<<
>>

4.8. Светское искусство

Первобытные дикари создали цивилизацию и ее духовный мир. Отличие же первобытного искусства от цивилизованного состояло не в убожестве первого, а в том, что оно являлось су­губо религиозным (см.

разд. 3.5, 3.6). Не только изобразитель­ное наскальное искусство и мобильное искусство портативных святилищ, но и дизайн предметов быта отвечали в первобытно­сти образам тогдашней мифологии.

Так, костяные копьеметалки (рычаги для усиления бро­сков копья) у французских кроманьонцев выполнялись в виде: изящных конских фигур [73, с. 310], символизирующих вер­ховное божество - зоркого Коня-Солнце; горных козлов [73, с. 338], символизирующих третье божество пантеона Горно­го козла-Дневное Небо; мамонтов [73, с. 338], символизиру­ющих третье божество пантеона Мамонта-Ночное Небо. Ко­стяные ложкообразные совки украшались гравюрами лоша­диных голов [73, с. 286], т.е. образами Коня-Солнца. Камен­ные лампады несли гравюры горного козла [73, с. 331], т.е. Гор­ного козла-Дневного Неба. Костяные просверленные диски (подвески-символы ранга вождя или колдуна) были украше­ны гравюрами быка [73, с. 442], т.е. второго божества пантеона, Быка-Земли, и серны [73, с. 357], т.е., вероятно, того же Гор­ного козла-Дневного Неба, а также зигзагообразным орнамен­том [73, с. 450], который символизировал вешние воды и месяц март - начало весны и предвестник возрождения природы. На­конец, так называемые «жезлы начальников» - плоские була­вовидные предметы с большим отверстием в широкой части, выполненные из рога, украшались гравюрами северных оле­ней [73, с. 352], т.е. изображениями третьего божества панте­она, Оленя-Утреннего и Вечернего Неба, а также гравирова­лись растительным орнаментом [73, с. 450], который отвечал символике апреля - священного месяца возрождения природы и древнейших обрядов плодородия.

В эпоху цивилизации ситуация в изобразительном искус­стве изменилась, поскольку оно обогатилось светскими сюже­тами.

Из эпохи ранней цивилизации мы имеем, например, па­летку (пластинку) 4-го фараона «Нулевой» династии Египта, Хора Нармера [88, с. 304-305, 307; 215, с. 250; 309, с. 45, 158] (ок. 3218-3160 до н.э., или ок. 3050 до н.э.), на которой сим­волически, но высокохудожественно изображена обобщенная картина покорения этим верхнеегипетским по происхожде­нию фараоном мятежного нижнеегипетского царства в услови­ях, когда верхнеегипетские фараоны уже претендовали на об­щеегипетское господство. Из III раннединастического перио­да Шумера (ок. 2500-2315 до н.э.) мы имеем «Стелу коршу­нов» (собственно, каменную плиту), на которой изображено войско города Лагаша на марше во главе с Эаннатумом - тре­тьим царем I династии Лагаша, (ок. 2400 до н.э.) [24, с. 180; 87, с. 192-193]. Эти произведения батального жанра не только от­носятся к светскому искусству, но к тому же являются доку­ментальными.

Со временем изобразительное искусство ранней цивили­зации обогатилось бытовым, портретным, маринистическим и анималистическим (в светском варианте) жанрами, а также пейзажем, т.е. жанрами, характерными для искусства совре­менной цивилизации.

Причина разрастания изобразительного искусства цивили­зации за счет светской составляющей состояла, конечно, не в творческих исканиях художников. В противном случае худож­ники дошли бы до светского искусства еще в первобытности и не ограничивались бы перечисленными жанрами по сей день. Причина разрастания изобразительного искусства цивилиза­ции зааключалась в том, что общество разделенного труда бы­ло относительно производительным, обладало большим объе­мом праздного времени, чем первобытное общество, а потому нуждалось в большем объеме праздных занятий, в том числе и художественных. Непростым путем шло формирование другой светской сферы искусства цивилизации - театральной [101, с. 214-215]. Гоминины от начала своих времен предавались ма­гическим ритуалам плодородия типа «танца дождя» и «карна­вала», включающим элементы танца, вокала, музицирования и лицедейства (см.

разд. 3.5, 3.6). Эти обряды плодородия обер­нулись в древнем Шумере мистериями (религиозными пред­ставлениями) «священного брака» - также обрядами плодоро­дия, сцены которых сохранились на оттисках печатей из Арха­ического Ура - шумерского города на юге нынешнего Ирака (2900-2615 до н.э.) [87, с. 178]. Обряд «священного брака» со­вершался при участии арфисток и певчих. В городе У ре почи­тался бог Наннар, т.е. Месяц в виде синебородого быка с боль­шими рогами. Правитель, игравший его роль в «священном браке», надевал бычью маску, а его партнерша, жрица-эн, пред­ставала в головном уборе в виде коровьих рогов и ушей.

Раз в 8 лет в столице острова Крит, городе Кноссе, произво­дилось священнодействие, в ходе которого семь юношей и семь девушек с гимнастической подготовкой принимали участие в борьбе с гигантским быком, т.е. участвовали в тавромахии - бое быков того времени. Критское государство создал народ «божественных пеласгов» - будущих филистимлян, родствен­ных этрускам. Гигантский бык данного священнодействия - Минотавр (по-пеласгийски - «Бык-великан») по-этрусски на­зывался 0evruclna, 0evnimine, т.е. «Бык-великан». В 1235 г. до н.э. критский царь Минос II (1299-1227 до н.э.), мстя за ги­бель своего сына Андрогея, осадил и взял город Афины, после чего афиняне обязались высылать в порядке дани на Крит по семь юношей и семь девушек раз в 8 лет для принесения их в жертву Минотавру - «Быку-великану». В 1227 г. до н.э. шест­надцатилетний афинский царевич Тезей, будущий царь Афин (1227-1205 до н.э.), отправился на Крит в составе жертвенных юношей и убил Минотавра. Судя по статуэтке акробата и фре­скам Кносского дворца, тавромахия бытовала там уже в 1550 г. до н.э. [190; 237]. Однако печать с ручкой в виде бычка из толо- са (гробницы) близ Платаноса на юге Крита [190, с. 64], свиде­тельствует о том, что мистерия священного боя быков практи­ковалась на Крите уже в 2000 г. до н.э.

После Троянской войны (1193-1184 до н.э.) малоазийские этруски (тирсены) приняли участие во втором походе «народов моря» под предводительством Одиссея (1177 г.

до н.э.). «Наро­ды моря» второго созыва были разгромлены в дельте Нила вто­рым фараоном XX династии Египта Рамсесом III (1184-1153 до н.э.). Остатки армады «народов моря» рассеялись по свету: пеласги-филистимляне осели на юге Палестины, часть тевкров (уцелевших троянцев) поселились на севере Палестины, дру­гие под предводительством Энея отправились в Италию, где возглавили предков римлян. В Италию же отбыли и этруски, где в 968 г. до н.э. они основали Двенадцатиградье - союз сво­их 12 главных городов. С 700 г. до н.э. сложившееся этрусское двенадцатиградье фиксируется археологически.

Этруски привезли в Италию обычай устраивать на помин­ках смертельные гладиаторские бои, которые были переняты у них римлянами и приобрели у последних характер массовых военно-спортивных зрелищ. Погребальный гладиатор назы­вался по-этрусски zatlaQ Aidas - боец Аида (бога смерти), что дало лат. слово satelles, itis - телохранитель, спутник, сателлит, хорошо известное политологам и специалистам по космонав­тике. Поскольку этруски были родственны критским пеласгам, можно предположить, что смертельная кносская тавромахия, подобно этрусским гладиаторским боям, также была связана с представлениями о смерти.

Кносские цари правили по девятилетиям, в конце каждо­го из которых тестировались своим верховным богом Велха- ном (см. разд. 4.11). После ахейского (греческого) переворота в 1431 г. до н.э. это был бог Зевс. Тест правителя сопровождал­ся символической погребальной тавромахией. Поскольку тест происходил один раз в 9 лет, то раз в 8 лет для него поставля­лись семь юношей и семь девушек (см. выше). Нам пока не из­вестно, какими путями критская тавромахия достигла Испа­нии и положила там начало бою быков - массовому зрелищу, процветающему в Испании, Португалии и Латинской Амери­ке по сей день. Ценность этой жестокой забавы для цивилизо­ванного общества состоит в том, что она собирает стадионы и занимает праздное время людей. Сказанное справедливо для всех без исключения спортивных зрелищ, как бы пренебрежи­тельно ни относились к ним «высоколобые» интеллектуалы.

При беотийском (в Средней Греции) царе Пентее (1293 1292 до н.э.) в материковую Грецию с Крита пришел культ бога Диониса вместе с дионисийскими мистериями, извест­ными как вакханалии (оргии с алкоголем и сексом). Пентей враждебно принял этот культ и был растерзан вакханками - женщинами-участницами вакханалий. После этого культ бо­га Диониса и дионисийские мистерии прижились в Греции, но долгое время они оставались всего лишь священнодействиями.

В культе бога Диониса бытовала хоровая песнь дифирамб. Ей посвятил свою хоровую лирику поэт Арион (ок. 600 до н.э.). В 534 г. до н.э. Феспид дополнил дионисийский хор актером- декламатором, пояснявшим ход представления, и по-своему «скрестил» мистерию со светским действом. После этого Эс­хил (525-456 до н.э.) ввел в действие второго актера, а Софокл (496-406 до н.э.) добавил третьего, что создало условия для драматического представления, независимого от хора. Тем са­мым впервые в истории Европы появился драматический те­атр, который прижился в античной цивилизации.

Природа театра определяется тем, что театральное пред­ставление в обществе разделенного труда позволяет предста­вителям одних профессиональных групп взглянуть на жизнь других профессиональных групп: например, рядовым гражда­нам взглянуть на жизнь элиты, а элите - на жизнь простых лю­дей. Эта функция театра (и кино) сохраняет актуальность по сей день. В 1895 г. театральное искусство, «скрестившись» с искусством фотографии, породило кинематограф, роль кото­рого в культуре современного человечества огромна. Мы ви­дим, что из «танцев дождя» и «карнавалов» древних гоминин после миллионов лет развития произошли театр и кино циви­лизации.

Развитие художественной литературы в эпоху цивилиза­ции подчинялось тому же закону расширения. Первобытная протолитература была устной. По этой причине она никах не могла разрастаться бесконечно, поскольку оперативная чело­веческая память велика, но ограничена. С рождением письмен­ности в эпоху цивилизации появилась возможность фиксиро­вать протолитературные и литературные произведения в нео­граниченных объемах.

Поэтому мало-мальски интересные про­изведения художественной литературы в эпоху цивилизации оформлялись и оформляются письменным способом, публику­ются и тиражируются. Ныне они размещаются в Интернете.

В заключение можно сказать, что для развития искусства эпохи цивилизации характерны три тенденции. Во-первых, ци­вилизованное искусство приобрело мощную светскую состав­ляющую. Во-вторых, цивилизованное искусство радикаль­но возросло в объеме по сравнению с первобытным состояни­ем. В-третьих, цивилизованное искусство носит общеупотре­бительный характер и не является специфичным для отдель­ных подразделений, отраслей и видов труда, чего следовало бы ожидать, т.е. ожидать, что элита создаст собственное искус- с.тво, а простонародье - собственное. Хотя опыты такого рода в истории классовой цивилизации были типичны, однако общим случаем оставался и остается общеупотребительный характер искусства, что вылилось в наши дни в феномен массовой, об­щеупотребительной, культуры.

В ходе зарождения и развития цивилизации общество по­родило новый тип личности. В противоположность первобыт­ному состоянию цивилизованный человек более не являлся универсалом на производстве. Напротив, всякий цивилизован­ный труженик узко специализирован в профессиональном от­ношении, что отрывает его от представителей других профес­сиональных групп. В отличие от первобытных людей цивили­зованные люди обладают самосознанием, организованной на­укой и готовятся к жизни в общеобразовательной школе. Кон­фликтные моменты их жизни регламентируются кодифициро­ванными законами. Искусство цивилизованного человека но­сит преимущественно светский характер.

Все эти обстоятельства сообщают его психологии уникаль­ный для живого существа характер. «Искусственность» воспи­тания и регламентации жизни ослабляет значение инстинктов и рефлексов в человеческой судьбе. Так, например, любовные отношения полов у цивилизованных людей отчасти строятся не под влиянием неприкрытых инстинктов, а под впечатлени­ем от произведений литературы, искусства и других «облаго­роженных» образцов поведения. Хищнические, агрессивные и корыстные побуждения рефлекторного характера тормозят­ся у них четко зафиксированными правовыми нормами обще­жития. Благодаря общеобразовательной школе цивилизован­ная молодежь приобретает одинаковые знания о сложном со­циальном мире, что облегчает ее жизнь в обществе.

Указанное обстоятельство породило в антропологической литературе необоснованное убеждение в том, что у современ­ного человека вырождаются инстинкты [698] (где «деграда­ция» инстинктов у человека объясняется неотенией, см. разд. 1.5). На самом деле, как показано в разд. 4.6-4.12, инстинкты и рефлексы цивилизованного человека не вырождены, а все­го лишь потеснены (точнее, дополнены) цивилизованной ду­ховностью.

<< | >>
Источник: Н.В. Клягин. СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлениям (специальностям) «Антропология и этнология», «Философия», «Социология». 2014

Еще по теме 4.8. Светское искусство:

  1. Религия как культурная универсалия и ее взаимодействие с другими универсалиями культуры
  2. XIV. ВАРВАРА 1923.XL 14
  3. 10.4 Культура России XVII – XVIII веков
  4. 12.3 Украинская культура XIV – первой половины XVII вв.
  5. 17.2. Культура «Македонского Возрождения»
  6. Культура России XIV — XVII вв.
  7. Культура Европы XVII в.
  8. Чтение
  9. 15. Б.А.РЫБАКОВ Культура Руси
  10. СТРАТЕГИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РЕЛИГИОЗНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ Донцев С.П.
  11. I БОЛЬШАЯ ПРЕЛЮДИЯ ВРЕМЯ И ОПЫТ НИЧТО