<<
>>

Страницы полевого дневника

Мы (участники экспедиции - доцент Учебно-научного центра социальной антропологии РГГУ Ю.А. Артемова, студент того же вуза М.И. Вьюев и автор этих строк) приехали в Нижние Серги 15 августа 2010 г.

Нас встретил на станции Дружинино (примерно в 30 км от города) Виктор Иванович Кривошеев - художник-дизайнер, краевед, эрудит, ставший нашим главным помощником и информантом. Дорога от Дружинино до Нижних Серег очень красивая, воздух чистый, солнечный. Вокруг горы, поросшие пихтовым, еловым и лиственным лесом, небо ярко-голубое, легкий ветерок. Проехали специально через Атиг (Тиг - название реки), где бывший завод «оккупировали» китайцы, делают там обувь, носа оттуда не кажут, сидят взаперти (по словам Кривошеева и водителя Юры). Командует ими «какой-то армянин». Конечно, мусор, заброшенные дома и все такое, но и храм, и красивые ухоженные дома с крытыми дворами, и наличники резные, и ворота с резьбой затейливой, и краски разные, вплоть до ярко лиловой и желтой используются для домов (потом говорили, что кра ски воровали на атигском велосипедном заводе, а завод встал, и стало нечем красить). Правда, часто только фасады ярко выкрашены. Цветы с занавесками на окнах красивые у многих, и цветов полно в палисадниках самых разных, в том числе и совсем не северных. Даже мальвы, типичные для Украины, выращивают. Люди, в основном, вполне достойного вида на улицах, хотя есть и опустившиеся. Последние почти исключительно мужчины.

То же и в Нижних Сергах, но природа еще красивее. В чаше они, вокруг внушительные горы, поросшие хвойным и смешанным лесом. Город необычайно красит пруд, созданный еще при Демидове для нужд заводского производства. Зеркало воды огромное, дома, раскиданные по горным склонам, и сами горы - чудно в нем отражаются. Улицы, застроенные частными домами, пусть даже многие из домов и заброшены, выглядят живописно и уютно, но в так называемом Городке - тоска.

Пятиэтажки серые, унылые до ужаса. Поселились мы в маленькой квартире. В доме из серого кирпича вставлена секция из красного, был взрыв газа лет шесть назад. Погибла пожилая женщина, по вине которой это и произошло. Очень сомнительный балкон. Стараемся на него не выходить. А вообще интерьер - как окунулись в жизнь семидесятых. Машина времени толкнула нас лет на сорок назад.

На следующий день бродили по городу. Прошли вверх до конца нашей улицы - Розы Люксембург - на гору. Красиво очень. Дома всякие - кирпичные многоэтажные, деревянные заброшенные, ухоженные с резьбой, средние. У многих огороды и сады, цветники на каждом шагу. Очень хорошенькие окошечки с занавесками, по пять окон, герань на окнах или фиалки. Это стиль, чтобы занавески тюлевые с видными рисунками, одинаковые на всех пяти окнах, а цветы одной породы, в однотипных горшках, но разной окраски: фиалки белые, фиалки розовые, фиалки лиловые. Вот женское досуговое занятие, требующее времени, любви и труда. Много резьбы на окнах, на воротах. Интересные штуки на дверях у замков. Кольца, под ними какая-то разнообразная торевтика. Многие горожане до сих пор живут в домах с так называемыми гамаюнскими крытыми дворами: хозяйственные постройки и внутренний двор усадьбы встроены под одну крышу с основным жилым помещением, это помогает сохранять тепло в доме, а когда-то еще и обеспечивало условия для зимнего содержания скота и хранения продовольственных запасов. По словам В.И. Кривошеева, крытые дворы указывали на хороший достаток и солидный статус хозяина. Только зажиточный и рачительный хозяин мог позволить себе крытый двор. Если двор не крыт - значит «хозяин ни к чему не годен». Над воротами дома с крытым двором обычно имеется застекленное окно треугольной формы, чтобы свет проникал во внутреннее пространство двора. Теперь, конечно, крытый двор не говорит о зажиточности, так как многие просто живут в домах, доставшихся от родителей или даже дедов. Не держат теперь в большей части таких дворов и скота. Однако к большинству домов сзади примыкают довольно обширные огороды, как правило, уходящие вверх в гору.

(См. фото 14 вклейки.)

Возвращались по параллельной улице Титова. Встретили В.И. Кри- вошеева. Он сказал, что намечается перемена погоды к худшему и предложил - пока солнечно и тепло - поехать на берег пруда, где у него дача. Мы зашли в кафе «Асоль», пустое и приличное, вкусно, быстро и нереально дешево. Потом поехали на городском автобусе, В.И. ругал местные автобусы. А по-моему, ничего. Я видала куда хуже. Главное - не битком. Народу мало, можно сесть, дешево, ехать близко. Шли затем вдоль берега. Смотрели на богатые и небогатые дачи, построенные екатеринбургскими «шишками», бизнесменами и т. п., и на ветхие покосившиеся дома, где живут постоянно немногие оставшиеся в живых старики. Побывали у него в малом домике и на участке, который выходит к пруду. Купались в пруду. Вода не показалась чистой, но сносно. Хотя очень раздражает битое стекло у входа в воду и в воде у берега. Первое знакомство с сергинскими дворовыми туалетами. Нет выгребных ям, а емкости. Большой минус строительства деревенских домов на горах, где не выроешь яму. Вернулись на такси за 50 р.

В последующие дни резко похолодало. Дожди. Люди идут под дождем без зонтов. Сергинский стиль не предполагает зонтов. Посетили архитектурное ведомство, чтобы обрести карту города. Это на бывшей главной улице Ленина (сейчас ее главной так не назовешь), идущей вдоль высокого глухого сине-серого заводского забора. Разваливающиеся дома, бывшие купеческие, зияют окнами, между ними пустыри, на которых пасутся коровы и козы. Миновали клуб культуры и отдыха «Авангард», там теперь торгуют шубами, обувью и слуховыми аппаратами, о чем гласят яркие, выполненные от руки, объявления. Здание тоже разрушается. Архитектурное управление располагается тоже в разрушающемся здании, донельзя обшарпанном и внутри, и снаружи. Главная «архитектурная дама» была сурова, направляла к высшему начальству, а то, мол, неизвестно, кто и что и зачем, (см. фото 15 вклейки.)

А в библиотеке нам были рады. С замечательными самоотверженными сотрудницами познакомились.

Уникальный деревянный двухэтажный дом с затейливым эркером. Весь накренился. Идешь внутри по косому полу. Но все ухожено, чисто, покрашено коричневой краской. Зимой, говорят, там лютый холод, сотрудницы сидят в шубах и валенках, воды там нет никогда, за водой для чая, для комнатных цветов, для уборки, а также и в туалет библиотечные дамы ходят в «Авангард». Там им не рады, но терпят.

Потом мы пошли в заводскую столовую на той же улице. Еда ничего, но туалет не работал. Воды в кране не было, в двери вместо ручки дырка, а об унитазе лучше не вспоминать. Да, а кофе и чай из ведер - как в советские времена: наливают половником в граненые стаканы. Мы отложили чаепитие на другие времена.

Аудиенция у главы района. Единственное новое и безупречно ухоженное здание в городе (нет, есть еще более шикарная налоговая инспекция, но оно и понятно - федеральное подчинение). В «предбаннике» просидели в ожидании не меньше полутора часов. Зачем вставали ни свет ни заря? Но он был вежлив и обещал содействие. Дали для работы кабинет какого-то отпускного чиновника. Чаем поили. Опять ждали без дела четыре часа каких-то еще чиновников для интервьюирования, а они не объявились. К концу дня все же удалось побеседовать с Б.А. Обуховым. Он - зам. главы района по социальной политике. Основной мотив - завод нерентабелен, нет сырья, нет спроса на продукцию. Производство крайне сократилось и будет ликвидировано совсем. Рекреационный бизнес народу ничего не даст. Что делать - никто не знает...

Разговор с А.В. Бандуриным. Раньше он возглавлял Первый отдел в районной администрации, теперь на пенсии. Сказал, что уже ничего не боится в этой жизни. Перспектив у города не видит никаких.

Сразу же нам дали понять, что завод за семью печатями. Нас туда ни за что не пустят. А для беседы о нем прислали к нам в кабинет администрации очень любезного N - представителя заводского управления. На заводе атмосфера страха, о производстве ему запретили говорить. Идут сокращения. Очень печальными кажутся перспективы завода и ему.

Прервались династии рабочих, это хуже всего.

Вечером я ходила на выступление бродячего цирка, который давал представление детям на площадке перед «Магнитом» (универсам), где, как говорят, был когда-то рынок. Теперь в городе крестьянского продовольственного рынка нет. Есть лишь вещевой рынок. Моросил дождь, но это никого не испугало. Народу собралось много. Я снимала все представление на видео, потом очереди за сладкой ватой, тир, фотографирование с удавом за 50 р. и другие платные удовольствия, ради которых и давали бесплатное представление. Вроде ничего оно было. Даже клоун смешной. Пробыла там часа три. До темноты. А люди еще оставались, когда я уходила. Такие события у них редкость. Я сначала даже прослезилась: как непритязательно и как даже это их влечет и радует. Но потом просто увлеклась происходящим. Записывала на видео, пока не сел аккумулятор. Все время крутили хорошую детскую музыку, в основном советскую. Дети ухожены, взрослые в большинстве своем хорошо одеты.

В статуправлении мне любезно предоставили важные материалы, переписывала данные из паспортов города за три года. Потом милая дама, начальница, поила меня чаем с вареньем в крошечной комнатушке, и поговорили о жизни с нею. Маленькая женщина с гладкой прической и пучком. Облик очень положительный, русский, тихий и мирный. Еще одно подтверждение - хорошая семья, залог достойной жизни даже в столь печальных условиях. Квартира и дом за городом, у мужа-пенсионера пасека, увлечен производством меда, она - огородом. Возит выращенное дочери в Екатеринбург. Когда на машине, иногда на автобусе, хорошо дочери помогает. Там тоже невесть какая зарплата у нее, в Екаринбурге-то. Сын с ними, молодой, только вернулся из армии, мало получает, в строительных бригадах работает. Однако живут, не жалуются.

Затем столовая «Сказка» и прогулка по улице Федотова. Там осмотрели старый дом, расположенный рядом с бывшим домом родителей В.А. Тишкова. Более чем вековые ворота с прекрасной старинной резьбой. Солярные знаки.

Потом лазали на гору Кукан (Тиш- ковы жили у ее подножья на берегу пруда), вид оттуда на пруд, город и горы неправдоподобно прекрасный. Воображали, как играл там со сверстниками среди массивных камней маленький Лёра Тйшков (так до сих пор зовут его в Сергах друзья и родственники). Шутили. Вернулись на моментально приезжающем и баснословно дешевом Сер- гинском такси.

Суббота. Поспали подольше, отоварились. Молоко и огурцы, лук и морковку покупали у разных женщин с ящиков (самостийная торговля напротив «Магнита»), Чтобы никому не обидно было, чтобы со всеми перекинуться словцом. Потом пошли в поселок леспромхоза, хоть холодно и дождило много раз, а сильные впечатления. Убожество и красота всюду. Развалины и ухоженные дома соседствуют. Леспромхоз угас или дышит на ладан. Виды на «курорт», на гипсовую скульптуру несчастного лося - рога у него обломаны, хоть и символ Серег и стоит на самом красивом месте.

Да, вспомнила еще, на пути туда в кулинарии напротив разрушенного Крестовоздвиженского храма пили чай с беляшами. Кулинария, кстати, хорошая, там пироги, булки - рядом хлебопекарня - приличные чай и кофе. За соседним столиком угощались, собрав всю мелочь, что была у них, и отдав продавщице, двое мальчишек. Долго выбирали, обсуждали: что бы взять, на что денег хватит. Гуляли, бегали, вымокли и замерзли, пришли погреться и полакомиться с удовольствием. Весело им. Я подумала, что детям, особенно мальчикам, в Сергах хорошо. Не опасно, гуляют сами по себе, рыбу ловят в пруду и реке, в футбол играют, на тарзанках качаются. Никто их не дергает, не отслеживает. Попадаются на улицах и веселые старики, старухи.

Идем около кулинарии, навстречу бабушка с палкою, вдвое перегнутая, маленькая, сморщенная, в платочке, смотрит на Мишу и кричит: «Дядя Ваня, достань воробушку. Видать, мать с отцом сильно друг друга любили, когда тебя делали!». А ведь и правда. Я всегда думала, что такие красивые дети получаются от сильного взаимного чувства, да еще надо, чтобы родители как-то особенно друг другу подходили телесно и психологически. Как бы были спечены из одного теста.

Воскресенье. Поездка в Верхние Серги. Дождило и было холодно. Тоже пруд, может, меньше мусора, чем в Нижних, зато больше «хануриков» на улицах. Машины носятся на огромной скорости, что нетипично для Нижних. В Верхних нет постоянного контроля милиции, в отличие от Нижних (это потом в милиции в Нижних мне говорили). Вот и больше всяких уличных безобразий. Берега у пруда более пологие. У плотины разбит большой парк культуры и отдыха - на входе пасутся козы. Посреди парка на пригорке еще одна скульптура лося. Гипсовый, когда-то был, белый. Рога у него тоже обломаны, но иначе, чем у Нижнесергинского. Они свисают по обе стороны головы как гигантские уши. Глаза у лося выпучены, будто он сам понять не может, что с ним случилось. Обхохочешься. Наши мнения разошлись. Миша думает, что эти рога у него сами так потешено упали. От того, что проржавела арматура, на которой они держались, а я почти уверена, что это местные юмористы устроили в порядке развлечения себе и людям. Можно приходить каждый день и смеяться до слез. Лось нами запечатлен со всех сторон.

Зато храм большой, красивый, отреставрированный. Потом искали, где бы попить чаю. Местные уверяли, что негде. Музей краеведческий был закрыт. Кажется, в задании бывшего Дома пионеров, рядом с храмом. Потом опять пошел дождь, мы спрятались около хлебопекарни под навесом, там на стене были смешные надписи. Их тоже сфотографировали. Оттуда открывался вид на набережную, меня заинтересовали дома, стоящие вдоль набережной. Очень похожи на немецкие, некоторые даже с переплетами. Прошлись вдоль них. Хорошие были дома. Достойная когда-то, наверное, текла в них жизнь. А вид из них на озеро - и того лучше. Двух- и трехэтажные, крепкие были когда-то дома. А теперь разрушаются. Некоторые, правда, реставрируются. Один, как мы узнали, самый респектабельный, реставрирует для себя настоятель храма, отец Константин. У него пятеро детей и свиноферма. Потом В.И. Кривошеев сказал, что в Верхних было много немцев, некоторые живут там до сих пор.

Замерзли и решили, что пора возвращаться, на пути к автобусу встретили два заведения, где можно попить чаю и кофе, в одном так и остановились. Это была палатка. А снаружи столики. Там сидели опохмелявшиеся мужики, и вокруг них выстроилось множество бу тылок. Хозяин заведения очень извинялся. Говорит: была вчера здесь у нас свадьба. Он ужасно старался, обслуживая нас. Вытирал столы и лавки, бегал, чуть не кланялся.

Вот типично. Есть два заведения, а местные не знают. Их как бы не слишком интересует, что вокруг. Оба заведения вполне приличны, люди в них хотят работать, стараются. То же я замечала и в других малых городках. Например, в Лисках две очаровательные великолепно одетые продавщицы в магазине электроники не знали, где у них в городе краеведческий музей. А музей через улицу, прекрасный новый музей. Сотрудники стараются во всю, проводят мероприятия, концерты. На них мало народу ходит. Притом все жалуются на скуку.

Нигде не могли найти расписания автобусов, висело когда-то, говорят, но содрали. А люди и так знают, когда автобус пойдет. И без расписания можно жить. Приспособились.

Во второй половине дня прояснилось. Мы вместе с Кривошеевым ходили на ту гору (уже в Нижних), у которой срезали вершину, чтобы сделать резервуар для воды. Предприятие «Родничок». У них не вышло, стали, кому не лень, даром добывать там щебенку для строительных нужд. Страшное уродство развели. Но вид с горы на город великолепный. На обратной стороне горы прекрасный молодой лес. Высажены кедры.

Понедельник, встречалась с NP. Заместитель мэра, а сам мэр все время болеет. Значит, все на этом NP держится. Он такой благообразный, интеллигентный, бывший инженер, большую должность на заводе занимал когда-то.

А вот столовая «Сказка» (она тоже заводская, но очень далеко от единственного действующего теперь цеха). Беседа с Галиной Ивановной Мартьяновой, заведующей заводской столовой на протяжении пятидесяти лет. Говорили долго. Еще и повар присоединилась, с которой она много лет работает. Очень скорбели, что почти совсем не стало посетителей, после того как закрыли производство. Хорошо у них там, но пусто. Сама Г.И. грустно сидит за кассой. Персонала мало, пятеро, и тем работы не хватает. Можно построить коммунизм в отдельно взятой столовой, но некому вкушать плоды этих трудов.

Были вместе с В.И. Кривошеевым в гостях у А.В. Бандурина. Двухэтажный дом, в котором на первом этаже была когда-то лавка, кондитерская, кажется. Принадлежал дом еще его деду, если не прадеду. Теперь разрушается, хотя Бандурин делает, что может. За домом - обработанный большой огород, красивый вид на гору. Крытый двор внутри оказался на удивление просторным, там и сидели у камина. Это, конечно, новшество.

Была в церкви-часовне при кладбище на молебне Великой княгине Елизавете Федоровне и сестре Варваре, там прибыли ее, княгини, мощи (вернее их частицы), доставленные на время из Верхнесергин- ского храма. Присутствовало человек пятнадцать. В основном, женщины. Некоторые с детьми. Потом беседовала с батюшкой, отцом Димитрием Березкиным. Писала на видео, но он торопился, ожидалась панихида. Договорились, что встретимся еще и в другой день. Шла обратно пешком, было приятно, дождь кончился, светило солнце, даже пригревало, вдоль улицы оно позолотило пожелтевшие кроны березок, дышалось весело и думалось о том, что не все так уж безнадежно. Надо, чтобы люди сами искали выход и сами себя обеспечивали. На завод надежд не надо возлагать, надо присматриваться к тому, что хотят делать люди для своего жизнеобеспечения, что уже делают, и в этом им помогать. Производство всего нужного для жизни и взаимных услуг. Будет содействие властей, и это станет возможным. И налоги должны преимущественно в городе оставаться.

Миграционная служба. Сначала мы приняли за здание милиции другой кирпичный серый дом, во дворе которого мели метлами молодые ребята. Оказалось, они - пятнадцатисуточники на исправительных работах. Позвали нас присоединиться. Юля пообещала: как только отметится в милиции, так сразу. Зеленое оштукатуренное здание милиции, прошли через вертушку без вопросов, узкий мрачный коридор, ни одного стула. Несчастные посетители подпирают стенки. С ними не церемонятся. Начальник Федеральной миграционной службы по Нижнесергинскому району, моя тезка - и по имени и по отчеству - была очень неприветлива, наше «отношение» из РГГУ ее не убедило, отказалась давать какую-либо информацию без специального запроса.

Были в гостях у одной милой семьи. Приняли нас очень радушно. Беляши, молоко, картошка, яблоки, варенья. Мы принесли много винограда, он тоже хорошо пошел. Пожилые родители, взрослая дочь, ее муж и внучка - молодая девушка. Дом смотрит прямо на пруд. Лодка моторная есть. Рыбачат. Ухожено все, прекрасный крытый двор, уютные комнаты. Большой огород за домом, все возделано. А между тем в доме этом живет только пожилая пара, оба они слабого здоровья. Она полная, очень больная и очень веселая. Он, напротив, маленький сухонький, но тоже веселый.

Их внучка работает в парикмахерской, ждет жениха из армии. С юмором, густым басом без всякой застенчивости рассказывала о жизни: работы мало, заработки низкие, вечером некуда податься, пьют пиво и шатаются по улицам, зимой, когда холодно, прячутся по подъездам. Дома родители, поэтому там не посидишь. Звонит матери по «мобиле», та спрашивает: «ты где?» - «Я в подъезде, с ребятами, с девчонками». Был клуб в Леспромхозе, да пожарники закрыли, не соответствует нормам. Молодежь пыталась протестовать, ходили к зданию районной администрации самостийным митингом, их прогнали. Родители и дед с бабкой слушают эти рассказы с пониманием. Не чувствуется противоречий поколений. Вся семья заодно. Читать она, девушка эта, «терпеть не может, вот мамка, та читает все время, романы про любовь». Брат в Екатеринбурге, там нашел женщину и живет в гражданском браке.

У них - дочери хозяев, зятя и внучки - была квартира в Городке, они ее продали и купили частный дом, в нем жить дешевле, теплее, есть огород. Скучать им - дочери и зятю - некогда, да и работают: она сторожем на заводе, он - в гараже при заводе. Зарплаты до смешного низкие. Но есть машина, взяли кредит в лучшие времена, а теперь выплачивать очень трудно. Денег не хватает, а многого хочется. Да все равно, что тужить-то. И старшее поколение вторит: «что грустить, ведь никто не голодает, не побирается. Была одна побирушка на нашей улице, да и та померла». Все смеются, описывают, какая странная была женщина, как одевалась, как побиралась, не столько из бедности, сколько от чудачества. Много записали интересных слов и выражений, кое-что из этого вечера Миша взял на видео. Они больше в шутку, чем всерьез, выразили испуг. Надавали нам банок с вареньем и компотом. Очень звали еще в гости, но не получилось.

В администрации, в одном из пустых кабинетов, беседа с В.М. Поповой. Замечательная женщина, председатель Городской Думы, раньше работала зав. отделом кадров на заводе, одна из немногих она абсолютно не возражала, чтобы на нее ссылались. Снимали ее на видео. Потом пришел потомственный рабочий С.Ю. Ликанов, его тоже я снимала. Потом мы остались с Поповой вдвоем, еще долго говорили, в том числе и о делах семейных. Она принесла нам яблоки, лук и помидоры со своего огорода. Помидоры многих сортов, в том числе коричневые, очень хорошие. Она заметила, что в Сергах не возделывать огород - совершенно неприлично, даже если неплохо зарабатываешь. Это дело престижа, репутации, а не только экономики.

Встреча с двумя профсоюзными дамами из Ревды и с N. Основной лейтмотив: завод не может без конца помогать городу, город, т. е. его администрация, должен сам о себе заботиться. Завод не отказывается поддерживать городское хозяйство, но только вкупе с городской администрацией, а та ничего не делает, жалуясь на полное отсутствие денег. Потом разговор с NN. из газеты «Новое время». Оба интервью я только в блокнот записывала. Опасаются. Потом поездка с Кривошеевым в Оленьи ручьи. Чудный вечер.

Опять у батюшки. Разговор очень интересный и обстоятельный. Потом встреча с В.А. Руденко. Он - бывший директор завода. Долго с ним говорили. Уходили, когда в здании никого не осталось. Все

о заводе. Как хорошо шли дела при прежнем владельце, и как тяжело теперь. Атмосфера геноцида там - по отношению к рабочим. А завод вовсе не бесперспективен, был прекрасный план реконструкции, завод будет рентабелен, если правильно поставить дело. Нужен другой владелец.

Пятница, 27 августа. Ужасно суматошный день, потому что последний рабочий. Беседа с профсоюзным деятелем Т. - с завода. Чуть что не плакал. Неправильно, что завод не нужен. Он может быть прибыльным. Просто надо организовать все по-другому. А так людей просто выбрасывают на улицу, им негде работать, нечем кормить себя и семьи. Потом я отправилась к Г.И. Мартьяновой в столовую «Сказка», простилась с ней. Подарила ей цветы. А она не взяла у меня денег за еду. Юля же в это время ходила прощаться с библиотечными. Банок с соленьями-варениями ей надавали, еле дотащила. Мы в поезде этим питались. А я потом пошла в службу соцзащиты, беседовала с ее начальником У. Не хотел ничего рассказывать. Требовал запрос специальный. Но опять иная точка зрения на завод: даже если его административными мерами реабилитировать, некому там будет работать. Молодые не хотят уже быть заводскими рабочими. Прервана связь поколений.

Суббота, 28 августа. Утром я отправилась в Михайловск. Хотелось в церковь, было Успение Пресвятой Богородицы. Храм большой, отреставрированный. Смотрится очень красиво. О Михайловске в Сергах говорили, что в его муниципальное хозяйство вкладываются большие средства, что за ним хорошо следят - в ущерб Нижним Сергам. Потому что в администрации районной много людей из Михайлов- ска. Туда основные средства и уходят. Мои впечатления такие: только главная улица в относительном порядке. Чуть отойдешь - и то же, что в Нижних. И мусора на улицах хватает, и домов заброшенных, горелых - также. Впечатлил туалет на автостанции: красивая новая дверь, а за ней - полный развал. Это символично. А Михайловский пруд поразил невиданным ярко зеленым цветом воды. Что туда спускают? Вернулась в Нижние Серги. Были все вместе остаток дня в Парке Металлургов. Проводился День Города. Снимали на видео. Сложные впечатления. Ухоженные дети, ухоженные женщины. Неплохие выступления самодеятельных коллективов, пьющие мужчины, пьющая молодежь, неприкаянные, развязные парни. Масса милиционеров.

Наутро уезжали на такси в Екатеринбург. Чем дальше от Серег, тем меньше этой захватывающей горной красоты вокруг.

<< | >>
Источник: Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2011

Еще по теме Страницы полевого дневника:

  1. ДЖОН БУШНЕЛЛ Д. МИЛЮТИН И БАЛКАНСКАЯ ВОЙНА: ИСПЫТАНИЕ ВОЕННОЙ РЕФОРМЫ
  2. [РАЗВИТИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, КАК И ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА...]
  3. [ИЗ ПЕРЕПИСКИ]
  4. КРЕСТНЫЙ ПУТЬ КАЗАКА АНДРЕЯ ШКУРО
  5. О.Ю. Артемова НИЖНИЕ СЕРГИ. СТРАНИЦЫ ПОЛЕВОГО ДНЕВНИКА397 Предварительные замечания
  6. Страницы полевого дневника
  7. ИЗ ДЕТСТВА - С ПРИВЕТОМ398 АВТОЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. Комментарий
  10. ГЛАВА 2 ГОЛ 1904-й. Страна восхоляшего солнца начинает войну. Порт-Артур
  11. ГЛАВА 3 ГОЛ 1905-Й. Муклен. Цусима. Портсмутский финал Японской войны