<<

Разделы антропологии и отношение антропологии к другим наукам о человеке

Некоторым людям с чисто академическим складом ума представляется, что области науки о человеке располагаются подобно разделенному стенами ряду регулярных садов. Согласно статье, вышедшей недавно в одном специальном журнале, их можно представить следующим образом: социология: соотнесенность человеческих существ; психология: человеческое поведение в контролируемых условиях; социальная психология: человеческое поведение в реальных жизненных условиях; история: уникальные события и их межвременная связь; экономика: поведение, направленное на поддержание существования, его формы и процессы; политические науки: властное поведение, его формы и процессы; антропология: основные анатомические и культурные сходства и различия. Такая классификация социальных наук полезна в описании теоретического ландшафта в его историческом развитии. Некоторые ученые, и вправду представляя, что эти высокие, непроницаемые стены существуют на деле, обороня- 329 ют свои границы от всякого рода браконьеров. Но на практике некоторые стены либо так и остаются невозведенными, либо настолько низки, что ученые поотважнее могут с легкостью перескочить через них; остальные же осыпаются в течение следующих одного или двух десятилетий. Но только потому, что некоторые ученые, занимающиеся наукой о человеке, верят в реальность существования этих стен, некоторым самым драгоценным цветам в этих садах не удается принести плоды. Более того, некоторые сады так и остаются необнесенными стеной, поскольку право собственности на них продолжает оставаться под вопросом. И они до сих пор плохо возделаны, поскольку отважный ученый, рискнувший вынести свои исследования за пределы своей собственной территории, взыскует подозрения и возмущения своих более консервативных коллег. Итак, за пределами нескольких социальных наук, а также между ними, широко раскинулась никому не принадлежащая земля. Не столь давно имело место сомнительное предположение о том, что человеческое поведение развивается в ряде непроницаемых отсеков. Таким образом, экономисту следовало изучать «экономического человека», политологу — «политического человека», социологу — «социального человека» и т. д. Такого рода различения и понятия для антрополога, привычного к работе среди примитивных групп, где часто можно встретить религиозные обряды или «правительства», неотделимые от остальной социальной жизни, казались порождением косности академической организации. Ему представлялось, что такая классификация препятствует последовательному изучению тех вопросов, к которым подводит само исследование. Среди ученых из других областей также возрастала неудовлетворенность тем, что им приходится доводить свои исследования только до условных пределов, или тем, что их оставили посреди интеллектуальной свалки. В том же, чем на деле занимались ученые, посвятившие себя науке о человеке, непроницаемые различия растворяются. Ныне существуют такие ученые, о которых нельзя с 330 большей определенностью сказать: «Он — социальный физиолог», чем: «Он — социолог» или: «Он — антрополог». Кафедра Социальных отношений в Гарварде совмещает исследования в сферах социальной антропологии, социологии, социальной и клинической психологии. Некоторое число психиатров могут быть названы также и антропологами. Ряд исследователей почти на равных являются «географами человека» и антропологами. Часть физических антропологов преподают анатомию человека в медицинских институтах. Однако, до сих пор сохраняются различия как в теории, так и в практике, связанные с разным пониманием роли антропологии в современной жизни.
Разделение труда между антропологией и другими науками о человеческой жизни, а также между различными отраслями самой антропологии, определяются, с одной стороны, тем, «что» исследуется, и, с другой стороны, «как» исследуется. Наиболее очевидное разграничение территории заключается в утверждении, что антропологи изучают биологию, историю, язык, психологию, социологию, экономику, способ управления и философию примитивных людей. История примитивных племен известна только в том коротком временном промежутке, который охватывается воспоминаниями и устной традицией, далее еще любыми скудными упоминаниями, находимыми в европейских исторических документах, а также ограниченными, хотя полезными и важными свидетельствами, предоставленными археологией. Антропологу приходится реконструировать историю на скудном основании последовательности артефактов во времени и их распределении в пространстве. Поскольку антрополог, работая с примитивными обществами, может лишь изредка привести живого индивида в лабораторию, он не в состоянии провести те эксперименты, которые являются критерием в психологии и медицинских исследованиях. И так как примитивные общества не имеют письменно зафиксированных конституций или международных соглашений, некоторые области исследования остаются за пределами территории антропологии. 331 При более близком знакомстве обнаруживается, что некоторые группы, доставшиеся антропологии, не являются примитивными. Язык майя в Мезоамерике был частично письменным. Археология Китая, Ближнего Востока и Египта считается почти такой же «территорией» для антропологии, как и для востоковедения, и для египтологии. Более того, антропологи в течение по крайней мере одного столетия принципиально сопротивлялись любым попыткам ограничить их имение границами «высшей варварологии». Хотя не прошло еще и двадцати лет с начала изучения антропологами европейских и американских сообществ, а антропологические исследования современной индустрии еще совсем молоды, английские и немецкие антропологи вторглись на священную территорию ученых-классиков задолго до 1900 года. Их точка зрения пролила свет на проблемы греческой и римской цивилизаций. К 1920 году французский ученый Марсель Гране подверг исследованию с антропологических позиций китайскую цивилизацию. В физической антропологии ограничение исследования только примитивными народами было менее выражено. Антропометрия (стандартная техника измерения человеческих существ) развилась по преимуществу среди европейцев и в приложении к европейцам. Если говорить о предмете исследования, единственная черта, выделяющая каждую отрасль антропологии и не являющаяся характерной ни для какой другой из наук о человеке, — это использование сравнительных данных. Историк занимается, как правило, историей Англии, или Японии, или девятнадцатого века, или эпохи Возрождения. Если же он занимается систематическим сравнением моментов истории различных стран, периодов или направлений, он становится философом истории или антропологом! Ведь именно историк — знаменитый Эдвард Майер — указал антропологии на задачу определить универсальные черты человеческой истории. Социологи, за небольшим исключением, ограничивают свои исследования рамками западной цивилизации. Экономисты знают только те системы производства и 332 обмена, в которых преобладают деньги и рынок. И хотя в последнее время стали модными разработки «сравнительной системы управления», политологи все еще мыслят в понятиях конституции и письменно зафиксированных законов. Традиционный горизонт лингвиста ограничен индоевропейскими и семитскими языками. Психологи и психиатры совсем недавно, под влиянием антропологии поняли, что стандарты нормальной и ненормальной «человеческой натуры» по большей части меняются относительно времени, места и людей. Человеческая анатомия и физиология являются для врачей анатомией и физиологией только современного белокожего евроамериканца. Антропологи же давным-давно впустили на свою территорию все человечество. Физическая антропология изучает волосы негра только в сравнении с волосами китайца или европейца. Археолог никогда не отчитывается о раскопках без включения сравнительных данных; составляя отчет, он сопоставляет свои данные с точками зрения других антропологов и использует эти данные в целях сравнения. Для антропологического лингвиста описание необычной фонемы или грамматической формы не самодостаточно, а является выражением лишь одной точки в ряде разнообразных форм. Этнолога интересует специфический тип клановой организации только как одно звено в цепи очевидностей, показывающих существовавшую некогда в прошлом связь между двумя или более людьми. Социальный антрополог анализирует веру в искусство колдовства и его практику, чтобы показать, как человеческие существа различным путями решали одни и те же фундаментальные проблемы, или то, что некоторые социальные процессы имеют универсальный характер. В настоящее время психология, некоторые области медицины, социология, география человека, и в меньшей степени лингвистика, право, философия и другие дисциплины используют сравнительные данные все больше и больше. Психологи изучают воспитание детей в примитивных обществах 333 и штудируют труды по антропологии в поисках данных о восприятии, обучении и эстетике. Среди психиатров появился огромный интерес к типам умственных расстройств, обнаруженных среди множества неевропейских групп, и к тому, как эти группы обращаются с подобными отклонениями. Медики других отраслей находят полезным разузнать, какие заболевания появляются у племен, которые имели лишь очень небольшой контакт с европейцами, и выяснить, существует ли «расовый» иммунитет. Полевая работа свойственна социологии в гораздо меньшей степени, чем географии человека, однако современные социологи изучают собранные антропологией факты и выработанные ею теории, как будто это — часть их собственного образования. Социологи, психологи и психиатры таскают из кладовой антропологов факты для того, чтобы проверить теорию, проиллюстрировать ту или иную точку зрения или отыскать новую проблему, требующую формулировки или подтверждения. История, в самом широком смысле, — это попытка описать прошедшие события настолько аккуратно, конкретно и полно, насколько это возможно, попытка установить последовательность этих событий, попытка обрисовать некоторые модели в их следовании. Таким образом история является как отдельной наукой, так и методом, и у антропологии есть историческая сторона. Исследования направления развития человека, распыленности его по поверхности земли и эволюции культур являются историческими. Психология и антропология — вот два основных моста между науками о жизни и исследованиями человеческого поведения. Психология и медицина изучают человека как животное. Социология, экономика и политология изучают человеческую деятельность и ее результаты. Только психология, психиатрия и антропология объединяют в себе эти два подхода, равным образом интересуясь и поведением, и его биологическим основанием. Сходным образом антропология и география человека помогают перекинуть мост через зазор между физическими и социальными науками. И 334 антрополога, и географа интересуют приспособляемость человека к климату, природным ресурсам и местоположению. Из тех, кто изучает человека как животное, антрополог выделяется своей настойчивостью в измерениях и работой с соизмеримым числом случаев. Исследователь, изучающий вымерших или ископаемых животных (палеонтолог), имеет подчас совсем малое количество образцов для работы. Медики, за исключением тех, кто занимается общераспространенными заболеваниями, совсем недавно поняли необходимость в статистике лечения. Под влиянием физической антропологии анатомы обратились к графикам и кривым вариаций, хотя до сих пор предпочитают отчитываться на основании вскрытия одного или двух тел. Антропологи отличаются от врачей тем, что изучают по преимуществу здорового человека, а не больного. Различие в кругозоре между психологом и антропологом исходит, в основном, из того, что психолог обращает свой взор на индивида, антрополог же — на группу или на индивида как члена некой группы. Отличие антрополога и географа также состоит в направлении взора и акцентах. Индивид заботит географа лишь по случаю, если заботит вообще. Он обращает внимание на технологию, которую создали люди, и на способы изменения людьми природного ландшафта путем его использования. Географ имеет дело с физиологической и жизненной статистикой только в той степени, в которой она является отражением крайности температур или качеств почвы. К интригующим антрополога ритуалам, искусству и языковым особенностям он имеет весьма слабое отношение. Имея в виду, что антропологов и социологов интересуют, очевидно, одни и те же проблемы, то, что они придерживаются фундаментально различных подходов, кажется одним из самых курьезных фактов в истории западной мысли. Позиция социологов обращена к практике и настоящему, позиция антропологов — к абстрактному пониманию и прошлому. Антропология развивалась среди классов, социоло- 335 гия — среди масс. Богатый человек может позволить себе роскошь эстетической экзальтации по поводу различных очаровывающих и сложных предметов. С точки зрения консерваторов, антрополог также был не столь социально опасен, поскольку он — «джентльмен» и весьма увлечен тем, что произошло очень давно и очень далеко. И даже сегодня на совместных заседаниях сравнительно легко выделить два вида этих ученых. Они говорят по-разному, у них различные точки зрения даже на самих себя. Можно проследить источник такого контраста в происхождении обоих видов ученых, в различии мотивов, которые приводят мужчин и женщин в социологию или антропологию, а также в разных интеллектуальных связях этих групп. Антропология была создана, в основном, личностями, прошедшими жесткую умственную тренировку в таких эмпирических дисциплинах, как медицина, биология и геология. Социология выветвилась из теологии и философии, в которых абстрактные размышления занимают высшие позиции. Социологи имели множество личных связей с социальными работниками, реформаторами и философами. С одной стороны, антропологи склоняются к чистому наблюдению. Они, к сожалению, остаются недоверчивы к частым разговорам о концепциях, методах и теориях. О социологии же один жестокий критик сказал, что это «наука с максимальным количеством методов и минимальным количеством результатов». Антропологи часто не замечают за деревьями леса; с другой стороны, они иногда спрашивают, осознают ли социологи, что существует такая вещь, как дерево. Следует иметь в виду, что это обобщение указывает скорее на общую тенденцию, чем на факт. Хотя эпитет «социолог» часто слетает с уст антрополога, развитие обеих дисциплин в последние годы проходило особенно близко. Труд великого социолога Эмиля Дюркгейма долгое время настолько восхищал антропологов, что они пытались присвоить ему звание антрополога. Обычно науки разделяют на физические (такие как физика, химия, геология и т. д.), биологические (ботаника, зооло- 336 гия, медицина и т. д.) и социальные (экономика, социология и т. д.). Иногда физические и биологические науки вкупе именуют «естественными науками», причем их сопоставляют с «социальными науками», и, как правило, не в пользу последних. Иногда даже говорят, что социальные исследования вообще не являются наукой и никогда не смогут ею стать. Такое мнение является забавным отражением невежества и предрассудков прошедших веков. Когда-то считалось, что человек слишком нечестив, чтобы изучать особенные творения Бога, или, что человеческое поведение в сущности своей непредсказуемо, поскольку все данные в этой области «субъективны». Тем не менее, каждому ученому следует знать, что данные не бывают «субъективными» или «неосязаемыми»: только то, как мы смотрим на них, может быть или не быть «осязаемым» или «объективным». Социальные науки, по общему признанию, еще незрелы; и это можно понять, поскольку они еще молоды. История является первостепенной гуманитарной наукой, однако она в значительной степени является и социальной. Политология или «политическая наука» считается, как правило, социальной наукой, однако ее сходство с историей и правом настолько поразительно, что ее принадлежность остается под вопросом. Конечно, наблюдения из первых рук до сих пор играют очень небольшую роль в области социальных наук. Некоторые психологи относят свою дисциплину к биологическим наукам, другие — к социальным. Антропология не может быть подогнана ни под одну из этих категорий. Археолог в известной степени работает и думает, как геолог и историк. Действия антрополога, изучающего физическое окружение какого-нибудь племени, едва могут быть отличены от действий географа человека. Человек, занимающийся физической антропологией, неизбежно будет заниматься биологией человека. Также необходимо сказать несколько слов о различии между антропологией и гуманитарными науками. Гуманитарии, в общих чертах, обращаются назад, в прошлое, антропо- 337 логи — вперед. Они зондируют одни и те же вопросы, но их методы различны. Искусство и наука в равной степени пытаются превратить опыт в нечто понятное. Для художника Сидящий Бык является драматическим воплощением всей борьбы индейцев против белых людей. Для антрополога же Сидящий Бык растворяется среди всей массы военных вождей индейцев прерий, понятой в терминах всего нашего знания о роли вождя, различных конкретных факторах того времени, а также в терминах его собственной биографии. Гуманитарные науки подходят к общим проблемам через конкретных личностей или происшествия. Антропология имеет дело с частностями в обрамлении общего. Судя по всему, многие авторы недовольны тем, что наука о человеке посягает на те территории, которые давно считались собственностью драматургов, прозаиков, а позже и журналистов. Следует в то же время признать, что великие прозаики и драматурги, придерживаясь старых традиций своего ремесла, в гораздо большей степени, чем антропологи, привержены раскрывать движущие мотивы действий человека. Если мой друг пожелает в короткое время узнать, в чем особенности сельского населения Польши, я, несомненно, отошлю его к роману Владислава Реймонта «Мужики», а не к классической работе Томаса и Знанеского «Польские крестьяне». Лучшая монография Малиновского, посвященная тробрианцам, не идет ни в какое сравнение с «Моей Антонией» Уиллы Катер или «Черным ягненком и серым соколом» Ребекки Вест, по силе, с которой они представляют внутреннюю работу общества и мотивацию поведения индивида в нем. Но даже великий художник не даст нам возможности проверить его выводы, разве только на основании субъективного суждения. То, что прозаик может расшевелить самые глубокие наши чувства, не дает доказательств того, что он говорит истинную правду. Как известно, некоторые прекрасные драматурги ограничивались частным миром, движущимся и интересным, но очень тесным. Художники отводят боль- 338 шую роль интуиции и вдохновению, в то время как антрополог всегда с благодарностью относится к собственным прозрениям, но не принимает их до тех пор, пока не проверит их самыми жесткими методами. Указывая на возможность тщательного изучения своих выводов и сводя к минимуму личные убеждения путем использования стандартных методов исследования, антрополог выдвигает положения, которые имеют некоторые более прочные достоинства, хотя они и более абстрактны и, следовательно, не так быстро могут быть поняты. В чем различие в подходах между хорошим репортерам и хорошим полевым антропологом? У них много общего: препятствия, которые они должны преодолеть, чтобы встретить тех, кого им нужно встретить, аккуратность, с которой им следует выбирать информаторов, а также тщательность записи всего, что говорится и делается. Весьма лестно, когда один антрополог говорит другому: «Это — прекрасные заметки». Различия заключаются в целях, которые они определяют и к которым движутся. Репортер должен быть интересным; антрополог же обязан с энтузиазмом записывать скучные вещи. Репортер должен всегда думать о том, чем бы занять свою аудиторию, и о том, чтобы сделать репортаж понятным в соответствии с тем, чем живет его аудитория. Основная задача антрополога — в том, чтобы фиксировать события так, как их воспринимают люди, которых он изучает. Главное же в том, что и писатель, и ученый различными путями преследуют одну и ту же проблему, но не исключают при этом друг друга. Оба подхода необходимы, так как у каждого есть свои пределы, и каждый особым образом способствует просвещению. Обычным общим разделением антропологии является разделение на физическую и культурную. Физическая антропология включает в себя палеонтологию приматов (описание вымерших разновидностей человека и его ближайших животных родственников), эволюцию человека (процесс развития типов человека, начиная с его нечеловеческих пред- 339 ков), антропометрию (технику измерения человека), соматологию (описание живущих разновидностей человека, половых различий и индивидуальных физических различий), расовую антропологию (расовую классификацию человечества, расовую историю человека, смешения рас), сравнительное изучение роста и еще конституциональную антропологию (изучение предрасположенности людей с разными типами тела к некоторым заболеваниям и типам поведения, например, к преступному). Культурная антропология включает в себя археологию (изучение остатков прошлого), этнографию (чистое описание привычек и обычаев живущих народов), этнологию (сравнительное изучение прошлого и настоящего народов), фольклор (коллекционирование и анализ эпоса, музыки и повествований, сохраняемых устной традицией), социальную антропологию (изучение социальных процессов и социальной структуры), лингвистику (изучение живых и мертвых языков) и изучение культуры и личности (отношение между отличительными типами жизни и характерной психологией). Прикладная антропология — это применяемые как в физической, так в социальной антропологии способы сбора и использования данных для разрешения современных социальных, политических и экономических проблем в таких сферах, как управление колониями, военное руководство и производственные отношения.
<< |
Источник: Клакхон Клайд Кен Мейбен. Зеркало для человека. Введение в антропологию. 1998

Еще по теме Разделы антропологии и отношение антропологии к другим наукам о человеке:

  1. Тема 2 ФИЗИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ - КЛАССИЧЕСКИЙ РАЗДЕЛ СОВРЕМЕННОЙ АНТРОПОЛОГИИ
  2. Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2011
  3. Н.В. Клягин. СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлениям (специальностям) «Антропология и этнология», «Философия», «Социология», 2014
  4. Раздел V АНТРОПОЛОГИЯ: РАЗНОЕ
  5. Материалы по антропологии уйгуров и выбор сравнительных материалов по антропологии различных народов Средней Азии
  6. Философская антропология о сущности человека
  7. Раздел I ТЕОРИЯ И МЕТОД АНТРОПОЛОГИИ
  8. Клакхон Клайд Кен Мейбен. Зеркало для человека. Введение в антропологию, 1998
  9. 1.4.5. Антропология техники в свете проблемы человека
  10. ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА В ФИЛОСОФСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ
  11. «ЭПИГЕНЕТИЧЕСКИЙ» ВАРИАНТ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ АНТРОПОЛОГИИ: УЧЕНИЕ О ПРИОБРЕТЕНИИ ЧЕЛОВЕКОМ СОЦИАЛЬНЫХ КАЧЕСТВ 3.4.1. Двоякое понимание источника социально-культурных потребностей человека