<<
>>

Связь распространения монголоидов с экспансией гуннов (И в. до н. э. — начало н. э.)

В Саяно-Алтайском нагорье и тянущейся к западу от него- широкой степной полосе Евразии начало распространения монголоидных признаков в местном древнейшем европеоидном населении совпадает с началом экспансии гуннов «от Селенги до Дуная» (Дебец), т.

е. от Монголии до Центральной Европы.

Необходимо уточнить, что именно следует понимать под термином гунны, который является столь же расплывчатым, как термин скифы, употребляемый в весьма различном смысле.

В данном случае этот термин употребляется в этническом смысле для обозначения того объединения или союза племен, которые на востоке, у китайцев носили название народа х у н-н у, а в западных источниках гуннов. Нет сомнений, что на огромной территории от Монголии до Венгрии племенной состав этого союза менялся. На путях своего пятисотлетнего движения на запад он должен был включать в свой состав все новые и новые племена. Но, как показывают нижеприводимые данные палеоантропологии, некоторые из этих племен, объединившихся еще в Монголии, донесли свойственный им расовый тип до Венгрии. Очевидно, эта группа занимала обособленное, замкнутое положение социальной верхушки всего племенного объединения, непрерывно менявшего свой этнический состав. В данном случае под гуннами следует понимать первоначальный, исходный комплекс племен, объединившихся еще в степях к северу от реки Хуан-хэ, в самом центре распространения монголоидной расы.

Выше указывалось, что в I тысячелетии до н. э. по ту сторону Байкала обитали типичные монголоиды. Об этом свидетельствуют материалы, добытые Талько-Гринцевичем из погребений так называемых лиственничных срубов и экспедицией Козлова из «царских курганов» местности Ноин-ула в Монголии.

Погребения в лиственничных срубах принадлежат низшим слоям, погребения в «царских курганах» — социальной верхушке одного и того же народа. К. В. Тревер называет «царские курганы» местности Ноин- ула — гуннскими, в соответствии с данными китайских летописей.

Таким образом, мы располагаем в настоящее время палеоантропологическим материалом, характеризующим расовый тип восточных гуннов. Как указывалось, Г. Ф. Дебец предлагает называть этот вариант монголоидов «палеосибирской монголоидной расой». Резкое усиление монголоидного компонента к западу от Байкала в эпоху распространения таштыкской культуры в верховьях Енисея (Минусинский край — в. до н. э.— III в. н. э.) он ставит в связь с экспансией гуннов. Ссылаясь на работу Г. П. Сосновского, Г. Ф. Дебец отмечает, что «по сведениям китайских летописей, эта страна, носившая название Гянь-гунь (Гэ-гунь), а позднее Хакас, была покорена гуннами, которые перемешались с динлинами» (19, стр. 130). Попутно отметим, что при сопоставлении сказанного с тем, что говорят китайские летописи о типе киргизов в эпоху их обитания на Енисее, вскрываются на самых ранних этапах этногенеза киргизов два этнически и антропологически различных компонента: местный автохтонный европеоидный, входивший в состав динлинов, и монголоидный, принесенный в верховья Енисея гуннами. Но это частный вопрос. Для вопросов же этногенеза всех народов Средней Азии еще существеннее то, что мы имеем теперь возможность не только уточ

нить время первого значительного распространения монголоидов из исходного для них ареала, но и связать это распространение с началом экспансии гуннов.

В этом отношении исключительный интерес представляет сравнение антропологического типа двух крайних ветвей гуннов — восточной и западной. Оказалось, что палеосибирский монголоидный вариант был характерен не только для восточных, но и для части западных гуннов.

«В Венгрии, как показали исследования Бартуца (1929), палеосибирский монголоидный тип (в правильности диагностики которого не приходится сомневаться) появляется как раз вместе с гуннами, т. е. с тем народом, которому приписывают и забайкальские могилы в срубах. Китайские хун-ну имеют, таким образом, еще одно основание быть отождествленными с гуннами Европы» (19, стр.

121).

В свете всех этих фактов мы имеем достаточные основания приурочивать начало распространения монголоидных признаков у населения Средней Азии к эпохе появления гуннов. С гуннов же отмечается и примесь монголоидных признаков у населения Центральной Европы. Об этом же свидетельствуют не только вышеприведенные исследования Бартуца о происхождении монголоидных признаков у населения Венгрии, но и данные, приводимые Н. Н. Чебоксаровым в его обстоятельной работе «О монголоидных элементах в населении Центральной Евро* пы» (34). Н. Н. Чебоксаров отмечает, что типичные монголоиды lt;азиатского облика» — с крупным плоским лицом, с большой морфологической его высотой и большим скуловым диаметром неизвестны в Европе до появления здесь «степных кочевников IV в. н. э.», т. е. тех же гуннов.

Монголоидность антропологического типа гуннов, проникших в- Европу в IV в., подтверждается и историческими источниками. Как известно, гунны, разгромив в 370—371 гг. аланский племенной союз в прикавказских степях (24, стр. 31 и 37), продвинулись далеко в пределы Западной Европы. Их монголоидный облик, резко отличавшийся от местного европеоидного населения, достаточно ясно выступает в описаниях римского историка IV в. Аммиана Марцеллина и историка готов — VI в. Иордана (30, стр. 78). />Гунны появляются в степях Киргизии во II в. до н. э. Немецкий историк Германн даже пытается уточнить эту дату 160-м годом до н. э. (40). Сопоставив время появления гуннов в Семиречье во II в. до н. э. со временем разгрома ими аланского царства в IV в. н. э., можно думать, что территория восточного Дешт-и-кипчака, т. е. степей нынешних Киргизии и Казахстана, начала насыщаться монголоидными элементами на целое пятисотлетие раньше, чем в европейских степях. В своем движении на запад монголоидные племена включали в свой состав все больше покоренных ими европеоидов и антропологически растворялись в массе последних. На востоке — в северной степной полосе Средней Азии, ближайшей к исходному ареалу монголоидов, они вытеснили часть предшествовавшего европеоидного населения к югу, основная же масса его, оставшаяся на местах, моиголизировалась поgt; типу последующими наслоениями монголоидных племен.

Как показали раскопки гуннского Кенкольского могильника на Таласе, этот процесс проникновения монголоидных элементов -начался в степях к северу от Сыр-дарьи на рубеже нашей эры.

Гуннское нашествие знаменовало собою лишь первое проникновение монголоидов в северную часть Средней Азии. Весьма вероятно, что они тогда же начали проникать и к югу от Сыр-дарьи, в пределы между

речья. Не подлежит сомнению, что примесь монголоидных элементов у населения Среднеазиатского междуречья, в котором и поныне явно преобладает европеоидный расовый тип, нарастала в последующие века и шла из степей Дешт-и-кипчака и Могулистана. Монголизация же населения этих последних стран в той степени, в какой мы ее наблюдаем среди нынешних казахов и киргизов, в свою очередь осуществилась лишь позднейшими, следующими за гуннами наслоениями пришлых с востока монголоидных племен.

Сказанное подтверждается палеоантропологическими материалами, рисующими последующее расселение монголоидов.

<< | >>
Источник: Л. В. ОШАНИН и В. я. ЗЕЗЕНКОВА. ВОПРОСЫ ЭТНОГЕНЕЗА НАРОДОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ В СВЕТЕ ДАННЫХ АНТРОПОЛОГИИ. 1953

Еще по теме Связь распространения монголоидов с экспансией гуннов (И в. до н. э. — начало н. э.):

  1. Расширение ареала монголоидов в эпоху бронзы и железа (I тысячелетие до н. э.)
  2. Связь распространения монголоидов с экспансией гуннов (И в. до н. э. — начало н. э.)