<<
>>

Современные направления

В 50—60-х гг. XX в. ревизия действенных сил эволюционных изменений модифицировалась, что прослеживается на примере видов моделей развития, которые употребляли историки, изучавшие культуру.

Миграция, диффузия и конвергенция слились в одно новое понятие — среда. Многие археологи стали придавать истории культуры динамический характер в отношении с постоянно меняющимся фоном: естественной средой. Культуру стали считать величиной, реагирующей на свою среду и, одновременно, опосредованно и непосредственно ее модифицирующей, что влияет на изменения в ее внутреннем функционировании. Позиции и артефакты стали реже рассматриваться в перспективе их таксономических отношений и чаще — в значении экологической обусловленности. В области региональных исследований наступает решительный отказ от общепринятых, стандартных названий периодов и культур и поворот к отличительным фазам в разных частях исторических последовательностей. Однако многие ученые решили, что такие фазы на различных территориях могут иметь существенные отличия в форме и в хронологии, а в определенных местах похожие фазы могут вообще не появляться. Намного продуктивнее оказалось исследование развития ряда фаз на определенной территории, основанное на источниках, открытых на той же территории. Распространенной стала практика сравнения регионов. На разных территориях последо-

вательность развитая может быть разная, и не так-то просто синхронизировать фазы одного региона с замеченным сходством на другом.

Функциональные модели

Функциональные модели применяются при исследовании взаимоотношений разных аспектов культуры. При этом они не должны принимать во внимание проблемы развития, но в действительности такое случается крайне редко. Если мы намереваемся охватить культуру в целом и рассмотреть ее с перспективы экономической, политической или религиозной систем, то прибегаем к функциональной модели (Trigger, 1968).

Технологическо-функциональные модели

Археологи охотно прибегают к определенным видам техно- логическо-функциональных моделей. Стюарт Пижо (1965) считал, что тому причиной может быть характер археологических источников. Большая часть источников — это материальные продукты технологии культуры, поэтому взгляд археологии на прошлое имеет неизбежно технологический и материалистический характер, а это — причина того, что технологические модели самые популярные.

Идея трех стадий развития, выделенных на основе технологических достижений в камне, бронзе и железе, стала популярной и долговечной моделью в археологических конструкциях. Вскоре появилось много вариантов этой системы. Энгельс предлагал классификацию на основе следующих качеств:

  • низшая степень дикости (детство человечества);
  • средняя степень дикости (добыча рыбы в качестве пищи и использование огня);
  • высшая степень дикости (изобретение лука и стрел);
  • низшая степень варварства (изобретение орудий труда);
  • средняя степень варварства (приручение животных);
  • высшая степень варварства (плавка железа);
  • цивилизация (алфавит).

Экологическо-функциональные модели

После Второй мировой войны повысился интерес к экологическим исследованиям, которые привели к развитию нового вида функциональной модели — экологической. Археологи заметили тесную связь между культурой и окружающей средой. Стали появляться объяснения общественного развития с экологических позиций. Например, «гидравлическая теория» Карла Витг- фогеля (1957) основывалась на экологической модели. Он считал, что экологически вынужденный спуск человеческих групп в долины больших рек Ближнего Востока привел к регуляции водной системы и к использованию орошения, а также позволил в дальнейшем собирать богатые урожаи с плодородных почв. Чтобы реализовать эти задачи, поддерживать созданную систему, должна была появиться организованная, сильная форма власти. Эту власть Виттфогель назвал «восточным деспотизмом».

Интерес к экологии, соединенный с технологическими информациями, привел к использованию функциональных моделей, базирующихся на экономическом существовании. Экзи- стенциально-экономические модели можно было ввести при допущении, что археология будет в состоянии поставлять ценную информацию об естественной среде определенной культуры. Такая возможность появилась, когда после Второй мировой войны развитие палинологии открыло доступ к точной информации о климатических изменениях, а в связи с этим и об изменениях растительного покрова, что до сих пор было невозможно.

Почему же археологи захотели сосредоточить свое внимание на моделях с материальными, экономическими и экзистенциальными аспектами? Может быть, потому, что большинство обнаруженных во время раскопок источников касалось экономических аспектов культурного поведения. Тем не менее существовали другого рода модели, которые основывались на более абстрактных (например, политических) проявлениях культуры.

Политическо-функциональные модели

Политическая организация современных этнографических культур представляет такую же реальность обыденной жизни,

как экономические особенности. Однако во многих современных предындустриальных обществах политические функции исполняют другие структуры культуры, такие как система родства, т.е., например, политическим лидером определенной группы может быть глава рода или самый старший член определенной семьи. Функция, которая ложится на плечи мужчины (реже женщины), очень часто исходит не из того, что он был определен путем выбора, а в связи с позицией сеньора (старшего) в своем родственном кругу. Открытие таких случаев в археологических реалиях может быть сложным, потому что археолог должен абстрагировать их исходя из материальных останков культуры.

Политические модели чаще всего используют ученые, интересующиеся развитием обществ со сложной структурой, особенно таких, которые считаются государствами, вследствие того что представляют собой формальную политическую организацию в определенной политической форме.

В настоящее время такие модели более популярны в кругах социальных антропологов и социологов, но археологи иногда их тоже используют. Майкл Коу (1961) в сравнительных исследованиях цивилизаций племен кхмер и майя подчеркивает, что экологическое сходство этих двух групп привело к поразительно похожим культурным реакциям: производство излишков материалов давало возможность господствующему классу заполучить и сохранить поддержку своих избирателей, частично из ритуальных соображений.

Эмиль Дюркгейм назвал такое общество «односторонним» и определил его как сформировавшееся по политическим причинам. М. Коу сравнил это явление с аналогичным в Месопотамии и Северной Мексике, которые он считал примером «органического общества» и связывал их скорее с экономическими, чем с политическими причинами возникновения. Органические общества были обязаны своим появлением развитию, основанному на повышении взаимной зависимости и экономических связях, а односторонние общества возникали по политическим причинам и основывались, как назвал это Э. Дюркгейм, на механической солидарности, но объединились благодаря силе или же общности идей. Односторонние общества часто являлись результатом завоевания одной группы другой. Они могут быстро образовываться и распространяться. Органические же общества,

наоборот, формируются постепенно, реагируя на развитие экономической системы, и поэтому образовываются и развиваются намного медленнее, чем политические односторонние организации.

Другим примером употребления органической односторонней модели является анализ цивилизации Древнего Египта Брюса Триггера (1968). Б. Триггер показал, что древнее государство, как можно заключить из археологических останков, с точностью напоминает одностороннее общество. Королевство Египта представляется как творение, возникшее вследствие завоевания, но исключительной стабилизации оно достигло благодаря неожиданному развитию профессиональной специализации, торговле с далекими странами и сконцентрированной бюрократической администрации. Процесс этого развития произошел по большей мере после сформирования государственной организации и поэтому активно контролировался государством.

<< | >>
Источник: Л. Тегако, Е. Кметинский. Антропология: учеб. пособие. — 2-е изд., испр. — М. : Новое знание. — 400 с.. 2008

Еще по теме Современные направления:

  1. 2.3. Развитие монгольской экономики и основные направления торгово-экономического сотрудничества СССР и МНР
  2. СОВРЕМЕННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ РАЗРАБОТОК.
  3. 5.5 Современные направления и стилевые особенности в художественной культуре
  4. § 2. Правопонимание в современной юридической литературе
  5. § 2. Основные направления обучения в современном образовании
  6. А. А. Лазаревич НОРМАТИВНОЕ ЗНАЧЕНИЕ НАУЧНО-РАЦИОНАЛЬНОГО ЗНАНИЯ И ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ в СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ
  7. Современные направления
  8. § 8. Школы и направления европейской и американской этнографии конца XIX — середины XX в.
  9. §2.2. Основные направления военно-психологических исследований в России после 1917г.
  10. 2. Современные тенденции развития зарубежной военной психологии (на примере США)
  11. 2.2. Основные направления психологии детского развития
  12. 4. Реформы образования — важный аспект социальной политики современных государств
  13. ИЗУЧЕНИЕ ПРИРОДЫ ЗАПОВЕДНИКА «МАЛАЯ СОСЬВА»:ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ
  14. СОВРЕМЕННЫЕ АСПЕКТЫМЕЖУНИВЕРСИТЕТСКОГО НАУЧНОГОСОТРУДНИЧЕСТВА
  15. Н.Н.Ланге БОРЬБА ВОЗЗРЕНИЙ В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ
  16. РОЛЬ УНИВЕРСИТЕТОВ В СОВРЕМЕННОМ ОБРАЗОВАНИИ
  17. Ш. Эйзенштадт. НОВАЯ ПАРАДИГМА МОДЕРНИЗАЦИИ РАСПАД РАННЕЙ ПАРАДИГМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ И ПЕРЕСМОТР СООТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ТРАДИЦИЕЙ И СОВРЕМЕННОСТЬЮ
  18. 5  .1. Основные направления реализации общественно-географических идей
  19. § 1.3. Модель профессиональной подготовки студентов архитектурно-строительных направлений в процессе использования интерактивных электронных образовательных ресурсов