<<
>>

4.8. Правовое сознание

Нравственные отношения и моральное сознание первобыт­ного общества служили целям его консолидации (см. разд. 3.4). Поскольку цивилизованное общество разделенного труда нуж­далось в консолидации не меньше первобытного общества, ци­вилизация в полной мере унаследовала начала нравственно­сти.

Современному человеку это обстоятельство кажется про­сто естественным. Подобное убеждение ошибочно. Интеллек­туальное цивилизованное общество располагало самосознани­ем и наукой (см. разд. 4.7, 4.8), а потому являлось рациональ­ным, т.е. в известном смысле циничным. В принципе, оно мог­ло бы организовываться на рассудочных началах. Проще ска­зать, цивилизованному обществу мораль не очень-то нужна. Этот парадаксальный взгляд ни в чем не противоречит здраво­му смыслу. Кантианские (Иммануила Канта) представления о том, что человек не может жить без нравственности по горним (высшим) соображениям, не представляются научными - это, скорее, какая-то моральная религия или поэзия, но никак не обоснованная наука.

Тогда зачем же рациональной (и циничной) цивилизации нравственность? Ответ мы приводили несколько выше: цили- зованное общество остро нуждается в объединении своих под­разделений труда, а потому бережно использует любые при­годные для этого средства, в том числе и нравственные отно­шения. Между тем, эти отношения были достаточны для при­митивного первобытного общества, но для сложного цивили­зованного социума их было не достаточно. Недостаток воспол­нило рождение правовых отношений.

Правовые (юридические) отношения - это такие отноше­ния между людьми, которые, определяя неукоснительные пра­ва и обязанности людей в обществе, поддерживают их испол­нение силовыми методами. В противоположность этому нрав­ственные (.моральные) отношения - это такие отношения меж­ду людьми, которые, определяя неукоснительные права и обя- заннос.ти людей в обществе, поддерживают их исполнение не­силовыми методами убеждения, поощрения и осуждения.

Как видим, расхождение нравственных и правовых отноше­ний состоит лишь в способах их поддержания: несиловых (для нравственности) или силовых (для права). В самом деле, и мо­раль, и право оберегают человеческие жизнь и здоровье, иму­щество людей, требуют приверженности их родине и своему сообществу. Покушение на перечисленные ценности мораль осуждает, а право жестоко преследует. В свете сказанного не возникает обоснованных сомнений в том, что право происхо­дит от нравственности в эпоху цивилизации [100, с. 125-126; 101, с, 61; 105, с, 153-154].

Первобытное (доцивилизованное) общество не знало пра­вовых отношений как таковых. Так, в мезолитическом обще­стве австралийских аборигенов закон и порядок опирались на традиции, скорее, напоминающие нравственные устои, хотя и предусматривающие некоторые карательные меры, но преи­мущественно личностного, а не общественного свойства, т.е. на манер санкционированной общиной кровной мести [21, с. 255-266]. Имелись некоторые зачатки суда [21, с. 266-269], но опять-таки носящего характер общественного осуждения, а не приговора со стороны коллегии судей.

Исторические предпосылки правовых отношений сложны уже у первобытных людей. Однако в них нельзя не усмотреть развития принципов агрессивного противостояния начал эго­изма и альтруизма в сообществах высших животных. Так, кон­куренция за брачных партнеров, пищевые ресурсы и террито­рию у высших коллективных животных, по существу, предва­ряет насилие против личности, покушение на чужое имуще­ство и территориальные отношения в первобытном обществе, что в развернутом виде с течением времени породило типич­ные преступления цивилизованного общества. У нас это, со­ответственно, преступления против личности - преступления против жизни и здоровья (см. разд. VII, гл. 16, ст. 105-125 Уго­ловного кодекса Российской Федерации), преступления в сфе­ре экономики, преступления против собственности (см. разд. VIII, гл. 21, ст. 158-168 УК РФ), Преступления против госу­дарственной власти, против основ конституционного строя и безопасности государства (см.

разд. X, гл. 29, ст. 275-284 УК РФ).

С приходом общественного разделения труда, когда соци­ум распался на профессиональные группы, внутри каждой из них сложились собственные традиции общежития. По этой причине дальнейшее соблюдение закона и порядка в социуме на основе традиций стало затруднительно, так как прежде еди­ная первобытная традиция общежития распалась на цивили­зованные традиции профессиональных групп, которые совпа­дали не во всем. Так, жизнь и здоровье элиты и рядовых лю­дей приобрели различное значение, собственность профессио­нальных групп - разную цену, а территориальные пристрастия профессиональных групп крестьян, горожан, купцов и силь­ных мира сего и вовсе разошлись: крестьян интересовала сель­ская местность, горожан, понятно, - городская, купцов - загра­ница, а элиту - государственное образование в целом. Само со­бой, традиционное управление цивилизованным обществом в таких условия становилось проблематичным.

В порядке отклика на это затруднение общество разделен­ного труда стихийным образом регламентировало свою жизнь постатейно. В результате появилось так называемое обычное право, т.е. свод неписаных правил традиционного (по обычаю) общежития, обязательных для всех членов общества и поддер­живаемых карательными санкциями и материальными нака­заниями (штрафами и силовыми мерами). В эпоху ранней ци­вилизации обычное право было постатейно записано, что да­ло кодифицированное право, в условиях которого живем и мы.

Самые ранние образцы писаного законодательного пра­ва происходят из Шумера (Южный Ирак), где отмечены уже усовершенствованные (т.е. не самые первые) законы Энмете- ны (2360-2340 до н.э.) и Уруинимгины (2318-2312 до н.э.), ко­торые являлись 5-м и 9-м царями I династии города Лагаша,

а также - своды законов Ур-Намму (2112-2094/93 до н.э.) и Шульгира (2093-2046 до н.э.), которые являлись 1-м и 2-м ца­рями III династии города Ура. Судебник Ур-Намму уже выхо­дит за рамки обычных шумерских норм (т.е. предполагает не­типичные преступления), что указывает на зарождение первых намеков творческого правового сознания, так сказать, «про­фессионального» характера.

Как можно видеть, цивилизованный человек не «изобрел» свою правовую культуру. Напротив, она сложилась в обще­стве естественноисторическим (стихийным) путем в интересах единообразной регламентации жизни представителей различ­ных профессиональных групп. Подобная функция законода­тельства требовалась цивилизованному социуму разделенного труда, чтобы не распасться. По этой социально-исторической причине юриспруденция была как бы навязана цивилизован­ному человеку, с его точки зрения, извне. Вот почему практи­чески все современные люди побаиваются юриспруденции и тяготятся ею. Большинство современников следуют Закону, но отдельные граждане только и ждут удобного случая, чтобы безнаказанно его нарушить.

<< | >>
Источник: Н.В. Клягин. СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлениям (специальностям) «Антропология и этнология», «Философия», «Социология». 2014

Еще по теме 4.8. Правовое сознание:

  1. § 4. Юридическое лицо н правовой нигилизм
  2. 68. Что такое правовая культура?
  3. Глава XVIII— ПРАВОВОЕ СОЗНАНИЕ
  4. § 3. Правовое воспитание: понятие, формы, методы
  5. § 1. Понятие правовой культуры
  6. 74. Правовая культура: понятие и структура
  7. 10.5. Действие права. Правовое регулирование
  8. 16.1. Общая характеристика правосознания и правовой культуры в государственно организованном обществе
  9. 16.2. Правовая идеология и правовая психология
  10. Лекция 4 Содержание правовых отношений в обществе