<<
>>

СПЛОЧЕНИЕ И РАЗЛОЖЕНИЕ

Вообще, силы святости обладают четкой локализацией; напротив, область скверны предстает расплывчато-неопределенной. В этом усматривали — в частности, на материале Австралии — одно из фундаментальных различий между религией и магией.

В самом деле, вредоносные духи, от которых получают свое могущество австралийские колдуны, не связаны ни с каким особым тотемическим центром. Как и сами чародеи, они находятся вне социальных рамок. Нечистая сила, которую они применяют и которая, по характеристике Штрелова, «внезапно приводит к оцепенению или смерти того, в кого она введена», не принадлежат никакому определенному роду, не является ни для кого предметом причащения, не служит принципом формирования никакого морального сообщества, которое бы наподобие церкви или религии дублировало собой социальное единство государства. Напротив, она совершенно не считается с местными установлениями; кроме того, она содействует тем, кто исключен из регулярного культа, — женщинам или рабам.

Можно сказать, что это непосредственная эманация враждебной дикой чащи, которая своей бескрайней, сплошной, однородной массой окружает, словно море острова, различные группы людей, сумевших выгородить себе в ней жилое пространство. Соответственно именно в чаще, вдали от деревни, колдун проходит свое посвящение; из чащи он возвращается уже с персональным ду хом-покровителем, который отделяет его от рода, почитающего свой коллективный тотем. Этот род предоставляет членам других групп употреблять в пищу мясо животного, с которым он чувствует себя связанным. В самой основе экономической организации племени как раз и лежит взаимность продовольственных даяний. Колдун же, будучи связанным с животным-союзником во сне, в галлюцинации, в экстазе или же получив этого духа-покровителя по наследству от своего родича-колдуна, защищает его и требует от других члеї юв сообщества его почитать. В рамках рода он предстает как чуждый элемент, к тому же обладающий таинственной и грозной силой. Другие не видят в нем своего «брата». В самом деле, он стал иным существом. Духи, к которым он приобщился, изменили его важнейшие органы и ввели ему в тело кусочки горного хрусталя, в которых и заключается сила, заставляющая его опасаться. Его избегают, он живет одиноким и преследуемым. Он как бы исключен — по крайней мере потенциально — из сообщества и в противоположность его сплочению являет собой не только начала смерти, но и силы разложения.

Словами «сплочение» и «разложение» можно довольно точно определить внутреннее единство тех сложных комплексов, к которым принадлежат чистое и нечистое. Силы, которыми определяется сплочение, — это силы укрепляющие, придающие мощь и прочность, силу и здоровье, устойчивость и порядок. В мире они образуют космическую гармонию; в обществе — заботятся о материальном благополучии и правильном ходе административных дел; в самом человеке — защищают целостность его физического существа. Э го все то, на чем зиждутся, поддерживаются или совершенствуются норма, порядок, здоровье. Понятно, что их воплощением является верховный правитель. А силы другого рода, наоборот, ответственны за всякое волнение, беспорядок, лихорадку. Их действию приписывают любую неправильность в нормальной последовательности явлений: они являются причиной затмений, чудесных происшествий, рождения уродов и близнецов, вообще всяческих дурных предзнаменований, возникающих вопреки природным законам и требующих искупления, — таких, как цветение деревьев зимой, темнота среди бела дня, ненормально долгая беременность, эпидемия.

Параллельно им же приписывают и нарушения политические и религиозные; в самом деле, как мы видели, изменник, святотатец, цареубийца считаются неискупимо оскверненными — ведь они посягнули на социальное сплочение, поставили его под удар, стремились его разрушить.

Порой достаточно бывает не присоединиться к мнению других, чтобы оказаться исключенным из общества. В Китае советник, не решающийся разделить мнение своих коллег, подвергает угрозе судьбу власти, которой он служит, — ведь все решения должны приниматься единогласно. В этом случае ему надлежит оставить свой пост и удалиться на чужбину: ибо, подчинившись мнению большинства, но взяв на себя ответственность за протест, он «остался бы, чтобы ненавидеть». Удаляясь, он должен восстановить сплочение, которое оказалось бы под угрозой от его дальнейшего присутствия. Изгнанник порывает все связи со своей страной и предками. Он не может унести с собой сосуды своего наследственного культа. Перечитаем прокомментированный Марселем Гране текст из книги Лицзи, предписывающий, как вести себя оппозиционеру-эмигранту: «Как только он перейдет границу, то разравнивает площадку и возводит на ней холмик. Он обращается лицом к своей стране и испускает стенания. Он надевает рубаху, нижнее белье и шапку без узоров, белого цвета без цветной каймы [траурное платье]. Он носит обувь из недубленой кожи, ось его экипажа покрыта белой собачьей шкурой, лошадям из его упряжки не стригут гриву. Сам он тоже перестает стричь себе ногти, бороду и волосы. За едой он остерегается совершить возлияние [он не допущен причащаться к богам]. Он воздерживается говорить, что невиновен [а также и говорить, что виновен; одинлигиь вождь обладает достаточным благородством и авторитетом, чтобы формально признавать себя виновным]. К нему более не имеют доступа женщины (или по крайней мере его главная жена) [прерываются его половая жизнь и семейные отношения]. Свои обычные одежды он может надеть лишь через три месяца». По истечении этого периода траура непокорный вассал больше не имеет родины — это человек ниоткуда, не имеющий места в окружении ни одного властителя. Такова грозная судьба индивида, который ведет себя в своем сообществе как индивид, своим поведением давая этому сообществу заразительный пример, вызывающий брожение и разложение.

Так же ставится вопрос и на уровне семьи. Деяния, грозящие разрушить семейный порядок, рассматриваются и как кощунственные — отсюда крайне строгие меры для обезвреживания виновного в инцесте или отцеубийстве: римляне объявляли его sacer. Наконец, эту классификацию разлагающих видов скверны завершает собой болезнь, нападающая на физические силы человека. Оттого такой страх вызывает кровь, теряемая женщинами во время недомогания или родов, а еще более того — разлагающийся труп, нагляднейший образ предельного и неизбежного разложения, торжества разрушительных энергий, подрывающих как биологическую жизнь, так и здоровье всего мира и общества. Сам покойник является бродячим, заложным, пока его, исторгнутого смертью из общества живых, не введут в общество мертвых посредством похорон и траурных торжеств. Он становится благотворной силой лишь после того, как займет место в рамках нового сплочения.

<< | >>
Источник: С.Н. Зенкина. Миф и человек. Человек и сакральное / Пер. с фр. и вступ — М.: ОГИ — 296 с.. 2003

Еще по теме СПЛОЧЕНИЕ И РАЗЛОЖЕНИЕ:

  1. Сплочение и разложение
  2. ГРУППОВАЯ СПЛОЧЕННОСТЬ И СОВМЕСТИМОСТЬ
  3. § 2.19. Сплоченность боевых расчетов (экипажей)
  4. § 2. Разложение дружины
  5. С. РАЗЛОЖЕНИЕ ЯВЛЕНИЯ
  6. Разложение армии
  7. § 2. Дальнейшее разложение общинной собственности
  8. 1.3. Разложение первобытно-общинного строя
  9. Разложение первобытно-общинного строя
  10. § II. Источник политического разложения