<<
>>

Становление человека-деятеля

Но как же реализуется деятельная сущность человека? Как и когда человек становится творцом, как включается в деятельность? Ответ будет такой: не сразу и постепенно и по мере формирования общества.

Основание для такого ответа дает поэма Лукреция, но прежде упомянем о зачатках подобных представлений у Ксенофана и софистов. Мы имеем в виду слова Ксенофана: «Не все от начала открыли боги смертным, но постепенно (jcpovai) ища, <люди> находят лучшее» [Мак.; Diels, 11В, 18] - и следующее место из «Анонима Ямвлиха»: «И <в этом общении ими> было изобретено все, что относится к поддержанию жизни, и <созданы> нужные для этого ремесла» [Мак. Соф., 2, с. 83-86]. Историко-социологическая концепция развития общества, созданная Лукрецием, его логика описания успехов и достижений цивилизации, основные моменты которой уже знакомы читателю, позволяют наметить следующий общий порядок, последовательность вхождения человека в деятельность и расширение круга его занятий. Человек начинает с тех видов деятельности, которые связаны с производством материальных благ, необходимых для поддержания самого его существования.

Затем он переходит к социально-политической деятельности, учреждает государственно-правовые институты, организует общественную жизнь, создавая, так сказать, социальную инфраструктуру производства. Наконец, позволяет себе отдаться духовно-художе- ственному творчеству, занятиям наукой и искусством. Рассмотрим некоторые детали этой общей картины.

Производственная деятельность человека начинается, по- видимому, с земледелия, призванного удовлетворить его фундаментальную потребность в пище. Но человек занялся им не сразу, а это значит, что он не изначально деятелен как человек, поскольку не обнаруживает свою деятельную природу именно в человеческих видах деятельности. Его творческие потенции как человека еще не актуализированы. Эго объясняется тем, что природа первоначально сама вполне удовлетворяла потребности человека: «Чем наделяли их солнце, дожди, что сама порождала / Вольно (Sponte sua) земля, то вполне утоляло и все их желанья» [Лукреций, V, 938-939], и у него не было никакой нужды в производственной деятельности.

Такое положение имело место в самом начале истории природы и человечества, когда мир был еще юным (novitas mundi), полным производительных сил и нежным, как все юное. Силы природы были еще не истощены, как у всего вновь народившегося. Поэтому природа могла создать достаточно комфортные условия для существования человека: не было «ни морозов жестоких, ни непомерной жары, ни ветров неистовой силы»; почва щедро давала крупные ягоды, в изобилии поставляла грубые корма [Там же, 818—20,941-944]. Поскольку природа полностью обеспечивала людей, предоставляла им все, в чем они нуждались [Там же, 228 сл.], постолыу между человеком и природой - землей (tellus naturaque) существовали гармонические отношения: уровень плодородия почвы соответствовал уровню потребностей человека. В таком ходе мысли скрыта, видимо, следующая логика древних: юный (первобытный) человек, не обладавший еще защитными средствами жизнеобеспечения (цивилизации), не смог бы выжить в суровом мире. Но она же порождает вопросы и заставляет задуматься, не является ли это описание жизни первых людей своеобразным вариантом идеи золотого века и не противоречит ли собственным представлениям Лукреция, да и других многих философов, о тяготах и страданиях жизни дикарей.

В этот период приспособительного отношения к природе человек, естественно, не отличался от животных в материально-производственном отношении. Тогда не было ни rijnvtjv, ни ytmpyiav [Лурье, 1970, 558]. Как пишет Лукреций, «Твердой рукой никто не работал изогнутым плугом, / И не умели тогда ни возделывать поле железом, / ни насаждать молодые ростки» [Лукреций, V, 934-936]. Среди других признаков такой примитивной, близкой к животной жизни он называет отсутствие врачевания и мореходства. Его слова напоминают описание существования диких киклопов, которые тоже не знали кораблей, не занимались земледелием («пашни не пашут») и садоводством («растений не насаждают руками»), потому что все это дают им боги - природные силы («дожди Громовержца») [Од., IX, 107-11,217-219].

Основанием описания vitae more ferarum было не только сравнение человеческого образа жизни и животного существования, но и сравнение примитивного быта варварских народов с греко-римской культурой. Лукреций отмечает, что и в его время иные народы живут, не зная обработки полей и виноградарства [Лукреций, V, 14 сл.]. Это говорит о знакомстве римлян с отставшими в развитии племенами (см.: [Машкин, с. 257-258]). Но вполне возможно, что Лукреций отчасти реконструировал жизнь нецивилизованных народов чисто логически, что можно вывести из его замечания об умозрительности (ratio vestigia monstrat) репродукции дописьмен- ного прошлого [Лукреций, V, 1445 сл.].

Но вот мир вырастает и мужает, значит, становится суровым для человека, «морозным» [Лукреций, V, 818-820]. Можно предполагать, что именно в это времея и зарождается производственная деятельность человека, он становится земледельцем. Это предположение подкрепляется следующим ходом мысли Лукреция: природные условия жизни становятся с некоторого момента все более и более неблагоприятными для человека, и ему приходится все больше и больше трудиться, чтобы выжить. Дело в том, что в природе действует общий закон бытия - закон дряхления всего существующего: «Все дряхлеет и мало-помалу, / Жизни далеким путем истомленное, сходит в могилу» [Там же, И, 1173-1174]. Стареющая земля теряет плодородие, условия производства ухудшаются, и человеку надо много работать.

А земля дает ему даже меньше того, что производила раньше [Лукреций, II, 1150-1165]. Природа не только теряет производительную мощь, но в ней еще и проявляются неблагоприятные и даже враждебные человеку силы, мешающие удовлетворению его нужд [Там же, V, 195 сл., 206-209] (например, пашня покрывается бурьяном).

Эго возникшее между человеком (его потребностями) и природой противоречие и разрешается в труде. Человеку приходится противостоять природе, защищая свою жизнь: «Vis humana resistat / Vitai causa [Лукреций, V, 207-208]. Итак, человек начинает действовать, становится деятелем под влиянием двух стимулирующих факторов: природы (это рудимент натурализма, как уже было замечено) и нужды (в пище), так как природа теперь перестает ее удовлетворять.

Что же касается деятельности человека в других областях производства (и вне его), где результат в основном зависит от него, а не от природных условий, как в сельском хозяйстве (мы имеем в виду прежде всего промышленность, производство предметов), то тут ситуация совершенно иная, поскольку творческие силы человека-производителя находятся на подъеме, и он добивается немалых успехов в своей деятельности. Объясняет это Лукреций тем, что мир (и, надо думать, соответственно человек) возник сравнительно недавно (recens natura mundi), и еще не стал значительно сказываться общий для всей природы, если можно так выразиться, закон убывания творческой активности, креативной мощи всего сущего. Об этом и свидетельствуют продолжающиеся усовершенствования в искусствах, которые давно бы прекратились, если бы мир возник невообразимо давно. Приведем эти важные для нас положения в выражениях самого Лукреция: «Мира природа еще и не древле имела начало. / Ведь отчего и теперь еще много различных художеств (artes) / Все к совершенству идут (expolitur, augescunt). / Теперь улучшений (addita) немало в судостроении есть и немало возникло мелодий» [Лукреций, V, 331 сл.]. Была открыта природа вещей, а сам Лукреций изъяснил ее в своей поэме. По-видимому, за этим изображением деятельности человека в сельском хозяйстве, ремесле и искусстве стоят какие-то реалии, требующие специального исторического исследования; возможно, это состояние земледелия

Италии во П-I вв. до н. э., положение в области промышленного производства, культуры и т. п. Конкретно же можно указать на подъем духовной культуры римского общества в ходе эллинизации римлян и усвоения ими достижений греческой цивилизации, в частности философии, что нам и являет пример Лукреция и Цицерона (см.: [Звиревич, 1988, с. 39-44]).

Нетрудно заметить, что при описании обстоятельств и условий развертывания человеческой деятельности мы практически не касались ее социально-экономической стороны. Но таково содержание привлекаемых нами источников, устанавливающих и границы изучения.

Ведь социально-экономическую сторону производственной деятельности людей начал в некоторой мере осмысливать только Аристотель24.

Производственная деятельность людей является начальным этапом становления человека-деятеля, реализации его деятельной сущности еще и в том смысле (тут мы несколько выходим за круг идей поэмы Лукреция), что она предназначена для удовлетворения первичных телесно-животных потребностей человека и не может считаться собственно человеческой, точнее, она человеческая по исполнению, но не по целям, если иметь в виду под ними совершенствование и развитие человека, его духовно-нравственной стороны. У Цицерона есть рассуждение о том, что засеянное поле не является признаком присутствия человека. По его словам, Платон увидел следы людей в начертанных на берегу геометрических фигурах (следах знания, науки), а не в засеянном поле [Cicero, 1910,1,17,29]. И с этим трудно не согласиться. Действительно, мы привыкли вслед за политэкономами XVTII в. (Франклином), а затем и Марксом принципиально отделять человека-производителя, делающего орудия, от животных. Но остается вопрос: кто из людей в полной мере, энтелехиально обладает природой человека: производитель или ученый? Ведь знания - вершина, итог человеческой цивилизации. И поэтому следует согласиться с мнением Н. Аббаньяно, что утилитарные знания не отделяли человека от животных, которые тоже должны быть деятельными, чтобы заботиться о питании и удовлетворять другие свои надобности: «Классическое понимание культуры как процесса специфически человеческого формирования исключало, очевидно, всю деятельность низко человеческую... исключало утилитарные занятия, умения, работы и вообще ручной труд, к которому презрительно был приложен термин banausia25 и который был ославлен как свойственный рабу» [Abbagnano, р. 273]. Тем же видом деятельности, в которой человек проявляет себя именно как таковой, в полной мере реализует свою сущность, в Античности была признана деятельность общественно-политическая. В ней он проявляет себя творцом: вспомним смысл разделения g>vais V vojios.

Сфера политики, права и морали - это и есть собственно человеческое дело. Э. Агацци считает нравственный поступок «человеческой деятельностью в строгом смысле слова» [Феномен человека, с. 149]. Государственную деятельность стали считать самым достойным делом гражданина полиса. В статье Н. Клячко подобраны данные из Еврипида и Аристофана, свидетельствующие, что в эпоху расцвета афинской демократии людей оценивали по общественной полезности их деятельности (см.: [Клячко, с. 335-336]). Искусство управления государством - наивысшее из всех искусств, утверждал Демокрит. Он требовал принимать на себя труды по управлению государством, от которых рождаются великие и славные для людей дела (см.: [Лурье, 1970,437]). Тут мы видим еще и положение о нравственности общественно-политической деятельности. Хороший гражданин не должен пренебрегать своими частными делами, а тем более - общественными. Ten; кто устраняется от общественных дел, будь он честнейшим человеком, приобретет дурную репутацию [Там же, 444]. Свершать дела, достойные прекрасного мужа, - вот одно из положений Демокри- товой этики [Там же, 273]. Направленность на обучение прежде всего гражданским делам была свойственна и софистам. Протагор преподавал мудрость в домашних делах и в государственных [Мак. Соф., 1, с. 8, № 5]. В шкале людей-душ, представленной в «Федре» Платона, государственный муж и домохозяин занимают высшие ступеньки вслед за философом.

Тезис о главенстве общественно-политической деятельности над всякой прочей попал на благодатную почву Рима и был всесторонне обоснован Цицероном. Собственно реальную деятельность он сводит к общественно-политической жизни гражданина как наиболее престижному виду деятельности. Производственная деятельность остается за пределами его внимания, что мы уже видели, а научная, несмотря на ее высокую оценку, все же ставится ниже общественной. Наиболее полезными для государственного человека

(консула) он объявляет полководческое и ораторское искусства [Cicero, 1860м, ХПІ, 29; IX, 22,24; XIV, 30]. Подтверждает это и разделение искусств (artes) на maximае artes (стратегия и политика) и medicares artes (философия, математика, грамматика, поэзия) (см.: [Ruch, р. 413]). Положение Цицерона о большей ценности общественной деятельности по сравнению с научной намечает выход за пределы созерцательной точки зрения на человека, свойственной немалому числу античных философов. В этом сказалось его собственное увлечение общественно-политической деятельностью, ведь Цицерон был видным оратором и политиком своего времени.

В отношении же деятельности, связанной с удовлетворением духовных (познавательных и эстетических) потребностей, к которой человек приступает после обеспечения первоочередных нужд физиологического и социального характера, после судостроения, проведения дорог, создания оружия и права [Лукреций, V, 1448 сл.], можно, наверное, сказать, что она не завершает становление человека, а лишь забавляет, веселит и увлекает его дух. 3.4.

<< | >>
Источник: Звиревич В. Т.. Античная антропология: от героя-полубога до «человечного человека»/В.Т. Звиревич ; [науч.ред.С.П.Пургин].-Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та. - 244 с.. 2011

Еще по теме Становление человека-деятеля:

  1. Занятие второе ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И СОВРЕМЕННЫЕ СМИ ФРАНЦИИ (2 часа) 1.
  2. Б. Т. Григорьян На путях философского познания человека
  3. 2. Становление и углубление сотрудничества
  4. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ГЕГЕЛЯ: СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
  5. § 2. Марксистская доктрина: от государства к человеку
  6. Становление распространения научного знания в России XVIII – XIX веков75
  7. Тема 3. Становление отечественной системы социально-педагогической деятельности
  8. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ 11 СЕНТЯБРЯ 1973 г. И УСТАНОВЛЕНИЕ ВОЕННОЙ ДИКТАТУРЫ (1973—1989)
  9. ЛАБИРИНТЫ ПЕДАГОГИКИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ - КАКОВ ВЫХОД К НОВОМУ ДУХОВНОМУ ПОТЕНЦИАЛУ ЧЕЛОВЕКА? Капустина З.Я.
  10. Самодеятельность как средство развития личности человека и ее самосознания
  11. Становление человека-деятеля
  12. Пути и средства осуществления социальной и гуманной природы человека
  13. Г л а в а 5 ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП СТАНОВЛЕНИЯ РУССКОГОКОНСЕРВАТИЗМА (1815-1825 гг.)
  14. Послесловие: Берия как человек
  15. ОТНОШЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА К ПРИРОДЕ: ОСНОВНЫЕ МОДЕЛИ
  16. Целеполагание и технология управления становлением гражданственности будущих специалистов в системе обучения и воспитания при изучении ими основ наук