<<
>>

В.В. Степанов МЕХАНИЗМ ПЕРЕПИСИ: БАЛАНС БЮРОКРАТИЧЕСКОГО И НАУЧНО МЫШЛЕНИЯ

Поскольку за последние годы российская статистика отказалась от иных источников информации об этническом составе населения [Степанов 2007], и современная перепись фактически стала безальтернативным ресурсом «официальных знаний» по данной тематике.

Причем какими бы ни были эти «знания», с ними не в состоянии конкурировать по своему охвату социологические, этнографические и любые другие наблюдения, связанные с выборочными опросами населения. Опыт работы Института этнологии и антропологии РАН и других научных центров, накопленный за многие десятилетия, свидетельствует о том, что данные переписей представляют собой уникальный источник, равноценных которому просто нет. Поэтому каковы бы ни были мнения некоторых исследователей и представителей управленческих структур по поводу того, что якобы вопросы

о национальности усложняют процедуру переписи (или даже противозаконны), необходимо осознавать, что именно эти данные, наряду с основными демографическими сведениями, являются важнейшим итогом общегосударственной переписи.

Во время переписного опроса трудно добиться высокой точности учета, особенно в отношении малочисленных национальностей338 [Ям- сков 2006]. Однако важно осознавать, что данные переписи являются во многом уникальным источником, а также и важнейшим ориентиром для изучения этнического состава населения Российской Федерации.

Мнение о том, что в других государствах переписями не учитываются национальность или языки, во многом ошибочно. Соответствующие виды учета осуществляются во многих странах, однако при этом используются свои концепции и методики. Наглядным примером служит программа переписи в США, предусматривающая учет расово-культурной идентичности населения, при этом возможно указание в анкете множественной идентичности. В структурах ООН уже в течение ряда лет обсуждаются варианты рекомендаций, которые могли бы способствовать развитию форм статистического учета категорий населения, которые относятся к культурным и языковым меньшинствам.

Это, в частности, продиктовано требованиями международных норм о защите прав меньшинств. Многие из этих норм признаны и действуют на территории Российской Федерации.

Не только само направление «национальность и язык» должно быть сохранено во всероссийских переписях, но необходимо усовершенствовать их программу и методы. Одним из таких шагов должно стать предоставление возможности каждому жителю страны указать сложную национальную (этническую) принадлежность. Таковая потребность существует у части потомков смешанных браков, которым затруднительно указать какую-либо одну национальность. Незнание жителей страны о наличии такой возможности еще не означает, что в ней нет потребности. Шагом вперед могла бы быть и формулировка вопроса (вопросов) о языке, если за исходный критерий будет взят принцип выяснения реальной языковой ситуации (какие языки знают и используют граждане) в стране.

Следует преодолевать расхожее мнение, распространенное и среди научных работников, о том, что перепись подсчитывает количество народов. Сама переписная процедура дает лишь сумму ответов населения. Данные переписи всегда требуют сопоставления, анализа, интерпретаций, и все это находится за пределами компетенции самой переписи.

В Федеральном законе «О Всероссийской переписи населения»339 указывается, что перепись населения является источником федеральных информационных ресурсов, в частности, о национальном и языковом составе населения (преамбула ФЗ), а в перечне собираемых сведений о населении содержится пункт «национальная принадлежность» (ст. 6). Таким образом, в законе нет указания на подсчет народов. Нет каких-либо норм об учете народов и в Федеральном законе «Об официальном статистическом учете»340.

Перепись также не создает и не упраздняет национальности. Какие-либо списки, как, например, Перечень коренных малочислен ных народов Российской Федерации, формируются и утверждаются Правительством Российской Федерации341. Позиция Росстата по данным вопросам нейтральна, и он не наделен соответствующими полномочиями.

Поэтому и ученым, и статистическому ведомству необходимо стремиться разъяснять тот простой факт, что переписная процедура позволяет получить лишь сумму ответов населения на вопрос о национальной принадлежности и что эти данные в дальнейшем могут быть использованы для научных обобщений. Необходимо также давать разъяснения по поводу того, что учет ответов населения в переписи не является актом государственного признания национальности и не связан с решением каких-либо правовых вопросов. Однако сегодня, как и накануне переписи 2002 г., в Росстат поступает большое количество корреспонденции с просьбами и требованиями

о «присвоении государственного кода». Таковы были требования в прошлой переписи со стороны общественных активистов кряшен, бесермян, челканцев и многих других. Сегодня свои пожелания направляют общественники от поморов, буртасов, булгар.

В официальных документах, публикациях, разъяснениях следует избегать употребление терминов «народы» («этносы», «нации», «национальности» и т. п.). Как и в предыдущих переписях, включая Всероссийскую перепись населения 2002 г., уместно использовать термины: «национальный состав населения», «население по национальности и владению языком». Очень верно, что в публикациях итогов переписи 2002 г. заголовки таблиц, как и названия томов, не содержат каких-либо упоминаний о народах или национальностях Российской Федерации. Используются термины: «национальный состав населения», «население по национальности и владению русским языком». Понятие «национальный состав населения» применялось и в переписи 1989 г., и в предыдущих переписях, исключая материалы переписи 1926 г. По итогам переписи 2002 г. впервые были опубликованы все закодированные варианты ответов населения (всего 779 единиц). И озаглавлен этот список был вполне корректно: «Перечень встретившихся в переписных листах вариантов самоопределения населения по вопросу «Ваша национальная принадлежность»». Таким образом, при официальной публикации итогов прошлых переписей не было ни «списка народов», ни «списка основных национальностей» или же «списка национальностей РФ».

А вот в научной литературе ситуация совершенно иная. Стоит привести только один пример. В энциклопедическом томе «Народы

России» (1994:433) имеется известная таблица «Народы Российской Федерации (по данным переписи 1989 г.)», смущающая наличием в ней американцев, голландцев и др. Но сама перепись и Госкомстат тут ни при чем. Если отказаться от шаблонного (и неверного) представления о том, что сумма ответов на вопрос о национальности - это и есть список народов России, тогда отпадает необходимость заранее и произвольно корректировать этот список, урезая какие-то варианты ответов. Ведь перед переписчиками не ставится задача выявлять принадлежность к народам или национальностям России.

Что же фиксируют переписчики, задавая вопрос о национальности? Не то, чего хотелось бы академическим исследователям. Это не сведения о принадлежности к «группе» или «народу», хотя, конечно, в анкетах есть информация и об этом. На бланках переписи значатся ответы о том, как респонденты причисляют себя к неким категориям (или наименованиям), которые в общественном дискурсе принято называть «национальностями», «нациями», «народами» и проч. При этом важно учитывать, что респондент может ассоциировать себя не с группой, а с наименованием, со «словом»342. Что стоит за такой категорией? Очень разные явления и не обязательно - этнические. Когда человек указывает в переписной анкете, что он - русский, то, возможно, он отвечает на вопрос о лояльности: ты чей? - русский. Такая ситуация характерна для многих городов, особенно столиц республик. Например, житель Сыктывкара, оба родителя которого - коми, говорит, что он русский, и это нельзя рассматривать как ложную информацию или как свидетельство полной ассимиляции. Просто в обстоятельствах переписного опроса и в условиях большого города (формирующего мотивацию на то, что следует считать престижным, выгодным и т.п.) респондент оказывается перед выбором и делает его (хотя такой выбор, возможно, не является окончательным). В Сибири, отвечая переписчику, опрашиваемые причисляют себя к татарам, поскольку их восприятие подготовлено: в школах - учебники из Татарстана, литературный язык - язык казанских татар, известны и другие пропагандистские усилия властей Татарстана.

Но указывая в переписи принадлежность к татарам, сибиряки проявляют не лояльность именно к этой республике, а прежде всего лояль ность к идее татарской нации, демонстрируют приверженность к самому слову «татары». Если бы люди указывали в переписи свою причастность к «группам», то среди сибиряков было бы больше не татар, а эуштинцев, барабинцев, калмаков и т. д. Многие российские белорусы ассоциируют себя с государством Белоруссией, а не с «группой» белорусов. Отчасти то же характерно для украинцев. А если учесть, что многочисленные иностранцы в переписи заявили, что они - нигерийцы, алжирцы, индийцы и т. д., то тем более не стоит думать, что во всех случаях речь идет об этнической принадлежности или принадлежности к группе.

Академическим работникам, не имеющим опыта организации и проведения переписи, может казаться, что однотипные ответы получить легко, достаточно лишь правильно сформулировать вопрос на переписном бланке. Логика вроде бы очевидна: если существуют исследовательские задачи, значит, их можно выразить в вопросах анкеты. На самом деле, при формировании переписной анкеты исследовательские задачи далеко не всегда играют ведущую роль (хотя статистики в этом вряд ли признаются). Перепись - дорогостоящее государственное мероприятие, которое охватывает всю страну. Значит, нужно, чтобы в первую очередь не было каких-либо огрехов с правовой точки зрения. Отечественные этнологи и антропологи практически не учитывают этот фактор в своих исследованиях, а для переписи он - ключевой. Поэтому сотрудники Института этнологии и антропологии РАН могут сколько угодно доказывать, что переписной вопрос «ваша национальная принадлежность» не адекватен и не дает возможности получить однотипные ответы, но последнее слово остается не за специалистами в области этнологии. Прав окажется чиновник, который скажет, что словосочетание «национальная принадлежность» взято из Конституции Российской Федерации. Можно также доказывать, что в переписи необходимо задавать вопрос не

о владении языками, а о пользовании ими.

Но опять же сила аргументов оказывается на стороне тех, кто говорит, что в Федеральном законе, посвященном переписи, сказано «владение». Заметим: перепись - это такое действо, которое совершается в любом случае, вне зависимости от того, существует научная задача или нет, ведь государство должно показывать остальному миру свою дееспособность. Проведение переписи - одна из форм демонстрации такой дееспособности. Слабое государство себя переписать не в состоянии.

Все это я пишу для того, чтобы показать: перепись коренным образом отличается от сугубо научного исследования или социологического опроса. Я бы даже сказал, что перепись - это ненаучное исследование. Кто проводит перепись на низовом уровне? Полмиллиона слегка (а частью, и вообще не) обученных людей, которые ника кого научного или исследовательского интереса не имеют, да и результаты переписи для них остаются недостижимыми. Поскольку перепись по своим методам, количеству и качеству исполнителей не вписывается в исследовательские каноны, нельзя и ожидать того, что результаты переписи представляют собой прямые ответы на научные вопросы. Конечно, перепись может сказать, сколько в стране мужчин и женщин (хотя для некоторых наблюдателей и это не очевидно). Но разве это научный вопрос? «Научность» возникает в ситуации неопределенности, когда требуются дополнительные сведения и интерпретации. Например, какова численность населения России - это уже научный вопрос, ведь чтобы на него ответить, нужно преодолеть большое количество неопределенностей. Хотя считается, что перепись дает прямой ответ на вопрос о численности населения, этот ответ связан не с точностью подсчетов, а с высоким авторитетом самой переписи. Переписная цифра о численности населения, таким образом, существует, но разве она воспринимается специалистами как абсолютно достоверная?

Что же касается более сложных обобщений переписных итогов, то здесь еще меньше определенности. Не случайно Пенсионный фонд не пользуется данными переписи о численности пенсионеров, а налоговые органы - данными о количестве лиц, применяющих наемный труд. Впрочем, эти и другие вопросы, при всей своей неопределенности (из-за краткости формулировок, отсутствия уточняющих сведений и прочего) тем не менее гораздо более определенны, чем вопросы переписи о национальности и языке. Если на один единственный пункт анкеты можно получить не два, как в случае с принадлежностью к полу, а свыше тысячи разных ответов (столько было получено во время переписи 2002 г. на вопрос о национальной принадлежности), то о какой же определенности может идти речь? Адресованный каждому жителю страны вопрос о национальной принадлежности оказывается отнюдь не универсальным и понимается в разных культурных, политических и семейных обстоятельствах по-разному. В итоге мы получаем некие обобщающие цифры, которые требуют тщательных интерпретаций. Следует ли такие цифры рассматривать как непосредственные данные о народах, сообществах, группах? Очевидно, нет.

Сотрудникам Российской академии наук и специалистам Росстата необходимо окончательно преодолеть заблуждение по поводу того, что цифры переписи напрямую отражают количество и численный состав народов России. Если бы это было так, можно было бы говорить о практическом исчезновении в одном только Дагестане кайтагцев, кубачинцев, арчинцев и других. Арчинцев переписчики насчитали только 100 человек, а по наблюдениям этнографов, их не менее тысячи. Кубачинцев должно быть около 6 тыс., а учтено менее сотни. Огромное несоответствие в отношении кайтагцев: ожидалось, что таковыми назовут себя чуть ли не 30 тыс., а получилось 5 человек - двое мужчин и три женщины.

Не нужно (и даже вредно) требовать от Росстата интерпретации переписных данных по вопросу о национальности. Это дело ученых, политиков, общественности, но никак не государственного статистического ведомства. Не только студент-переписчик не компетентен выявлять, какова принадлежность человека к какому-либо народу, но не обладает такой компетенцией и сама перепись. Повторим, однако, что данные переписи о национальной принадлежности жителей всей страны - уникальны и во многом безальтернативны.

Но еще необходимо решить проблему общественного восприятия переписи. Обыденное сознание еще более чем специалисты, ожидает, что перепись укажет, сколько в России народов. Но на сакраментальный вопрос «сколько?» отвечает не сама перепись, а те, кто использует и анализирует ее итоги. Чтобы не давать повода думать иначе, в программе переписи следует предусмотреть решение двух проблем, а именно:

переименовать так называемый словарь национальностей для кодирования,

повысить точность комментариев, которые публикуются вместе с итогами переписи.

Необходимо изменить название и терминологию словарей национальностей и языков, предназначенных для кодирования материалов переписи. В названии словарей значится «национальности», а нужно указать «возможные ответы на вопрос о национальной принадлежности». Упомянутый словарь национальностей представляет собой инструментарий для кодирования информации в анкетах. Этот документ не является объектом широкой публикации, но в наше время доступность материалов переписи обеспечивается Интернетом, поэтому термины, применяемые в словаре, немало способствуют тому, что результаты переписи воспринимаются искаженно. Применение словаря в программе переписи 2002 г. вызвало критику со стороны политиков, общественных деятелей, литераторов, а также и научных работников. Были высказаны претензии в адрес государственных статистических органов и в адрес Института этнологии и антропологии РАН по поводу того, что неоправданно подробные «списки национальностей» разрушают саму суть российских народов, и даже ставят под вопрос их существование. Особо бурные дебаты происходили в связи с опасениями «уничтожения» (посредством переписи) целостности татар и аварцев.

Дело, конечно, не в самом словаре как инструменте кодирования, а в том, какие термины в нем используются. На сегодняшний день наименование словаря для переписи звучит так: «Словари национальностей и языков для кодирования материалов Всероссийской переписи населения 2010 г.». Подчеркнем, что в названии значится «национальности». А нужно бы указать: «возможные ответы на вопрос о национальной принадлежности». Если не вникать в суть дела, можно думать, что кодировочный словарь действительно содержит списки народов России. Обывателя особенно впечатляет список из многих сотен наименований, упорядоченный по алфавиту. В этом списке, например, наряду с татарами равноправно значатся десятки этнографических названий татар. Для кодировщика - это оптимальная последовательность, а для обывателя - нет, ведь он судит по названию списка, а список озаглавлен «национальности». Некорректная терминология из этого словаря частично проникла и в официальные итоги переписи. В упомянутой выше таблице «Перечень встретившихся в переписных листах вариантов самоопределения населения...» [Национальный состав, т. 4, кн. 1] ключевой столбец озаглавлен следующим образом: «Национальность, этническая группа или их самоназвание». А следовало бы указать более точно - «варианты самоопределения» или вообще ничего не указывать, поскольку общего заголовка таблицы вполне достаточно.

Необходимо повысить точность терминов и комментариев, которые публикуются в итогах переписи. При опубликовании итогов переписи 2002 г. в четвертом томе (кн. 1) помещены «Методологические пояснения». В этом документе приводятся сведения, каким образом были получены данные о национальном составе населения. Сказано, что в соответствии с Конституцией Российской Федерации, национальность записывалась со слов опрашиваемых, а затем анкетные данные «систематизированы в 142 национальности и 40 входящих в них этнических групп». Сказано также, что такая группировка осуществлена «согласно Списку национального (этнического) состава населения Российской Федерации, разработанному Институтом этнологии и антропологии» [Итоги Всероссийской переписи... 2004: 929].

Действительно, такой список, точнее, основа списка была выработана нашим институтом. Но в нем не употреблялся термин «этническая группа», не было и рекомендации делить ответы на 142 национальности и 40 этнических групп, или в какой-то иной пропорции. Причем национальности в указанном официальном томе по какой-то причине названы «основными национальностями». Следовательно, можно думать, что в России, несмотря на провозглашенное конституционное равенство, есть неосновные или второстепенные национальности. В указанном тексте имеется упоминание и о «народах». В частности, говорится, что в итоговый список национальностей вне сены «народы, выделенные в качестве самостоятельных национальностей». Таким образом, официальные итоги переписи предстают в комментариях именно как сведения о количестве «народов». Но поскольку всегда существует альтернативное мнение о количестве народов и их численном составе, данные переписи воспринимаются в обществе как некорректные.

Но в переписи 2002 г. не было вопросов о народе или народах, не было упоминания об «основных» национальностях, не было там и этнических групп. Согласно инструкции и формулировке под номером семь, отпечатанной на бланке, каждый переписчик должен был задать вопрос: ваша национальная принадлежность. И полученный по самоопределению ответ заносился в графу, состоящую из единственной строки. Других источников переписных данных о национальной принадлежности не предусматривалось. Следовательно, и комментарии в официальных итогах переписи должны соответствовать методу переписи. Поэтому предельно точным термином для комментариев является тот, что используется в заглавиях таблиц - «национальный состав населения», тогда как такие понятия, как «народы» или «этнические группы», в данном случае неуместны.

<< | >>
Источник: Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2011

Еще по теме В.В. Степанов МЕХАНИЗМ ПЕРЕПИСИ: БАЛАНС БЮРОКРАТИЧЕСКОГО И НАУЧНО МЫШЛЕНИЯ:

  1. К ПОНИМАНИЮ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ ЧЕРЕЗ ТИПЫ МЫШЛЕНИЯ. (К СЕМИОТИКЕ ПОНИМАНИЯ ТИПОВ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ)
  2. § 1.2.3. Организационный механизм
  3. § 9.2.3. Дифференциация инвестиционных механизмов по уровням научно-технического развития производства и радикальности нововведений
  4. § 1. Понятие структуры механизма государства, его признаки и принципы
  5. Очерк 2 МЫШЛЕНИЕ КАК АТРИБУТ СУБСТАНЦИИ
  6. Очерк 15 МАТЕРИАЛИЗМ ВОИНСТВУЮЩИЙ – ЗНАЧИТ ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ
  7. Владимир Дмитриевич Небылицын и развитие дифференциальной психофизиологии
  8. В.В. Степанов МЕХАНИЗМ ПЕРЕПИСИ: БАЛАНС БЮРОКРАТИЧЕСКОГО И НАУЧНО МЫШЛЕНИЯ
  9. §4.2. Тест на зрелость планетарной цивилизации (Очерк сценария выживания)
  10. ГЕНРИХ IV