<<
>>

Обновление научных приоритетов

Косвенным источником информации об изменении исследовательских приоритетов, переориентации научного поиска сотрудников института на новую предметную область изучения может стать сравнение основных направлений научно-исследовательской деятельности института за 1990 и 2010 гг., формировавшиеся, как правило, исходя из научных интересов отдельных ученых и специализации структурных подразделений.

2010 г.

Теория и история этнологической и антропологической науки.

Этнология русского народа, других народов России и сопредельных стран. Происхождение и этнокультурный облик народов мира.

Физическая (биологическая) антропология и эволюция человека. Религиоведение; кросскультурная психология и этносоциология. Межэтнические отношения и конфликты;

Медицинская антропология и гендерные исследования, аудиовизуальная антропология.

1990 г.

Теоретические проблемы этиологии и антропологии.

Происхождение этнических общностей, роль этнического фактора в процессе антропосоциогенеза; история первобытного общества.

Этногенез и этническая история народов мира, проблемы культурогенеза.

Современные этнические процессы в СССР зарубежных странах.

Этнополитические проблемы советского общества, национальные движения в СССР, этническая конфликтология.

История религии и ее роль в современном мире.

Этническая экология; фольклор, традиции и обычаи народов мира.

В последние два десятилетия институт обновил и расширил тематическое поле исследований, сохранив при этом преемственность. Сегодня в рамках самостоятельных исследовательских групп или подразделений развиваются гендерные исследования, медицинская антропология, аудиовизуальная антропология. Успешно разрабатывается новое теоретическое направление эволюционной антропологии - этология человека, связанная с поиском универсалий человеческого поведения121. Институт включает отечественную этнологию в мировую социально-культурную антропологию, развиваются физическая (биологическая) антропология, политическая и юридическая антропология, конфликтология. Стоит упомянуть и еще об одном, по сути, новом направлении в нашей науке - опыте изучения современных этногенетических мифов, которое показывает большую и неоднозначную роль образов прошлого как в эмоциональной жизни людей, так и в ходе этнополитических процессов122. На новом теоретическом уровне рассматриваются проблемы расизма и ксенофобии в современном мире123. Попытки осмысления состояния и перспектив развития нашей дисциплины предпринимаются в рамках активно развивающейся в последние годы антропологии академической жизни124.

В новых условиях одним из приоритетов стало изучение русского народа, его истории, культуры, современного социального и политического статуса в различных регионах России и за ее пределами. Отечественная тематика стала более разнообразной и более отзывчивой к актуальным проблемам современной жизни страны. В то же время по понятным причинам сузилось число исследований по зарубежным темам, явно ослаб интерес ученых к таким «классическим» проблемам, как ранние этапы человеческой эволюции, историческая лингвистика, социальная организация.

В 1990-е гг. в работе института был сделан акцент на изучение современных проблем общественной жизни России.

Следует заметить, что тема современности получила определенное развитие в этнографии еще в 1920-е гг. в связи с практическими задачами переустройства жизни «национальных окраин». На рубеже 1940-х и 1950-х гг. наметилось стремление к приоритетному изучению современности, а с 1960-х гг. такие исследования приобрели широкий размах. Первоначально это выразилось в подготовке серии монографий о культуре и быте современного села (т. н. колхозные монографии). Затем перед этнографами были поставлены задачи изучения быта рабочих, всего городского населения. Разрабатывались проблемы семьи, существенное внимание уделялось изучению таких вопросов, как национальносмешанные браки, соотношение родного языка и этнического самосознания, двуязычие и его функции и др. Своеобразным итогом работы института в области этнографии современности стала коллективная монография «Современные этнические процессы в СССР», вышедшая двумя изданиями (1975 , 1977) и в 1981 г. получившая Государственную премию СССР. Однако по образному выражению В.Н. Басилова развитие этого направления в советский период сковывало прокрустово ложе идеологии: «Мелочный надзор за творчеством ученого отнюдь не ограничивался анекдотическими придирками к отдельным фразам и вычеркиванием всего, что «не положено» <...> В результате у исследователей вырабатывалась привычка смотреть на свой собственный (даже еще не написанный) текст глазами цензора» [Басилов 1992: 4-5].

Весьма показательны недавние рассуждения на сей счет ведущего североведа З.П. Соколовой: «В свое время, в 1950-1960-х гг., в нашем институте появилось новое направление: тогда его называли изучение современности. Не все приняли его, многие не хотели работать в данном направлении. Еще только разрабатывались его методы и тематика, и чаще всего этнографам приходилось заниматься малоинтересной работой по фиксации развития хозяйственных занятий в колхозах, совхозах (хотя мы не были экономистами), а также таких изменений в материальной культуре, как типовое строительство, появление мебели и занавесок в домах, покупной одежды и обуви, стеклянной, фарфоровой посуды и пр. Это было скучно и одинаково у всех - и у русских, и у народов Кавказа, и у народов Сибири. Сотрудники нашего сектора нашли в этой работе свою нишу - мы писали о недостатках в социально-экономическом и культурном развитии народов Севера <...> Но все написанное в виде специальных докладных записок уходило в соответствующие органы и не было опубликовано. Только в этом столетии мы смогли это сделать в пяти книгах “Этнологической экспертизы”, но не менее половины авторов не до жили до этих времен. Сейчас ситуация иная - разработана методика и тематика исследований современного развития культуры народов и выходит немало интересных работ» [Соколова 2009: 10].

В.А. Тишков поставил перед этнографами задачу видеть архети- пическое и культурно-значимое в окружающем нас сегодняшнем мире: «Этнография должна не только искать утраченную норму-традицию и совершать необходимые исторические экскурсы, но и, прежде всего, уметь видеть культурные практики современного общества». И не только видеть, но и оказывать позитивное воздействие на социальную действительность, нести профессиональную ответственность за состояние изучаемых больших и малых культур, за сохранение мира и согласия в многоэтничных сообществах: «Для общественной науки встает фундаментальный вопрос: если мы ведаем обществом, то какими путями можно и необходимо оказывать позитивное воздействие на это общество, прежде всего, по части его стабильности и развития?»

В соответствии с этой логикой в институте особое внимание уделяется вопросу практической реализации научных разработок, связанных с потребностями российского общества и государства. Ведутся работы по заказу государственных министерств и ведомств, научное консультирование госструктур, социологические и экспертные исследования, разработка проектов нормативных правовых документов федерального уровня, этнологическая экспертиза.

В 1990-е гг. в институте организовано несколько подразделений, занимающихся актуальными вопросами современной этнологии и разработкой на их основе практических рекомендаций для государственных органов разного уровня. Центр по изучению и урегулированию конфликтов (в дальнейшем - Центр этнополитических исследований) и Центр по изучению межэтнических отношений ведут исследования по широкой этнополитической тематике. В 1993 г. на базе института была создана Сеть этнологического мониторинга, которая освещает состояние этнических отношений в 40 субъектах Российской Федерации. Еще одной инициированной В.А. Тишковым новацией в этом направлении стало создание серии «Исследования по прикладной и неотложной этиологии», в рамках которой к настоящему времени опубликовано более 200 научных докладов по актуальным этносоциальным проблемам. Совсем недавно институт стал основным учредителем Этиологического консалтинга, развернувшего инновационную деятельность в области практического использования результатов этиологических и антропологических исследований.

В 1990-2000-е гг. было реализовано несколько крупных инновационных программ - «Формирование установок толерантного сознания и профилактика экстремизма в российском обществе», «Мо сква многонациональная: формирование гражданской солидарности, культуры мира и согласия», «Столица многонациональной России» и др., результатом которых стали десятки публикаций. Общая же библиография трудов сотрудников института за этот период содержит более 1000 названий книг и представляет собой впечатляющую картину исследований как по широте своей тематики, так и по конкретным результатам125.

Стоит отметить, что работа по целевым научным программам и крупным проектам при поощрении индивидуальной инициативы сотрудников и самостоятельности научных подразделений со стороны дирекции - важнейшая тенденция в организации научно-исследовательской деятельности института последних десятилетий. По мнению В.А. Тишкова, «столь большой научный коллектив с разнообразной тематикой работ и общественно-политическими ориентациями ученых может успешно существовать при условии раскрепощения и поощрения индивидуальной инициативы сотрудников, повышения самостоятельности научных подразделений, развития всевозможных внешних связей». Огромную роль все эти годы играли дополнительные возможности, которые наиболее активные ученые получали через систему грантов двух отечественных фондов поддержки научных исследований - Российского гуманитарного научного фонда и Российского фонда фундаментальных исследований, что позволило преодолевать трудное положение с финансированием научных исследований в РАН.

В 2000-е гг. в исследовательской работе института на передний план вышли разработки по программам Российской академии наук. Институту этнологии и антропологии была доверена сложная и ответственная функция головного учреждения по общеакадемическим программам фундаментальных исследований: «Этнокультурное взаимодействие в Евразии» (2003-2005), «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям» (2006-2008), «Историко-культурное наследие и духовные ценности России» (с 2009 г.). Помимо координации масштабных разработок, осуществляемых академическими учреждениями Москвы, Санкт-Петербурга и региональных научных центров РАН, институт выступил инициатором научного синтеза и общественнозначимых обобщений, получивших отражение в итоговых фундаментальных публикациях126.

Можно ли говорить о радикальном разрыве института с прежними научными традициями? Сам В.А. Тишков отвечает на этот вопрос следующим образом: «Исповедуя своего рода методологический индивидуализм и предрасположенность к научным инновациям, я всегда считал одним из принципов научной деятельности внимание к вопросам научной преемственности и воздаяние должного вкладу в науку представителей старшего поколения. Именно по этой причине я провел серию разговоров-интервью с выдающимися представителями отечественной этнологии. Эта книга («Наука и жизнь. Разговоры с этнографами». М., 2008. - Е.П.) - мой дар памяти выдающимся коллегам и это мой посильный вклад в воссоздание истории и сохранение научной преемственности между поколениями» [Тиш- ков 2008: 189; 2008а: 5].

В качестве ярких и убедительных примеров сохранения преемственности лучших институтских традиций можно отметить историко-этнографические и энциклопедические издания - «Народы России», «Народы и религии мира» (за этот цикл работ коллективу ученых была присуждена Государственная премия Российской Федерации в области науки и техники за 2001 г.), «Народы России. Атлас культур и религий». С начала 1990-х гг. ведется работа над проектом создания многотомной историко-этнографической серии «Народы и культуры», аналогичной «Народам мира». На основе материалов фотоархива института публикуется серия этнографических альбомов. Продолжаются изыскания в области классической этнографии. В частности, в последние годы опубликованы содержательные работы, посвященные обрядовой и праздничной культуре русских, феномену русской бани, хлебу и напиткам в культурах народов мира127. Вместе с тем идея прогрессивного развития науки подразумевает взаимодействие преемственности и обновления.

<< | >>
Источник: Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2011

Еще по теме Обновление научных приоритетов:

  1. § 8.1. ГОСУДАРСТВЕННАЯ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА И ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ В ОБЛАСТИ НАУЧНОЙ И НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  2. ’ Ш. КОСМИЧЕСКОЕ И ЭСХАТОЛОГИЧЕСКОЕ ОБНОВЛЕНИЕ
  3. Обновление музыки и театра
  4. ОБНОВЛЕНИЕ ЗОЛОТЫХ АРОК
  5. Приоритет читательских интересов
  6. Свет естественного разума и христианское обновление ума
  7. Проблемы приоритета
  8. Ритуальное обновление архаичных форм
  9. ТЕМА 23. ПОИСК ПУТЕЙ ОБНОВЛЕНИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА В 50-х — НАЧАЛЕ 60-х ГОДОВ
  10. Приоритеты варварства
  11. § 112. Новация (обновление) 354.
  12. Обновление продукции и инновационное развитие
  13. 2. ПРИОРИТЕТЫ, ЦЕЛИ И ЦЕННОСТИ СОВРЕМЕННОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА
  14. Перезагрузка: об обновлении схемы характеристики ЭГП
  15. Приоритеты России в промышленности
  16. ДУХОВНАЯ КУлЬТУРА СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА И ПРИОРИТЕТЫ МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ
  17. Глава 5. Этнокультурная безопасность: понятие, проблемы и приоритеты обеспечения