<<
>>

Практики иамяти-1: Чин всенародного покаяния

Эсхатологически окрашенный, вызвавший открытое осуждение Патриарха Алексия II, Чин всенародного покаяния регулярно проводится с 2004 г. в с. Тайнинское Московской области (под Мытищами) у памятника Николаю II работы скульптора Вячеслава Клыкова.

Идея мероприятия состоит в том, что все русские люди должны прочитать соответствующий чин (весь или только текст исповеди), чтобы покаяться в грехах богоотступничества, цареубийства и клятвопреступления, результатом совершения которых и стало установление советского богоборческого режима225. Участие в Чине пропа гандируется его организаторами как единственный путь к спасению русского народа и мира вообще, и это спасение мыслится в категориях восстановления монархии и соответственно нормального хода национальной истории1. С этой точки зрения весь советский период является своеобразной патологией, т. к. не может быть охарактеризован как этап существования настоящей России с ее исторически предопределенным политическим укладом и эсхатологической миссией. Вот как формулируют эту идею авторы одного из обращений всенародно покаяться:

«В новом нашем смутном времени русские люди утратили понятие богозаповеданной миссии нашей исторической самодержавной Руси, что и привело Россию к гибели. Богом ей назначено быть хранительницей и свидетельницей до конца веков православной веры и соответствующей православной государственности, которые являются спасительными не только для православных народов, но и всего мира» [От покаяния 2007: 54].

Всенародное покаяние не является монолитным явлением как в отношении его инициаторов и участников, так и морфологических характеристик. Разнообразие последних выражается в том, что на практике существует несколько текстов Чина покаяния, а сам ритуал может заменяться его близкими функциональными эквивалентами.

Так, например, в Тайнинском проводятся «молитвенные стояния за чистоту православия»226, а у кого-то из православных монархистов возникают идеи, что пора уже не только каяться, но и приносить присягу «на верноподданность Царю-искупителю Николаю II и его Наследнику» [Николая 2010: 2-3].

Что касается активистов, то сейчас мы можем указать, как минимум, на три разные группы религиозных монархистов, резко враждебных друг к другу, но при этом идеологически весьма близких. Самая известная из них представлена на сайте «Чин народного покаяния» (http://chin-pokayaniya.ru/) и связана с именем известного своими националистическими убеждениями архимандрита Петра (Кучера) [Филатов 2010]. Эти «ревнители всенародного покаяния», как они подписывают некоторые свои обращения, критично относятся к верхушке Русской православной церкви Московского патриархата, и особенно к современному предстоятелю Патриарху Кириллу (Гундяеву), однако открыто порывать с Московской патриархией не стремятся, активно используя заявления покойного патриарха Алексия II о необходимости покаяния в грехе цареубийства - тексты соответствующих пасторских посланий выложены в первом разделе упомянутого сайта. В этой связи характерно, что после открытого осуждения в декабре 2007 г. Чина покаяния Алексием II (Обращение 2008)227, всенародное покаяние в Тайнинском было приостановлено, чтобы возобновиться в мае 2009 г.

Две другие группы связаны с новой церковной юрисдикцией - Святейшим Правительствующим Синодом, основанным знаменитым критиком священноначалия РПЦ МП епископом Чукотским и Анадырским Диомидом (Дзюбаном) в 2008 г. [Указ 2009: 19-20]. Поскольку основанием для создания новой юрисдикции служит признание безблагодатности всей деятельности РПЦ МП, даже ее радикальных представителей, критически относящихся к церковному руководству, еп. Диомид решил, что Чин покаяния должен возглав лять его представитель, которым стал его брат епископ Богороцкий Феофил. Через короткое время из этой юрисдикции выделился епископ Корнилий (Радченко), предложивший собственное понимание царской агиологии [Подборка 2010: 43]. Так что теперь у памятника последнему российскому императору служатся три разных Чина покаяния тремя разными группами православных верующих. Их расхождения в области агиологии и экклесиологии толкают их к взаимным обвинениям и клятвам, но для внешнего наблюдателя все три группы сближают исповедуемые ими монархические взгляды, эсха- тологизм228 и схожее понимание отечественной истории, в т.

ч. советского периода. Приведем краткое описание одного из таких ритуалов, взятое из популярной среди русских националистов газеты «Русский вестник»:

«Чин Всенародного покаяния русского народа составлен на основании покаянного чина 1607 г., “по примеру того, как это имело место в XVII в. после окончания эпохи смутного времени”229.

Приехавшие на покаяние православные паломники с хоругвями, иконами и пением молитв, возглавляемые духовенством, идут крестным ходом к памятнику Государю Николаю II. У распятия и икон Господа, Божией Матери, святых угодников православное священство служит молебен Господу и Божией Матери о спасении Земли Русской, составленный святителем-исповедником Афанасием (Сахаровым) в августе 1941 г. По окончании молебна - краткая лития с поминовением подвижников благочестия Земли Русской и отошедших в мир иной наших предков и всех православных христиан. Затем священник, прочитав соответствующие предначинательные молитвы, от лица всего народа во всеуслышание зачитывает перечень грехов, совершенных русским народом за последние столетия. “Прости нас, Милосердный Господи!” - произносит после каждого перечисленного греха священник. “Прости нас, Милосердный Господи!” - вторит пастырскому слову народ. Все молящиеся преклоняют свои колена, “принося покаяние за весь народ русский и сродников наших, умерших в великих и тяжких грехах богоотступничества, клятвопреступления и цареубийства, доселе нераскаянных нами и тяготеющих над нами, над народом нашим”. В конце Покаянного чина священник читает разрешительную молитву» [Апология 2007].

Другое описание этого ритуала мы находим в письме его участника, отправленного на упомянутый сайт «ревнителей» Чина. Оно вполне раскрывает общую идеологическую подоплеку ритуала и хорошо передает психологическую атмосферу действа, в ходе которого часто происходят страстно ожидаемые чудеса:

«Вот так и стоял я на очередном чине под дождем. 17 июня. На небе тучи да дождик. Мелькнула мысль: не будет сегодня небесных знамений и чудес.

Слава Богу, взял зонт. Настроение поникло. Батюшка читает проповедь о Русской Голгофе и жидовском плене. Вдруг один казак в очках нам и говорит: “Икона Царственных Мучеников кровоточит”. Икона эта стояла у Памятника. Семь Мучеников Царских в простых одеждах. Я стоял во 2-ом ряду, встал на носочки и увидел: Господи, помилуй!

Мое сердце сжалось: из-под Ног Царя шла кровь! Прошло 5 мин. Закровоточила Муч. Александра, затем Царевич Алешенька. Я сглотнул слюну. Под кровь подложили бумажки. Кто-то сфотографировал. Я, потеряв дар речи, медленно пошел к выходу. Это зрелище не для слабонервных! Впереди стоявшая женщина начала рыдать — не выдержала. Я ее понимаю.

Состояние мое было ватное, то есть, идя мимо людей, я уже ничего не слышал и шел как бы ведомый кем-то. “Кровь Его (Царь Николай) на нас и на чадех наших”. Прости нас, Господи! Царь-мученик Николай — взял весь грех Русского народа на себя. В 2005 г. Он являлся во сне и сказал: Россию ждут Муки и страшные страдания.

И еще: Уходите из больших городов. В них — смерть. Выводы делайте сами»230.

Как видно из приведенных материалов, политические взгляды организаторов и участников Чина можно охарактеризовать как последовательный монархизм, для которого важно понимание фигуры последнего российского императора как искупителя греха народа. И хотя известные нам тексты Чина предполагают, что просьбы о прощении народа будут обращены к Богу, участники ритуала в спонтанных молитвенных восклицаниях обращаются к Николаю II: «Прости!

Прости нас! Великий Царюмучениче Николае! Прости нас!»231 [Николай 2006]232.

Парадигматическим основанием для понимания исторического (и эсхатологического) процесса, представленного в Чине покаяния, является признание существования коллективного греха и необходимости коллективного покаяния, которое может изменить пер спективу развития страны и народа. Для этого русский народ должен признать свою вину за нарушение всенародной клятвы 1613 г., убийство царя и эксплицитно отказаться от своего советского прошлого.

Эти три пункта обязательно присутствуют в трех доступных нам текстах Чина покаяния. В наиболее пространном варианте Чин представлен в брошюре «Чин всенародного покаяния русского народа (дополненный)»233. Этот документ широко известен как в пределах церковной ограды, так и вне ее. Именно его имел в виду патриарх Алексий II в своем обращении. Известность этому тексту обеспечила широкая историческая и социологическая перспектива описания вины русского народа перед домом Романовых. Так, участники Чина покаяния каются, среди прочего, «за непротивление и поддержку привилегированными слоями населения реформ Петра I, который после междоусобной борьбы за власть среди детей благочестивого Царя Алексия Михайловича вступил на русский престол и стал насаждать оккультный экуменизм, благодаря чему через «прорубленное окно в Европу» хлынул в Россию мутный поток злейших врагов веры и Отечества — сатанистов-масонов, слившийся с потомками уцелевших от рук благочестивых Царей Иоанна Грозного и его отца Василия II жидовствующих еретиков. Они-то и стали вместе с Нарышкиными основателями рода сатанинского - пятой колонны в России, борющейся против нее и Церкви изнутри в последние века и подогревавшей антимонархические настроения в русском народе» [Чин I: 6-

7]. Среди прочих конкретных «исторических» грехов называются церковный раскол, восстание декабристов и пр. Есть у русского народа грехи, сформулированные в более общих категориях: «Господи, помилуй нас за отказ и предание забвению русским народом своих многовековых национальных традиций, основанных на православной культуре и свойствах русского этноса, и принятие заимствованных у псевдохристианского Запада норм бытия, сложившихся там под воздействием мировых оккультных масоно-сионистских сил в средневековую эпоху возрождения язычества в Европе» [там же: 9].

Из списка современных (постсоветских) грехов, включающего, разумеется, принятие ИНН и новых паспортов, приведем один: «Господи, помилуй нас за измену Родине и предательское бегство русской научной и творческой интеллигенции за рубеж после разрушения Советского Союза и ее участие во враждебной деятельности Запада против России и передачу нашим врагам научных секретов, знаний и опыта, приобретенных ею на Родине на средства русского народа» [там же: 19].

Вся эта детальная «энциклопедия народной жизни», взятой в синхронии и диахронии, делает причастными к делам зла максимальное количество людей как ныне живущих, так и давно ушедших. Но в центре внимания составителей Чина находятся реалии советского периода российской истории или те элементы современной жизни, которые являются советским наследием. Именно они в первую очередь требуют осуждения и уничтожения задним числом через акт покаяния. Вот как видится составителями Чина календарь советских праздников, в который попал и, казалось бы, невинный «день смеха» 1 апреля:

«Господи, помилуй нас за несоблюдение и нарушение церковных постов и святости великих церковных праздников, за безнравственное и кощунственное поведение во время оных, за празднование языческих по содержанию и сатанинских по сути антирусских, антихристианских праздников, а именно: Нового года (во время Рождественского поста), 14 февраля (день «влюбленных» — праздник блудников и развратников), 23 февраля (рождение троцкистской богоборческой Красной армии), 8 марта (иудейский праздник пурим, день вавилонских блудниц, воспоминание предания на усекновение главы св. Иоанна Крестителя по повелению блудницы), 1 апреля (праздник смеха - “никому не верь”. В 33 году в этот день Воскрес Господь наш Иисус Христос, а первосвященники и фарисеи кричали: “Не верьте, что Христос Воскрес”);1 мая (Вальпургиева ночь, праздник ведьм), 31 октября («хэллоуии», осенний сатанинский праздник нечистой силы), 7 ноября (дата порабощения и разорения Русского государства и Православной Церкви);за осквернение православных праздников (“день Нептуна” в праздник Рождества Иоанна Крестителя, гадание на Рождество, в дни Сочельника и на “старый” Новый год — в праздник Обрезания Господня, хождение в церковные праздники вместо храма на танцы и в кино, проведение “комсомольской пасхи” в Пасхальную ночь);за принятие в 1930-е гг. трудовых пятидневок, за работу в воскресные дни, на Святую Пасху и церковные праздники, за участие в демонстрациях, театральных представлениях, в проведении пионерских костров и т. д.» [там же: 13-14]234.

Даже победа во Второй мировой войне, помещенная в контекст покаянного Чина, теряет облик безусловного национального достижения и становится предметом для покаянного обращения к Богу:

«Господи, помилуй нас за то, что, разгромив в Великой Отечественной войне своих врагов, нападавших извне в лице фашистской Германии, наш народ приписал победу в этой войне исключительно только себе, никак не возблагодарив Бога за Его всемогущую и очевидную помощь в этом грандиозном и кровопролитном побоище, как это делали наши предки, славившие Бога за это возведением храмов и монастырей, благодарственными молебнами и благотворительностью. И “скальпы” побежденных врагов - боевые знамена разгромленной немецкой армии Парад Победы принес не к подножию Бо- жию, а к подножию храма сатаниста Ленина - мавзолею. Упоенные лаврами Победы и превозносясь ею десятилетиями, мы ослабили национально-этническую бдительность и духовное зрение реальности и, как следствие этого и в наказание за это, просмотрели скрытно готовившийся изнутри сокрушительный удар наших врагов, запланированный ими еще в сентябре 1943 г., закончившийся разгромом нашего Отечества летом 1991 г. и порабощением русского народа. Таким образом, Истинный Победитель - Господь Бог - не попал в список «награжденных» и был обойден почестями. И это при том, что “аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий” [Пс. 126, 1] и “без Мене не можете творити ничесоже”. И поэтому “не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь Славу и милости Твоей и Истине Твоей” (Пс. 113, 9) [там же: 18].

Поскольку в ходе зачитывания покаянного чина происходит вспоминание всего периода советской истории, который выглядит как эпоха господства греха, не имеющая внутренней динамики, грехи, связанные с великой войной, казалось бы, отдельного упоминания не должны заслуживать. Но с точки зрения авторов этого текста, которые, разумеется, знают, что победа над нацистской Германией многими соотечественниками осознается как единственное, но безусловное оправдание существования Советского Союза, развенчать мессианский подвиг страны оказывается принципиально важным. В войне победили те же безбожники, что расстреливали царскую семью, разрушали храмы и пр. И гордятся этой победой тоже причастные к этой системе. Подобная перспектива в понимании коллективного греха русского народа делает грехом сам факт жизни в Советском Союзе, которая должна быть исповедана, т. е. признана в этом качестве, избыта и предана забвению.

Такой же подход мы находим и в гораздо более кратком «Чине соборного покаяния в грехах русского народа» [Чин II]235. После слов покаяния в клятвопреступлении мы находим суггестивное описание этнографической специфики советской жизни:

«Господи, помилуй нас за все злые дела, слова и мысли, вольно или невольно содеянные нами, за глумление и насмешки над Православной верой, за кощунства и богохульства, за небрежение и поругание святынь, за участие в безбожных демонстрациях и прочих сатанинских сборищах, нечестивых сходбищах, кощунственных зрелищах и богохульных праздниках, за чтение безбожных книг и кощунственных стихов, за пение сатанинских песен с призывами “Вставай, проклятьем заклейменный!”, за безумные клятвы верности комсомолу и компартии, за участие в богоборческих кощунственных церемониях и скверных обрядах, за поклонение зловонной мумии богоненавистника и вечному геенскому огню, за разрушение и осквернение святых храмов Божиих и прочих христианских святынь и православных кладбищ, за ношение вместо святаго Креста сатанинской, жидовской и масонской символики: пятиконечных звезд, треугольных красных галстуков и изображений богоборца, за то, что сами безумствовали и других склоняли и соблазняли на безумие, за безбожное воспитание чад и внуков наших, за все зло, содеянное нами от начала» [Чин II: 329].

В этом контексте становится ясным и упоминание в Чине декабристов, петровского окна в Европу и прочих деталей отечественной истории. Кающийся должен отказаться от советской версии трактовки как советского, так и досоветского этапов отечественной истории. Причастность советскому пониманию истории делает человека участником более тяжелого греха. «Каемся в том, что осуждал Помазанников Божиих, принял клевету на них, на благочестивые семьи их и верных слуг их, распространял ее среди иных людей и детей наших» [От покаяния 2007: 77]. Другими словами, любое нелестное высказывание о любом монархе делает человека причастным мировому злу. Другой вариант Чина развивает эту тему применительно к личности последнего императора: «Господи, помилуй нас, ныне живущих, веривших кощунственным наветам и злобной клевете, слепо повторявшим слова безумной ненависти и тем явившихся соучастниками в грехе цареубийства, хотя и не проливавших крови Помазанника Твоего» [Русь идет на покаяние 2005: 169]236.

Таким образом, весь бывший советский народ оказывается в ли- минальном состоянии. Для концептуализации лиминального состоя ния страны и народа привлекаются универсальные метафоры смерти (и грядущего воскресения). На сайте «Чин всенародного покаяния» мы находим текст, произносимый от имени персонажа, идентифицировать который не совсем просто, поскольку по замыслу авторов этого текста - это воплощенная русская национальная идентичность: «Я - Матерь ваша, Россия ваша и Церковь ваша. Я - соборная душа народа, Русь ваша, и я все та же - вдова и оставлена». Она обращается к своим детям (или носителям), характеризуя свое нынешнее состояние: «Мы все повинные с вами, все до единого - прадеды, деды и отцы наши предали Бога, презрели великий Завет его, отдали на заклание самое дорогое - Помазанника Божия, супруга моего соборного, оставили меня вдовой, без главы трупом смердящим»237. Последний образ является скрытой цитатой из хорошо известного в монархических кругах высказывания оптинского старца Анатолия: «Судьба Царя - судьба России. Радоваться будет Царь, радоваться будет и Россия. Заплачет Царь, заплачет и Россия, а... не будет Царя, не будет и России. Как человек с отрезанной головою уже не человек, а смердящий труп, так и Россия без Царя будет трупом смердящим» [Фомин 1998: 530]. Схожий образ предлагает и другой автор, уподобляющий современную Россию евангельскому Лазарю: «Россия сегодня - это четырехдневный «смердящий Лазарь», без головы и без души (православного Царя)» [Неустроев 2010: 18].

Таким образом, воскресение России прямо соотносится с восстановлением монархии, но не только с ним. Чтобы как следует покаяться, русскому народу нужно вычеркнуть из своей истории все советское и постсоветское (в том, чем он наследует советскому), и лишь тогда: «Присяги мы восстановим духовное родство со своими православными предками. Мы станем верноподданными Государя и его Наследника» [Николая 2010: 2].

<< | >>
Источник: Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2011

Еще по теме Практики иамяти-1: Чин всенародного покаяния:

  1. Практики иамяти-1: Чин всенародного покаяния