<<
>>

СЕКСУАЛЬНЫЕ ДАЯНИЯ

Тем же «принципом взаимности регулируется и брак. Необходимость экзогамии — не просто оборотная, позитивная сторона запрета инцеста. Супруга или супругу нужно брать не просто из другой группы, но из заранее определенной.

Не столько запрещаются одни браки, сколько предписываются другие. Этот феномен опять- таки точнее всех определяет Марсель Гране, констатируя, что супруги должны быть как можно более близкими, но не субстанциально тождественными. Субстанциальное тождество в данном случае определяется именем, а в других случаях — принадлежностью к фратрии, к мировому началу, которое она воплощает и постоянство которого обеспечивает собственным продолжением. Брак — дело коллективное: две группы в каждом новом поколении обмениваются юношами (при матрилокальной организации) или же девушками (в противоположном случае). По удачному выражению Гране, приходящие извне жены и мужья образуют запас заложников, обеспечивающих вечную солидарность, это как бы делегация группы- соперницы, постоянно обновляемый залог старинного союза с ней.

Брачный союз запрещается между параллельными кузенами — в иных обществах их еще характерно именуют священные братья — и является обязательным между перекрестными кузенами. В результате одним и тем же словом обозначаются и тетка по отцовской линии, и теща; и точно так же — дядя по материнской линии и тесть. Действительно, древнее правило состоит в том, что если субстанциальное единство передается через женщин, то юноша должен жениться на дочери брата своей матери и сестры своего отца, которые уже и сами находятся в родстве в силу того же правила, поскольку мужчина может взять в жены женщину, лишь отдав взамен другую в семью невесты — прежде всего, естественно, в жены ее брату. Брачный союз считается плодовитым лишь при условии, что он состоялся «между членами родов, с древнейших времен поддерживающих между собой постоянные отношения перекрестных браков».

Этим характеризуется и практика экзогамии между фратриями: их браки также носят глобальный и традиционный характер. С получением каждой невесты возникает обязанность отдать взамен другую, произведенный ею на свет ребенок вызывает радость в ее родной группе, так как тем самым эта группа обеспечивает непрерывность своего жизненного тока: женщину всегда лишь «одал живают» другой группе. Новорожденный племянник составляет пару со своим живущим вдалеке дядей по материнской линии, с жизненным началом, от которого он получает жизнь и сам обновляет и укрепляег его кровное начало. Достаточно прочесть у г. Ленара описание такого рода отношений у канаков Новой Каледонии, чтобы понять не только их сложность, но и их подлинный смысл.

Во всяком случае, важно подчеркнуть, что это обязательные даяния, обозначаемые обменом своеобразных мистических денег — «священных корзин». Для рода невесты они представляют собой залог за каждую женщину, за каждый источник жизни, который они отдали тем, с кем поддерживают отношения брачных союзов. «Получая такой залог, — пишет г. Ленар, — род рассчитывает, что рожденные женщиной дочери выйдут замуж обратно туда, где выросла она, и займут там место, которое она занимает ныне в девичестве». Переходы невест из одной фратрии в другую и обратно, сопровождаемые противонаправленной циркуляцией замещающих их священных корзин, делают наглядной важнейшую черту экзогамии: солидарность двух групп, оппозиция которых составлена из оппозиции полов и поколений.

В самом деле, отец и сын живут вместе, но принадлежат к противопоставленным группам: жизнь мужчины продолжается не в его сыне, а в детях сестры, которую он отдал замуж на чужбину, в другую группу.

Из числа этих ее детей юноши остаются там, где родились, а девушки возвращаются к своему дяде, выходя замуж за его сыновей и рожая ему внуков. Таким образом он получает назад свою кровь и жизненную субстанцию. Что же касается юношей, его племянников и юных носителей его силы, то они остаются жить в противоположной группе и там занимают по отношению к его собственным внукам то же положение хранителей жизненной благодати, какое он сам занимал по отношеї іию к ним. Тем самым внутри каждой группы ток жизненной силы передается от деда к внуку, в промежутке проходя через другую группу — через единоутробного племянника первого из них, который становится второму дядей по материнской линии. Экзогамия — это и есть такой постоянный и обязательный обмен женщинами, скрепляющий собой одновременно и солидарность и оппозицию двух социалы іьіх групп, двух полов, двух сменяющихся поколений.

Как и в случае с взаимными даяниями продовольствия, в правильном функционировании этого института прежде всего заинтересована противоположная фратрия. Именно она терпит ущерб от нарушения экзогамии, и именно ей причитается компенсация, если те, кому она предоставила свое жизненное начало, не вернут ей его назад в форме противоположного начала. В самом деле, без этой подпитки извне она не может обеспечить свое продолжение. «Девушек следует выдавать замуж в другой род, потому что правами на них обладают семейства сопері іиков», — подчеркивает Гране, говоря о князе Хуане из царства Ци, которого историки осуждают за отказ выдавать замуж своих сестер и тетою он не хотел, чтобы семейства соперников имели заложниц в лице выданных им замуж женщин. По сути, он сделал даже нечто большее — нарушил пакт, которым обеспечивался вековой и плодотворный союз двух противопоставленных начал, необходимых для процветания династии. Инцест — дело княжеское, так как именно через инцест, оставляя своих женщин в семье, князья нарушают равновесие в свою пользу и создают свое превосходство.

Соответственно в некоторых обществах принимаются строжайшие меры, чтобы предотвратить этот разрыв пакта: сыновей вскоре после рождения отправляют в семью их матери, они растут там и возвращаются уже взрослыми, вместе со своими кузинами, на которых они женятся, однако вступить в свою группу они могут, лишь отсылая вместо себя своих сестер. Этот обычай известен под названием fosterage. Если ограничиваться лишь уже упоминавшимися выше обществами, то есть основания предполагать, что он практиковался в Древнем Китае; а в Новой Каледонии от него сохраняется несомненный след в виде обычая, согласно которому жених должен прожить некоторое время у своего дяди по материнской линии, чья дочь механизмом экзогамии наречена ему невестой, и лишь после этого может увести ее в свою деревню.

Сексуальные, продовольственные, ритуальные даяния функционируют согласованно, образуя непрерывное сплетение живых выплат, и так образуется солидарность между двумя группами, которые на уровне человеческого общества образуют племя, а в области незримого их противоположные силы составляют органическую целостность мироздания, то есть одновременно порядок вещей и порядок людей. 2.

<< | >>
Источник: С.Н. Зенкина. Миф и человек. Человек и сакральное / Пер. с фр. и вступ — М.: ОГИ — 296 с.. 2003

Еще по теме СЕКСУАЛЬНЫЕ ДАЯНИЯ:

  1. ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЕ ДАЯНИЯ
  2. СЕКСУАЛЬНОЕ ВЛЕЧЕНИЕ И АГРЕССИВНОСТЬ
  3. Противоречие в эмоциях и сексуальности
  4. СЕКСУАЛЬНОСТЬ
  5. Что такое сексуальное здоровье?
  6. Таблица 5: Сексуальное здоровье и право на частную жизнь
  7. Приложение E СЕКСУАЛЬНАЯ СИМВОЛИКА ОГНЯ
  8. Таблица 10: Сексуальное здоровье и право на не-дискриминацию
  9. Сексуальные обряды очищения
  10. 31. ПСИХОЛОГИЯ СЕКСУАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ В ПЕНСИОННОМ ВОЗРАСТЕ.
  11. СМЯГЧЕНИЕ НЕГАТИВНЫХ ЭФФЕКТОВ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ
  12. Модуль 10.5. ЭТИКА ЭКСПЕРИМЕНТОВ НА ТЕМУ СЕКСУАЛЬНОГО НАСИЛИЯ
  13. ЗНАЧЕНИЕ СЕКСУАЛЬНЫХ БЕСЧИНСТВ
  14. Сексуальные жесты у женщин
  15. ОСВЕЩЕНИЕ В ПРЕССЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С СЕКСУАЛЬНЫМ НАСИЛИЕМ
  16. Таблица 3: Сексуальное здоровье и свобода от рабства и подневольного положения