<<
>>

Опредмеченное знание

С идентифицирующей функцией атрибутики связан еще один семантический пласт - интерпретации, подчеркивающие ее «сложность» и недоступность непосвященным. В этом варианте атрибуты профессии выступают как опредмеченное знание, а владеющий ими тем самым выступает и как «обладающий знанием».

Сложность профессионального инструментария и оборудования - обычный мотив в профессиональном фольклоре. Реализуется он разными путями (через разные мотивы). Один из них - «опора на авторитет». Моряки-подводники на Северном флоте передают байку

о посещении подводной лодки Юрием Гагариным: «Первый космонавт Юрий Алексеевич Гагарин, побывав в Гаджиево на борту подводной лодки, признался: “Ваши корабли посложнее космических”» [Короткова, 2000].

Ту же тему «сложности» развивает и мотив «секретов», особых качеств инструментария, которые могут распознать только настоящие профессионалы; с этим связаны и мотивы уникальности, собственноручного изготовления, усовершенствования, специального заказа или придирчивого выбора инструментов и снаряжения. Чтобы все это осуществить, необходимы специальные знания, которыми может обладать только профессионал. Это знание доступно только человеку с особым профессиональным складом ума - физическим, инженерным и т. п., - без которого освоить технику невозможно. Символом такого знания и является уникальное оборудование.

Знание необходимо и для того, чтобы грамотно использовать профессиональную атрибутику. В фольклоре профессий распространены истории о неумелых новичках. «Одинраз я танцевал “Жизелъ”, - рассказывает артист балета Мариинского театра (20 лет), - а моей партнершей была новенькая, она первый раз танцевала в Мариинке, да и вообще у нее была премьера этой партии. Она волновалась просто ужасно, а там есть такое место, где нужно в арабеске (одна нога на полу, другая поднята назад) стоять около минуты. Она решила для верности как следует наканифолить туфли.

Идет сцена на кладбище, она встает из могилы, проходит пару шагов, встает в арабеск и стоит как вкопанная. Уже прошло больше минуты, она должна уже подойти ко мне, чтобы начать адажио, а она вообще не двигается. Я понимаю, что она просто слишком наканифолилась, и теперь прочно прилипла к полу. Мне пришлось подходить к ней и помогать ей “отлипнуть”» [ПМ: Соколова Е., СПб., 2003]. Новичок в этих рассказах оказывается на грани провала или подвергает опасности свою и чужую жизнь из-за неумения обращаться со своим снаряжением - незнания его «секретов»; как результат - ему требуется помощь более опытного коллеги (обоснованием чего, вероятно, и служат такого рода рассказы). Неумение новичка в них подается как обоснование зависимости его от старших, необходимости опеки на первых этапах его вхождения в профессию.

С профессиональной атрибутикой связаны и поверья - еще один род знания, уже внерационального, выраженного в форме примет или запретов. Один из самых распространенных - запрет ругать технику или снаряжение или же подшучивать по их поводу. Считается, что такие действия могут приманить неудачу - недоброе слово, сказанное сгоряча или в шутку, может реализоваться. Еще одна из балетных историй, рассказанная балериной (23 года) Мариинского театра: «Как-то на гастролях в Японии я сидела за кулисами с партнером, нам уже выходить на сцену, а у него настроение ужасное, все уже устали от бесконечных гастролей. Он мне говорит: “Ну развесели меня как-нибудь”. Ну, я говорю: “Ну хочешь, развяжу завязку на пуанте и выйду так на сцену. Все будут только и следить за ней”. Все, конечно, было сказано в шутку, но когда я вышла на сцену, у меня дей- ствителъно оторвалась лента от пуанта, а впереди еще целая вариация. Там сплошные прыжки, а у меня еле-еле держится туфель. Все японцы действительно уже на меня и не смотрели, только гадали, потеряю ли я касок или нет? Когда я закончила и зашла за кулисы, мой партнер меня чуть не убил, он подумал, что я действительно развязала тесемку, чтобы его повеселить» [ПМ: Соколова Е., СПб., 2003].

Подобного рода рассказы предполагают, что между вещью и тем, кто ею пользуется, существует какая-то (необъяснимая и не требующая объяснения) связь - еще одно проявление идентификации. У работников гражданской авиации существует запрет ругать техническое состояние воздушного корабля. Бортпроводница (24 года) рассказывала мне, что непосвященные люди нередко позволяют себе высказывания вроде: «Ом, долетим ли мы на этом корыте», - и поясняет, что в профессиональной среде «такие вещи запрещено говорить. Все, что связано с техникой, как бы, - у нас есть очень старые самолеты (но вот их списали - сто тридцать четвертые неизвестно какого он года)... Мы никогда не говорим, что вот, мол, старый самолет, - мы всегда вот, ну, среди стюардесс, говорим: вот, хорошая машинка, там, с ней начинаешь ласково разговаривать. Ну, ласково - по сокращениям, вот: Ил, Илюша...» [ПМА: СПб., 2005]. По объяснениям, это одна из самых распространенных в авиационной среде примет: ругать самолет, говорить о возможной аварии - нельзя, чтобы не попасть в аварийную ситуацию.

Еще одно распространенное поверье связано с падением на пол инструмента или другого атрибута профессии. У врачей существует примета: если уронил инструмент в операционной, - будет несколько экстренных операций во время твоего дежурства [записана от женщины 26 лет, акушера-гинеколога. - ПМА. СПб., МАПО, 2003]. У актеров падение текста роли предвещает провал спектакля или другие неприятности (забудешь роль, плохо сыграешь) - поэтому надо поднять и посидеть на ней (как бы восстанавливая идентификацию с этим атрибутом профессии после того, как не удержал его, потерял над ним контроль?). Существует и множество других примет, диктующих своеобразные правила (не всегда объяснимые рационально) обращения с инструментарием - о них мы будем говорить позже. Например, на инструментарий переносят приметы, связанные с дорогой (нельзя подметать землю или пол гаража перед пожарной машиной - как перед уходящим из дому, чтобы не замести дорогу), или запреты на некоторые «домашние» занятия (например, зашивать форму во время дежурства).

<< | >>
Источник: Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2011

Еще по теме Опредмеченное знание:

  1. § 3. Постижение непостижимого как «ученое незнание» (апофатическое знание)
  2. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  3. К КРИТИКЕ "ПОЗИТИВНОЙ ФИЛОСОФИИ"
  4. Очерк 5 ДИАЛЕКТИКА КАК ЛОГИКА
  5. К вопросу о диалектико-материалистической критике объективного идеализма ОБЪЕКТИВНОГО ИДЕАЛИЗМА
  6. Очерк 9 О СОВПАДЕНИИ ЛОГИКИ С ДИАЛЕКТИКОЙ И ТЕОРИЕЙ ПОЗНАНИЯ МАТЕРИАЛИЗМА
  7. §16. Мартин Хайдеггер и фундаментальная онтология человека
  8. ПРОБЛЕМА СИМВОЛА В СВЕТЕ ФИЛОСОФИИ КУЛЬТУРЫ
  9. ПРАКТИЧЕСКОЕ ПОЗНАНИЕ
  10. ФИЛОСОФСКО-МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ЭВОЛЮЦИИ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ И ОБРАЗОВАНИЯ ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВЫЕ РАЗМЕРНОСТИ ОПЫТА И ОБЪЕКТИВНОСТЬ СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНОГО ЗНАНИЯ Тузова Т.М.
  11. Опредмеченное знание
  12. Инструментарий: проекция гендера
  13. В. Ф. ГЕНИНГ ЗАМЕТКИ К ПОСТРОЕНИЮ ТЕОРИИ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ (АК)
  14. Очерк пятый КУЛЬТУРА И ЕЕ ЭТНИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ
  15. Очерк четырнадцатый ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ В МИРЕ СОЦИАЛИЗМА*