>>

ПРЕДИСЛОВИЕ

Каждый слышит как он дышит. Как он дышит, так и пишет. И даже если совсем не пишет, а только читает то, что пишет кто-то другой, то все равно и в этом чужом тексте он будет читать прежде всего то, чем он дышит.

Первоначально я читал эту книгу не по порядку, не по разделам оглавления, а так, как ко мне попадали статьи разных авторов: очень разные и о разных вещах. Я читал и вычитывал из них то, что волновало и продолжает волновать меня более всего. И хотя статьи здесь не только о России, но и Германии, Румынии и даже Танзании, читая даже эти статьи, думалось прежде всего о России. Впрочем, все же и основная масса статей именно о современной России, даже если статья посвящена раннесредневековой Армении.

Этот сборник называется «Антропология социальных перемен» и почти все его статьи отражают те социальные перемены, которые прозошли с Россией и со всем миром за последние два десятилетия. Большие перемены мы видим и в нашей науке, в которой советская теория этноса не имеет того непререкаемого авторитета, который мы наблюдали в годы застоя, в которой сегодня одновременно присутствуют разные теоретические парадигмы и возникает новое, более гибкое понимание этничности, а также впечатляет невероятная широта поднимаемых проблем.

Особое место в сборнике занимает теоретическая дискуссия по проблемам конструктивизма и его пределов в формировании этнической идентичности на примере успешной политики признания русин международным сообществом как четвертого восточнославянского народа и полемике вокруг вопроса о западных и восточных немцах как двух этнических группах, представленной К. Ханном и об упрочении примордиализма или отказа от него на постсоветском пространстве, показанном Р. Сюни на примере дискуссий интеллектуалов Армении или на примере национальной политики руководства Казахстана. Продолжает дебаты о природе этнической идентификации С.

Ушакин, показывая на полевых материалах, собранных в Барнауле в 1990-х гг., живучесть теории этноса - в бромлеевском и гумилевском вариантах, и их отражение в появляющихся в наши дни разнообразных локальных теориях «жизненных сил».

Хочется отметить статьи К. Вердери, Л. Абрамян, так или иначе связанные с историческим прошлым - направлением, которому рос сийская антропология всегда отдавала должное, и статьи Д. Функа и Б. Бгажнокова, основанные на фольклорном материале, таком близком для российской этнологии, но ставящими новые вопросы.

Нельзя не видеть, что те же самые проблемы, которые стоят перед жителями маленького российского города стоят и перед жителями европейских и американских, японских и индийских городов и сел. Может быть, в разной форме, но одинаковой по своей сущности. Мы живем в мире глобализованной консумеристской цивилизации и уже не осталось в этом мире такого глухого местечка, куда не докатывались бы волны этой глобализации. Но, видимо, российские берега так расположены, что эти волны бьются о них с особенной силой и размывают то, что они в состоянии размыть более интенсивно чем на каких-либо других участках, и результаты их виднее и ощущаются болезненнее.

Еще Советский Союз доживал свои последние дни, когда у многих мыслящих людей родилась идея о сходстве судеб постсоветской России и Германии времен Веймарской республики. История эта - относительно недавняя, на нее ушло сначала 15 смутных лет до 1933 г., а потом еще двенадцать страшных лет до 1945 г. Это история зарождения немецкого фашизма и прихода его к власти, а затем его упрочения, авантюры и гибели. О русском народе в плане эвентуального аналога событиям двенадцати лет немецкого тысячелетнего рейха пока нет смысла говорить. Бог даст, этого аналога и не будет, хотя думать об этом и принимать меры профилактики уже сейчас необходимо. Что же касается аналога в жизни русского народа пятнадцати веймарским годам, то они тянутся уже больше двадцати лет, эти аналоги - за нашей дверью, они в нас, они едва ли не на каждой странице данного сборника.

Мы видим, что настроения расизма, нацизма и фашизма, латентно давно имевшие в место России, с каждым годом становятся все сильнее, все явственнее и статьи В. Шнирельмана и К. Хамфри этому посвящены, но ведь и статья Ж. Корминой и С. Штыркова, по существу, - о том же самом. А в целом весь комплекс этого дискурса посвящен тому, во что неизбежно выливается национализм и этноцентризм, когда он доводит себя до логического конца.

20 лет тому назад многим из нас, добросовестных радетелей разумного суверенитета и поборников прав неславянских народов России, а также и самым яростным носителям этнической идеи казалось, что этническое знамя - самое подходящее, вокруг чего можно сплотиться ради благородной цели сохранения сокровищ национальных культур. Сейчас многие начинают считать, и не без оснований, что иные формы корпорации, иные формы организации и сплочения могут быть более успешными чем прямолинейные этнические связи. И когда А. Головнев пишет об оттенках этничности на Урале, он пишет не столько об этничности, сколько о том, чем можно эту этнич- ность дополнить и даже заменить. По существу об этом же написана и работа Т. Щепанской.

Этничность рождается в сгущениях сети информационных связей. Но сегодня эти информационные связи так изменили свою конфигурацию, что их сгущение рождает уже не этнические, а какие-то новые хитросплетения. Известно, что поясной ремень имеет свой основной raison d’ etre в том, чтобы не падали штаны. Уже из анекдот- ного фольклора известно, что оптимисты не носят ремня, считая, что и без ремня штаны не упадут, пессимисты - потому что считают это бесполезным, ибо они все равно неизбежно упадут, и только реалисты - рационалисты носят ремень в надежде, что, может быть, при его наличии штаны, глядишь, и не упадут. Я отношусь к этой последней категории, и знаю как она немногочисленна.

Обычно на симпозиумах и конференциях, так или иначе посвященных судьбам глобальной цивилизации, примерно 90% участников - это оптимисты, которые считают, что штаны сидят вполне плотно, что есть ресурсы допустимого развития, и что наши праправнуки через сто и более лет будут жить в общем примерно как и мы, только этажи у домов будут еще выше, автомобили еще круче, а исчерпание невосполнимых ресурсов будет как-то компенсировано успехами нанотехнологии, генной инженерии, или еще каким-нибудь чертиком из коробочки.

Процентов 8-9 наоборот убеждены, что апокалипсис цивилизации произойдет через год-два, ну в крайнем случае через двадцать -тридцать лет. Я думаю, что он, конечно, произойдет, но полных своих масштабов достигнет через сто-двести и более лет, но, чтобы, когда он разыграется в полную силу, не остаться совсем без штанов, желательно уже сегодня провертеть на ремне две-три запасные дырочки.

Мне кажется, что необходимость такой операции ощущают многие мои коллеги. Био- нано- гено- технологии, несомненно, будут если не единственной, то главной линией спасения. Однако, чтобы они сработали, нужны не только новые технологии, нужны и новые психологии или точнее говоря психологии очень даже старые, но в мегаполисной сутолоке прочно позабытые. Именно в эти психологиях при условии выведения их на новый виток статусности и осознанного к ним отношения и можно увидеть прообраз будущего благополучия, в эскизной форме представленный в таких в целом светлооптимистических очерках как работы М. Бутовской и В. Бурковой или О. Артемовой. Я настаиваю именно на оптимизме этих статей, так как даже если через полвека вообще не останется ни хадза, ни Нижних Серег, тем не менее останется идея, что престиж и успех возможен и без кошелька, что в палисаднике должны быть цветы, а имея участок, не развести на нем огород неприлично. Вот где те точки, в которых надо запасные дырочки вертеть.

В.А. Тишков, по большому счету, относится к тем людям, которые их вертят. Россия еще не стала нацией наций, но она может и должна ей стать. Все народы России, и славянские и неславянские, и христианские и мусульманские, еще не осознали себя россиянами, но могут и должны будут ими осознать. Но для этого нужна большая интеллектуальная и интеллигентная работа. К счастью, есть люди, которые хотят и умеют ее делать.

С.А. Арутюнов, доктор исторических наук, профессор

| >>
Источник: Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2011

Еще по теме ПРЕДИСЛОВИЕ:

  1. ПРЕДИСЛОВИЕ (переводчика)
  2. Предисловие
  3. Предисловие
  4. ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. Предисловие к русскому изданию
  7. Предисловие
  8. ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА
  9. ПРЕДИСЛОВИЕ
  10. ПРЕДИСЛОВИЕ
  11. Л. С. Выготский ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ КНИГИ В. КЕЛЕРА «ИССЛЕДОВАНИЕ ИНТЕЛЛЕКТА ЧЕЛОВЕКОПОДОБНЫХ ОБЕЗЬЯН»1
  12. Предисловие к русскому изданию
  13. ПРЕДИСЛОВИЕ
  14. ПРЕДИСЛОВИЕ
  15. ПРЕДИСЛОВИЕ
  16. ПРЕДИСЛОВИЕ