Роже Кайуа — сюрреалист в науке

Роже Кайуа родился в 1913 году, умер в 1978-м. В 1932-1934 годах он являлся участником сюрреалистического движения, «одним из тех редких людей, кто принял сюрреализм всерьез»1, а в 1971-м был избран членом Французской академии — единственный из всех бывших сюрреалистов.

К этому направлению принадлежали такие первоклассные таланты, как Андре Бретон, Луи Арагон, Филипп Супо, Поль Элюар, Бенжамен Пере, но никто из них (даже если не считать других, преждевременно ушедших из жизни, например Робера Десноса) не удостоился знака высшего признания официальной культурой, академического фрака-мундира.

С точки зрения модной сегодня социологии культуры такая эволюция — из авангардистов в академики — заслуживает объяснения. Вообще-то авангардистам часто свойственно, угомонившись с годами, интегрироваться в истеблишмент; однако именно в случае сюрреализма это правило сработало, по сути, лишь однажды, для Роже Кайуа. В сюрреализме было что-то противившееся такой интеграции, и тем более интригует единственное исключение из этого правила. Можно, конечно, в объяснение сослаться на политический консерватизм Академии — и на то, что Кайуа, расставшись с юношеской левизной, выпустил в 1950-м серьезный антикоммунистический трактат «Описание марксизма»; можно вспомнить, что изначальной задачей Академии является блюсти чистоту французского языка, — и о том, что Кайуа, получив еще в 1936 году агрегатскую степень по грамматике2, не раз выступал в защиту «здорового» употребления слов (например, в трактате «Вавилон», 1948); наконец, можно указать на элемен тарную взаимоподдержку официальных институтов (а Кайуа с 1949 года работал влиятельным чиновником другой, международной культурной организации — ЮНЕСКО). И все же «казус Кайуа» вряд ли может быть истолкован до конца, если не учитывать игру двух дискурсов, между которыми располагается его творчество, — литературы и науки. Хотя Французская академия — не научная, а литературная коллегия, но в том, что она открыла свои двери перед Кайуа, в числе прочего сыграл свою роль и авторитет гуманитарных наук, которыми занимался этот писатель-эссеист. И пусть даже в собственно научной сфере Кайуа не добился никаких степеней и отличий, пусть академическая наука относится к его трудам сдержанно, как к «эссеистике», все-таки стремление к научности, особенно ощутимое в 30-е годы, было важнейшей чертой его творческого проекта. Он избрал себе довольно своеобразную карьеру, при которой рискованно-произ- вольная деятельность писателя-авангардиста совмещается и непосредственно перекликается с ответственными занятиями исследователя-гуманитария, когда анархический индивидуализм «литератора» уравновешивается коллективистской самоцензурой «ученого». Подобную «игру на двух досках», типичную для Франции XX века, — в отличие от многих других стран, например России3, — с большим или меньшим институциональным успехом вели, кроме Кайуа, также и Жорж Батай и Мишель Лейрис, с которыми он сотрудничал в 30-х годах, или Ролан Барт, который жил почти в те же годы, что и он (1915-1980), но в литературу и науку вступил с опозданием, уже после Второй мировой войны.

Из этого социолого-биографического введения следует ВЫВОД: при анализе творчества Роже Кайуа — и, в частности, двух публикуемых здесь ранних книг «Миф и человек» (1938) и «Человек и сакральное» (1939)4 — невозможно оставаться ни в рамках истории науки, ни в рамках истории литературы: приходится постоянно учитывать циркуляцию между двумя конкурирующими и сотрудничающими дискурсами идей, мотивов, интуиций, незаметно происходящие при этом перемены в их эпистемологическом статусе, внутренние противоречия, которые находят разрешение лишь в высшем единстве личной судьбы автора.

| >>
Источник: С.Н. Зенкина. Миф и человек. Человек и сакральное / Пер. с фр. и вступ — М.: ОГИ — 296 с.. 2003

Еще по теме Роже Кайуа — сюрреалист в науке:

  1. Пьер Деке. Повседневная жизнь сюрреалистов 1917-1932, 2010
  2. "Новое воспитание": Селестен Френе и Роже Галь
  3. ДИЛЕТАНТИЗМ В НАУКЕ
  4. Г л а в а 7 Проблемы и вопросы в правовой науке и практике
  5. Г л а в а 8 Факты в юридической науке и правовом регулировании
  6. Глава 2 Телесный подход в когнитивной науке
  7. Глава 11 Проблема аксиом в праве и юридической науке
  8. ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ И НЕДОБРОСОВЕСТНОСТЬ В НАУКЕ
  9. § 2. Роль оценок в юридической науке
  10. [Статья четвертая] Буддизм в науке
  11. Проблема власти в современной науке