<<
>>

Политический и экономический контекст

В последние десятилетия, уделяя на словах много внимания важности экологии и такой юридической категории как «зоны традиционного природопользования», некоторые представители местной власти - как саха, так и русские - ставили во главу угла интересы освоения недр чаще, чем интересы местного населения.

Чиновники любят с гордостью говорить, что в Республике Саха находится большая часть российских алмазов и огромное разнообразие неразрабо танных полезных ископаемых. Однако федеральное правительство претендует на контроль над всеми этими ресурсами. Это приводит к напряженным отношениям между местными активистами, которые подчеркивают ценность самоопределения родины для сохранения природы, и чиновниками - как в Якутске, так и в Москве, - заинтересованными в более быстрых экономических результатах.

Острое чувство малой родины с традиционными представлениями

о земле Саха (Sakha Sire) и взаимопомощи на этой земле - tereesin, - характерно для многих в республике. Это относится не только к преобладающему коренному народу - саха (якутам). В последнее время появилась общественная организация под названием «Наша родина - Саха», членами которой являются как саха, так и представители других национальностей, включая русских.

Республика поделена на регионы, называемые улусы. Северные улусы, например, Олекминск, Томпон, Мом, Аллаи, Среднеколыма, Верхнеколыма и Абыи обладают слишком сложным составом и экономической базой, чтобы можно было говорить о каком-либо доминирующем этносе. Северная колониальная политика привела к широкому недовольству в этом регионе, плохо согласующемуся с высказываемыми вслух идеалами общественной солидарности и местного самоуправления. Зимой 1998 г. некоторые многонациональные северные поселки городского типа пришлось срочно эвакуировать на вертолетах в связи с отключениями энергии. ЧП привело к массовому отъезду русскоговорящих сезонных рабочих, в основном тех, у кого был другой дом в «материковой» России.

Значительная часть фондов Всемирного банка и республиканских средств пошла на обеспечение их переселения и благополучия. Эта ситуация обострила межнациональную напряженность и, как любой экономико-демографический кризис, заставила людей пересмотреть свои взгляды на патриотизм, мировоззрение и взаимоотношения с землей.

Добыча энергоносителей в республике (пока?) себя не окупает, учитывая насколько дорого она обходится в отдаленных районах. Особую озабоченность вызывает новый нефтепровод, пересекающий Лену в районе Олекминска. В 2009 г. участники компании «Спасем Лену!», приуроченной к Дню Земли, обнародовали сведения, что этот нефтепровод проводят по траншее, а не под землей, что увеличивает вероятность утечек нефти, если вечная мерзлота начнет таять. По состоянию на середину 2010 г. было сообщено уже о трех авариях. Подобная практика восходит к советскому периоду: «В результате плохого понимания и небрежной интерпретации термина “экология” Якутия во второй половине XX в. с согласия ее жителей пострадала от строительства водохранилищ при сооружении Вилюйской и Колымской ГЭС не просто в зоне вечной мерзлоты, а в районе мирового по люса холода, что привело к массовой гибели лесов, больших и малых рек и территорий вокруг озер». Особенно существен рост концентраций газа метана, тяжелых металлов и фенолов171 [Николаева 2008]. Север Саха, как и весь российский Север, - это зона бедности, растущей безработицы, экстенсивного промышленного развития и нестабильности [См.: Heleniak 1999; Heleniak 2009; Hill and Gaddy 2003]. Писательница саха Диана Николаева, как и многие другие в республике, также обеспокоена возможной перспективой политической реструктуризации южных, демографически более русских, районов Саха, где сконцентрирована алмазная промышленность (более 90 % российских алмазов добываются в Саха), которые могут быть выведены из-под республиканского контроля либо официально - посредством изменения границ, - либо более коварно - в результате складывающихся de facto экономических отношений.

Отрицательное отношение в республике к таким экономически обусловленным политическим тенденциям отчасти связано с чувством уязвленной гордости за то, через что Саха уже пришлось пройти. Николаева использует лексику кризиса: «При промышленном освоении Якутии с целью добычи алмазов, золота, сурьмы, каменного угля, смолы, газа, нефти были разрушены многие ландшафты без последующей реабилитации, а под маркой разведки месторождений были уничтожены охотничьи угодья, оленьи пастбища, места разведения животных, зверей и птиц... Коренные народы, веками выживавшие в суровых условиях Севера, сегодня не могут прокормить себя, а средняя продолжительность их жизни составляет 53 года»172.

Хотя у общества остается немного возможностей для выражения своих проблем, людям иногда удается высказать обеспокоенность вслух, как например, в 2007 г. в ходе Гражданского форума в Якутске. Помимо этого местные активисты постоянно обращаются к московским властям, особенно к тому, что осталось от Госкомсевера, хотя с минимальными результатами. Ситуация усложняется бюрократической «лисой в курятнике»: надзор за экологией находится в ведении Министерства регионального развития. Разочарование отсутствием помощи из Москвы, особенно исчезновением прежде регулярных субсидий в виде северного завоза, привело к созданию в конце 1990-х гг. в Санкт-Петербурге Северной коалиции регионов и республик. Такой инструмент как республиканские выборы стал недоступен после указа Президента В. Путина 2004 г., согласно которому глав регионов назначает Президент.

Наиболее уязвимыми северянами оказываются «меньшинства внутри меньшинств». Так же как многие саха опасались русификации в XX в., малочисленные коренные северные этнические группы боялись сахаизации («якутизации»), как, впрочем, и русификации. Юкагиры (одулы), численность которых стала сокращаться задолго до советского периода, понесли особенно серьезные потери. Две группы юкагиров проживают изолированными сообществами - Чайла и Тэки Одулок - на северо-востоке республики.

Их «палеоазиатский»’ язык находится на грани исчезновения, как и их традиционные охота и рыболовство, ориентированные на семейную общину. Однако в 1998 г. парламент Республики Саха - Ил Тумэн - принял закон о нефинан- сируемой этнической автономии под названием Суктул для оставшихся юкагиров, чья численность сейчас - менее 2 тыс. чел. Согласно местному законодательству, на земле Суктул «вопросы социальноэкономического, культурного и национального развития находятся в ведении местного самоуправления». Впечатляющий эксперимент самоопределения Суктула забуксовал в судебных инстанциях. Однако по закону у них есть Совет Старейшин.

Эвено-Бытантайский округ был создан в 1989 г. из Саккырырско- го района для малого народа эвенов (ранее известного как ламут). Некоторые утверждают, что создан он был по инициативе Президента Михаила Горбачева в качестве прецедента для будущего изменения административных границ внутри Советского Союза. Эвенская диаспора разбросана по множеству улусов и не участвует активно в реальной политике своего номинально титульного округа. Большинство эвенов и эвенков живут вне своей номинальной национальной территории в небольших поселках и лагерях. Эвены и эвенки - это тунгусские народы, численность которых согласно переписи 2002 г. составляла 11 657 и 18 232 человека соответственно. Традиционный образ жизни оленеводов был подорван в советское время, но не исчез полностью. Участники современных обсуждений культурного и политического возрождения связывают свои надежды с поддержкой местными правительствами разбросанных по большой территории общин, подобно той, что есть в Западной Сибири, а также со специальными языковыми программами там, где это возможно173.

В последнее время лидеры эвенков значительно пессимистичнее смотрят на возможности сохранения большинства общин внутри и за пределами республики, учитывая недостаток политической поддержки на высшем уровне и трудности коллективной организации людей, разбросанных между несколькими административными границами.

Еще одним источником серьезной угрозы может стать строительство новой ГЭС, словно иронически названной «Эвенкийская», в нижнем течении Тунгуски в Красноярском крае. Первый вице-президент АКМНСС и ДВ РФ Павел Суляндзига назвал этот проект «скрытым этноцидом» в форме «экоцида»174. В 2009 г. местные жители (как рус ские, так и эвенки) проголосовали против строительства плотины на референдуме. Текущий экономический кризис в России и боязнь перед повторением катастрофы на Саяно-Шушенской плотине в соседней Хакасии могут помешать этому непопулярному суперпроекту. Местные лидеры и АКМНСС и ДВ РФ призывают московские власти придать Эвенкийскому району Красноярского края, который оказался под угрозой, статус новой федеральной республики, чтобы предотвратить будущие нежелательные проекты.

Амбициозные суперпроекты появляются в результате сотрудничества центрального Министерства природных ресурсов со все более послушными неизбираемыми республиканскими и местными администрациями. Экологическая экспертиза каждого проекта проводится часто формально или коррумпировано. Падение гражданской активности в масштабах всей страны бросается в глаза на Севере. Немногим хватало смелости протестовать против недавних проектов, включая новые плотины ГЭС; стремительно приближающуюся железнодорожную ветку от Байкало-Амурской магистрали на север к Якутску (ЯМ); проникновение энергетической промышленности на Дальний Восток; и продолжающуюся экстенсивную нерациональную добычу полезных ископаемых, в особенности, в районах Мирного и Алдана. Широко разрекламированное открытие Северного морского пути для коммерческого использования вызывает особую обеспокоенность в связи с разнообразными последствиями для коренных народов.

<< | >>
Источник: Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2011

Еще по теме Политический и экономический контекст:

  1. 2. Принципы нового международного экономического порядка
  2. Мир политического как объект политико-философской рефлексии
  3. Роль и место торгово-экономических отношений в общей дискуссии по китайской политике США в 1971—1978 гг.
  4. 2.3. Развитие монгольской экономики и основные направления торгово-экономического сотрудничества СССР и МНР
  5. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ГЕГЕЛЯ: СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
  6. 5.3. Прогноз мирового развития в первой половине XXI века, основанный на эволюционных циклах международной экономической и политической системы
  7. 3.1. Профессионализм политической деятельности
  8. 6.5. Акмеологическое сопровождение политической деятельности и место в нем политического консалтинга
  9. Генезис политических партий и партийных систем
  10. СОЮЗНОЕ ГОСУДАРСТВО РОССИЯ - БЕЛАРУСЬ В КОНТЕКСТЕ МОДЕРНИЗАЦИИ И ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ Я.С. Яскевич
  11. Политический и экономический контекст
  12. Стили и типы политического лидерства
  13. ГЛАВА 2. АРАБО-ИЗРАИЛЬСКИЙ КОНФЛИКТ И ПОЗИЦИИ ВЕДУЩИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ ФРАНЦИИ
  14. Экономическое учение Мольтманна
  15. Социально-исторический контекст становления практической социальной психологии
  16. Социоморфность советской экономической географии.
  17. Политическая наука как теоретическая дисциплина