<<
>>

6.3. Традиционалисты и революционеры

Как мы видели по материалам культурных революций (см. разд. 5.4), люди, творившие нашу историю, существенно разли­чались в антропологическом отношении: одни были неотени- ками, другие - акселератами (см.

разд. 1.5). Неотеники пред­ставляют собой взвешенных, психологически зрелых людей, а акселераты отличаются психологической незрелостью, дет­ским (10-летним в основе) складом психики и соответствую­щим задором. Причина психологической пропасти между не- отениками и акселератами состоит в следующем.

Пубертатный скачок роста, связанный с половым созрева­нием, наступает у современных девочек в 12+1,5 года, а мен­струация - в 13 лет. У современных мальчиков пубертатный скачок происходит в 14+1,5 года, но поллюция - тоже в 13 лет. До эпохи акселерации, начавшейся в Западной Европе (в Норвегии) в 1760 г., пубертатный скачок наступал у девочек в 16,5±1,5 года, а менструации - в 17,5 года. У мальчиков до ак­селерации пубертатный скачок происходил в 18,5+1,5 года, а поллюция - в 17,5 года [25, с. 390-392, 423-427].

Акселерированные мальчики набирают в 14 лет лишь 75,(675)% жизненного опыта мальчиков-неотеников в 18,5 го­да, а в 13 лет - только 74,3% жизненного опыта неотеников в 17,5 года. По совокупным данным о пубертатном скачке роста и половом созревании, акселераты психологически взрослеют в 13-14 лет примерно так же, как неотеники в 10,13±0,5 года, поскольку неотеники в 13-14 лет достигают уже 100% опы­та акселератов, но продолжают накапливать его до 18,5 года, когда к ним приходит, условно говоря, 132% гормонального опыта акселератов (см. разд. 6.8). Если же сравнивать психо­логию акселерированного человека с шимпанзе, то акселерат достигнет психологической зрелости шимпанзе не в 10,13±0,5 года, а, с поправкой на неотенический коэффицент 3,788 (см. разд. 1.4), - в 2,674 года. Подобная оценка согласуется с эмпирическим наблюдением, согласно которому западные дети-акселераты в 2,5 года имеют схожие со взрослыми шим­панзе познавательные способности по части физического ми­ра, но более продвинуты в социальном плане [521; 549].

Иными словами, акселерированные люди теряют 4,5 года накопления жизненного опыта в детстве. Поэтому мальчики- акселераты вступают во взрослую жизнь с багажом гормо­нального жизненного опыта, характерного для десятилетних мальчиков-неотеников. Такое биологическое положение при­вело к психологической инфантилизации акселератов по срав­нению с неотениками. При этом девочки-акселератки возраста пубертатного скачка роста и полового созревания отвечают не- отеничным девочкам примерно 11 -ти лет, так как половое со­зревание у акселераток наступает на 1 год позже пубертатного скачка, а потому они теряют на год меньше гормонального опы­та, нежели мальчики. Вдобавок при первых родах и вскармли­вании ребенка женщины приобретают еще год гормонально­го жизненного опыта. В итоге по жизненному опыту акселери- рованные женщины более зрелы, чем акселерированные муж­чины, которые кажутся им ребячливыми. Поэтому женщины говорят: «Мужчины вымерли, как мамонты». Именно по этой причине современные женщины и девушки активно получают образование и делают карьеру, не рассчитывая на сильный пол.

В действительности, конечно, мужчины не вымерли. Про­сто, имея паспорта взрослых людей и психику 10-летних детей, они зачастую лишены взрослой потребности заботиться о се­мьях, женах и детях, ответственно относиться к своим обяза­тельствам и преследовать серьезные цели в жизни. Сами они не замечают своего психологического перерождения, посколь­ку оно растянуто в истории. Женщины, даже инфантильные, сохраняют врожденные инстинкты и рефлексы по продолже­нию рода и с этих позиций замечают безответственность в дан­ном вопросе у мужчин - отсюда проистекают язвительные женские колкости в их адрес. Мужчины-инфантилы, равно­душные к вопросам брака и семьи, получили в англоязычных странах наименование «синглтон» (от англ, singleton - вещь, не имеющая пары; по-русски было бы одинец).

Гормональный жизненный опыт создает архетипы (образ­цы) накопления дальнейшего жизненного опыта. Чем дольше гормональное взросление, тем больше у человека архетипов (образцов) накопления жизненного опыта во взрослой жизни, и тем человек более зрел как личность.

Именно по этой при­чине неотеники обладают более широким кругозором, чем ин- фантилы, как в жизни, так и в науке. В результате представите­ли так называемой инфантильной науки простодушно выдви­гают поразительные по наивности научные гипотезы (см. разд. 6.8) и убежденно верят в них, совершенно не видя свои дости­жения со стороны, что обусловлено теоремами Гёделя (см. вве­дение). Инфантил был бы и рад придумать что-нибудь серьез­ное и построить широкое научное обобщение. Однако дефицит архетипов (схем) для сбора жизненного опыта, в данном слу­чае - научного материала из различных областей действитель­ности, замыкает инфантила в «песочнице» узкой научной дис­циплины, что обусловливает специализацию науки (см. разд. 6.8). Как водится, в своей зауженной области науки инфан­тильный ученый «варится в собственном соку», т.е. опирается на предельно узкий материал, по определению, неспособный служить основой для объективных обобщений.

Напомним, что чем уже предметная область (материал) обобщения, тем меньше вероятность выявления сущности ве­щей (см. разд. 4.8). Отсюда возникает предположение, что ис­тинными авторами культурных, в том числе научных, рево­люций являются 4% акселератов, которые, по статистическим причинам, отклоняются от инфантильного хода взросления и в психологическом отношении формируются как неотени- ки. По-детски доверчивые же и свободные от догм инфанти- лы охотно проводят в жизнь их новые идеи и тем самым осу­ществляют культурные революции (см. далее, а также разд. 6.8 и приложение 4).

Такое положение не является бедой XX века. Как уже го­ворилось (см. разд. 5.3), эпохи акселерации и инфантилиза- ции населения наступали в истории неоднократно. При этом мы не находим оснований считать инфантилизацию акселера­тов каким-то социальным бедствием. Рассмотрим аксиологи­ческую, ценностную, сторону этой проблемы.

Как можно предполагать, первый известный период аксе­лерации у наших предков наступил около 2,6 млн лет назад. В результате этого биологического явления возник рослый по тем временам кениантроп с озера Рудольфа (154 см роста, как у могучих парантропов).

Он неизбежно должен был ускорить­ся в психологическом созревании, а потому, вероятно, инфан­тил изировался. Ребяческое легкомыслие подтолкнуло его к усвоению коллективных орудий, поначалу усредненных, мало­специализированных и не очень эффективных (попросту не­выгодных). Операции с этими новыми «игрушками» довели их применение до высокого уровня, подобно тому как совре­менные инфантильные хакеры способны взломать электрон­ные коды Пентагона порой в порядке детской шалости. Неиз­бежный подъем производительности труда и соответствую­щий рост свободного времени заставили кениантропа с озера Рудольфа слепо изыскивать способы занять праздное время, что привело этого гоминина к усвоению жестового и голосово­го языка (см. разд. 3.2). Мы можем предполагать, что этот наш инфантильный предок наградил человечество первой в исто­рии культурной революцией.

Его потомок, человек-мастер, претерпел биологическую акселерацию 1,835 млн лет назад, вследствие которой около 1,55 млн лет назад стихийно совершил ангельскую технологи­ческую революцию, давшую рост производительности труда и свободного времени, что заставило человека-мастера 1,55— 1,5 млн лет назад стихийно обогатить свой досуг нравственны­ми формами общения. Это достижение знаменовало собой вто­рую культурную революцию в нашей истории.

Потомки человека-мастера - человек прямоходящий и гей­дельбергский человек - не подвергались биологической ак­селерации и оставались неотеничными существами. Они бы­ли психологически зрелыми и, вероятно, поэтому пользова­лись орудиями труда предков, ограничивались их революци­онными достижениями (достижениями кениантропа с озе­ра Рудольфа и человека-мастера), хотя усовершенствовали их постепенным (эволюционным) путем. Так, поначалу грубова­тая ангельская археологическая культура преобразовалась в руках гейдельбергского человека в изящный средний ашёль (см. разд. 2.5, рис. 9), более богатый и, вероятно, более произ­водительный, чем ранний ашёль, однако говорить о революци­онности этого достижения нет оснований: грубое ручное руби­ло человека-мастера принципиально не отличалось от вирту­озного ручного рубила гейдельбергского человека, подобно то­му как школьные каракули и прописи каллиграфа одинаково относятся к письменности.

Много позже, 50 тыс. лет назад, человек современного ти­па произвел на Ближнем Востоке ориньякскую технологиче­скую революцию, вторгся в Европу и там предстал как высо­корослый акселерат, кроманьонский человек в узком смысле слова (иногда кроманьонцами в широком смысле слова назы­вают всех людей современного типа эпохи верхнего палеолита независимо от их роста и других физических особенностей). В психологическом отношении акселерированный кроманьонец должен был быть инфантильным существом. В соответствии со своей ребячливостью он произвел во Франции и Испании своего рода религиозную культурную революцию, создав свы­ше двух сотен святилищ с настенными украшениями, которы­ми служили гроты длиной в 1,2 км (Монтеспан, Франция) и даже свыше 2 км (Нио, Франция) [620, с. 709, 751]. Порой ри­скованно сверхглубокие, иные из этих святилищ не отвечали здравому смыслу взрослого неотеничного человека. Тем не ме­нее акселерированные кроманьонцы обогатили нашу историю революционными достижениями в области технологии, мифо­логии и религиозного искусства.

12,17 тыс. лет назад на Ближнем Востоке развернулась не­олитическая технологическая революции, исторически скоро приведшая к урбанистической революции, цивилизации и ее революционному светскому искусству. Мы можем предпола­гать, что в «запуске» этих событий были замешаны высокорос­лые западные семиты, возможно, испытавшие акселерацию и инфантилизацию. Отсюда следует, что все цивилизованное че­ловечество западного мира в дальнейшем пользовалось дости­жениями западносемитских акселератов, всемерно шлифуя их достижения, но не перестраивая революционно.

С течением времени сапиенсы отошли от физической ак­селерации и стали менее рослыми (в среднем на 15 см), хотя отдельные великаны кроманьонского роста продолжали ветре- чаться: например, библейский филистимлянин Голиаф ро­стом в 193 см (убит Давидом, ставшим после этого израильско- иудейским царем в 1004 г. до н.э.) или французский мушке­тер Исаак де Порто (поступил на службу около 1625 г.), знаме­нитый Портос из романа «Три мушкетера» А.

Дюма. Соответ­ственно, возвращаясь к неотеничным темпам индивидуального развития и накопления жизненного опыта, люди становились психологически зрелыми и взвешенными, а потому не совер­шали революций в технологии и культуре, довольствуясь до­стижениями «горячих» инфантильных предков.

Наконец, Италия XIV в. дала миру начала промышленной революции и эпоху Возрождения. По самому своему названию эпоха Ренессанса (фр. renaissance - возрождение) не являлась революцией. Главная заслуга этой эпохи в том, что она восста- новливала в Европе достижения античной культуры, разумеет­ся, обогащая их новыми достижениями. Затем, с 1760 г., в За­падной Европе началась физическая акселерация населения, в результате в XIX XX вв. в культурной сфере появилось мно­го инфантильных индивидов, которые не преминули произве­сти современную культурную революцию, радикальную даже по отношению к достижениям эпохи Ренессанса.

XIX век ознаменовался Римановой геометрией Г. Ф. Б. Ри­мана (1854 г.), эволюционной теорией Ч. Р. Дарвина (1858 г.), генетикой Г. И. Менделя (1865 г.). XX в. прославлен теорией относительности А. Эйнштейна (1905, 1915-1917 гг.), кванто­вой механикой Н. X. Д. Бора и др. (1913 г.), Грандиозной тео­ремой конечных простых групп Д. Горенстейна и др. (1982 г), началами единой теории физического поля (теорией супер­струн) М. Грина и Дж. Шварца (1984 г.), а также феерией мас­совой культуры. Отличительная черта этих достижений состо­ит в том, что они радикально и непривычно развивают уравно­вешенные достижения Ренессанса и науки Нового времени, т.е. подвергают их революции.

В результате культурная история человечества представ­ляется исторически кратковременными эпохами революцион­

ных достижений и длительными периодами их эксплуатации и совершенствования без радикальных пересмотров. Революци­онные достижения в истории связаны с деятельностью инфан­тильных акселератов и неотеников, вовлеченных в круг пред­ставлений акселератов. Напротив, традиционное течение исто­рии обязано своей сбалансированностью попечениям психоло­гически зрелых неотеников.

Иными словами, в человеческой истории роли акселери- рованных революционеров и неотеничных традиционалистов были различными. Акселерированные революционеры созда­вали новые культурные ценности, а неотеничные традициона­листы их сберегали и развивали. Оба эти типа людей сыгра­ли собственные важные роли в человеческой истории, а пото­му об аксиологической (оценочной) дискриминации одних по отношения к другим не должно быть речи, хотя все мы знаем, что неотеники считают акселератов ветрогонами, а акселераты неотеников - ретроградами. Ошибаются и те, и другие, ибо на­учный поход к вопросу выявляет существенные роли как не­отеников, так и акселератов в нашей истории. Впрочем, даже в свете научных данных нелегко избавиться от впечатления, что неотеники как бы паразитируют на достижениях акселера­тов, а акселераты - ставят на кон достижения неотеников. Та­ков антропологический драматизм человеческой истории (см. разд. 6.9).

<< | >>
Источник: Н.В. Клягин. СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, получающих образование по направлениям (специальностям) «Антропология и этнология», «Философия», «Социология». 2014

Еще по теме 6.3. Традиционалисты и революционеры:

  1. 3.3. От тезиса о заговоре к теории закулисных организаторов
  2. 4.2. Масонские политические общества и страхи перед заговорами в наполеоновскую эпоху
  3. Глава 1. Страна и люди. Немного истории
  4. Глава 4. «Прекрасная девочка». Республика 1931–1933 годов
  5. Глава 5. «Черное двухлетие» и победа Народного фронта (1933–1936 годы)
  6. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ: ПОЯВЛЕНИЕ ЛИДЕРА
  7. БИЛЬЯРДНЫЙ революционер
  8. 2. Печать партии социалистов-революционеров (М. В. Федоров)
  9. Сын революционера, репрессированного в годы «большого террора»
  10. I. Проблема языка в свете типологии культуры. Бобров и Макаров как участники языковой полемики
  11. КОНСЕРВАТИВНЫЙ РЕВОЛЮЦИОНЕР
  12. Русские революционеры и полицейские преследования
  13. Начало гражданской войны в Испании