<<
>>

Сезонные пастухи против оседлых земледельцев

На противоположном от колонистов конце спектра находились пастухи - их способы экологической адаптации и прочные сети социальных взаимоотношений позволяли им продолжать препятствовать планам коллективизации вплоть до самых поздних этапов кампании, когда они наконец вступали в игру на гораздо более выгодных условиях, чем оседлые земледельцы.

Различие между «оседлым» и «сезонным» наблюдалось на протяжении всей истории, и в Румынии оно было важным. Иногда оно сопровождало соответствующие различия по части этнической дифференциации, однако не в случае современной Румынии190. Пастухов было очень трудно коллективизировать, и партийные кадры испытывали сложности даже в том, чтобы заставить их сдавать необходимые квоты сельскохозяйственных продуктов, которыми стали облагаться все производители как прелюдии к коллективизации. Данные по овцеводческому сообществу поселения Poiana Sibiului191 помогают нам понять, как эта разница в способе жизнеобеспечения влияла на коллективизационный процесс192. Пастухи, эксплуатируя слабые места в централизованной коллективной системе, применяли разнообразные стратегии, чтобы избежать сдачи требуемых квот. Поскольку им, в отличие от оседлых земледельцев, разрешалось сдавать продукт в любой принимающий центр в стране, они выискивали те центры, которые уже собрали больший объем продукта, чем требовалось по плану, и с помощью взяток или взаимных договоренностей убеждали коллекторов записать сверхплановые сборы на них. Как нам было сообщено в одном интервью, «...у них был этот избыток, и нужно было дать им что-нибудь, чтоб договориться на то, что это была квота, которую ты сдал. А затем ты приходил в местный совет с подтверждением “Я сдал квоту”. Но в действительности ты ничего не сдавал. Ты просто получал сертификат от коллектора»193. Таким способом пастухам удавалось удерживать огромные средства для себя (и для избранных ими отдельных чиновников) в ущерб государству.
Поселение Poiana Sibiului в 1980-х гг. было источником забавных анекдотов о жителях, которые хотели установить у себя в доме лифт или просили разрешения властей на покупку вертолета для лучшего наблюдения за стадами овец.

Немаловажным фактором, отличавших это пастушеское поселение от других, было то, что в нем имелось относительно немного земли (коллективизация здесь в конце концов коснулась поголовья скота, но не их земельных владений). В отличие от соседей, получавших дополнительный жизненный доход от сельского хозяйства, пастухи этого поселения давно были вынуждены адаптироваться и научиться «общаться» с государственными чиновниками творческим образом. Они развили сеть взаимоотношений, функционировавших как на локальном уровне, так и на уровне страны, как на горизонтальном уровне (отношения с другими пастухами), так и на вертикальном (отношения с властями). Эти неформальные взаимоотношения были более эффективными и гибкими, чем структуры государственного управления. И успеху парадоксально сопутствовали некоторые из форм коллективной взаимопомощи, которые были развиты в прошлом и согласно которым семьи ухаживали за стадами как находящимися в общей собственности. Теперь же они помогали друг другу тем, что прятали овец друг друга, когда чиновники приходили пересчитывать овец для составления квот и налоговых реестров. Короче говоря, социальные отношения, присущие этому типу различия, сопутствовали эффективным способам сопротивления коллективизации.

После того как коллективные хозяйства среди оседлых земледельцев были уже организованы, некоторых пастухов нанимали с тем, чтобы они управляли «овцеводческими планами» таких хозяйств. Они получали хорошее жалованье, и им позволялось держать собственных овец в хозяйстве, что покрывало расходы на подножный корм и зимнее содержание, а также обеспечивало пастуха большими запасами зерна. Другими словами, пастухи пользовались собственностью коллективного хозяйства в личных целях (как, впрочем, и другие колхозники, но только в меньшей мере).

С помощью взяток и неформальных договоренностей с начальством они добивались ослабления контроля за их деятельностью, что приводило к постоянному переводу ресурсов из коллективного в личный запас. Если большинство оседлых крестьян вступали в коллективные хозяйства потому, что у них не оставалось других вариантов обеспечить себя, и потому, что они оказывались пауперизированными в результате внедрения непосильных налогов и принятия репрессивных мер, пастухи решали вступить в хозяйства по собственному желанию. И по контрасту с коллективизированными крестьянами их маргинальное положение давало им определенные привилегии и даже власть.

Я не хочу сказать, что контроль над ними был совершенно невозможен. Если бы чиновники задались задачей поставить их под свой контроль, они, наверное, сделали бы это, даже если бы это стоило больших затрат. Но мотивации для этого у них не было, в отличие от мотивации поставить под контроль другие маргинальные сообщества - те, что исповедовали «подрывные» религии или откровенно шли против государства (например, тех, что отказывались от службы в армии). Пастушеские же поселения в регионе Sibiu, напротив, не представляли серьезной угрозы режиму, но поставляли местным партийным чиновникам ценные ресурсы, такие как мясо, сыр, молоко (Stewart and Stan 2009: 268-271).

Пастухи преуспевали потому, что смогли разобраться в границах эффективности коммунистического аппарата, негибкого и бедного ресурсами, и потому, что научились извлекать пользу из недостатков системы. В то время как партийные контролирующие структуры были в состоянии оказывать давление на оседлое население равнин, их методы были не работающими в отношении мобильных пастухов, чья собственность была движимой, и в большинстве случаев скрываемой от глаз проверяющих агентов. Относительная маргинальность, а также географическая, политическая и экономическая изолирован ность пастухов (тех, что мы видим, например, в случае Poiana Sibiului) были именно теми факторами, которые позволили им, в отличие от большей части сельского населения Румынии, сопротивляться давлению коммунистической власти и даже извлекать из методов этого давления собственную выгоду.

<< | >>
Источник: Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2011

Еще по теме Сезонные пастухи против оседлых земледельцев:

  1. М
  2. Сезонные пастухи против оседлых земледельцев
  3. Глава II ЭКОЛОГИЯ
  4. Глава XXII СКОТОВОДЫ ФУЛЬБЕ