<<
>>

РУССКИЙ MAT КАК МУЖСКОЙ ОБСЦЕННЫЙ КОД: ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ СТАТУСА

Исходный вид ключевой для современного русского мата фор­мулы (ёб твою мать из пёс ёб твою мать), как представляется, не вызывает возражений среди современных исследователей русских обсценных речевых практик.
После базовых статей Б.А. Успенско­го, опубликованных затем в «Избранных трудах» в качестве единой фундаментальной работы [Успенский 1997], этот тезис вроде бы никем всерьез не оспаривался. Однако выстроенная Б.А. Успен­ским система доказательств, приводящая в итоге к ключевой для этого автора гипотезе о происхождении и этапах становления рус­ского мата, нуждается, на мой взгляд, в серьезной корректировке.

Напомню вкратце, о чем идет речь. Б.А. Успенский выводит исходную формулу из отразившегося в различных мифологических системах брака Бога Неба (или Громовержца) и Матери-Земли, с последующей травестийной заменой Громовержца на его извечного противника, хтоническое божество, принявшее обличье пса, а за­тем с заменой Матери-Земли на мать собеседника. Впоследствии в результате редукции исходной формулы происходит переосмыс­ление субъекта действия и, поскольку глагольная форма ёб может соответствовать любому лицу единственного числа, имеет место замена третьего лица (пёс) на первое.

Объем приведенных автором доказательств в пользу возможно­сти каждого из названных выше этапов эволюции исходной фор­мулы впечатляет. Однако позволю себе один-единственный во­прос: по какой такой причине извечный противник Громовержца, традиционная иконография которого предполагает в первую оче­редь отнюдь не собачьи, но змеиные ипостаси, именно в данном контексте принимает вид пса, причем принимает его неизменно и формульно? Очевидно, желая упредить подобного рода вопросы, Б.А. Успенский специально посвятил одно из двух приложений к основному корпусу статьи многочисленным, отразившимся в са­мых разных мифологических системах змеино-собачьим паралле­лям.

К приведенным в приложении фактам у меня никаких претен-

1 Первая публикация: |Михайлин 2000]; повторная публикация: [Михай-лип 2005с]. Для данною издания гексг был переработан и дополнен.

332

В Михайлин Тропа звериных слов

зий нет — кроме того, что все они, вместе взятые, ровным счетом ничего не доказывают. Собака является основным зооморфным фигурантом во всех без исключения индоевропейских инвективных практиках (сам же Б.А. Успенский обосновывает этимологическую близость слов пёс и пизда, возводя их к праславянскому глаголу *pisti со значением «ебать»), и такое исключительное внимание дол­жно быть, на мой взгляд, обосновано чем-то более существенным, нежели одна только возможность мифологической метаморфозы змея в пса — тем более что сам змей в обсценной лексике представ­лен куда более скромно.

Развивая «собачью» тему, Б.А. Успенский пишет: «В наши за­дачи не входит сколько-нибудь подробное выяснение причин, определяющих соответственное восприятие пса; детальное рас­смотрение этого вопроса увело бы нас далеко в сторону. Отметим только возможность ассоциации пса со змеем, а также с волком: как змей, так и волк представляют собой ипостаси "лютого зверя", то есть мифологического противника Громовержца ... и вместе с тем олицетворяют злое, опасное существо, враждебное человеку. Для нас существенно, во всяком случае, представление о нечистоте пса, которое имеет очень древние корни и выходит далеко за пределы славянской мифологии» [Успенский 1997: 117].

Именно рассмотрение данного вопроса — о причинах настоль­ко четкой ассоциации обсценных речевых практик с псом, что даже сами названия соответствующего речевого поведения в ряде сла­вянских языков имеют четко выраженные «собачьи» этимоло­гии, — я и ставлю первой и ключевой задачей данной работы. Дальнейшие задачи (обоснование магической «нечистоты» пса и табуированности соответствующих речевых и поведенческих прак­тик на «человеческой» территории, рассмотрение особенностей функционирования обсценных речевых практик в различных соци­альных контекстах и т.д.) логически связаны с этой первой, непо­средственно из нее вытекают и будут рассмотрены в соответству­ющих разделах работы1.

<< | >>
Источник: Вадим Михайлин. ТРОПА ЗВЕРИНЫХ СЛОВ Пространственно ориентированные культурные коды в индоевропейской традиции. 2005

Еще по теме РУССКИЙ MAT КАК МУЖСКОЙ ОБСЦЕННЫЙ КОД: ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ СТАТУСА:

  1. РУССКИЙ MAT КАК МУЖСКОЙ ОБСЦЕННЫЙ КОД: ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ СТАТУСА
  2. 8. ИЗМЕНЕНИЯ СТАТУСА И СОЦИАЛЬНЫХ ФУНКЦИИ МУЖСКИХ ОБСЦЕННЫХ КОДОВ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЕ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА
  3. ОБЩАЯ БИБЛИОГРАФИЯ