<<
>>

Точка зрения Э. Кассирера на метафору

Э. Кассирер в своей известной работе "Философия символических форм" (глава "Сила метафоры") выделяет два основных значения метафоры. Во-первых, в ней происходит перенос значения с одного предметного содержания на другое с целью его магического овладения.
Простое, обычное содержание предмета в метафоре становится священным, мифологически и религиозно значимым. Во-вторых, метафора изначально выступает как условие создания языка и мифа, как их важная составляющая4. Язык и миф, пишет Кассирер, с самого начала находятся в неразрывной связи. Они представляют собой побеги одной и той же ветви символического формообразования, происходящего от одного и того же акта духовной обработки, концентрации и возвышения простого представления. Уже древние риторы, например Квинтилиан, подчеркивая, что метафора пронизывает всю человеческую речь как целое, выявляют ее языковую и мифологическую идентичность. Речь идет не просто о переносе значения с одного предмета на другой, о замене рода видом или целого частью. В древней метафоре речь идет об истоках понимания и вербализации этого понимания. В метафоре представление не расширяется, а спрессовывается, сводится в одну точку. В этом процессе отфильтровывается некий экстракт, который и выводится в значение. Весь свет концентрируется в одной точке, в фокусе значения, в то время как все лежащее за пре- делами фокуса языкового и мифологического понятия как бы остается невидимым5. Кассирер справедливо указывает на то обстоятельство, что первичные мифологические и языковые понятия образуют точечные единства, где каждая часть эквивалентна целому, каждый экземпляр — виду или роду6. Здесь проявляется принцип магического мышления — тот, кто управляет какой-либо частью целого, получает в магическом смысле власть над целым. С этой точки зрения наша шлока "Бхагавадгиты", так же как и вся метафорическая целостность эпоса, абсолютно прозрачна. Совершенно очевидно, что герои эпоса, как и все настоящие герои, не могут называться простыми именами, равно как и предметы, которыми они пользуются, не могут быть обычными предметами. Эпитет "дивная" применительно к раковине, в которую трубил Кришна, несмотря на то, что этого слова нет в тексте оригинала, совершенно закономерен. "Панчаджаньям" в данном случае — точечное единство мифа и языка, по определению Кассирера, в котором скрывается история о подвиге Кришны, о его победе над демоном Панчаджанья. Кришна отобрал у демона раковину, которая не может не быть "дивной" и, соответственно, овладел той магической силой, которая была у демона. Эта волшебная история скрыта в связке "Панчаджаньям-Хришикешо". Аналогичная волшебная история прячется в метафоре "Девадаттам-Дханамджая": Арджуна как "завоеватель богатства" (Дханамджая) получает свою раковину в дар от богов (Девадатта). Начала индуистского космоса символизировали этим даром право Арджуны быть обладателем блага. Божественная "часть", дарованная богами, т. е. сама раковина девадатта, помогает Арджуне овладеть искомым "целым" — богатством, добром, в конечном итоге — благом. Связка эпитетов "Бхимакарма-врикодара" рисует нам другой образ. Брат Арджуны, безусловно, могучий воин.— "ужасный в деле" или, как переводит B.C. Семенцов, "свирепый убийца". Это неверно с точки зрения буквального смысла "бхимакарма", но верно по существу, так как имеется в виду, что Бхима наводит ужас на врагов в ратном деле. А вот второй эпитет -"Волчье брюхо" — означает, что у брата Арджуны волчий аппетит, т.е. попросту говоря, он обжора. В этой метафоре скрывается образ индийского Гаргантюа, поражающего воображение === 040 === своими не только ратными, но и гастрономическими подвигами. В современной этнологии описаны принципы магического мышления, метафорической идентификации. В контексте, который интересует нас, мне бы хотелось подчеркнуть вот какой момент. Лингвомифологическое единство шлоки, так же как и в целом традиционного текста, передаваемое метафорой, достаточно очевидно. Миф приобретает конкретное метафорическое выражение и, наоборот, конкретная метафора в слове конкретного языка осмысливается мифом. Бесспорно следующее утверждение Кассирера: "Снова и снова... миф оживает и обогащается благодаря языку, а язык — благодаря мифу. В этом постоянном взаимодействии и взаимном проникновении подтверждается единство духовного начала, из которого они оба происходят, различными выражениями и ступенями которого они оба являются"7. Однако небесспорно утверждение о том, что при дальнейшем развитии духа тесная и необходимая связь мифа и языка начинает ослабевать и разрываться. "Ведь язык не принадлежит исключительно царству мифа, в нем с самых его истоков действует другая сила — сила логоса", именно поэтому в процессе "развития языка слово все более... становится лишь знаком понятия"8.
<< | >>
Источник: В.В. МЕЛИКОВ. ВВЕДЕНИЕ В ТЕКСТОЛОГИЮ ТРАДИЦИОННЫХ КУЛЬТУР (на примере "Бхагавадгиты" и других индийских текстов). 1999

Еще по теме Точка зрения Э. Кассирера на метафору:

  1. Топическая точка зрения
  2. 5. Точка зрения христианской антропологии
  3. Глава двадцатая ИСХОДНАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ РЕЛИГИИ
  4. § 17. Точка зрения имманентности (консціенціализиь), реа- лизмъ и феноменализмъ.
  5. § 57. Физика Аристотеля. Ее общая точка зрения и основные понятия
  6. СЭМЮЭЛ Д. КЭССОУ УНИВЕРСИТЕТСКИЙ УСТАВ 1863 г.: НОВАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ
  7. 3. Символическая концепция культуры Э.Кассирера
  8. ДВЕ КОНЦЕПЦИИ СИМВОЛА: БЕРГСОН-КАССИРЕР
  9. 3.2. Использование метафор
  10. § 1. Метафоры и метонимии
  11. § 75. Точка