<<
>>

3.3. Общественное сознание

Общественным сознанием называется общее информацион­ное достояние социума. Современное общественное сознание закладывается в ходе домашнего и государственного (в школе, ВУЗе) воспитания и развивается средствами массовых комму­никаций (повседневными разговорами, Интернетом) и массо­вой информации (телевидением, прессой, радио), киноискус­ством, литературой, наукой и религией.

Все эти стороны ду­ховной культуры основаны на вербальном общении, дополнен­ном в ряде случаев, так сказать, видеорядом. Сложность совре­менного общественного сознания, его многогранность и поли­функциональность (разнообразие сфер приложения) затруд­няют понимание его природы. Чтобы разобраться в ее сути, нам придется обратиться к первоистокам общественного со­знания.

Нейрофизиологические наблюдения палеоантропологии указывают на то, что устная речь возникла у кениантропа с озе­ра Рудольфа, а социально-философские соображения связыва­ют это достижение с потребностями тогдашнего общества со­циализировать свое свободное время непроизводственным, в то время - речевым, общением (см. разд. 3.2). Следует подчер­кнуть, что как раз то обстоятельство, что первым средством со­циализации досужего времени социума оказалось речевое об­щение, объясняет, почему именно устное общение оказалось в основе общественного сознания. В принципе, в его основе мог­ло оказаться жестовое, знаковое или какое-либо другое зри­тельное общение, поскольку 90% информации гоминины полу­чали посредством зрения, а не слуха. Однако возобладал слух как неотъемлемый атрибут словесных коммуникаций.

Логика формирования общественного сознания видится такой. Технология каменной индустрии олдовайской культу­ры нуждалась в жестовом производственном обучении, а оно вызвало к жизни язык жестов Кени у кениантропов, заложив­ший основы грамматических структур в коре левого полуша­рия головного мозга этого праворукого гоминина (см.

разд. 3.2). Олдовайская технологическая революция, подняв произ­водительность труда, наделила кениантропов свободным вре­менем, что потребовало непроизводственного общения для его заполнения. Из уже сложившихся подручных средств, пригод­ных для непроизводственного общения, у кениантропов имел­ся язык жестов, однако его небогатые коммуникативные воз­можности были ограничены производственной тематикой, отождествлявшей жесты с технологическими приемами.

Эта ограниченность преодолевалась звуковым общени­ем, подчинившим слова мозговым грамматическим структу­рам жестового языка, т.е. полям Брока и Вернике. Поскольку звуковой язык оказался количественно неограниченным, он не только составил основу праздного общения, но и вытеснил технологический язык жестов из употребления, оставив в ка­честве его реликта только назойливую жестикуляцию при раз­говорах.

Став ведущим средством досужего общения, звуковой язык информационно объединил кениантропа с озера Рудольфа в общине, а потому сделался основой общественного сознания. Первоначально устный язык являлся исключительно языком вслух, так как был рассчитан не на внутреннюю речь, т.е. мыш­ление, а на общение в свободное время. Появление его вну­тренней формы, речи про себя, относится к цивилизованной эпохе (см. разд. 4.7). Обладая лишь общественным сознанием и речью вслух, первобытные люди говорили то, что думали, а думали то, что говорили, т.е. принципиально не были способ­ны лгать, и эта их особенность поразила в свое время цивили­зованных европейцев, столкнувшихся в эпоху Великих геогра­фических открытий с первобытными народами. Представите­ли туземцев отличались от европейцев неспособностью думать про себя. Так, готовясь к выступлению на сходке племени, аме­риканские индейцы проговаривали предстоящую речь вслух, повторяя ее раз за разом. У современных цивилизованных лю­дей мышление вслух отличает лишь очень престарелых инди­видов, чьи навыки внутренней речи слабеют с возрастом. Ана­логичным образом вслух размышляют некоторые современ­ные люди всех возрастов в сложных ситуациях, при решении сложных проблем и др.

Первоначальное общественное сознание состояло из обы­денных разговоров. Однако с течением времени в них выдели­лись рассказы о выдающихся охотах, героических переходах и ожесточенных конфликтах с соседями. Дополненные рели­гиозной и назидательной (нравственной) тематикой, эти рас­сказы составили основу первобытного эпоса. Рассказы с пре­обладанием фантастического (религиозного, мифологическо­го) элемента образовали основу жанра сказки, а рассказы с пре­обладанием назидательности выросли до жанра притчи. Ины­ми словами, основные литературные жанры наметились еще в первобытности. Их характерными чертами явились бытовые зарисовки (социальность), эпические, религиозные и нрав­ственные мотивы, ставшие основой художественной литерату­ры всех времен, не исключая современности. Так, основой ли­тературного творчества Ф. М. Достоевского являются соци­альные, религиозные и нравственные темы. Они продолжают очень древнюю традицию, выдержавшую испытание временем.

Первые опыты протолитературы были устными. Напом­ним, что относительно поздние эпические поэмы Гомера «Или­ада» и «Одиссея» (ок. 776 г. до н.э.) первоначально исполня­лись устно певцами аэдами, затем - певцами-декламаторами рапсодами, позже - гомеридами [144, с. 29-30]. Устное творче­ство собирало вокруг исполнителя аудиторию и тем самым за­гружало ее непроизводственным общением.

Другая линия развития обыденных разговоров привела к появлению средств массовой информации. Среди обыденных разговоров весомую роль играют сплетни, представляющие со­бой новости из повседневной жизни. В связи с тем, что сплет­ни возникли на заре времен и являлись новостями, професси­ональных собирателей новостей - журналистов - называют представителями второй древнейшей профессии. На деле их профессия не является столь уж древней. В античных и древ­них восточных городах в общественных местах вывешивались сводки новостей и официальных сообщений. В XVI в. в Вене­ции появились бюро по сбору информации, и возникла про­

фессия «писателя новостей», т.е.

журналиста. Их деятельность привела в наше время к появлению всемогущей прессы и «не­пререкаемого» телевидения.

Как можно видеть, два краеугольных камня общественно­го сознания - художественная литература и журналистика - являются таковыми в силу того, что одинаково происходят от древнего устного общения, которое во времена кениантропа с озера Рудольфа представляло собой само общественное созна­ние. Иными словами, литература и журналистика владеют ума­ми не потому, что убедительны, а потому, что являются отпры­сками архетипического (изначального) общественного созна­ния, в силу чего оптимально отвечают особенностям психики людей, толкают их к единомыслию. Последнее состояние от­нюдь не выступает наивной слабостью человека, поскольку об­щественное сознание с тем и возникло, чтобы объединять сво­их носителей гоминин в праздное время путем уподобления их психики друг другу в информационном отношении.

Так как общественное сознание выстраивается в конечном счете на материале звукового языка, а он - универсален, име­ется не много шансов, что общественное сознание во всех слу­чаях окажется гарантированно единым. Богатый универсаль­ный язык создает возможности для построения в одной и той же популяции различных словесных идеологий - были бы сти­мулы для этого в реальной жизни. Так, если взять новейшую историю нашей страны за последнюю четверть века, то окажет­ся, что отечественное общественное сознание демонстрирует два разительно неодинаковых состояния. В период 1985-1999 гг., когда материальная жизнь была нестабильной, а такое со­стояние волнует людей, наше общественное сознание не отли­чалось конструктивным единством: идеологи различных ма­стей, пользуясь универсальностью языка, «наговорили» целую серию различных видений социальной реальности и ее буду­щего. При этом они не понимали, что получают разнообразные результаты не потому, что «ухватили за хвост истину», а про­сто потому, что универсальный язык позволяет всем желаю­щим «нагородить» множество различных идеологом (идеоло­гических алгоритмов).

В 2000 г. к власти в стране пришли здравомыслящие лю­ди, равнодушные к эквилибристике универсальным языком, и безо всяких идеологом в исторически кратчайшие сроки при­вели отечество к стабильности (см. разд. 6.9), после чего чис­ло разноречивых идеологов автоматически пошло на спад. От­сюда следует, что эксперименты с разветвлением обществен­ного сознания не отражают прагматической целесообразности, а всего лишь паразитируют на универсальных свойствах язы­ка, позволяющих в одной и той же тревожной реальности «на­говорить» очень различные идеологемы, которые заведомо не могут быть объективными все.

Далее будут рассмотрены такие важные составляющие об­щественного сознания, как религия (см. разд. 3.5), киноискус­ство (см. разд. 3.6) и наука (см. разд. 4.8).

<< | >>
Источник: Н.В. Клягин. СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлениям (специальностям) «Антропология и этнология», «Философия», «Социология». 2014

Еще по теме 3.3. Общественное сознание:

  1. 2.1. Современное понятие интеграции. Человек с ограниченными возможностями жизнедеятельности в обществе: модели в общественном сознании
  2. Генезис сознания.
  3. § 1. Право как общественный идеал
  4. ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ
  5. МАССОВОЕ СОЗНАНИЕ
  6. МАССЫ И МАССОВОЕ СОЗНАНИЕ
  7. ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА (МИФ, РАННИЕ ФОРМЫ РЕЛИГИИ,
  8. Религия и общественные праздники.
  9. 64. Что такое правопорядок и общественный порядок?
  10. Сознание и политическая система
  11. ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ ОБЩЕСТВЕННОГО БЫТИЯ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
  12. Глава II СООТНОШЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ И ИДЕОЛОГИИ В ОБЩЕСТВЕННОМ СОЗНАНИИ
  13. 1. ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ И КРИТЕРИИ ЕГО СТРУКТУРИРОВАНИЯ
  14. ОБЩЕСТВЕННАЯ ПСИХОЛОГИЯ КАК СОСТОЯНИЕ СОЗНАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ГРУПП И ВЫРАЖЕНИЕ ИХ ОТНОШЕНИЯ К ЯВЛЕНИЯМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ
  15. 5. ОБЩЕСТВЕННАЯ ПСИХОЛОГИЯ И ИДЕОЛОГИЯ КАК СООТНОСИТЕЛЬНЫЕ СФЕРЫ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ
  16. 5.3.1. Рост рационализма и организованности в общественном сознании и организации
  17. Глава II. Формирование общественного сознания о личности с нарушенным зрением средствами искусства