<<
>>

Русский Север

Что представляет собой Русский Север не в географическом, не в административном и не в экономическом, а в культурном плане? На этот вопрос есть несколько ответов. Один из них сформулировали еще предшествующие поколения исследователей и в первую очередь историки, фольклористы и этнографы.

Они, как уже сказано, считали Русский Север единой историко-культурной провинцией. При этом Русский Север воспринимался интеллектуальной элитой не только как историческая провинция России, но и как регион, сыгравший важную роль в формировании и поддержании этнической идентичности русских, как сугубо «русский» регион. Характерно, что в наиболее масштабном научно-популярном издании XIX в. - «Живописная Россия», изданном М.О. Вульфом, в первых же томах были даны этнографические описания северных и западных регионов и лишь затем - центральных. На роль типичного великоруса и наиболее яркого выразителя «русскости» во второй половине названного столетия исследователи нередко предлагали региональные группы населения Русского Севера [Деготь: 176-186].

Что касается последних нескольких десятилетий, то здесь наиболее показательно замечание академика Д. Лихачева: «Самое главное, чем Север не может не тронуть сердце каждого русского человека, - это то, что он самый русский. Он не только душевно русский - он русский тем, что сыграл выдающуюся роль в русской культуре. Он спас нам от забвения русские былины, русские старинные обычаи, русскую деревянную архитектуру...» [Лихачаев 1983: 7] Многие современные исследователи согласны с предшественниками в оценке культурного значения региона [Русский 2004], но пишут не только

о «заслуге Русского Севера в развитии культуры и образования» [Бу латов 1999: 258], а также и о «метафизике Севера», его «сакральной географии», сущность которой состоит в понимании Русского Севера как «сакрального, русского, православного центра», вокруг которого формируется остальной мир [Теребихин, 2004: 5].

Но мифологизация культурного пространства европейского севера есть лишь попытка создания некой искусственной модели, которая возможно ценна гносеологически, но малопродуктивна в плане анализа социальной среды.

Безусловно, русские являются крупнейшей этнической группой во всех регионах европейского севера: в Архангельской и Вологодской областях их доля, согласно данным переписи населения 2002 г., превышает 90 %, а в других она почти повсеместно растет (см. табл. 1), хотя абсолютная численность населения уменьшается как по причине отрицательного сальдо миграции, так и из-за превышения смертности над рождаемостью. Снижение численности населения северных регионов - устойчивая тенденция, причем этот процесс начался во всех регионах европейского севера примерно в одно и то же время, например, в Вологодской области снижение населения идет неуклонно начиная с 1988 г., а в Республике Коми - с 1990 г. С 1989 по 2010 г., согласно данным переписей населения, Мурманская и Республика Коми потеряли треть населения. За указанный период значительно сократилось также население Архангельской области, где ежегодная убыль населения в среднем составляет 10 тыс. человек [Русский 2009], значительные потери населения имеют место и в других северных регионах.

По существу ныне происходит процесс деколонизации европейского севера, в результате которого деградируют и перестают существовать не только многие села и деревни, но и поселки, а в ближайшей перспективе вопрос стоит о ликвидации крупных поселений и целых городов.

Миграционный отток населения из регионов европейского севера порожден не только причинами социально-экономического порядка, но стимулируется и будет стимулироваться усиливающейся «миграционной готовностью» населения. Об этом в частности свидетельствуют результаты опроса населения Мурманска, Архангельска и Сыктывкара, осуществленного нами в марте 2010 г. Согласно данным опроса, 35,5 % жителей Архангельска, 38,8 % Мурманска и 39,6 % Сыктывкара хотели бы уехать из своих городов и регионов навсегда или на длительное время, а среди молодежи в возрасте от 18 до 25 лет доля потенциальных мигрантов составляет уже 51,4 %.

В этническом отношении среди выезжающих с севера преобладают представители славянских народов. Это позволило предположить, что доля титульных этнических групп в составе населения двух национальных республик и одного автономного округа, входящих в состав региона, именуемого «Русским Севером» будет возрастать. Но перепись населения 2002 г. показала, что доля русских во всех регионах, за исключением НАО, возросла. Таким образом в статистическом отношении европейский север РФ продолжает оставаться «русским», поскольку русские численно доминируют во всех областях, республиках и округах. Русское население формируется как посредством естественного прироста, так и за счет ассимиляции аборигенного населением региона. Так, к примеру, опрос учащейся молодежи, проведенный в Коми в 1998 г., показал, что пятая часть городских школьников 16-17 лет, у которых оба родители коми, называли себя русскими [Шабаев 1998: 91-112]. Процессы ассимиляции в последующие годы не ослабевали, о чем свидетельствовали результаты переписи 2002 г., показавшей заметное сокращение численности карел, коми, вепсов, которое невозможно объяснить только превышением смертности над рождаемостью, имевшим место в последние годы [Клементьв, 2007; Шабаев, 2007а].

Вообще на европейском севере очевиден некий культурный парадокс, суть которого состоит в том, что крупные этнические меньшинства, расселенные в пределах своих республик и имеющие развитые культурные институты, оказываются менее стабильными этническими группами, чем уступающие им по численности и культурным ресурсам группы меньшинств [Shabaev 2010]. Так коми и карелы, численность которых значительна и проблема сохранения этничности которых является центральным звеном региональных моделей этнополитики, не только сократились между переписями 1989 и 2002 гг., но имеют и существенно худшие демографические показатели, чем ненцы и саамы, их численность возрастает, хотя сами эти группы невелики. Этот парадокс отчасти порожден разницей в статусе этнических групп. Однако названный культурный парадокс не является единственным, когда мы оцениваем этнические процессы и межкультурное взаимодействие на европейском севере РФ.

<< | >>
Источник: Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2011

Еще по теме Русский Север:

  1. 13.2.5. Северо-Кавказский экономический район
  2.    Возрождение русско-прусского союза
  3. Глава 12. Война на Севере и контрудары республиканцев. Весна – осень 1937 года
  4. РУССКИЙ язык
  5. Т. Н. ДЖАКСОН Север Восточной Европы в этногеографических традициях древнескандинавской письменности (к постановке проблемы)
  6. Русский Север
  7. 2. Основные русские княжества и земли: особенности их развития.
  8. РУССКИЙ ПОХОД И АГОНИЯ ИМПЕРИИ
  9. Теории и версии о начале Руси и русской государственности
  10. Вопрос 48. Русско-японская война 1904 - 1905 гг.
  11. Конфигурация американского общественного мнения в отношении северокорейской проблемы в 2000-е годы