<<
>>

2.1. Сообщества высших приматов

Человек не является единственным общественным суще­ством на планете. Сплоченные и хорошо организованные сооб­щества встречаются у беспозвоночных (например, у насекомых

[31], у членистоногих вообще с раннего кембрия, ок.

525 млн лет назад [529]) и у позвоночных (например, у млекопитаю­щих) животных. Самые совершенные сообщества животных распадаются на два типа: моногенные и полигенные.

Моногенными (генетически однообразными) сообщества­ми называются такие сообщества животных, в которых потом­ство приносит одна-единственная господствующая плодови­тая самка, а все остальные члены животного коллектива воз­держиваются от самостоятельного размножения и целиком по­свящают жизнь заботам о доминирующей (господствующей) самке и ее потомстве. Наибольшего, предельно совершенного (специализированного) развития сообщества моногенного ти­па достигли у общественных насекомых: термитов (из однои­менного отряда), муравьев, пчел, ос и шмелей (из отряда пере­пончатокрылых). При этом у шмелей с утратой господствую­щей самки («матки», или «царицы») к размножению присту­пают рядовые рабочие самки. Некоторые позвоночные обще­ственные животные, например млекопитающие из отряда хищ­ных - сурикаты (из семейства виверровых) и волки (из семей­ства псовых), по степени развития общественных навыков на­поминают шмелей.

Общественная и эволюционно-генетическая природа у мо- ногенных общественных животных однотипна. Главенствую­щую роль в сообществе играет доминирующая самка: «матка», или «царица», у насекомых; a-самка («альфа-самка») у млеко­питающих. Только эти господствующие самки передают свои гены потомству, что и обусловливает название их моногенных сообществ. Эволюционная причина возникновения таких со­обществ заключается в большой (у насекомых) или заметной (у млекопитающих) плодовитости доминирующих самок. Их господствующее положение является «биологическим знаком качества» генотипа этих самок, в силу чего естественный отбор «позволяет» пустить их генотип «в тираж», причем в ущерб ге­нотипам других самок сообщества, которые рабски обслужи­вают потомство «цариц» и «альфа-самок».

Причина подобной дискриминации вытекает из того факта, что рядовые рабочие самки не сумели завоевать доминирующего положения, а по­тому, с точки зрения естественного отбора, не могут считаться биологически полноценными. В реальности плодовитость ра­бочих самок подавляется особыми гормонами - феромонами, выделяемыми «царицей».

Полигенными (генетически вариабильными) сообщества­ми называются такие сообщества, в которых размножаются все самки, а их потомство, вначале привязанное к матерям, потом находится на попечении всего животного коллектива. Сообще­ства такого типа складываются у высших млекопитающих, на­пример в виде прайдов у львов (из семейства кошачьих отря­да хищных) и у обезьян (из отряда приматов). По происхожде­нию обезьяны являются древесными животными, а на ветвях деревьев нет условий для воспитания многочисленного потом­ства, вследствие чего обезьяны ограничены в числе одновре­менно рождаемых детенышей [25, с. 50-51]. При таких услови­ях одной самки, производительницы потомства, для выжива­ния вида недостаточно, а потому естественный отбор «обязыва­ет» всех самок группы участвовать в продолжении рода. Соот­ветственно, потомство группы наделяется генотипами различ­ных матерей, что обусловливает наименование их сообществ.

Львиный прайд представляет собой аналог патрилинейно- гаремного сообщества у обезьян (см. далее). В прайде господ­ствует один самец - производитель потомства (реже два брата- производителя, иногда - до четырех самцов). Он уничтожает приплод от предшествовавшего господствовавшего самца (ес­ли он имелся) и удерживает при себе группу самок, которые все приносят потомство и помогают друг другу его выкармли­вать и воспитывать, что не характерно для хищников семей­ства кошачьих вообще. Львица приносит до семи (изредка) ко­тят в помете, что немало для млекопитающих, а потому поли- генность сообщества у львов может объясняться лишь низкой выживаемостью их потомства, что преждевременно считать фактом.

В этой связи отметим следующее. Для крупных раститель­ноядных млекопитающих (антилоп, оленей и др.) характерно равнодушное, скорее враждебное, отношение к чужому потом­ству даже своего вида.

Напротив, коллективные хищники (ги­ены, гиеновые собаки, волки, львы) охотно заботятся о чужом потомстве самок своего вида. Это расхождение может объяс­няться тем обстоятельством, что по биомассе хищников в био- ме в пять раз меньше, чем растительноядных животных, что, соответственно, в пять раз повышает ценность жизни детены­шей хищников и побуждает заботиться о них, так сказать, не­взирая на родственные связи. Люди в этом отношении попада­ют в разряд хищников, потому что женщины обычно проявля­ют готовность заботиться о чужих детях.

В отличие от жестко и однообразно структурированного моногенного сообщества с единым началом в виде доминиру­ющей самки полигенное сообщество, где в размножении уча­ствуют все половозрелые самки, предрасположено к вариа- бильности (разнообразию) как по генетической основе, так и по структуре.

У высших коллективных приматов структура сообщества складывается следующим образом. В пустынных или высо­когорных биотопах, где растительных кормов мало, обезьяны (например, гелады) соперничают из-за пищи. Это приводит к тому, что лидирующие самцы изгоняют из стада всех менее физически продвинутых самцов, избавляясь от лишних ртов. В результате лидирующие самцы обзаводятся гаремами из са­мок. В таких сообществах господствуют патрилинейные (от­цовские) начала. В аналогичных природных условиях у людей (например, у аборигенов Аравийской пустыни, у древних ев­реев и арабов) складываются патриархальные гаремные семьи, что является прямым продолжением зоологических традиций высших приматов.

В тропическом лесу, где биопродуктивность экосистемы максимальна на планете [37, с. 154-159; 132, с. 128-136] и рас­тительные корма встречаются в изобилии, в сообществах выс­ших обезьян нет конкуренции из-за пищи. Поэтому наши со­братья (например, лесные шимпанзе) относятся друг к другу настолько терпимо, что доступ к самкам подчас получают все заинтересованные самцы [130, с. 135]. Подобные отношения по продолжению рода напоминают извесный в первобытных об­ществах людей промискуитет, представляющий собой беспо­рядочные половые связи.

Не приходится сомневаться, что он продолжал зоологические традиции обезьян шимпанзе, обита­ющих в тропическом лесу. Роль биологического отца в таких условиях не выражена, но связь матери с детенышем сильна, а потому статус особи в обезьяньем стаде зачастую определяет­ся статусом ее матери, что называется матрилинейностью, ко­торая послужила предпосылкой матриархата у первобытных людей.

В промежуточных экологических условиях стада обезьян приобретают черты, переходные между гаремной строгостью и промискуитетной свободой. Отсюда вытекает формулировка отологического (из науки о поведении животных) закона Дж. Крука, который гласит, что структура сообществ высших кол­лективных животных определяется биопродуктивностью эко­системы [384-386] (см. разд. 2.6). На протяжении всей своей истории наши предки гоминины испытывали демографиче­ский рост и были склонны к миграциям (см. разд. 1.8), в ходе которых гоминины посещали экосреды с различным уровнем биопродуктивности, в результате чего структуры сообщества у них чередовались. Поскольку миграции гоминин в целом бы­ли направлены из благодатных низких широт в более суровые высокие широты, развитие их кровнородственных отношений шло от матриархального промискуитета к патриархальной се­мье, что согласуется с общими представлениями классической этнографии. При этом следует учесть, что в каждом конкрет­ном случае миграции регламентировались по-разному, а пото­му в сообществах людей напластовывались пережитки кровно­родственных отношений, представленных не всегда в одинако­вом порядке.

Счастливые исключения здесь редки. Например, пред­ки европеоидов вышли из Африки на Ближний Восток 163±5 тыс. лет назад и 115+15 тыс. лет назад дали там протокрома­ньонцев (см. разд. 1.11). Возможно, эти древние люди говори­ли на протоностратическом праязыке, а его потомок, ностра- тический праязык, распался 16 тыс. лет назад, и его носители разбрелись по Старому Свету. На Ближнем Востоке остались обладатели ностратического афразийского праязыка, которые практиковали натуфийскую археологическую культуру (воз­раст 14 300-11 700 календарных лет [100, с.

66]). Среди этих натуфийцев присутствовали предки древних евреев и арабов, исконных аборигенов Аравийской пустыни из числа европеои­дов. По этой причине пустынная гаремная семья сохранялась у них последние 11 700 лет без примесей иных кровнородствен­ных отношений. Подобный «чистый опыт» следования закону Крука больше нигде не известен.

Понятие полигенного сообщества и закон Крука позволя­ют объяснить природу сексуальных, кровнородственных и се­мейных отношений современного человека. Как мы помним, в полигонных сообществах животных в размножении участвуют все взрослые самки, что автоматически создает предпосылки полигамии для самцов. Полигамия - это многобрачие, в дан­ном случае - возможность для самцов иметь нескольких пар­тнерш, а для самок - нескольких партнеров, как это представ­лено у шимпанзе в тропическом лесу. В биологическом отно­шении человеческое общество представляет собой полигенное сообщество, а потому для его представителей характерна поли­гамия, точнее - сексуальное непостоянство, что является пре­обладающей, хотя не единственной наклонностью людей в сек­суальной сфере.

Далее, коллективные приматы, попадая в неволю, воспри­нимают свое положение как пребывание в скудном биотопе. Несмотря на регулярную и достаточную кормежку, они стра­дают от того, что не имеют свободного доступа к источникам пищи, а такое обстоятельство вызывает у них инстинктивные представления о пустынном биотопе. В пустынях же приматы создают патрилинейные гаремные семьи. По этой причине обе­зьяны в зоопарке тоже создают гаремные основы общежития [947]. При этом между лидирующими и подчиненными самца­ми складываются иерархические отношения субординации, что присуще обезьянам и на воле.

Когда в эпоху цивилизации люди обосновались в городах (см. разд. 4.3, 4.5), они угодили в замкнутое пространство кре­постных стен и подсознательно почувствовали себя как прима­ты в неволе. В результате у них закономерно сложились патри­архальные иерархические основы общежития. Это соображе­ние объясняет нам, почему все без исключения цивилизован­ные общества в истории и ныне организованы патриархально и иерархически, а не как-нибудь иначе.

Наконец, как отмечалось выше, в благоприятных, богатых пищей условиях шимпанзе тяготеют к промискуитетным от­ношениям, т.е. к сексуальной свободе. Это обстоятельство объ­ясняет нам природу так называемой сексуальной революции на Западе (в Западной Европе и Северной Америке). После ис­пытаний Второй мировой войны (1939-1945) жизнь на Запа­де наладилась и в 1960-х гг. стала там благополучной. Нему­дрено, что люди инстинктивно стали ощущать ее примерно так же, как шимпанзе - благоприятные условия тропического ле­са. По этой причине западную молодежь рефлекторно потяну­ло к сексуальным свободам и отношениям в духе промискуи­тета, что приняло характер сексуальной революции. Разумеет­ся, люди - не животные, а потому оформили ее идеологически, о чем речь пойдет дальше (см. разд. 1.5, 5.4).

Как видим, закономерности организации сообществ выс­ших приматов позволяют современной антропологии пролить свет на некоторые деликатные вопросы человеческого обще­жития.

<< | >>
Источник: Н.В. Клягин. СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлениям (специальностям) «Антропология и этнология», «Философия», «Социология». 2014

Еще по теме 2.1. Сообщества высших приматов:

  1. 1.3. От механизма к субъекту: развитие форм саморегулирования «коллективных организмов»
  2. АНТРОПОГЕНЕЗ И ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА
  3. § 1. Педагогическая деятельность: формы, характеристики, содержание
  4. ПРЕДИСЛОВИЕ
  5. Современные этологические представления об элементарных формах социальной жизни
  6. Словарь параллельных терминов естественно-научного и социогуманитарного тезаурусов[91]
  7. Материнство как обеспечение условий для развития ребенка
  8. Пренатальное развитие. Первый триместр
  9. Пятый этап. Взаимодействие с собственным ребенком
  10. 10.1. Эволюция приматов и возникновение человека
  11. Трудный путь приматов (по Т.Г. Николову, 1986)