<<
>>

4.6. Самосознание

Члены первобытного общества не обладали индивидуаль­ным сознанием, или самосознанием [547] - они были носи­телями общественного сознания (см. разд. 3.3). Существо по- с.леднего состояло в том, что первобытные люди, разговаривая друг с другом и делясь разнообразными сведениями, как бы погружались в единое информационное поле, т.е.

в набор об­щих тем бесед. Это единое информационное поле, оно же об­щественное сознание, объединяло людей в праздное время, а потому социум всячески поощрял существование и развитие общественного сознания. Природа и назначение общественно­го сознания остаются такими же и в наши дни.

В отличие от первобытных людей цивилизованные люди наряду с общественным сознанием располагают индивидуаль­ным сознанием, или самосознанием. Самосознание - это спо­собность полушарий головного мозга человека собеседовать между собой неслышным образом и словесно анализировать обстоятельства жизни человека, общества и природы, что мы называем способностью к абстрактному мышлению. Рассудок и сообразительность имеются и у многих высших животных. Однако их мыслительные способности ориентированы на до­стижение полезных целей: как близких, так и отдаленных, но всегда, что называется, конкретных, т.е. касающихся добычи пищи, продолжения рода, самосохранения и защиты потомства и родни, обустройства местообитания, игр и других прагмати­ческих задач.

Людям это свойственно тоже. Но в отличие от животных люди, пользуясь самосознанием, способны ставить перед со­бой «словесные», т.е. абстрактные цели, что позволяет им до­стигать не только прагматических результатов, но и результа­тов, далеких от примитивной полезности. Это превращает че­ловека в своего рода «властелина мира». Рассмотрим, чем был обусловлен подобный невиданный в животном мире завидный статус цивилизованного человека.

Первобытное общество было однородным: оно не распада­лось на устойчивые профессиональные группы.

Конечно, как и в стадах обезьян, в первобытных общинах люди различались по своему социальному статусу в отношении лидерства. Кроме того, имело место так называемое половозрастное разделение труда, когда мужчины посвящали себя в основном охоте и вы­делке орудий, женщины - собирательству и домоводству, а мо­лодежь пребывала на подсобных ролях. Такое положение бы­ло характерно для древне- и среднекаменного века (для пале­олита и мезолита). В новокаменном веке (неолите) появилось эффективное производящее хозяйство с земледелием и ското­водством, ремеслом и торговлей, что привело к расслоению об­щества на основные профессиональные группы - крестьян, ре­месленников, купцов, служителей культа и правителей.

Разноречивость интересов этих профессиональных групп поставила общество разделенного труда под угрозу распада, в связи с чем стихийный отбор «запер» расслоившееся общество разделенного труда в городах, положив начало цивилизации (см. разд. 4.3). «Зацементированное» в городах общество раз­деленного труда нуждалось не просто в пассивном единстве, а в согласованном функционировании, согласованной рабо­те. Точнее сказать, сложно устроенное общество разделенного труда нуждалось в сложном управлении. Обезьяньими стада­ми руководят самцы-вожаки, первобытными общинами - вож­ди и колдуны (на языке Руди кениантропа с озера Рудольфа Р. 9884. Sara - кровный вождь, Р. 10987. tosa - волшебник, т.е. маг), а раннее цивилизованное общество попало во власть пра­вителей и служителей культа. Современное цивилизованное общество типологически сохраняет тот же тип управления: им руководят правители и идеологи (мыслители от политики, экономики, военного дела, социологии и культуры), наследни­ки служителей культа докапиталистического социума.

На первый взгляд, нет принципиальных отличий в управ­лении цивилизованным обществом правителями и жрецами по сравнению с управлением первобытной общиной вождями и колдунами. Тем не менее отличия имеются. Вожди и колду­ны руководили однородным обществом, а правители и жрецы - обществом разделенного труда, пронизанным разноречивы­ми интересами.

Иными словами, руководство первобытной об­щиной обходилось однотипными приказами, обращенными к общинникам, а руководство цивилизованным обществом нуж­далось в разнородных приказах, обращенных как к обществу в целом, так и к отдельным подразделениям труда: крестьянам предписывалось одно, ремесленникам - другое, купцам - тре­тье. Сложность задачи управления цивилизованным обще­ством превращало руководство им в особую профессию, а пра­вителей и жрецов - в своего рода «профессиональных управ­ленцев».

Характер задач по управлению ранним цивилизованным обществом требовал от этих древнейших «профессиональных управленцев» непростых форм поведения. Для успешной реа­лизации сложных мероприятий по руководству цивилизован­ным обществом правителям и жрецам приходилось осваивать изощренные формы управления самими собой, т.е. искусные формы саморегуляции. Если первобытные вожди и колдуны подчинялись, в сущности, животным импульсам лидерства, то цивилизованные правители и жрецы были вынуждены «кон­струировать» свое лидерское поведение, гибко отзывающееся на нужды профессиональных групп, разделенного общества в целом и самих «администраторов».

Регулирование процесса умственного труда правителей и жрецов выглядело следующим образом. Они обращались к са­мим себе с разнообразными приказами, т.е. говорили сами с со­бой на оперативные темы. Практика подобных разговоров, об­ращенных «управленцами» к самим себе, была постоянной и социально важной. Регулярность собеседований «администра­торов» самих с собой постепенно довела эти собеседования до неслышного уровня. Нейрофизиологический механизм этих собеседований «управленцев» самих с собой состоял в том, что левое полушарие головного мозга, располагающее речевыми центрами (у правшей; см. разд. 3.2), отдавало приказы и стави­ло вопросы, а оба полушария головного мозга все это выслуши­вали. При этом правое полушарие головного мозга было спо­собно только слушать. В результате у древних руководителей, точно так же, как и у современных людей, складывалось впе­чатление, что у человека в голове как бы присутствует «второе Я» («первое Я», упрощенно говоря, - это речевые центры ле­вого полушария головного мозга, а «второе Я» - это слуховые центры правого полушария головного мозга у правшей).

В итоге у представителей господствующей элиты раннего цивилизованного общества сложились начала самосознания и способности к абстрактному (внутренне-речевому) мышле­нию. Со временем навыки самосознания распространились в другие слои общества, которые во все времена рабски копиро­вали элиту. Ныне навыками самосознания владеют все члены цивилизованного общества. Однако усвоение внутренней речи требует усилий. Поэтому дети и старики нередко и в наши дни размышляют вслух.

Датировать первые признаки самосознания в цивилизован­ном обществе можно следующим образом. Предметной фор­мой самосознания являются памятники письменности. Это терминологическое словосочетание расшифровывается так. Самосознание превращает человека в носителя (обладателя) абстрактного мышления, которое нельзя ни увидеть, ни потро­гать. Плоды абстрактного мышления можно высказать словес­но, но слова - это сотрясения воздуха, они эфемерны. Для за­крепления словесных результатов абстрактного мышления в стабильной форме, пригодной для хранения и предъявления другим людям, деятели умственного труда применили пись­менность. Поскольку письменные памятники предметны (ве­щественны), мы говорим о том, что письменность является предметной формой самосознания.

Впервые письменные памятники обрисованного назначе­ния появляются в Шумере (на юге нынешнего Ирака). Их про­исхождение таково. Уже в эпоху раннего неолита на Ближнем Востоке появилось предметное письмо-«эсперанто» в виде же­тонов, или фишек (см. разд. 4.2). Оттиски этих жетонов на гли­не стали со временем воспроизводиться выцарапыванием и в виде рисунка. В древнем Шумере изображения жетонов послу­жили основой так называемой протошумерской иероглифи-

ческой письменности, способной выражать любые мысли, т.е. служить предметной формой самосознания. Протошумерские иероглифические тексты появились в позднеурукском перио­де и периоде Джемдет Наср, они датируются слоем IV В шу­мерского города Урука, который непосредственно предшеству­ет слою IV А, датированному 5470 календарных, или 4765±85 радиоуглеродных лет назад.

Поэтому дату примерно в 5500 ка­лендарных лет назад можно считать достоверным возрастом самосознания. Оговоримся, что первые письменные памятни­ки протошумерской иероглифики носили сугубо хозяйствен­ный характер. Но потенциально они годились для отражения более пространной тематики, что было реализовано в проис­ходящих от протошумерской иероглифики шумерских клино­писных текстах (где очертания былых иероглифов наносились клиновидными штрихами).

Самосознание появилось для обслуживания профессио­нальных (управленческих) нужд элиты ранней цивилизации. Однако работа самосознания правящей верхушки была полез­на всем подразделениям труда, а потому возникновение само­сознания отвечало тем критериям новаций в духовной куль­туре цивилизации, о которых мы уже говорили: отвечая инте­ресам отдельных подразделений труда, эти духовные новации должны были устраивать цивилизованное общество в целом (см. разд. 4.6).

Самосознание возникло как средство управление человека самим собой. Оно базировалось на речевых зонах левого полу­шария головного мозга (у правшей). По этой причине левое по­лушарие возобладало в работе головного мозга в целом и ны­не контролирует у нас как семантику (смысл) языка, так и по­знание мира [504]. Между тем, жизненний опыт накапливается не только доминирующим левым, но и подчиненным правым полушарием. Эмоциональный, бессознательный, жизненный опыт правого полушария обычно подавлен сознательным жиз­ненным опытом левого. Однако спорадически «правополушар­ный» багаж памяти всплывает на поверхность нашего осозна­ния, когда левое полушарие затормозилось от усталости или вообще спит. Этот жизненный опыт правого полушария, взяв­шийся для нас (для нашего левого полушария) как бы ниотку­да, именуется «ложной памятью» (феноменом «дежавю»), «ве­щими снами» и спонтанными (непроизвольными) озарениями, «инсайтами» (см. разд. 3.2). Поскольку эти психические явле­ния обычно лежат вне сферы нашего восприятия, они имену­ются нами «подсознанием» (см. разд. 6.4).

Правое полушарие головного мозга человека не только по­давлено левым полушарием - оно вдобавок заблокировано от него своей природой. Правое полушарие эмоционально и не подчиняется началам логики. Его эмоциональное содержание не выстроено в логическую сеть подобно содержанию левого полушария, организованному в соответствии со схемами логи­ки и грамматики. По этой причине логическое проникновение левого полушаря в базу данных правого затруднено. Именно поэтому правое полушарие придерживает за собой толику че­ловеческого опыта, остающегося неведомым господствующему левому полушарию.

Человеческое самосознание основано на двухполушарно- сти головного мозга, свойственной многим позвоночным жи­вотным. Эта особенность, наряду с парностью наследственных нитей дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) геномов, воз­никла у земных организмов из нужд безопасности. Когда спон­танным образом или под влиянием внешних мутагенных фак­торов (радиационных, химических, термических, инфекцион­ных) ген одной из нитей ДНК повреждается (мутирует), геном чинит повреждение, руководствуясь состоянием парного гена, уцелевшего во второй нити ДНК: это называется репарацией. Аналогичным образом головной мозг позвоночных животных восстанавливает повреждения одного из своих полушарий, от­правляясь от состояния уцелевших парных участков другого полушария. С этим явлением сталкиваются многие люди.

При механических (травмы), болезненных (инсульты) и химических (передозировка медикаментов или алкоголя) воз­действиях повреждаются участки одного из полушарий голов­ного мозга человека. При травмах и инсультах они расстраи­ваются гематомами (кровоизлияниями) мозговой оболочки. При передозировке алкоголя мощный растворитель, этиловый спирт (собственно алкоголь), размывает синапсы (контакты) отростков мозговых нейронов и вызывает соответствующие их нарушенным связям провалы памяти. Эти поражения мозг восстанавливает, руководствуясь состоянием неповрежденных зеркальных участков другого полушария, что позволяет в при­емлемых случаях излечиваться людям, пораженным инсуль­том или похмельным синдромом. Вероятность одновременно­го разрушения одних и тех же участков полушарий головно­го мозга существует, и она велика при обширных травмах, ин­сультах и сильных алкогольных отравлениях. В этих случаях мозг бессилен, и его нарушения функций и памяти становят­ся необратимыми.

Нарушение единоначалия левого полушария головного мозга (у правшей) ведет к психическим расстройствам «раз­двоения личности». Эмоциональное и инстинктивное, «неци­вилизованное» правое полушарие, освобождаясь почему-либо от опеки логичного левого полушария и подчиняя себе чело­века, неожиданно навязывает ему нелогичную, порой «дикар­скую», линию поведения, что приводит к феномену Джекилла и Хайда, т.е. к попеременному функционированию индивиду­ума как двух разных личностей: «цивилизованной» левополу­шарной и «нецивилизованной» правополушарной, что разру­шает человеческую жизнь.

У здорового человека господство правого полушария огра­ничивается минутами стресса, когда надпочечники (парные же­лезы внутренней секреции) выделяют в кровь гормон - адрена­лин, провоцируя адаптационный синдром, т.е. экстренную акти­визацию организма для противодействия физическим и психи­ческим нагрузкам. Даже когда они отступают, бдительное пра­вое полушарие продолжает держать нас «на взводе» (30 мин в активности, до суток настороже), пока не убедится, что опас- нос.ть миновала. При этом правое полушарие глухо к нашим ло­гическим доводам разума, т.е. доводам левого полушария, бес­плодно убеждающего само себя (а в действительности - пра­вое полушарие), что опасность миновала. У правого полушария свои представления на этот счет, апробированные миллионолет­ней эволюцией, и оно руководит нами «по полной программе».

Перестраховка предусмотрительного правого полушария наделяет нас ностальгическими воспоминаниями, неизъясни­мую притягательность которых не объяснить доводами рассуд­ка. Некоторые воспоминания детства, юности и вообще про­шлого, отдаленного от нас не менее чем на 10 лет, связанные с нейтральными, в принципе, впечатлениями от погоды и видов природы, влекут наше сердце в прошлое, не суля ни выгод, ни неповторимых впечатлений. В этих воспоминаниях мы одино­ки и не можем посоветоваться ни с кем, кто бы знал вспомнив­шуюся ситуацию. Мы (наше левое полушарие) прекрасно по­нимаем, что, вернись мы во вспомнившуюся обстановку, ниче­го особенного в ней не найдем, но она непередаваемо притяги­вает. Разгадка этой немотивированной сентиментальности со­стоит в следующем.

Инстинктивное правое полушарие бдительно следит за тем, как мы проходим адаптацию, которой подвергает нас действи­тельность. Поскольку мы живы, это испытание можно считать выдержанным. Вообще мы помним все, только не всегда уме­ем найти нужные сведения в море жизненных воспоминаний. Правое же полушарие выхватывает из нашей памяти отдель­ные нейтральные образы (всегда связанные с непременной по­годой, реже - с природным окружением, которое не всегда на­личествует, так как в избранный правым полушарием момент мы могли находиться, например, дома). Эти правополушарные воспоминания маркируют наш жизненный путь. Именно дан­ное позитивное обстоятельство окрашивает избранные воспо­миная неизъяснимой прелестью.

Указанные воспоминания отстоят друг от друга на пример­но равные хронологические отрезки, что метрически удобно

правому полушарию и совершенно непонятно левому полуша­рию, так как нелегко взять в толк, что именно притягательно­го могло происходить с нами регулярно, с интервалом пример­но в 5 лет. По прошествии двух таких интервалов правое по­лушарие «заключает», что очередная доза «маркирующих вос­поминаний» выдержала испытание временем, и наделяет нас очередным загадочным впечатлением из прошлого, давая нам знать на своем «немом языке» эмоций, что жизнь идет прием­лемо. Но мы его не понимаем и в лучшем случае пишем немо­тивированные ностальгические стихи.

Как правило, немые сны - от правого полушария головно­го мозга (у правшей). Доминирующее левое полушарие голов­ного мозга, утомившись и заснув, уступает господство правому полушарию, которое наполняет заторможенное сознание неви­данными снами, незнакомыми левому полушарию по жизнен­ному опыту, что создает феномен вещих снов, якобы проливаю­щих свет на будущее.

«Около 90% людей праворуки... Уже в 16 недель бере­менности область человеческого мозга, которая контролиру­ет речь, более развита с левой стороны. Отливки, сделанные по внутренностям черепов двух видов ископаемых людей, не­андертальца и пекинца, показывают ту же асимметрию» [332, с. 47]. Отсюда следует, что уже 770 тыс. лет (возраст человека прямоходящего пекинского, или синантропа) или даже 1,8 млн лет (возраст кениантропа с озера Рудольфа образца KNM-ER 1470, который имел аналогичную асимметрию головного моз­га) гоминины видят вещие сны.

<< | >>
Источник: Н.В. Клягин. СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлениям (специальностям) «Антропология и этнология», «Философия», «Социология». 2014

Еще по теме 4.6. Самосознание:

  1. 37. СОЗНАНИЕ, САМОСОЗНАНИЕ И РЕФЛЕКСИЯ
  2. 9.3. Социально-философская мысль Беларуси в контексте национального самосознания
  3. Общеметафизический аспект понятия представления Функция представления в самосознании абсолюта по Гегелю
  4. Вторая ступень САМОСОЗНАНИЕ
  5. Ь. Самосознание § 424
  6. (5) Признающее самосознание § 430
  7. у) Всеобщее самосознание § 436
  8. ПОЛИТИЧЕСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ
  9. НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ
  10. ИНДИВИДУАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНЫХ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ Н.С. Ильюшенко
  11. Самодеятельность как средство развития личности человека и ее самосознания
  12. Глава 17 РАЗВИТИЕ САМОСОЗНАНИЯ И МОТИВАНИОННОЙ СФЕРЫ РЕБЕНКА