<<
>>

1. НОВЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОСТРАНСТВА

Сегодня мы все - свидетели возникновения новых социальных пространств. Эти социальные пространства стали предметом актив- ного обсуждения начиная с конца 50-х годов. Речь идет о работах А.
Тоффлера, Д. Белла и Ж. Бодрийяра, Р. Барта, Э. Гидденса и Ю. Ха- бермаса^. Западные теоретики размышляли о том, что было у них перед глазами. О том, что оживленные улицы столиц мира полнятся ма- газинами, в витринах которых - все богатства мира: индийские шали и американские револьверы, китайский фарфор, парижское белье и меха из России, специи из тропиков. О том, что на всех этих вещах маленькие белые этикетки с арабскими цифрами и лаконич- ным обозначением USD, которые приравнивают их к единому зна- менателю. Все это сверкает в огнях витрин, без которых торговля сегодня не была бы торговлей. Изобилие потребляемого как мета- фора праздника жизни намекает на возможность магического спа- сения. Теоретики акцентировали внимание на том, что в современных торговых и гостиничных центрах сосредоточены все виды потреби- тельской активности. Это не только покупка, но и флирт с объекта- ми, бесцельное шатание и т.д. В новой ситуации культурный центр может органически стать интегральной частью торгового центра. Вот новое искусство жизни- возвещают реклама и модные журна- лы: приятный шоппинг в едином пространстве с кондиционирован- ным воздухом, сразу можно купить продукты, товары для квартиры и летнего дома, одежду, цветы, последний роман. Женщина покупа- ет, а в это время муж и дети будут сидеть в кино, а затем, не сходя с места, семья пообедает. Кафе, кино, книжная лавка - все подобно калейдоскопу. Это спектакль потребления, где состоит в игре на двойственности знака объекта. Новый торговый центр - всемирная неокультура, где больше нельзя провести границу между магазином деликатесов и галереей живописи, между журналом и (социологии или информатике, если угодно).
Такой центр может стать целым горо- дом, где искусство и досуг перемешаны, а церковь пребывает в од- ^См.: Toffler A. The culture consumers: A study of art and affluence in America. - N.Y., 1967 (1973); Bell D. The cultural contradictions of capitalism. - N.Y., 1976; Habermas J. Legitimatiomprobleme im Spatkapitalismus. - F.a.M., 1973; Baudrillard J. Selected writings. - Stanford, 1988; Baudrillard J. Seduction. - N.Y., 1990; Giddens A. Consequences of Modernity. - Stanford, 1990; Барт Р. Мифологии. - М., 1996. ном пространстве с теннисными кортами, элегантными бутиками, библиотеками и барами. Главная фигура описания здесь - аккумуляция (накопление), т.е. нечто большее, чем сумма продуктов. Это окончательное отрицание недостатка, бедности, демонстрация изобилия, преддверие страны молочных рек и кисельных берегов, образ чудовищного плодородия. Покупая банку чего-либо, приобщаешься к громоздящейся пирами- де товаров. Покупаемое представлено не столько в виде потреби- тельной стоимости, сколько в виде символического приобщения к части гигантского целого^. Что при этом происходит? Одни говорят: культура проституиру- ется. Но это было бы слишком просто. Скорее, торговля культура- лизуется. Следовательно, товар - одежда, еда и т.д. - также куль- турализуется. Он превращается в почти лишенную целесообразно- сти субстанцию, роскошь и предмет среди других предметов в общей витрине потребляемого. Новые способы организации более представительны для совре- менной потребительской активности, чем обычный универмаг, где остается мало места для бесцельного исследования, где размещение отделов и продуктов подчинено утилитарному подходу к потребле- нию. Такой универмаг сохраняет черты той эпохи, когда массы лю- дей только начинали получать доступ к повседневным потребитель- ским товарам. Новые торговые центры выполняют совершенно дру- гую функцию. Там происходит не сопоставление различных катего- рий товаров, но реализуется амальгамирование (сплавление) знаков. Все категории товаров рассматриваются как частичное поле во все- общем потреблении знаков.
В качестве образцов новых про- странств чаще всего рассматриваются новые аэропорты (типа ко- пенгагенского), гостиницы. Постепенно обнаруживалось, что речь идет не о (если воспользоваться словами славянофи- ла А. Хомякова), а о родных палестинах. Не обо всей стране, конеч- но, но о Москве, во всяком случае. Действительно, с безум- ной скоростью универмаги стали превращаться в социальные про- странства нового типа, подобные тем, что описаны выше. Взять хо- тя бы ГУМ. Нет больше кишащей толпы со всех концов нашей бес- крайней родины, дисциплинированно выстраивающейся в очередь за мало-мальски пригодной для жизни вещью. Витрины заполнены то- варами, играет приятная музыка, разносятся вкусные запахи, жур- чит фонтан, увенчанный огромным букетом цветов, а над фонтаном под стеклянным куполом сидят люди и потребляют пиво . А к этому можно добавить новые гостиничные комплексы или , Центр международ- ной торговли... В магазине струнный квартет игра- ^Baudrillard J. Consumer Society // Baudrillard J. Selected writings. - Stanford, 1988. - 56. Те же самые явления наблюдал А. Тоффлер. ет Вивальди (в живом исполнении). В выставочном центре на Крымской набережной спокойно можно провести весь день: побро- дить по выставкам, постоять у книжных прилавков, зайти в художе- ственный салон или антикварную лавку, посмотреть кино, послу- шать музыку и, естественно, посидеть в баре или кафе. Социум здесь видится превратившимся в культуру: то ли вещный обмен пре- обладает, то ли символический... Правда, пятизвездочный отель (с рестораном ) окружен харчевнями-киосками, замаскировавшимися руди- ментами обжорок старого московского Охотного ряда. Под Манеж- ной площадью возведены очередные Хрустальные дворцы, на сей раз посвященные богам потребления. А рядом, в переходе станций метро - бродячая, нищенствующая, юродивая Русь. Да, еще оста- ются актуальными уличные наблюдения Вальтера Беньямина - гостя Москвы 1927 года: ^. Вообще рядом с роскошной витриной непременно разбитый тротуар...
Мозаика разных социальных пространств порождена резкими со- циальными контрастами. При разговоре об этих предметах на фа- культете социальной работы студенты выражали неподдельное мо- ральное возмущение. Дело в том, что эти студенты помимо учебы работали в детских приемниках, в домах для престарелых, в пунктах оказания помощи бездомным и в прочих местах человеческого горя. Новые социальные пространства у нас в России - места малонасе- ленные. Но тем не менее они есть. Другой вопрос, что вокруг... Кстати, и западные теоретики, пишущие о чудесах обществ всеоб- щего благоденствия, которые принято у нас именовать цивилизован- ными странами, прекрасно ощущают противоречивость происходя- щего. Эту противоречивость отнюдь не определяет, допустим, слово трагедия. Ж. Бодрийяр весной 1996 г. посетил Москву и прочитал лек- цию . В этой лекции он говорил, что современный город непременно окружен полосой отбросов. В мегаполисе могут ор- ганично сочетаться выставка художественных произведений из от- бросов и следы забастовки мусорщиков. Он разъяснял, что имеет в виду не только мусор, но и отбросы виртуальные. Можно добавить, что сюда же нельзя не включить и тех людей, которые представляют собой почти что (Ф. Бродель). Неспроста современ- ный бомж как две капли воды может напоминать нищих и бродяг с картин Петера Брейгеля. Жизнь на краю общества диктует утрату со- циальной определенности (занятий, самой внешности человека). Эти контрасты - один из источников ненависти и немотивиро- ванного насилия. Французский социолог обратил внимание на ранее немыслимые воплощения социальных противоречий. Ненависть не ^Беньямин В. Москва // Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости. Избранные эссе. - М., 1996. -С. 165. равна жестокости. Жестокость, в отличие от ненависти, имела цель, о чем свидетельствует история. У ненависти нет истории. Это пре- дел социального. Каждый день мы становимся свидетелями ненави- сти без цели. Мы сами ее испытываем, когда рано утром час, а то и более, проводим в переполненном вагоне метро.
Ненависть холодна и пассивна: без жара, без пыла. Терроризм - высшая степень нена- висти. Он больше, чем жестокость, ибо бесцелен и беспредметен. То же относится и к расизму, который сегодня имеет столько лиц. В нем нет выраженной и понятной мотивации, и за него трудно наказать. Жестокость виртуальная пришла на смену классовой жестокости. В то время как универсальные ценности утрачиваются, происхо- дит универсализация насилия. Угроза отчуждения, о котором все еще так любят говорить, исчезла. Отчуждение - золотой век. Мы имеем дело с угрозой утраты другого. Если не найти другого хотя бы для ненависти, разрушаешь себя. Утрачивается своеобразное, инди- видуальное. Мы производим идентичное себе, отсюда - ненависть к себе. Ненависть - форма дестабилизации, ибо она не целерацио- нальна. Депрессия - страсть накопительная. Новые и такие с виду привлекательные социальные пространст- ва приоткрывают бездны. Пространства аэропортов и вокзалов ока- зываются эпицентрами опустошения. В городах происходит распад организаций, а общества в целом равнодушны к собственным систе- мам ценностей.
<< | >>
Источник: Козлова. Н. Социально-историческая антропология. 1998

Еще по теме 1. НОВЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОСТРАНСТВА:

  1. 2.1. Проблема социальных субъектов в советской философской литературе 60—80-х годов
  2. 4.3. Субъектный потенциал технологизации социального
  3. История без прогресса: от социального нигилизма к историческому пессимизму
  4. СЕТЕВЫЕ СТРУКТУРЫ В СОЦИАЛЬНО-ОНТОЛОГИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА Белокрылова В.А.
  5. ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К КОНСТИТУИРОВАНИЮ СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Новицкая Т.Е.
  6. Подход к изучению социально-психологического пространства как одной из форм бытия личности
  7. Реализация программы «Образование и здоровье» в социально-педагогическом пространстве крупного промышленного города
  8. А.А. Гриценко Социально-экономические трансформации: перспективы политэкономического исследования
  9. §2. Проблемное поле социальности и его методологические основания
  10. §3. Социальная коммуникация в контексте исследования информационного общества
  11. §1. Сущность процесса трансформации социальности с точки зрения социальной дифференциации