<<
>>

Расширение ареала монголоидов в эпоху бронзы и железа (I тысячелетие до н. э.)

Экспансия монголоидов из Забайкалья резко возрастает в следующую эпоху—неометаллическую.

На востоке Евразии эпоха постепенного перехода от бронзы к железу датируется примерно I тысячелетием до нашей эры.

Палеоантропологический материал этой эпохи добыт Талько-Грин- цевичем в Забайкалье из погребений в так называемых лиственничных срубах. Серия из 16 черепов этой эпохи была исследована Г. Ф. Дебецем еще в 1929 г. Диагностика расового ствола не встретила затруднений. Это типичные монголоиды той самой разновидности большой монголоидной расы, которая явно преобладала еще в неолитических мо

гильниках Западного Прибайкалья и описана Г. Ф. Дебецем под именем палеосибирской монголоидной расы.

В I тысячелетии до н. э. зона непосредственного контакта европеоидов и монголоидов лежала, как и в предшествовавшие эпохи, далеко на восток от Средней Азии, все там же, в бассейне Байкала. Как указано выше, в Забайкалье в то время продолжают обитать типичные монголоиды. Но по эту сторону Байкала, в верховьях реки Енисея (Минусинский край) явно преобладает европеоидный расовый тип. В I тысячелетии до н. э. здесь была распространена так называемая минусинская курганная, или татарская культура с оседлым земледельческо- скотоводческим хозяйством. По данным С. В. Киселева, татарскую культуру можно разделить на три стадии: стадия — VIII — VI bib. до н. э. »              —              VI — IV вв.              »              » »              —              IV—II вв.              »              »

Первые две стадии татарской культуры характеризуются господством бронзы, в третьей появляется железо.

Раскопки татарской культуры, проводившиеся различными исследователями с конца XIX в., доставили обширнейший для палеоантропологии материал. В распоряжении Дебеца оказалась серия из 262 черепов, из них две трети мужских, одна треть женских.

Мало того. Благодаря точности датировки весь материал удалось распределить по трем указаным периодам татарской культуры.

При таком положении вещей указанный материал получил значе- чение ценнейшего первоисточника по истории расселения двух основных рас Евразии. Вся серия в целом, исследованная Г. Ф. Дебецем, наиболее компетентным антропологом в вопросах расовой диагностики костного материала, оказалась типично европеоидной. Монголоидная примесь к 'ним ничтожна. Среди европеоидов отличаются два варианта: долихо- кранный и брахикранный. Судя по историческим известиям как китайским, так и более поздним мусульманским о типе киргизов в эпоху их обитания на Енисее, о соседивших с ними динлинах и об иссыккуль- ских усунях, весьма вероятно, что обитателям верховьев Енисея в эпоху татарской культуры была свойственна светлая цветность (светлые волосы, светлые глаза). Эту точку зрения высказывал и Г. Ф. Дебец в одной из ранее опубликованных им работ, посвященной так называемой динлинской белокурой расе, породившей в свое время обширную литературу (18). Дебец объясняет «северные черты» тагарцав не прямым, конечно, родством с нордическим типом Европы, а некоторой близостью обоих типов, сравнительно близко стоящих к протоевропейскому (19, стр. 128). Происхождение брахикранного европеоидного типа остается неясным. Для определения начала экспансии монголоидов из Забайкалья кардинальное значение имеет тот факт, что монголоидная примесь к этому автохтонному европеоидному населению бассейна верхнего Енисея в эпоху татарской культуры (VIII — II вв. до н. э.) еще совершенно ничтожна.

Не менее важным историческим первоисточником для разрешения проблемы проникновения монголоидов в Среднюю Азию является костный материал, добытый из могильников следующей, так называемой таытыкской культуры Минусинского коая (II в. до н. э.—III—IV вв. н. э.). Краниологическии материал очень невелик, но весьма показателен. Скудость материала объясняется тем, что в таштыкскую эпоху

практиковался обычай трупосожжения.

Сохранились черепа женского облика, что, быть может, объясняется тем, что иногда женщин не сжигали, а хоронили. Расовая диагностика оказалась довольно затруднительной. Но все же в серии обнаруживается несомненная монголоидная примесь. Этот вывод, полученный на краниологическом материале, полностью подтверждается ценнейшим иконографическим материалом в виде 43 гипсовых масок, снимавшихся таштыкцами с лица покойного. Уже первые исследователи этих масок—Горощенко (1902) и Киселев (1932) обнаружили в них два типа: европейский и монголоидный.

Г. Ф. Дебец применил свою собственную оригинальную методику для исследования этих масок и подверг их точному антропологическому изучению. Это исследование вполне согласуется с данными, полученными на краниологическом материале. В результате этих параллельных исследований Дебец приходит к следующему заключению:

«В таштыкскую эпоху в Минусинский край проникают представители азиатского ствола, смешивающиеся с автохтонным европейским населением». По сравнению с предыдущей тагарской эпохой (VIII—II вв. до н. э.) «в таштыкскую эпоху (II в. до н. э. — III — IV вв. н. э.) удельный вес азиатского компонента резко увеличивается» (19, стр. 134).

К западу от Минусинского края, в предгорном и горном Алтае (в бассейне Бии и Катуни) антропологический состав населения I тысячелетия до н. э. в общем повторяет ту же картину: «В середине тысячелетия до н. э. в предгорной и горной части Алтая преобладают брахикранные и долихокранные европеоиды, с примесью к ним монголоидов. К началу нашей эры, по всей вероятности в связи с гуннскими завоеваниями, с востока проникает долихокранный монголоидный элемент» (19, стр. 143).

Опубликованные материалы по Средней Азии, относящиеся к I тысячелетию до н. э., невелики, но весьма показательны. Они свидетельствуют о том, что в I тысячелетии до н. э. в степях и предгорьях к северу от Сыр-дарьи обитали племена европеоидного расового типа, но к началу нашей эры здесь, несомненно, появляется монголоидный элемент, повидимому, в связи с экспансией тех же гуннов.

Так, из четырех черепов, добытых Каменским и Бабковым в восточном Казахстане, близ г. Кокпекты, из 'курганов, датируемых V—IV в. до н. э., три мужских оказались типично европеоидными, так называемого андроновского варианта протоевропеоидов. Лишь один женский череп «дает основание предполагать наличие азиатской примеси».

К этому же андроновскому варианту европеоидов относятся два черепа из бассейна р. Нуры и несколько черепов, добытых из курганов той же эпохи в различных местах западного Казахстана (19, стр. 145— 148).

Как отмечалось выше, андроновские и европеоидные черепа Казахстана оказались идентичными черепам андроновской эпохи в верховьях Енисея (Минусинский край). Дебец предполагает, что самый очаг формирования андроновского варианта европеоидов лежал в степях Казахстана и отсюда этот тип проник в верховья Енисея.

Особый интерес представляет краниологический материал, добытый, Грязновым и Воеводским из курганов под Пржевальском. Эти курганы приписывают знаменитым усуням китайских летописей. Вся серия из семи черепов, исследованная Т. А. Трофимовой и позднее Дебецем, оказалась европеоидной (32) (этому вполне соответствуют нижеприводимые описания китайских летописей). Из них два мезокранных Трофимова

отнесла к кругу средиземноморской европеоидной расы, пять брахи- кранных—к европеоидной расе Среднеазиатского междуречья, ныне явно преобладающей среди таджиков и узбеков. Дебец замечает, что европеодные черты этой серии не очень ярко выражены, и пока оставляет открытым вопрос о том, имела ли место некоторая примесь монголоидных признаков.

Как бы то ни было, во всей серии явно преобладает европеоидный компонент и можно лишь подозревать некоторую примесь монголоидности.

В числе древних народов Семиречья китайские источники называют, наряду с усунями, юечжей и се. Последних обычно отождествляют с саками. Костные материалы из сакских погребений были добыты Тянь- шано-алайской экспедицией КирФАНа и АН СССР под руководством

А.              Н.

Бернштама (1945— 1948 гг.). Материал этот различной датировки— он охватывает период с VII по I вв. до н. э.; получен из сакских (по определению Бернштама) погребений в восточном Тянь-шане, Алайской долине и юго-восточном Памире. Таким образом, захоронения очень разобщены территориально. Весь добытый костный материал был изучен Гинзбургом (15). Оказалось, что тяньшанские и алайские саки (пять скелетов) очень близки к упомянутым иссыккульским усуням района Пржевальска. Среди них явно преобладает брахицефальная европеоидная раса Среднеазиатского междуречья с примесью долихоцефальной средиземноморской. Саки юго-восточного Памира (14 скелетов) целиком относятся к долихоцефальным европеоидам.

Иное соотношение основных типов дали раскопки известного Кен- кольского могильника на Таласе, проведенные А. Н. Бернштамом. Из 20 хорошо сохранившихся черепов, изученных Гинзбургом и Жировым, девять относятся к смягченному монголоидному типу, восемь оказались смешанными, сочетающими в себе как монголоидные, так и европеоидные черты, три — типично европеоидными, брахикранньши (13).

На основе исторических и археологических данных А. Н. Бернштам датирует их рубежом нашей эры и полагает, что монголоидные черепа принадлежат новым пришельцам—гуннам, а европеоидные—местной бра- хицефальной расе Средней Азии, имеющей центром своего распространения междуречье. Таким образом, и в данном случае появление монголоидов, повидимому, связано с экспансией гуннов.

Такому предположению вполне соответствует костный материал, добытый из гуннских погребений lt;в восточном Тянь-шане и в Алайской долине во время работ Тяньшано-алайской экспедиции. Этот материал охватывает период с I в. до н. э. до IV в. н. э. Вся полученная серия гуннских черепов была изучена Гинзбургом (15).

Из девяти исследованных им черепов три оказались европеоидными типа Среднеазиатского междуречья и шесть—метизированными. В целом вся серия близка к серии черепов из Кенкольского могильника. Сопоставляя обе серии, Гинзбург приходит к совершенно правильному, с нашей точки зрения, заключению, что гунны включили в свой состав местное европеоидное население, предшествовавшее им на территории Мо- гулистана и Дешт-и-кипчака в лице усуней и саков.

Весь вышеприведенный материал достаточно ясно рисует картину распространения европеоидов и монголоидов с V тысячелетия до н. э. вплоть до первых веков нашей эры.

Эти, ныне уже весьма обширные палеоантропологические материалы, свидетельствующие о распространении европеоидов далеко на восток от Средней Азии, вплоть до Енисея и Алтая, подкрепляются историче-

сними известиями, которыми ни в коем случае нельзя пренебрегать. Мы имеем в виду известия о европеоидном типе светлой цветности, который уже около столетия фигурирует в антропологической и исторической литературе под названием динлинской или белокурой расы, не» когда обитавшей на обширной территории от верховьев Енисея до Иссык-куля. На востоке она была представлена динлинами китайских летописей, на западе — усунями тех же летописей.[19] Напомним эти известия.

Китайские летописи говорят о светлой цветности типа, который был свойствен народу, обитавшему в верховьях Енисея, известному под именем динлинов. Предки современных киргизов в эпоху их обитания на Енисее, перемешались с динлинами и включили в свой антропологический состав тип светлой цветности, свойственный динлинам. Так, по словам китайского летописца, в киргизских землях (на Енисее) «жители перемешались с динлинами... вообще рослы, с рыжими волосами, с румяным лицом и голубыми глазами» (1, стр. 322—323). Те же антропологические особенности, свойственные киргизам в эпоху их обитания на Енисее, отмечают и мусульманские источники, сближая их по этим признакам даже со славянами. Так, историк и географ XI в. Гардизи, написавший в эпоху газневидского султана Абд-ар-Рашида (1050— 1052) труд под заглавием «Украшение известий», сообщает, что «признаки славянского происхождения киргизов еще заметны в наружности кирпь зов, а именно красные волосы и светлая кожа» (2, стр. 108— 109).

В.              В. Бартольд, основываясь на исторических известиях, считает несомненным фактом, что эти антропологические признаки, ныне совершенно не свойственные киргизам, были для них характерны в эпоху обитания на Енисее (4). В другом месте В. В. Бартольд отмечает, что еще до Гардизи историк Ибн-Мукаффа (VIII в.) «считал киргизов родственниками славян» (6, стр. 10). Подчеркивание сходства «со славянами», конечно, указывает на то, что светлая цветность сочеталась не с монголоидным, а с европеоидным расовым типом. Арабские географы, вероятно, сообщали о блондинах славянах, которых они могли встречать у волжских болгар. В ту же эпоху, на рубеже нашей эрьг, западное звено этой европеоидной «белокурой расы» представлено усунями китайских летописей, главная ставка которых Чи-гу располагалась на побережье Иссык-куля (3, стр. 4). Китайский историк Ши-гу сообщает об этом народе следующее: «усуньцы весьма отличны от других иностранцев западного края. Ныне тюрки с голубыми глазами, похожие на обезьян, суть потомки их» (22, стр. 63). Очевидно, китайцам, типичным монголоидам с темными волосами, темными глазами и скудной растительностью на лице, особенно бросались в глаза те признаки в облике усуней, которые не свойственны привычной для их глаз монголоидной расе: обильный волосяной покров (что делало в их глазах усуней похожими на обезьян) и светлая цветность—голубые глаза и «рыжие» бороды.

Таким образом, в степях к северу от Сыр-дарьи, ближайших к исходному ареалу большой монголоидной расы, насыщение монголоидными элементами древнего местного европеоидного населения началось уже с конца I тысячелетия до н. э. Об этом свидетельствуют все вышеприведенные палеоантропологические и исторические данные.

<< | >>
Источник: Л. В. ОШАНИН и В. я. ЗЕЗЕНКОВА. ВОПРОСЫ ЭТНОГЕНЕЗА НАРОДОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ В СВЕТЕ ДАННЫХ АНТРОПОЛОГИИ. 1953

Еще по теме Расширение ареала монголоидов в эпоху бронзы и железа (I тысячелетие до н. э.):

  1. Расширение ареала монголоидов в эпоху бронзы и железа (I тысячелетие до н. э.)