<<
>>

УБИЙСТВО РОДИЧА - ЧАСТИЧНОЕ САМОУБИЙСТВО

Есть и третье преступление, уподобляемое нарушению пищевого или сексуального запрета, — убийство одного из членов группы. Посягательство на тотем путем его поедания, на женщину путем обладания ею, на человека путем его убийства суть три стороны одного и того же прегрешения, одного и того же покушения на мистическую целостность рода.

Пищу, женщин и жертвы следует искать вовне — внутри сообщества все сакрально и требует к себе уважения. На него нельзя поднимать руку, нельзя использовать для удовлетворения прожорливых, эротических или убийственных влечений.

В Новой Британии, где каждое племя делится на экзогамные фратрии, одно и то же слово обозначает и того, кто убивает или ест человека из своей фратрии, и того, кто нарушает закон экзогамии. Он виновен не просто в смерти человека — он ослабляет, искажает, оскорбляет составное существо, чудесную силу, рассеянную в социаль- но-космическом секторе, к которому он принадлежит. Впрочем, это составное существо ослабляется, увечится, оскорбляется и при умерщвлении виновного. Умерщвляя его, члены фратрии испытывают, как туземцы островов Самоа, такое чувство, будто «убивают самих себя», идуг па частичное самоубийство, по энергичному выражению Леви-Брюля. Поэтому в большинстве случаев убийцу не казнят. Бывает, что сто вообще не трогают: на эскимосских стоянках любое человекоубийство считают несчастным случаем. Самое большее — преступника изгоняют из общины, чтобы на нее не распространилась зараза его скверны. Его объявляют сакральным. Его изгоняют как нарушителя экзогамии, посадив в лодку без паруса, снастей и весел. Тем не менее на его жизнь стараются прямо не посягать.

Здесь можно заметить, что арабское определение рода по Робертсону Смту («группа, внутри которой не бывает кровной мести») — это просто другая сторона определения рода как группы, внугри которой запрещаются браки. Брак и месть законны лишь между разными родами, разными фратриями. Ими завязываются одинаково прочные связи и в равной мере образуются кровные союзы — один для мирного состояния, другой для военного, но во всем остальном точно симметричные. Убийства учитываются столь же тщательно, как и брачные союзы, ведется счет невест, которых нужно выдать замуж, и мертвых, за которых надо отомстить. Убийства и свадьбы рассматриваются как даяния, подлежащие отплате, и те и другие одинаково нарушают равновесие, и восстановить его можно лишь посредством равноценного воздаяния — убийством за убийство, невестой за невесту.

Эчу согласованность прекрасно подчеркнул Гране, отметив, что в Китае между родичами невозможны ни вендетта, ни свадьба: «Состязания в мести, как и сексуальные состязания, — пишет он, — это средства, с помощью которых меряются достоинством и вступают в союз, сближаются и противопоставляются друг другу те, кого не объединяет тождество имени и природы». Между соперничающими и связанными фратриями кровь требует крови; если кровь одной из них пролилась по вине другой, то ее члены, оскорбленные в своей сущности, не знают покоя, пока не получат назад, в качестве равноценного воздаяния, эту кровь, которая успокоит мертвого, а главное, удовлетворит закону равновесия, которым определяются отношения взаимодополнительных групп.

Таким образом, их гармоническое сочетание слагается из серии нарушений равновесия, поочередно создаваемых и устраняемых в ходе непрерывного обмена церемониями, женщинами и продовольствием, действие которого показано выше. Приходится признать, что и убийства занимают свое место среди нарушений равновесия, регулярное возникновение и разрешение которых знаменуют собой солидарность между фратриями и позволяют сочетать подвижный ритм, рост и упадок жизни, ее внезапные перемены и скачки с глубинной недвижностью фиксированного порядка вещей, который благодаря этой солидарности уживается со становлением. После убийства Агамемнона Клитемнестрой Электра взывает к «Немезиде мертвого», то есть к движущей силе возмездия, к космической силе, которая стремится возместить всякое посягательство на мировой закон и которая в своей конкретной, частной и требовательной эманации утешает душу покойного и вместе с нею требует удовлетворения, пока пролившаяся кровь врага не восстановит верный порядок в системе отношений между людьми и вещами.

<< | >>
Источник: С.Н. Зенкина. Миф и человек. Человек и сакральное / Пер. с фр. и вступ — М.: ОГИ — 296 с.. 2003

Еще по теме УБИЙСТВО РОДИЧА - ЧАСТИЧНОЕ САМОУБИЙСТВО:

  1. Глава XXIV Родич Стрига и порт Ейск
  2. Глава 10. Неудовлетворительные частичные решения
  3. РАЗДЕЛ 1. Частичное и общее равновесие
  4. БАНКЕТ ЗА СТОЛОМ С ЧАСТИЧНЫМ ОБСЛУЖИВАНИЕМ
  5. РАЗДЕЛ 3. Понятие о частичном и общем равновесии
  6. Специальное обучение детей с частичным нарушением слуха
  7. Глава 14 Япония в годы временной, , частичной стабилизации капитализма (1924—1928)
  8. СПИСОК РАБОТ А.А.МЕЙЕРА, ОСТАВШИХСЯ В РУКОПИСИ (частично вошедших в настоящее издание) 1.
  9. ФИЛОСОФИЯ УБИЙСТВА
  10. § 3. Убийство (Mord)
  11. УБИЙСТВО ПРАРОДИТЕЛЯ
  12. Убийство Бутурлина
  13. Самоубийство Николая Павловича
  14. Модуль 9.2. САМОУБИЙСТВО И РАСПРАВЫ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ
  15. Убийство Тиме
  16. СВИДЕТЕЛЬСТВА УБИЙСТВА