<<
>>

ПОПЫТКА ПОСЛЕДНЕГО ПРОЧТЕНИЯ. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Заключая наш дискурс о тексте традиционной культуры, мы должны обратить внимание на символическую действительность "Бхагавадгиты" в обратном порядке. Мы наблюдаем "тысячевидный мир" 11-й главы, собранный в образе Бхагавана, а до этого видим, как этот образ постепенно собирается воедино путем метафорического отождествления Кришны с различными элементами Вселенной — от минералов и растений до божеств.
Мы видим, как постепенно Кришна раскрывает природу Абсолюта и мира (главы 7-10), а до этого — подготовку субъекта созерцания Вишварупы. Кришна дает своему ученику наставления в сосредоточении, отрешенности от действия, в правильном знании и т. д. (гл. 3-6). Не напоминает ли нам это что-то, о чем мы говорили в самом начале? Если отвлечься от мифометафорической ауры "Гиты", то мы узнаем в усложненном виде наш учебный пример образного понимания. Точнее, надо сказать так: наш учебный пример с картинкой-загадкой, которую мы складываем из сотни кусков, перемешанных между собой, — это бледная профаническая копия того, что происходит в символической действительности традиционного текста. В самом деле, начиная собирать мозаику образов, человек, как и перед всяким делом, должен узнать, как ему действовать, отказаться от других действий, сосредоточиться. Типологически в "Бхагавадгите" этому соответствуют все начальные главы подготовки: йоги, т. е. "связи", рассуждения, действия, знания, отрешенности от действия, сосредоточенности. И здесь, и там человек "связывает" себя определенными знаниями, установками сознания, поведением, и здесь, и там включается фундаментальная процедура образного понимания, обеспечивающая сам миг понимания. === 277 === Но существенная, определяющая весь результат и все последствия разница заключается в том, что если в нашем учебном примере человек включается в символическое поле профанической культуры, символически связывается с клишированным продуктом какого-то серийного образа, то традиционный текст связывает человека аутентичными узами — в данном случае йогой — с сакральными первообразами, позволяет ему увидеть бытийствующие истоки мира, символы бытия, познать их "всецело и несомненно" (шлока 7.1). Такое познание действительно способно решить дискурс о бытии и должном, о том, что есть добро и что есть зло. “Только если добро есть момент абсолютного бытия, — пишет Франк, — если в нравственном требовании мы сознаем голос, исходящий из глубин бытия и онтологически обоснованный, его осуществление приобретает для нас разумный смысл. Если нет Бога, то нет смысла подчиняться нравственным требованиям, ибо сами они лишены всякой внутренней разумной авторитетности. Это во все времена человечество непосредственно сознавало и попытка Нового времени секуляризовать и "автономизировать" этику бессильна и несостоятельна; если ее несостоятельность еще не обнаружилась с достаточной очевидностью на практике, то только потому, что в крови человечества еще продолжают действовать могущественные религиозные инстинкты, отвергаемые его сознанием. Если добро не нужно для установления нормальной прочной связи моей личности с последними глубинами бытия, если оно не есть для меня путь в отчий дом, не дает мне последней прочности и утвержденное™ в бытии, т.
е. не спасает меня, то оно не имеет над моей душой никакой власти, есть призрачная человеческая выдумка, и тогда моим единственным заветом остается лозунг: лови момент!1 Подлинный смысл "Гиты", связывающей человека с глубинами бытия, оживляющей древней метафорой религиозные инстинкты, заключается в том, что голос, зовущий нас в отчий дом, принадлежит не только Богу, но и человеку, ведь "этика онтологически определяется не только существом Бога, но и существом человека”2. Кришна в тексте традиционной культуры, т. е., подчеркну, в настоящей символической реальности традиционной культуры, существует как человек. Одновременно посредством своей бо- === 278 === жественной сущности он приращивает к себе весь мир, становится главной мифометафорой мира и являет нам его идеальный образ. Должное в рамках этой процедуры становится принадлежностью Блага, которое, в свою очередь, вписано в бытие. Благо и Должное в этой ситуации суть одно. Оно существует как бытийствующее потому, что в буквальном смысле должно быть. Благо должно быть, как мы разбирали это выше, потому, что является признаком идеального символа мира, который, будучи образцом, есть непременное условие культуры, есть условие самого главного человеческого существования, бытия человека как человека. Кришна — это человек, Кришна — это весь мир и Кришна — это мифический образ мира. Все эти значения дают человеку традиционной индийской культуры способность самоидентификации, дают ему возможность понимать и создавать мир по некоторому идеальному образцу. Таким образом, Кришна — это мифометафора и одновременно это точное указание роли и места человека в мире. Главная мифометафора — в данном случае Кришна — "записывает" в тексте действительное, онтологически должное бытие культуры. Почему такая запись бытия должного является правильной? Потому что она хороша, добра или справедлива? Арджуна в конце "Бхагавадгиты" получает несомненную уверенность в том, что он всегда, при любых обстоятельствах должен выполнить свой кастовый долг: убивать и быть убитым в честном бою. Что хорошего в этом? Можно ли говорить здесь о справедливости? Почему кшатрий должен воевать, а шудра, например, прислуживать? Почему брахман должен изучать Веды, отправлять жертвоприношения, вайшья крестьянствовать, а женщина рожать и пестовать детей? Нам, воспитанным в определенной гуманитарной парадигме, признающей справедливость равноправной и равноответ-ственной гражданской культуры, психологически трудно принять понятие справедливости, основанное не на концепции равного распределения благ, а на универсальном законе, отвечающем природе вещей. === 279 === Я хочу подчеркнуть то, что отмечал выше: закон — это не то, что есть на самом деле. Закон — это мотив культуры и побудительная истина культурной целостности, которые позволяют человеку вести себя правильным образом по отношению к тому, что есть на самом деле. Однако в силу того, что действительность мира человеческой культуры имеет текстуальный характер (вспомним все, что мы говорили о тексте как о символическом соединении предметной и непредметной сторон культуры), закон, выраженный в тексте культуры, есть самая настоящая реальность, есть именно то, что происходит в культуре на самом деле, так как именно закон создает реплику человеческих поступков, схему человеческого поведения, его общий план. В этом заключен глубокий и, я бы сказал, наиболее креативный парадокс культуры. Любой творчески мыслящий человек способен "открыть" закон, т. е. создать импульс для воспроизведения нового культурного космоса. В этом же кроются и огромный соблазн, и опасность. Человек, как показывает нам цивилизационный опыт, способен "открыть" замечательный закон, текст которого встретит сопротивление в природе вещей, "пойдет" наперекор естественному порядку. И это может привести к гибели культуры, как это происходит сейчас с текстами техногенной цивилизации в ее экологическом аспекте. Как я уже говорил, технологическая "грязь" отравляет Землю именно потому, что текст, миф и закон, в рамках которых воспроизводит себя технология, в буквальном смысле слова противоестественны. Традиционная культура никогда не стремилась идти против естественного порядка вещей, и в этом заключалась справедливость ее социальной модели. Традиционная культура справедлива не потому, что в ней налажено справедливое распределение благ, а потому, что она живет по законам, помогающим ей выжить. Традиционная культура владеет священным текстом, т. е. текстом священного закона, способным удерживать культуру "в месте" культуры. Традиционная культура живет по единому цивилизационному и природно-космическому закону, согласно которому этическая ценность человеческих поступков эквивалентна ценности природных процессов. === 280 === Природно-биологические процессы и человеческие поступки связаны воедино, причем последние имеют регулятивный характер. Племя, живя природной жизнью, т. е. отдавая себя во власть природных процессов, может нарушить этические правила. Однако, входя в городскую жизнь, "огораживая" себя от природы, человек сталкивается с необходимостью выработки этических законов. В Нагорной проповеди Христос как Спаситель дает народу Израиля этический закон, открывая тем самым путь в цивилизацию. Этический закон открывают Сократ, Будда, Мухаммед и другие великие мыслители и провидцы человечества. Современный человек трагически заблуждается, считая традиционную нравственность "преодоленной" цивилизацией. Традиционные моральные заповеди — почитай Бога, не убий, не сотвори прелюбодеяния, не укради и т. д. — даны человеку как раз для того, чтобы выжить в условиях цивилизации. Цивилизация обрывает природные связи человека, его природную религиозность. Но для того чтобы выжить, она дает ему этический закон, накладывает религиозно-этические репрессалии. Традиционный текст справедливо говорит: если вы хотите получить благо, истину, красоту, гармонический порядок, вы должны следовать религиозно-этическим заветам. Наоборот, отторжение от религиозной этики означает прямо противоположное: дисгармонию, безобразие, ложь, болезни, зло и т. д. При этом, что особенно необходимо отметить, во всех культурах, во множестве их единичных чтойностей этические заповеди, различаясь в коннотатах, не различаются по существу. Благо или Добро есть существующий эталон всех вещей; это Благо или Добро есть Бог, который существует как идеал в силу своего совершенства. (В христианской традиции это известно как онтологический аргумент.) Человек, если он хочет быть причастным к культурно-упорядоченному миру, обязан следовать этическим заповедям, т. е. заповедям Бога, так как именно Бог является гарантом любого культурного порядка. Как мы говорили выше, без трансцендентального гаранта нет и не может быть никакой культурной иерархии. Идеал, т. е. зенит культурной программы, для того === 281 === чтобы быть идеалом, обязан быть религиозным. Именно это обстоятельство предполагает существование самой культуры. Даже самое грязное, тяжелое, неблагодарное, несправедливое дело надо делать справедливо, вводя религиозно-этическую пропедевтику и прагматику. Даже войну, учит "Гита", необходимо вести в соответствии с определенными религиозно-этическими нормами. Я согласен с интуицией традиционной культуры о том, что закон, природный и этический, един. Природный и цивилизованный человек "подключены" к этому закону посредством разных связей (см. дискурс о йоге как о связи с трансцендентным). Если взять очень простое, обыденное сравнение, то эти "связи" столь же различны, как шланг и электрический кабель. Внешне они могут быть похожи друг на друга, но понятно, что функционально они совершенно различны: по одному идет вода, по другому — электричество. Шланг и кабель можно перепутать из-за внешнего сходства, однако ясно, что один из них нельзя заменить другим. В дикой природной жизни, несмотря на существование жестких природных норм, нельзя воспользоваться этикой цивилизации. Однако, что еще более важно, в цивилизации нельзя нарушать этические нормы, так же как в дикой жизни нельзя рвать природные связи, нарушать природные циклы. И то, и другое означает расточение культуры — как индивидуальной, так и общественной. Индийская традиционная культура в своем цивилизованном аспекте дает нам пример этических ограничений, которые вели к сохранению величайшего из всех достояний — духовной культуры. Как я уже говорил, гениальным вкладом индийцев в мировую сокровищницу культуры являлась способность целого народа поддерживать семейно-общинную традицию мудрости. Интересно, что если посмотреть на целостную "вещь" европейской культуры с точки зрения сохранения ее духовных основ, то, так же как и в отношении традиционной восточной культуры, мы увидим великие мифорелигиозные события: жертвы Сократа и Христа, мифы Платона и Нового Завета, а также специальные духовно-образовательные пространства, где происходит прояснение этих событий и где в констелляции смыслов === 282 === приращиваются новые идеи. В этом отношении между европейской и индуистской цивилизациями нет принципиальной разницы. Какую правду в этой связи несет нам индуистский закон духовного развития? Это правда о том, что на Земле живет два типа людей. Люди саттвичного типа или, говоря нашим языком, идеалисты, и люди асурического типа или те, кого мы в некотором приближении можем назвать материалистами или прагматиками. Асурических людей значительно больше и, в свою очередь, они делятся на людей раджаса, т. е. на хищников, и людей тамаса, т. е. инертную массу. Раджас и тамас — это своего рода естественно-природные отношения ускорения и торможения, огня и льда, хищника и планктона. "Асуры" живут полнокровной жизнью, однако в их жизни много преходящего и мало настоящего (вспомним шлоку "Гиты" о том, что в материальном нет настоящей радости и печали, настоящего огня и настоящей стужи). Людей саттвы явное меньшинство, и живут они не только по природно-материальным законам, но прежде всего по законам культуры. В конечном итоге они ее и создают, т. е. открывают законы разумно-духовной организации мира. Задача культурного мифа, устанавливающего закон, состоит в этой связи в том, чтобы не просто заставить всех людей выполнять обязательства в соответствии со своими духовно-природными качествами, т. е. сделать из них образцовых нормативных субъектов, но и всемерно способствовать процессу передачи и сохранения духа саттвы. Причем необходимость эта не надуманна, не принесена извне, а является настоящей правдой жизни. Возьмем наш дискурс о традиционной культуре в качестве самого простого и доступного примера. Вы меня внимательно слушаете, записываете то, что я говорю. Потом пройдет некоторое время, у вас наступит процесс "переваривания" этих мыслей, потом вы их или отторгнете, откажетесь от них, или каким-то образом усвоите, аккумулируете. Далее в будущем вы или повторите эти мысли, или разовьете их, т. е. вернете в культуру уже в обновленном виде. Это очень длительный и трудный процесс, и весь этот процесс культура должна охранять, отстаивать, бороться с куль- === 283 === турной энтропией, которая "хотела бы" со своей стороны "расправиться" с субъектом мысли. Все случаи передачи целостного знания философии, математики, теологии, других фундаментальных дисциплин культура и как культурная целостность, и как разумно-духовная интенция в культуре обязана сохранить. Только тогда она сама может рассчитывать на выживание, сохранение и развитие. Традиционная культура с этой задачей справлялась. === 284 ===
<< | >>
Источник: В.В. МЕЛИКОВ. ВВЕДЕНИЕ В ТЕКСТОЛОГИЮ ТРАДИЦИОННЫХ КУЛЬТУР (на примере "Бхагавадгиты" и других индийских текстов). 1999

Еще по теме ПОПЫТКА ПОСЛЕДНЕГО ПРОЧТЕНИЯ. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ:

  1.    Последняя попытка поляков взять Москву
  2. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  3. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  4. Вместо заключения
  5.    ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
  6. Вместо заключения
  7. Вместо заключения
  8. Долги. Вместо заключения
  9.       ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ     Педагогическая эстафета вопросов и ответов
  10. ЗАКЛЮЧЕНИЕ: СВЕДЕМ ВСЕ ВМЕСТЕ
  11. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ, ИЛИ МИР ГЛАЗАМИ РЕБЕНКА
  12. Еще раз о понятии рациональности (вместо заключения)
  13. ПОСЛЕДНЯЯ ГЛАВА ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  14. Вместо заключения Что мешает сегодня возрождению социализма?
  15. 2.1.2 Логические конструкции вместо теоретико-познавательных заключений о внешнем мире