<<
>>

Отчуждение человеческой жизнедеятельности в виде судьбы

Сказанное выше подводит нас к очередному вопросу мифологической антропологии - к отношению человека с отчужденным миром его жизнедеятельности. Можно сказать, что философский смысл человековедения мифов заключается в отчуждении мира человека и в последующем взаимоотношении между ним и самим человеком.

Что же отличает это отношение? Человек вводится в мир мифологии не как субъект, самостоятельно действующее лицо (в этом качестве он почти полностью заменяется божествами), а как объект воздействия внешних божественных сил. В самом общем виде действие этих сил на человека проявляется в тотальной детерминации его жизни. Наиболее древним (хтоническим) божеством, властвующим над человеком, является Судьба - превращенный в особое существо, персонифицированный ход событий человеческой жизни, всего того, что совершается с человеком, как предопределенный и неизбежный31. Она выступает в образах Участи (jiopos), Судьбы (МоХра) - то и другое - порождение Ночи [Тео., 211-214], - Айсы32 и некоторых других боэкестй. У Ьрфйкьё й НифаЮреЙЦеё #го ЁйШрМене (еудьбй), Удача (Tvpif), Ігіой рой (Aatjuwv), Atiatike (Необходимость) [Орф. гимн.; Леб., 1А 7]. Весьма ранним является изображение судьбы в виде Демона (baijia>v) и Керы (смертный жребий) (17 кг)р).

На протяжении всей Античности Судьбе отводили главную роль в жизни людей. «Все человеку, Перикл, судьба посылает и случай», - читаем у Архилоха [Архилох, 65]. И в орфическом гимне говорится: «Мойра одна эту жизнь наблюдает - из вышних блаженных, /

Снежный Олимп населяющих, - боле никто, кроме ока / Зевса» [Орф. гимн., LIX, 13-14]. Власть рока присутствует и в римском эпосе. Эней послушен приговору фаіума и является исполнителем некоего вселенского религиозно-нравственного поручения, исходящего от божественного провидения. И в поэме Лукана «Фарсалия» центральной силой выступает фортуна33.

О вселенской и безграничной власти Судьбы свидетельствует то, что она господствует не только над людьми, но и над богами, превосходит последних властью, стоит выше их.

Так, Афродита обращается к Анхизу: «Я же к тебе вот пришла: принуждает меня неизбежность (avaynT))v> [Том. гимн., IV, 130]. В «Алкесте» Еврипида Аполлон сам по себе, своей волей не может освободить от смерти Адмета, мужа Алкесты. Для этого ему нужно обмануть, перехитрить Мойр (.Moipas boAweas), но и при этом он говорит, что они обещали ему (jjvtaav Ы /іог Зеаі), что Адмет избежит Аида [Еврипид, 9-15; Euripides, 1975а, 11-14]. Вслед за этим в реплике Демона смерти (Savaros) опять подчеркивается, что Аполлон помешал умереть Адмету тем, что «искусством Дев судьбы осилил коварным», т. е. благодаря уловке (Moipas ЬоХіш apqXavn rijivj}) [Там же, 35-36; Ibid., 33-34]. Так что, как пишет Л. Жерне, Аполлон служит Судьбе, с которой он может себе позволить лишь очень умеренные вольности (см.: [Gemet, р. 15]). Поэтому не случайно Мойра именуется пратаїі} (властная, могучая, «крутая») [Ил., XXIV, 209]. Великую власть, которая приписывалась Мойре, управляющей жизнью, отмечает Н. В. Новосадский (см.: [Новосадский, с. 50]). А. Ф. Лосев считает Судьбу последней инстанцией в объяснении: судьба - это то, что определяет действия самих демонов и богов (см.: [Лосев, 1960, с. 332, 334]). Даже на стадии героической мифологии, когда боги становятся подателями судьбы, а Мойры, соответственно, становятся дочерьми Зевса и даже служат, помогают богам (например, Мойра охраняет повозку Аполлона [Гом. гимн., II, 60]), по отношению к ним все же остается прежнее почтение как память о старых временах их всевластия. Так, Зевс оказывает им самый большой почет (xXeierijv 7i}iT)v хоре) [Тео., 904].

Проявление Судьбы в жизни человека начинается с его появления на свет. Мойры наделяют смертных уже при рождении (bibovai рротоїаі yeivojiivoiai) [Тео., 219]. Мойры и Айса прядут нить (го Ai'vor)34 [Ил., XXIV, 210] - линию человеческой жизни, создавая неизбежную последовательность ее событий: «А там уж пускай / Полностью вытерпит все, что судьба и зловещие пряхи / Выпряли нитью ему, когда родила его матерь» [Од., VII, 196-198].

У Алкмана читаем о том же: «И нить тонка, и жестока Ананке!» [Алкман, 29].

Таким образом, особенность мифологического понимания судьбы состоит в том, что она не одна сама по себе предопределенность того, что приключается с человеком, но вместе с тем и сила, которая и порождает эту предопределенность. Или так: в мифологии само предопределение становится некоей божественной силой.

Судьба предстает перед человеком как некоторая данность, открывается ему только post factum. Хорошо сказано Р. Шерером: «Accuser le destin serait temps perdu: le destin est ce qu’il est, sans discussion» (выделено нами. - В. З.) [Schaerer, p. 49]. Это вполне согласуется с представлением мифологии о Судьбе как демонической, стихийной, иррациональной силе, налетающей вдруг, невесть откуда, как буря, без всякой видимой причины и основания. В этой связи отметим пифагорейское толкование судьбы (rvjuj, baijioviov jiipos) как «некоего дуновения от божества (ixixvoiav nva жара rov baijioviov)» [Мак.; Diels, 45D, 11]. Понятие судьбы говорит о том, что мысль о всеобщей зависимости человека родилась в то время, когда он только фиксировал происходящее, совершающееся с ним, но совсем не понимал причины этого и не осознавал свой роли, своих поступков в цепи событий. Потребность же в объяснении была, и она удовлетворялась в силу незнания простым ответом: «Судьба! Так суждено» [Ярхо, 1962, с. 19]. Именно отсюда и возникает одно из центральных понятий мифологической антропологии - понятие судьбы человека, которая назначена ему. В своем исходном функциональном значении судьба есть внешняя детерминация жизнедеятельности человека, от него совсем независимая, антипод понятия свободы. Известный образ человеческой жизни-пряжи хорошо передает это представление о судьбе как подчиненности человека: судьба - это то, что дано человеку извне, что выпадает ему и принимается им как должное. Именно это стоит за словами Одиссея: «Ибо судьбою пока предназначено жить (aiua fiiwvai - букв, «доля жить») мне на свете» [Од., XIV, 359].

Положение человека - раба судьбы мифология закрепляет психологией смирения и пессимизма. Человеку она оставляет только одно: безропотно и терпеливо сносить свою долю [Пл., XXIV, 49; Од., VII, 197]. Мифологическое сознание никак не может отказаться от подчинения человека року и признать его в качестве независимой, самостоятельно действующей личности. Невозможность противостоять Судьбе мифология подкрепляет тем, что лишает человека какой-либо активности, возможности сопротивляться и выйти за пределы данного Судьбой.

Теперь сделаем краткие выводы относительно мифологического статуса судьбы как независимого от человека хода событий. Во- первых, олицетворено, оживлено в виде Мойр само подчинение человека течению жизни. Во-вторых, неизбежность происходящего является абсолютной, так что человек становится марионеткой, лишенной свободы воли, - свободы выбора. Впоследствии подобные воззрения перешли из эпоса в греческую трагедию, которая стала литературным выражением фатализма (по А. Ф. Лосеву)35. 1.2.5.

<< | >>
Источник: Звиревич В. Т.. Античная антропология: от героя-полубога до «человечного человека»/В.Т. Звиревич ; [науч.ред.С.П.Пургин].-Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та. - 244 с.. 2011

Еще по теме Отчуждение человеческой жизнедеятельности в виде судьбы:

  1. 1.1. Проблема оснований всеобщности субъекта в современной философии
  2. 4.1. Статус и роль объекта в формировании бытия и порядка общества
  3. Классическая немецкая философия.
  4. Современная Западная философия
  5. Т. А. Кузьмина ловеческое бытие и А ть у Фрейда и Сартра
  6. JI. Н. Митрохин Протестантская концепция человека
  7. 2. Человек и его общественный мир
  8. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ
  9. Человек без личности: антиномия — трагическая или ложная?
  10. ХРЕСТОМАТИЙНЫЙ МАТЕРИАЛ
  11. Отчуждение человеческой жизнедеятельности в виде судьбы
  12. А. Я. Гуревич ДИАЛЕКТИКА СУДЬБЫ У ГЕРМАНЦЕВ И ДРЕВНИХ СКАНДИНАВОВ
  13. Шесть теологических доктрин
  14. Цивилизационное измерение сравнительных политических исследований
  15. Выдающиеся зарубежные мыслители и педагоги о трудовом воспитании и профессиональной подготовке
  16. ГЛАВА 3. ПАРТИЙНО-ГОСУДАРСТВЕННАЯ (СОВЕТСКАЯ)ДОШКОЛЬНАЯ ПЕДАГОГИКА
  17. Русская философия и мировая культура
  18. 1.1. HEIMAT в специальных отечественных и зарубежных исследованиях
  19. ВАЛЬТЕР БЕНЬЯМИН, ИЛИ НОСТАЛЬГИЯ
  20. 1.2 Проблема идентичности в философских науках