<<
>>

Убийство по национальному признаку

Вечером 22 сентября 2009 г. в Москве молодой IT специалист Баир Самбуев был убит по дороге от станции метро домой. Он был один; он умер от девяти ножевых ранений; нападавшие ничего не украли - деньги, мобильный телефон и другие ценные вещи валялись рядом на земле.

Эти признаки позволили отнести нападение на Баира к серии подобных нападений, и вскоре на форумах участники пришли к выводу, что преступление совершено из-за неславянской внешности Баира. Хлынувшие потоком посты призывали власти принять меры против подобных «терактов» и признать существование «на ционалистических партий и неонацистских движений, управляемых экстремистскими террористическими группами» и уничтожить их353. Нечеткость формулировок, смешавшая в одну кучу националистов, неонацистов и террористов, отражает специфику общественного знания в России и требует некоторого предварительного исторического экскурса.

В ряде западных работ полагают, что экстремизм правого толка является угрозой в российской политической жизни с царских времен, и что традиционные интересы Советского Союза как образования левого толка привели к игнорированию многих экстремистских проявлений как во внутренней, так и во внешней линии поведения - соображение, которое, возможно, позволило Роберту Такеру отнести Сталина к «радикально правым большевикам» [Umland: 53, цит. по: Tucker: 14]. Если продолжить эту мысль, то возникновение в постсоветский период ксенофобных идеологий и неофашистских объединений является в России не иначе, как продолжением векового подъема правых настроений354.

Однако существует и альтернативный взгляд, проистекающий из широкого контекста русской мысли. Ранкур-Лаферьер утверждает, что у русских есть давняя привычка преодолевать настороженность к представителям другого народа путем приглашения этих других в свой круг. Эти другие тогда становятся своими, а не чужими. Таким образом, русская идентичность может быть как «приобретенной», так и прирожденной.

Ибо важным является не внешность человека, а то, что он становится русскими в душе (в варианте XVII в.) или, что они «впитали русскую культуру сердцем и душой» (в варианте начала XX в.) [цит. по: Rancour-Laferriere: 131-133]. Было общепризнанно, что рожденный нерусским {инородец) может находиться на любой стадии подобного культурного погружения - другими словами, ассимиляции; но тех, которые настойчиво отказывались, ненавидели и обвиняли в том, что они «прирожденные грабители и разбойники», «фанатики», или что еще хуже, притворщики, надевшие личину русского человека [Ibid.: 139-140]. Советским ценностям». Консервативная социально-философская мысль в России понятие ассимиляции заместила идеей «цивилизаторской миссии» русского народа. Это существенным образом отличалось от «бремени белого человека» английского, французского и др. колониализмов своим «интерактивным» характером в противовес «иерократическому» [Тишков 2005: 77]. Многие ссылаются на таких религиозных философов, как Бердяев, и настаивают на множественном по своей природе, гетерогенном, внутренне непоследовательном и даже «хаотическом» характере цивилизации, приносимой русскими355. В любом случае, и ассимиляционный, и цивилизаторский подходы являются инкорпорирующими процессами, что противоположны радикально исключающим расистским тенденциям в спектре современного русского национализма. В целом, если мы принимаем подобные самоописания России, то недавние нападения, как например, на Самбуева, несомненно, имеющие под собой расистскую почву, представляются новым явлением, появившимся в постсоциалистических условиях.

Одним из преимуществ этих последних теорий в том, что они объясняют, почему буряты и калмыки так глубоко восприняли оскорбление, поскольку полагают, что они вполне интегрированы в русскую цивилизацию и духовность. Эти народы, в значительной степени утратившие свой родной язык в пользу русского, считают Россию (всю Российскую Федерацию) своей страной, а себя - ее верными гражданами. Тогда на каком основании, гневно/отчаянно вопрошают они, происходят нападения на молодых людей в Москве? Одной из первых реакций было предложение определить действие как внешнее для страны и дегуманизировать угрозу - такие нападения не характерны для нашей страны, какую мы знаем, они, должно быть, имеют своего идейного вдохновителя за рубежом.

«Нацисты», «террористы» или просто бесчеловечные существа («бешеные собаки», «пещерные люди» и «животные») - вот эпитеты, которыми награждают преступников [СБН НУТШ: ЭКК: 1, 5].

Однако много значений и у термина, используемого для обозначения понятия «русский». В царской России различие проходило между узким понятием русская этничность (великорусский), более широкой русской восточно-славянской этнокультурной идентичностью {русский), православной идентичностью (русский) и российским гражданством вне зависимости от языка и культуры людей {российский), хотя и тогда велись споры, что «наше национальное сознание» должно одновременно включать все три категории [цит. по: Rancour-Laferriere 2000L 140-141]. Это разделение было официально отброшено в социалистический период в пользу всеохватывающей советской идентичности, но дифференциация между русский ъ российский возникла с удвоенной силой в наши дни. Владимир Путин говорит включительно о «российском народе»356, но это выражение еще должно укорениться, и сейчас его игнорируют те, кто предпочитает сохранить идею дифференцированных групп, различных «народов России» [Тишков 2005: 73]. Что же касается банд, выкрикивающих «Россия для русских!», то они намеренно используют слово русские, которое подчеркивает этническую принадлежность и исключает все остальные народы такие, как буряты, калмыки или татары, которые могут быть только россиянами.

Некоторые буряты убеждены, что даже в понятии «гражданство» им теперь отказано: «В Москве, я не россиянин и для большинства русских я не россиянин. Для большинства из них, для 60-80 % русских мы - люди второго сорта», написал на форуме один из его участников357. Это объясняет, почему на публичном митинге памяти Доль- гана Никеева, молодого калмыка убитого в Москве, соболезнующие несли плакат: «Мы нерусские, мыроссияне». [Иллюстрация 1-2] Молодые калмыки отрицали русскую идентичность, но заявляли о верности российской гражданской идентичности.

Однако на бурятских форумах многие подвергают сомнению все, что связано с таким пониманием «России» - ее ценности, политическое пространство, и права, предоставленные ее гражданам.

Некоторые споры возникали раньше, после распада СССР. Дарима Амоголо- нова отмечает, что этнорегионализм, поддерживаемый в годы правления Ельцина, принял форму священной игры (мистерия романтизированной этнической идеологии), в которую играли элиты для низших слоев общества с целью политизировать этничность и усилить собственные региональные позиции. Они не добились больших успехов, и в любом случае, их полномочия были урезаны путинским возрождением «вертикали власти». По утверждению Д. Амоголоно- вой, на деле оказалось, что в 2008 г. именно рост числа нападений на почве расовой неприязни стало тем политическим фактором, который фактически спровоцировал этническую мобилизацию в Бурятии [Амоголонова: 68-70].

В Москве шумят, сибиряки, хитро щурясь, наблюдают за процессами

«В Москве шумят, а сибиряки, хитро щурясь, наблюдают за процессами» как написал один из участников форума, возможно, с небольшой долей злорадства358. Практически все блоггеры позициониру ют себя в качестве наблюдателей, а не физических участников этно- политических конфликтов. Так за чем же они наблюдают? Краткий обзор сложного спектра современных враждующих групп в столице объясняет, почему «нерусские» не могут идентифицировать себя с какой-либо из этих групп и почему этническая мобилизация, упомянутая Амоголоновой, в том масштабе, в котором она существует, присутствует в основном в головах людей.

СМИ склонны называть преступников, прибегающих к насилию на почве расовой нетерпимости, без разбора - нацистами, неонацистами, фашистами, ксенофобами, ультранационалистами и скинхедами. В действительности, эти термины охватывают широкий набор различных группировок, лишь некоторые из которых применяют насилие. Рядом с их идеологами, которые полагают, что славяне являются прямыми потомками «белой арийской расы», существует постоянно меняющаяся совокупность небольших фашистских организаций, члены которых носят униформу, схожую с нацистской, размахивают флагами с изображением свастики, отдают салют, как нацисты, и отмечают день рождения Гитлера [Shnirelman 1997].

Другие, более многочисленные реакционные организации являются русскими по своему характеру, и не поддерживают программные положения фашистского режима Германии, даже если их идеи (например,

о «генетической чистоте русского народа» или «языческих верованиях наших предков»359) очень похожи [Umland 1997: 57]. Сторонники правых взглядов - журналисты, писатели и публицисты устраиваются в различных сферах, от политических партий до служб безопасности, организаций казаков, клубов футбольных болельщиков, сетей бывших армейских сослуживцев и бывших заключенных. Некоторые активисты поддерживают контакты и даже содержат лагеря для подготовки молодых людей с улицы [Ibid], Даже наименее фанатичные представители этих групп склонны считать, что России угрожает опасность со всех сторон: НАТО, МВФ, потоки мигрантов и наркотиков из других стран, мусульманские террористы, антагони- стические и презрительные западные карикатуры на Россию, а также такие внутренние враги, как пьянство и вырождение. Их шаблонные призывы к сплочению в своей основе сходны с теми, что повторяют правые националисты по всему миру, и особенно сильно вызывают ощущение жертвенности и посягательства [Candea: 370]. Находясь под влиянием подобных взглядов, в ежедневной бытовой ксенофобии улицы, граждан России неславянской внешности могут запросто называть такими словами как «узкоглазые оккупанты», которые заняли наши рабочие места и «наводнили» наш город.

Продемонстрированные намерения ряда неонацистов позволили крупной молодежной организации «Наши», финансируемой Кремлем, называть себя «Демократическим антифашистским молодежным движением». Военный стиль их тренировочных лагерей, социальная работа и националистическая риторика заставляют российские и западные СМИ провести аналогию с комсомолом советских времен, однако они более непредсказуемы и менее собранны, чем крепкий институт комсомола. «Наши», организация, возникшая из недр более раннего движения «Идущие вместе», основанной в ознаменование первой годовщины инаугурации В.В.

Путина в 2001 г., чувствует, куда дует ветер и называет своим врагом любые силы, личности или действия, оппозиционные государственной власти: будь то Оранжевые революции, либеральные оппозиционеры, посол Великобритании или недавние претензии Эстонии к российской интерпретации исторических событий. Отколовшаяся группа, создавшая противодействующее движение «Идущие без Путина» была обвинена в том, что подверглась влиянию фашистов [Ozernoy: 139; 151]. В 2007 г. на бурятском форуме появился пост о том, что, возможно, вступление в ряды «Наших» было бы хорошим способом противостоять ксенофобии, т. к. похоже, что ребята в этой организации умные и смелые. Это предложение было с презрением отвергнуто из-за своей наивности («О, господи, вы совсем не в курсе...») и уже никогда не появлялось вновь1.

Совершенно отличным от движения «Наши» с его централизованной организацией и десятками тысяч участников является разнородное городское движение, называемое «Антифа». Созданная для борьбы с ультраправыми отрядами «Антифа» поддерживает связи с похожими группами в Европе, но слабо представлена в российских регионах. Даже в Москве многие группы действуют более или менее подпольно (используя секретные интернет-сайты), поскольку осуществляют прямые, иногда насильственные оппозиционные действия против фашистов и, в целом, движение отмечено властями как экстремистское360. Ситуация, когда использование термина «скинхеды» - образцового «слова в движении» - для обозначения преступников, совершающих насильственные действия против нерусских, становится проблематичной. Поскольку большинство «Анти- фа» - это тоже скинхеды, которые слоняются по улицам, скрывают свои лица под масками и получают при посвящении особые имена (noms-de-guerre), как и враги («Мы те же скины, только боремся за другое» - сказал один из членов, стремящийся восстановить достойную историю термина «скинхед»361). Теперь термин «фашист» для обозначения лиц, совершающих нападения на почве ксенофобии, также вводит в заблуждение, и, в особенности, в отношении разнородных групп, которые утверждают, что оппозиционны фашизму, но при этом два наиболее значительных движения («Наши» и «Анти- фа») не приветствуют в своих рядах жертв нападений. Активисты «Антифа» оказывают поддержку по различным мотивам (например, армянам, еврейскому лобби, лесбиянкам, геям...). Но никакого вливания нерусских в ряды групп «Антифа» не будет. Они существуют для борьбы с расизмом, но им приписывают определенную категоричную логику, поскольку «фашисты» обвиняют их в том, что они нерусские, они отвечают тем, что возвещают о своей русскости. Участник бурятского форума писал: «“Антифа” позиционируют как исключительно русское движение, борющееся против нацистов и фашистов. Типа спасают честь нации перед мировым сообществом. Если бы в рядах “Антифа” было бы более половины кавказцев, азиатов и т. д., нацисты могут утверждать о типа противостоянии русского населения засилью оккупантов со всеми выводами, вплоть до привлечения на свою сторону колеблющегося большинства»362.

В 2009-2010 гг. участники бурятских форумов все еще старались разобраться во множестве антифашистских группировок, например, они загрузили информацию центра «СОВА» - московской НПО по правам человека, которая проводит социологические исследования

о развитии национализма и расизма в России363. Примечательно, что «Черные ястребы», добровольная дружина студентов, выходцев из Кавказа, являются своего рода зеркалом фашистов, поскольку совершают нападения на русскую молодежь исключительно по этническому признаку, в то время как Красные скинхеды - это обширное объединение антифашистских групп с различными идеологиями от анархизма до коммунизма, общим для которых является только одна цель - избавиться от бонов (другое название для неофашистов)364.

<< | >>
Источник: Э. Гучинова, Г. Комарова. Антропология социальных перемен. Исследования по социальнокультурной антропологии : сборник ст. - М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН). 2011

Еще по теме Убийство по национальному признаку:

  1. II. Южная Русь и киевский кагант
  2. 2.13. Национальный язык судопроизводства
  3. 1.2. Национальный фактор и фактор отношения к исторической правде в контексте влияния СМИ на общественное мнение.
  4. Глава 11. Две Испании: республика и «национальная зона» в первой половине 1937 года
  5. Беседа седьмая НАЦИОНАЛЬНАЯ ЕДА (третья беседа) 10.111.67 г.
  6. ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ВАРИАНТЫ
  7. 2. Специфика психологических операций в ходе боевых действий.
  8. 2. Специфика психологических операций в ходе боевых действий.
  9. Лекция 8. Пантеизм и самоубийство: смех исчезновения
  10. Национальный характер — форма антропологической этнопсихологии
  11. Убийство по национальному признаку
  12. Посмотрите на себя
  13. § 1. Значимый иной для этнического самоосознания русских