<<
>>

4. ПОДЧИНЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, СПОСОБЫ ПОВСЕДНЕВНОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ И ВЗАИМОПОМОЩЬ

Крестьянин пребывает на низших ступенях социальной иерархии. Это задает особенности габитуса, т.е. правила жизненной игры. Кре- стьяне прибегают к специфическим тактикам и стратегиям, направ- ленным, прежде всего, на продолжение существования.
Крестьянство всегда на грани. Существование неопределенно и зависимо от капризов погоды, капризов приходящего из города . Решения начальства почти всегда непонятны и чуж- ды. Угроза голода почти постоянна. Отсюда - феномен моральной экономики как этики выживания. Периодические кризисы продо- вольствия, урезанные нормы потребления, обременительная зави- симость и унижения, заданные условиями существования. Отсюда, например, значимость местных традиций агрикультуры, ориенти- рованных на снижение риска неурожая. Но есть собственно социальные приемы : взаи- мопомощь, вынужденная щедрость, общинная земля, разделение труда. Отсутствие угрозы индивидуального голода (испытания пре- терпеваются совместно) позволяет характеризовать крестьянские общности как более гуманные, чем рыночные системы. Писатель А. Платонов писал о . В качестве альтерна- тивы рыночному эгоизму деревенская общность предлагает аль- труизм, основанный на обычае и на религиозных установлениях, нормы моральной экономики. Отчасти поэтому религия крестьян отличается от религий других общественных групп. Вырабатываются способы совместного существования, кото- рые помогают преодолеть угрозу сталкивания людей с уровня вы- живания. Как реально это происходит? Приведем описание старинного русского крестьянского обычая раздачи , описанные уже упомянутым Н.А.Энгельгардтом: вы это? Сегодня съели последнюю ковригу, от которой вчера подавали кусочки побира- ющимся, съели и пошли в мир. Хлеба нет, работы нет, каждый и рад выработать, рад бы, да нет работы. Понимаете - нет рабо- ты. и - это два совершен- но разных типа просящих милостыню. Нищий - это специалист; собирать милостыню - это его ремесло.
Он большей частью не имеет ни двора, ни собственности, ни хозяйства, и вечно странст- вует с места на место, собирая и хлеб, и яйца, и деньги. Нищий все собранное натурой - хлеб, яйца, муку и пр. - продает, пре- вращает в деньги. Нищий - большей частью калека, дурачок. Нищий одет в лохмотья, просит милостыню громко, иногда даже назойливо, своего ремесла не стыдится. Нищий - божий чело- век. Нищий по мужикам редко ходит: он трется больше около купцов и господ, ходит по городам, большим селам, ярмаркам. У нас настоящие нищие встречаются редко - взять им не чего. Со- вершенно иное побирающийся . Это крестьянин из окрестностей. Предложите ему работу, и он тотчас же возьмет- ся за нее и не будет более ходить по кусочкам. Побирающийся одет, как и всякий крестьянин, иногда даже в новом армяке, только холщовая сума через плечо; соседний же кресть- янин и сумы не одевает - ему совестно, а приходит так, как буд- то случайно, без дела зашел, как будто погреться, и хозяйка, ща- дя его стыдливость, подает ему незаметно, как будто невзначай, или, если в обеденное время пришел, приглашает сесть за стол; в этом отношении мужик удивительно деликатен, потому что зна- ет, - может, и самому придется идти в кусочки. От сумы да от тюрьмы не отказывайся. Побирающийся кусочками стыдится просить и, входя в избу, перекрестившись, молча стоит у порога, проговорив обыкновенно про себя, шепотом: . Никто не обращает внимания на вошедшего, все делают свое дело или разговаривают, смеются, как будто никто не во- шел. Только хозяйка идет к столу, берет маленький кусочек хле- ба, от 2 до 5 квадратных вершков, и подает. Тот крестится и ухо- дит. Кусочки подают всем одинаковой величины - если в 2 вер- 54 шка, то всем в 2 вершка; если пришли двое зараз (побирающие- ся кусочками ходят большей частью парами), то хозяйка спраши- вает: ; если вместе, то дает кусочек в 4 вер- шка; если отдельно, то режет кусочек пополам> (Энгельгардт А.Н. Из деревни. 12 писем 1872-1887. - М., 1987. - С. 56-58.) В процессе интерпретации такого рода ситуаций достаточно ча- сто происходит перенос и модернизация понятий.
Возникает со- блазн полагать, что эти люди так поступают оттого, что моральны и , что следуют моральному императиву, в то вре- мя как они, скорее, выполняют социальный запрет. В их тело встроены техники выживания общности. Во всяком случае, разли- чение между следованием моральному долгу и социальным запре- том представляется затруднительным. Крестьянская община в определенном смысле организована во- круг проблемы минимального дохода и снижения риска, сохране- ния культурно зафиксированного уровня существования. Крестьяне действуют подобно полипам, создающим коралло- вый риф. Они могут провалить реформы, задуманные в столицах: растаскивание эффективнее мятежа. Единое общественное мне- ние, нормы, безоговорочно разделяемые всеми, - источники силы как оппозиции власти. Повседневное крестьянское сопротивление более мощно, чем восстания. Извечна борьба между крестьянством и теми, кто стре- мится отнять у них труд, еду, содрать налоги и процент с урожая. Каковы техники сопротивления ? Волокита, симу- ляция, дезертирство, воровство, мнимое неведение, саботаж, под- жоги и другие способы, позволяющие избежать явного столкнове- ния с властями. Координация и планирование в борьбе такого рода незначительны^. Французский историк М. Блок говорил, что великие мессианские движения были бурями в стакане воды по сравнению с терпеливой и молчаливой борьбой за существование, которую ведут общины для того, чтобы избежать покушения на пастбища, лес и пашню. Посто- янные мелкие конфликты по поводу съестного, защита ритуалов, от века установленных прав - симптоматика сопротивления и силы. Мыши стремятся похоронить кота. Правда, от этого принципиаль- ное соотношение котов и мышей в мире не меняется. Речь идет, однако, не только о сопротивлении власти, но и о са- мой первичной социальности, о том социальном , о той человеческой солидарности, на которой стоит общество. Мы остро ощущаем: не только политическими решениями, институциональны- ми взаимодействиями и замечательными реформаторскими планами держится мир, но и тем, как человек , спасает детей от всяческих напастей, за бутылкой и беседой.
^См.: Scott }. Weapons of the Weak. Everyday Forms of Peasant Resistance. - New Heaven., London, 1985. Испытанная ценность этих социальных образцов позволяет раз- вить . Они принадлежат к числу не- преднамеренных социальных изобретений, которыми пользуются все. Родившись в сельских общинах, техники проскальзывания и ус- кользания продолжают жить в городе. Во времена мирной жизни их не замечают. В условиях угрожающих кризисов они спасают жизнь людям и целым обществам. Упрямство - форма сопротивления. Жить в лагере, в ссылке, коммунальной квартире, избежать репрессий. Пообедать у друзей, когда совершенно нет денег... Не выходить на улицу с лозунгом, а просто не платить за квартиру и электричество, за проезд, избежать призыва в армию... Здесь сохраняется род моральной экономики, что-то вроде обычая крестьянских , о котором говори- лось выше. Такими техниками пользуются, прежде всего, люди, ко- торые пребывают на низших ступеньках социальной лестницы. Эти люди не в силах поменять социальные правила. Они действуют в рамках тех, которые есть и которые они воспринимают как дан- ность. Эта черта рассматривается как иждивенчество и очень не нравится интеллектуалам и политикам. Долготерпение видится со- пряженным с уступчивостью, готовностью повиноваться приказам. Жизнь по пословице , стремление поживиться за счет государства кажется неотъемлемой чертой русского человека - и досоветского, и постсоветского. Од- нако скорее можно сказать, что это черты людей, при- надлежащих к доминируемым социальным группам. Эти техники можно уподобить странам, которые упорно со- храняют свое своеобразие, несмотря на неоднократные инозем- ные вторжения. Имеет место своего рода нерациональная, нерефлексивная, неспециальная игра. Вести ее людей научило общество в его истории, и они научились ей сами. Двойствен- ность, изменчивость, напоминающая о греческом боге Протее, - в этом и слабость, и огромная сила данных техник и умений. Раз- мышления над этим предметом вызывают из памяти создание Ч.
Чаплина - бессмертный образ бродяги Чарли, человека сугу- бо городского. Его бьют, но он увертывается и даже - если об- стоятельства позволяют - дает сдачи. Его запихивают в машину, которая должна его сожрать, но он остается жив. Он улыбается и продолжает жить... Здесь культивируются ценности равенства не столько в смысле переделения всего и вся, но в смысле права каждого на существова- ние, на жизнь. Не радикальная уравнительность, но взгляд, согласно которому все имеют право на жизнь на основе наличных деревен- ских ресурсов. Бунты происходят не от того, что много отнимают, но потому, что мало остается. Крестьянское равенство легко становит- ся объектом критики, в особенности критики либерального толка. Но не лучше ли воспринимать его как нечто исторически величест- венное? Не этот ли идеал воспроизводится в современном экологи- 57 ческом мировоззрении, утверждающем право каждого на жизнь в пределах имеющихся ресурсов? Не об этом ли знаменитый М.Мосса^? Даю, что- бы ты дал... Здесь тратят, расточают, чтобы обязать к ответному да- ру. Здесь отсутствует экономическая рациональность и индивиду- альное стремление к полезному, как мы понимаем их сегодня. Чело- век не просто отдает , он отдает часть самого себя. Во вза- имообменах повседневной жизни имеет место не жажда материаль- ной выгоды, но механизм выживания, стремление к благу, удоволь- ствию от совместной жизни, представление о чести и достоинстве. Если пользоваться теми понятиями, которые введены ранее, то речь идет о реализации не столько практического, сколько экспрессивно- го порядка. В ряд этих социальных изобретений входят также дары и подарки, обычай принимать приглашение, отдавать долг вежливо- сти и другие столь привычные для нас образы действия. Они не связа- ны прямо с крестьянской жизнью и восходят к архаическим социо- культурным механизмам обмена. По-русски это называют . Приведем еще один отрывок из книги А.Н.Энгельгардта, по которому можно хорошо проследить противоположность город- ского утилитаризма и деревенского .
Описывается следующая ситуация. Владельцу деревенского поместья надо починить плотину. Он желает сделать это за день- ги. Однако богатый крестьянин его от этого отговаривает: (Энгельгардт А.Н. Цит. соч. - С. 100-101). *** Что приносят крестьяне с собой, перемещаясь в город? Подоб- но улитке, неотделимой от своего домика, они несут с собой в но- вую жизнь крестьянский габитус, социальность, встроенную в те- ло как антропологическое качество. Каков этот ресурс, если трак- товать его как исходный капитал? Вероятно, феноменальная вы- носливость, крепость физическая, витальность, умение склоняться как лист травы и снова разгибаться, привычка к жизни в тесной близости и подозрительное отношение к сложным видам труда и людям, которые их выполняют. Для крестьянина труд, в котором не участвует тело, который не выполняется с телесным напряже- нием, это не труд. В чем дискомфортность модернизаций? В систематическом раз- рушении крестьянского видения социального равенства, которое приводит к пополнению рядов бунтарей. Еще раз повторим: это ра- венство - право каждого на жизнь. Нужны огромные усилия, прежде всего властные, для того что- бы эти отношения разрушить. Разрушение подобных, от века суще- ствующих социальных структур - момент социального риска. Не является ли тоталитаризм платой за раскрестьянивание в XX веке? Огромная проблема - крестьянин в , в исто- рии. Русский литератор В.В. Розанов употреблял меткое выражение: - понятно, не только в отноше- нии крестьян. Для человека, живущего в мире личной связи, свои - члены об- щины, а по отношению к чужакам культивируется инструменталь- ное отношение. В категорию чужаков входят и местный чиновник, и царь, и Киров, и Сталин, сколько бы ни писали поколения мыслите- лей разного толка о наивном монархизме крестьянской массы. Еще раз подчеркнем, что жизнь этих общностей базируется на 59 личной связи. Люди здесь общаются с людьми, а не с абстрактными системами (представленными деньгами, наукой, правом, системами легитимации и т.д.). Личная связь - это множественная сложная связь, базирующаяся на личном доверии. Современные функцио- нальные отношения могут переосмысливаться в терминах личной, полифункциональной и многомерной связи. Здесь нет категории честно нажитого богатства. Нет идеи вне- личностных, внеморальных сил, которыми человек прямо опериро- вать не может. Можно сказать, что отсутствует привычка и умение жить в мире практических абстракций. Крестьянин может не пони- мать, как можно получать деньги за возку песка, который бесплат- но дает природа, к которому не приложен труд. Здесь нет представ- ления об инновации, ибо человек живет в Круге времени. Измене- ния приходят от Бога, от мистических природных сил. Политика, обещающего хорошую жизнь для всех, крестьяне слушают так же, как того, кто обещает им выигрыш на тотализаторе. Понятно, что в определенных обстоятельствах они попадаются в ловушки. Здесь господствует двойственное отношение к городу. С одной стороны, город - место враждебное. Из города приходят чиновни- ки. Город несет новые зависимости людей деревни от недеревенских. Город, в особенности с развитием современных средств коммуника- ции, все время напоминает деревенскому человеку, что он - часть большого общества. Отсюда острота комплекса неполноценности. Крестьянин интуитивно ощущает различие городского и сельского представления об истине: истина-неопределенность в деревне, и ис- тина-определенность в городе. С другой стороны, крестьянин вос- принимает город как место ярмарки и праздника. Крестьяне трагически переживают крушение мира крестьянской утопии. Они смутно ощущают, что не получат того, что обещают , городская культура. Крестьяне, которые попа- дают или которых загоняют в , ощущают утрату достоинства и чести, лишаются уверенности в себе и сплоченности. Сегодня требуется переосмысление случившегося, случившегося не только в Советской России. Оно, впрочем, уже началось. Вера в исключительную ценность модернизации разрушена. Деревенская жизнь уже не видится идиотизмом. Ощущается ложность идеи об- реченности деревенского хозяйства и человека, становится про- шлым презрение к деревенской жизни. Крестьянство служит источником пополнения городских классов и страт, и в этом отношении значимость изучения его культуры и со- циальности невозможно преувеличить. Сегодня активно развивает- ся область знания, которую называют крестьяноведением. Исследо- вания крестьянства имеют огромное значение для России как быв- шей крестьянской страны.
<< | >>
Источник: Козлова. Н. Социально-историческая антропология. 1998

Еще по теме 4. ПОДЧИНЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, СПОСОБЫ ПОВСЕДНЕВНОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ И ВЗАИМОПОМОЩЬ:

  1. Глава II ЭКОЛОГИЯ
  2. ФРАНКСКОЕ ГОСУДАРСТВО: МЕРОВИНГИ
  3. Человеческая природа
  4. IIIЭкономика
  5. Революция
  6. КОРПОРАТИВНАЯ КУЛЬТУРА И КОНФЛИКТОУСТОЙЧИВОСТЬ ОРГАНИЗАЦИИ
  7. Приложение 3 КОДЕКС ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ СОТРУДНИКА ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  8. 4. ПОДЧИНЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, СПОСОБЫ ПОВСЕДНЕВНОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ И ВЗАИМОПОМОЩЬ