ОГИ — 296 с.. 2003

Еще по теме МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ЧИСТОГО И НЕЧИСТОГО:

  1. ВЗАИМООБРАТИМОСТЬ ЧИСТОГО И НЕЧИСТОГО
  2. СОЦИАЛЬНОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЧИСТОГО И НЕЧИСТОГО
  3. ЭВОЛЮЦИЯ ПОНЯТИЙ ЧИСТОГО И НЕЧИСТОГО
  4. КОЛИЧЕСТВО И МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ СОЛНЕЧНЫХ ХРАМОВ
  5. Основоположения чистого рассудка
  6. ЧИСТОЕ И НЕЧИСТОЕ - ДВУСМЫСЛЕННЫЕ СИЛЫ
  7. і Местоположение и природа
  8. Местоположение и природные условИя
  9. МОЛИТВЫ О ЗАЩИТЕ ОТ КОЛДОВСТВА И НЕЧИСТОЙ СИЛЫ
  10. 1.2. Корнелий Тацит «О происхождении германцев и местоположении германии», I в. н.э.
  11. § 182. Местоположение вводных слов, обращений, частиц, предлогов 1.
  12. МОЛЕБЕН ОБ ИСЦЕЛЕНИИ БОЛЬНЫХ, ОДЕРЖИМЫХ ОТ ДУХОВ НЕЧИСТЫХ И СТУЖАЕМЫХ
  13. МОЛИТВА-ЗАКЛИНАНИЕ НА ДИАВОЛА И НА НЕЧИСТЫЙ ДУХИ КО ВСЕМ СВЯТЫМ; КАКУЮ ПОДОБАЕТ ЧИТАТЬ, ИМЯ СВОЕ НАЗВАВ
  14. Количество
  15. ЧИСТОТА И НЕЧИСТОТА — «ТОТАЛЬНЫЕ СОСТОЯНИЯ»
  16. ДИАЛЕКТИКА У КАНТА И В «НЬЯЯ-ОТРЕ»
  17. Элитарная культура