<<
>>

VI УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ КУЛЬТУРНЫХ ЧЕРТ.

Остается рассмотреть один вопрос, а именно: представляют ли некоторые племена низшую культурную стадию, если взглянуть на них с эволюционной точки зрения?

Наш обзор показал, что почти при всех попытках охарактеризовать ум первобытного человека принимаются в расчет не расовые аффилиации, а лишь стадии культуры, и результаты наших попыток определить характерные расовые различия имеют сомнительную ценность.

Ясно, следовательно, что антропологи нового времени не только предполагают родовое единство человеческого ума, но молчаливо пренебрегают количественными различиями, которые, конечно, могут встречаться. Поэтому мы можем основывать наши дальнейшие соображения на теории сходства функций ума у всех рас.

Однако наблюдение показало, что не только эмоции, ум и воля человека повсюду сходны, но между различнейшими народами оказывается гораздо более значительное сходство, относящееся к деталям мышления и действий. Это сходство, очевидно, касается таких деталей и оказывается настолько значительным, что Бастиану пришлось говорить об ужасающей монотонности основных идей человечества во всем мире.

Таким образом, оказалось, что метафизические понятия человека могут быть сведены к немногим общераспространенным типам. Точно так же обстоит дело и по отношению к общественным формам, законам и изобретениям.

Далее, в высшей степени сложные и, по-видимому, нелогичные идеи и в высшей степени странные и сложные обычаи встречаются там и сям у некоторых племен в таких формах, что нельзя предположить, что они имеют общее историческое происхождение. При изучении культуры какого-либо племени можно найти у многих весьма различных народов черты, представляющие более или менее близкую аналогию с отдельными чертами культуры этого племени. Примеры таких аналогий были собраны в большом коли-

[87]

честве Тайлором[101], Спенсером[102], Фрэзером[103], Бастианом[104], Андрее[105], Постом[106]и многими другими, так что нет надобности подробнее доказывать здесь этот факт.

Достаточно привести несколько примеров. Из более общих идей я могу упомянуть о веровании в страну душ умерших, расположенную на западе, при чем для того, чтоб попасть в нее, нужно переправиться через реку; это известное всем нам из греческой мифологии верование распространено также и среди туземных племен Америки и Полинезии. Другим примером может служить идея множественности миров, из которых один или несколько находятся над нами, другие простираются под нами, при чем в центральном мире живет человек; в верхнем живут боги и счастливые души, в подземном мире живут несчастные души. Эта идея знакома нам по положениям, отводимым небу и аду, но она не менее распространена в Индии, в Сибири и в Северной Америке. Другой пример представляет идея о том, что человек способен снискивать благосклонность покровительствующих ему духов-хранителей. Столь же поразительные примеры представляет другая область умственной жизни. Повсеместно распространенное умение добывать огонь трением, варка пищи, знакомство со сверлом свидетельствуют о том, что известные изобретения повсеместны. Другими явлениями этого рода оказываются известные элементарные черты грамматической структуры, вроде употребления выражений для местоимений трех лиц, — а именно для обозначения говорящего лица, того лица, к которому обращена речь, и того лица, о котором идет речь, или часто встречающееся различение чисел единственного и множественного.

Примерами специальных любопытных аналогий, встречающихся в далеких друг от друга местностях, могут служить такие верования, как верование в возможность предсказывать будущее по растрескиванию жженых костей (Андрее)[107]; тот факт, что легенда о Фаэтоне распространена в Греции и в северо-западной Америке (Боас)[108]; употребление небольшого лука и стрелы для кровопуска-

[88]

ний у животных (Гетер)[109]; развитие астрологии в Старом и Новом Свете; сходство техники и узоров при изготовлении корзин в Африке ив Америке (Диксон)[110]; изобретение духового ружья в Америке и у малайцев.

Эти примеры наводят на мысль о тех классах явлений, которые я имею в виду. Из этих наблюдений вытекает, что, когда мы находим у разных народов аналогии в отдельных чертах культуры, следует предполагать не существование общего для них исторического источника, а то, что они возникли независимо друг от друга. Представляется правдоподобной теория, согласно которой то, что эти явления постоянно встречаются у разнообразнейших членов человеческого рода, к какой бы расе они ни принадлежали, объясняется одной обшей причиной.

Дальнейшее исследование показывает, что эти обычаи распространены не вполне одинаково, но что существует известная более или менее тесная связь между развитием производства, социальной организацией и религиозными верованиями народов, населяющих землю, так что у народа с простыми формами производства можно найти мысли, несколько отличающиеся от мыслей народа, далее подвинувшегося вперед в развитии материальной культуры. Было также констатировано, что. существует связь между этническою жизнью народа и географической средой, способствующей или препятствующей его материальному развитию.

Общую причину этого сходства действий и верований народов и племен, отделяемых друг от друга обширными пространствами, принадлежащих к различным расам и находящихся на разных ступенях культурного развития, старались найти различным, образом.

Некоторые исследователи, например, Ратцель и, в прежнее время, Карл Риттер и Гюйо, особенно подчеркивали влияние географической окружающей среды на жизнь человека. Они выдвигают те черты сходства, которые проявляются в сходных типах окружающей среды.

Другие полагают, что многие из обычаев, верований и изобретений, составляющих общее достояние людей, живущих в странах, находящихся на больших расстояниях одна от другой, являются общим наследием, полученным от древнейших времен, когда род человеческий все еще населял лишь небольшую часть земной поверхности.

Некоторые старались изолировать наиболее обобщенные формы сходных этнических явлений.

Бастиан, важнейший из представителей этой группы исследователей, назвал эти формы «элементарными идеями» и старался показать, что они необъяснимы.

Наконец, психологи пытались объяснить сходства анализом умственных процессов.

[89]

Необходимо несколько подробнее рассмотреть эти четыре метода объяснения.

Нетрудно выяснить важное влияние географической окружающей среды на формы изобретений. Разнообразие жилищ, которыми пользуются племена разных стран, представляет пример этого влияния. Снежный дом эскимоса, устраиваемый из древесной коры вигвам индейца, пещерные жилища племен пустыни могут служить иллюстрациями того, каким образом обеспечивается возможность укрыться от непогоды, смотря по тому, какого рода материалы оказываются доступными. Другими примерами могут служить формы более специальных изобретений, как-то: составные луки эскимосов, употребление которых, по-видимому, вызвано отсутствием длинного упругого материала для палок, служащих для изготовления луков; способы обеспечить упругость лука, когда трудно достать упругое дерево, или когда лук должен быть очень крепким, кожаные вместилища и корзины, часто заменяющие глиняную посуду у племен, не имеющих постоянных жилищ. Мы можем также указать на зависимость выбора мест для деревень от снабжения пищей и от сообщения по доступным дорогам или от легкости сообщений по водным путям. Влияние окружающей среды обнаруживается в территориальных границах известных племен и народов, равно как и в распределении населения и в его густоте. Влияние окружающей среды можно открыть даже в более сложных формах умственной жизни, например, в. мифах о природе, объясняющих деятельность вулканов или существование странных очертаний земли, или в верованиях и обычаях, относящихся к местным характеристикам времен года.

Если в наших теориях мы придаем значение лишь наблюдениям, показывающим, что человек зависит от географической окружающей среды, и предполагаем одинаковость или сходство ума у всех человеческих рас, мы неизбежно приходим к тому заключению, что одинаковая окружающая среда повсюду вызовет одинаковые культурные результаты.

Это, очевидно, неверно, так как в формах культуры народов, живущих в одинакового рода окружающей среде, часто обнаруживаются резкие различия. Мне нет надобности пояснять это сравнением американского колониста с североамериканским индейцем или сравнением между собой народностей, последовательно поселявшихся в Англии и развивавшихся от каменного века до современной английской культуры. Однако, желательно показать, что даже у первобытных племен тип культуры вовсе не определяется одной географической средой. Доказательством этого факта может служить образ жизни эксимосов, занимающихся охотой и рыбной ловлей, и чукчей, разводящих оленей (Богораз)[111], африканских па-

[90]

стухов-готтентотов и охотников-бушменов при их прежнем расселении на протяжении более обширных территорий (Шульце)[112]; негритосов и малайцев юго-восточной Азии (Мартин)[113].

Вторым и более важным элементом, который следует принимать в расчет, является социальное состояние каждого народа. Можно было бы думать, что окружающая среда важна лишь постольку, поскольку она стесняет проявления деятельности, свойственные какой-либо особой группе, или благоприятствует им. Можно даже показать, что старинные обычаи, гармонировавшие с известным типом окружающей среды, обнаруживают тенденцию сохраняться при новых условиях, при которых они скорее невыгодны, чем выгодны народу. Примером этого рода, взятым из нашей цивилизации, может служить то, что мы не утилизируем такого рода пищи, к которой мы не привыкли и которую мы можем найти в недавно заселенных странах. Другой пример представляют разводящие оленей кочевые чукчи, которые возят с собой очень сложные палатки, по своему типу соответствующие прежним постоянным домам обитателей побережья и представляющие в высшей степени резкий контраст простой и легкой эскимосской палатке (Богораз)[114]. Даже у эскимосов, которым удалось так замечательно приспособиться к окружающей их географической среде, мы можем найти обычаи, препятствующие наиболее полному использованию возможностей, представляемых страною; примером этого может служить закон, воспрещающий смешанное употребление в пищу мяса канадского северного оленя и мяса тюленя (Боас)[115].

Таким образом, окружающая среда, по-видимому, оказывает значительное влияние на человеческие обычаи и верования, но лишь поскольку она способствует выработке специальных форм обычаев и верований. Однако они обусловлены, главным образом, культурными условиями, которые сами слагаются благодаря историческим причинам.

Относительно этого пункта этнографы, пытающиеся положить в основу объяснения культурного развития условия географической окружающей среды, обыкновенно утверждают, что эти исторические причины сами вытекают из прежних условий, из которых они возникли под давлением окружающей среды. Мне кажется, что это утверждение неприемлемо, раз исследование воякой отдельной культурной черты доказывает, что влияние окружающей среды вызывает известную степень приспособления, устанавливающегося между окружающей средой и социальной жизнью, но господствующие условия никогда не могут быть вполне объяснены одним лишь действием окружающей среды. Мы должны по-

[91]

мнить, что, как бы ни было значительно влияние, приписываемое нами окружающей среде, это влияние может проявляться, лишь будучи оказываемо на ум, так что характерные черты ума должны входить в получающиеся в результате формы социальной активности. Невероятно, чтобы умственная жизнь могла быть удовлетворительно объяснена одною окружающею средою, так же как окружающая среда не может быть объяснена влиянием населения на природу, которое, как всем известно, вызвало изменения в течении рек, истребило леса и изменило фауну. Иными словами, игнорирование той роли, которую психические элементы играют при выработке форм деятельности и верований, очень часто встречающихся во воем мире, ни на чем не основано.

Вторая теория, предложенная для объяснения универсальности некоторого числа основных идей и изобретений, основана на предположении, согласно которому они представляют собой старые культурные успехи, достигнутые в период, предшествовавший общему расселению человеческой расы.

Эта теория основана на всеобщем распространении известных культурных элементов. Очевидно, она применима лишь к чертам, встречающимся во всем мире, так как, если бы мы допустили исчезновение некоторых из них в течение хода исторического развития, то могли бы получиться самые фантастические выводы. Некоторые этнологические данные, по-видимому, свидетельствуют в пользу этой теории и заставляют нас склоняться к предположению, согласно которому некоторые из повсеместных черт культуры восходят, может быть, к очень раннему времени, предшествовавшему расселению человечества, предполагаемому на основании биологических соображений. Важнейшим из них является, пожалуй, то, что собака встречается в качестве домашнего животного во всех частях света. Правда, по всей вероятности, предками собак в разных частях света являются главным образом туземные дикие собаки, но тем не менее представляется вероятным, что совместная жизнь человека и собаки развилась в древнейший период человеческой истории, предшествовавший отделению рас северной Азии и Америки от рас юго-восточной Азии. Появление динго (туземной собаки) в Австралии, по-видимому, всего легче можно объяснить, предположив, что она последовала за человеком на этот отдаленный континент.

Другие очень простые роды деятельности, может быть, возникли благодаря успехам, достигнутым древнейшими предками человека. Искусства добывания огня, сверления, резания, пиления, обделывания камня, вероятно, восходят к этой ранней эпохе, и, быть может, эти искусства составляли то наследие, на основе которого всякий народ строил свой собственный индивидуальный тип культуры (Вейле)[116]. Если бы археологические исследования по-

[92]

казали, что орудия и другие доказательства успехов человека встречаются в геологический период, в течение которого человечество не достигло своего нынешнего распространения по всему миру, то нам пришлось бы сделать вывод, согласно которому они представляют раннее культурное достояние человека, которое он разносил с собою по всему миру. В этом заключается большое и основное значение эолитических находок, столь обстоятельно обсуждавшихся в последние годы. Язык также является чертою общею всему человечеству, так что корни его могут восходить к древнейшим эпохам.

Проявления активности, обнаруживающиеся у высших обезьян, по-видимому, свидетельствуют в пользу предположения, согласно которому известные искусства могли быть достоянием человека до его расселения. Их привычка устраивать гнезда, т.-е. жилища, употребление палок и камней являются указанием в этом направлении.

Поэтому представляется правдоподобным, что известные культурные успехи восходят к появлению человечества. Защитники этой теории, как-то: Вейле и Гребнер, полагают также, что известные изобретения, например, бумеранг, спорадически встречающиеся у рас, признаваемых родственными по происхождению, может быть, относятся к эпохе, предшествовавшей дифференциации и расселению этих рас.

Относительно многих из тех явлений, которые могут быть объяснены с этих точек зрения, совершенно невозможно представить бесспорные аргументы, доказывающие, что эти обычаи вызваны не параллельным: и независимым развитием, а общностью происхождения. Разрешению этой проблемы будут в значительной степени способствовать, с одной стороны, результаты доисторической археологии, а с другой — психологии животных.

Эта проблема становится, еще более трудной вследствие того, что культурные элементы передаются от одного племени к другому, от одного народа к другому и из одной части света в другую, что может быть доказано с древнейших времен. Как пример той быстроты, с которой передаются культурные успехи, можно упомянуть историю некоторых возделываемых растений в новое время. Табак и маниок были ввезены в Африку после открытия Америки, и эти растения быстро распространились по всему материку, так что теперь они имеют столь важное значение для всей культуры негров, что нельзя было бы подозревать их иноземное происхождение (Ган)[117]. Таким же образом мы находим, что употребление бананов распространилось почти по всей Южной Америке (фон-ден-Штейнен)[118].

[93]

Другой пример неимоверной быстроты, с которой полезное культурное приобретение может распространиться по всему миру, представляет история маиса. Упоминается, что он был известен в Европе в 1539 году. По словам д-ра Лауфера[119], он проник в Китай через Тибет между 1540 и 1570 г.г.

Легко показать, что подобные же условия существовали и в прежние времена. Исследования Виктора Гена[120] доказывают, что количество прирученных животных и разводимых растений, постепенно и непрерывно возрастало, благодаря ввозу их из Азии. Тот же самый процесс совершался и в доисторические времена. Постепенное распространение азиатской лошади, которая сперва употреблялась как упряжное животное, а позднее — для езды верхом, распространение рогатого скота в Африке и в Европе, развитие европейских зерновых хлебов могут служить поясняющими примерами. Территория, по которой распространились эти добавления к основному капиталу человеческой культуры, весьма обширна. Мы видим, что большая часть их распространяется на запад, пока не достигает берегов Атлантического океана, и на восток к берегам Тихого океана. Они проникли также и в Африку. Возможно, что употребление молока распространялось сходным путем, так как мы находим, что молоко употреблялось в пищу во всей Европе, в Африке и в западной части Азии в ту эпоху, с которой начинаются наши исторические сведения о людях, населяющих мир.

Быть может, лучшее доказательство передачи заключается в фольклоре племен, населяющих мир. По-видимому, быстрее всего распространяются фантастические рассказы. Известны сложные повести, которые не могли быть придуманы дважды и которые рассказываются берберами в Марокко, итальянцами, русскими, в джунглях Индии, на возвышенностях Тибета, в тундрах Сибири и в прериях Северной Америки, так что, может быть, из всех частей света они не проникли лишь в Южную Африку, Австралию, Полинезию и Южную Америку. Примеры такой передачи очень многочисленны, и мы начинаем убеждаться в том, что ранние сношения между человеческими расами охватывали почти весь мир.

Из этого вытекает, что, как бы ни была первобытна культура данного племени, она может быть вполне объяснена лишь в том случае, если мы примем в расчет как ее внутренний рост, так и ее отношение к культуре его близких и дальних соседей и то влияние, которое они могли оказать.

Может быть, здесь полезно указать, что, по-видимому, существовали две огромные области, в которых происходила далеко

[94]

простиравшаяся диффузия. Наши краткие замечания о распространении культурных растений и прирученных животных доказывают существование взаимных сношений между Европой, Азией и Северной Африкой от Атлантического до Тихого океана. Другие культурные черты подтверждают этот вывод. В постепенном распространении бронзы из центральной Азии на запад и на восток по всей Европе и по Китаю, в области, в которой употребляется колесо, где занимаются земледелием, применяя плуг и прирученных животных, обнаруживается тот же самый тип распространения (Ган)[121]. Мы можем признать одинаковость характерных черт в этой области и в других отношениях. Клятва и ордалии весьма развиты в Европе, Африке и Азии, за исключением северо-восточной части Сибири, между тем как в Америке они почти неизвестны (Лааш)[122]. Другие общие черты культурных типов Старого Света также обнаруживаются чрезвычайно отчетливо благодаря контрасту с условиями, существующими в Америке. Одной из этих черт является важное значение формальной судебной процедуры в Старом Свете и почти полное ее отсутствие у племен северной и южной Америки, которые по их общему культурному развитию, конечно, можно сравнить с африканскими неграми. В области фольклора я могу указать на обилие загадок, пословиц и нравоучительных басен, столь-характерных для громадной части Старого Света, между тем как их не оказывается в северо-восточной Сибири и в Америке. Во всех этих отношениях Европа, большая часть Африки и Азии, за исключением ее крайней северо-восточной части, и находящиеся в связи с ней острова к востоку от Малайского архипелага образуют одно целое.

Подобным же образом ты можем проследить известные очень общие черты в большой части Америки. Всего убедительнее употребление маиса во всей той части Америки, где занимаются земледелием, но мы могли бы также указать на развитие особого типа церемониала и декоративного искусства. По-видимому, средине части Америки играли роль, представляющую некоторое сходство с ролью центральной Азии в Старом Свете, поскольку там могла быть родина многих из характерных черт цивилизации до развития более высокого типа цивилизаций Центральной и Южной Америки.

Представителем третьей точки зрения является Бастиан[123], признающий важное значение географической окружающей среды при видоизменении аналогичных этнических явлений, но не при-

[95]

писывающий им творческой силы. Одинаковость форм мысли, находимых в странах весьма отдаленных одна от другой, навела его на мысль о существовании известных определенных типов мысли, все равно, среди каких бы условий ни жил человек, и каковы бы ни были его социальные и психические отношения. Он назвал эти основные форумы мысли, «развивающиеся с железной необходимостью повсюду, где живет человек», «элементарными идеями». Он отрицает возможность открыть последние, повсюду оказывающиеся налицо источники изобретений, идей, обычаев и верований. Они могут быть местного происхождения, могут быть занесены, могут проистекать из разнообразных источников, но они оказываются налицо. Человеческий ум таков, что он самопроизвольно открывает их или принимает их всякий раз, когда они ему предлагаются. Теория Бастиана о постоянстве этих форм мысли кажется мне родственной взгляду Дилтея на ограниченность возможных типов философии. Сходство взглядов этих двух авторов явственно обнаруживается также в постоянных ссылках Бастиана на теории философов, сравниваемые им с теми взглядами, которых держится первобытный человек. С точки зрения Бастиана важна основная одинаковость форм человеческой мысли во всех формах культуры, как прогрессировавших, так и в первобытных.

В изложенных им взглядах можно найти известного рода ми стицизм, поскольку элементарные идеи представляются его уму неприкосновенными сущностями. Никакая дальнейшая мысль не может разъяснить их происхождения, так как мы сами вынуждены мыслить в формах этих элементарных идей.

Точная формулировка элементарной идеи до известной степени выясняет нам психологическое основание для ее существования. Например, тот факт, что так часто предполагается, что страна теней находится на Западе, наводит на мысль, что она локализируется там, где скрываются солнце и звезды. Простое констатирование того, что первобытный человек считает животных одаренными всеми качествами человека, показывает, что аналогия между многими из качеств животных и человеческими качествами вызвала взгляд, согласно которому все качества животных являются человеческими. В других случаях причины не столь самоочевидны, например, в случае широко распространенных обычаев, ограничивающих брак и вызывающих недоумение во многих исследователях. Трудность этой проблемы доказывается множеством гипотез, придуманных для объяснения ее во всех ее различных формах.

Однако проблема происхождения элементарных идей обсуждалась с психологической точки зрения, и тщательно выработанная Вундтом теория психологии народов, а также исследования социологов-психологов указывают те направления, в которых следует разрабатывать эту проблему. Для выяснения этого пункта я могу упомянуть общее рассмотрение функции ассоциа-

[96]

ций в верованиях первобытных людей, данное Вундтом[124], или исследование внушения и гипнотизма в первобытной жизни, произведенное Штолем[125]. Более подробное обсуждение этого метода рассмотрения обыкновенных элементарных идей может быть отложено до VIII главы.

[97]

<< | >>
Источник: Боас Франц.. Ум первобытного человека. 2014

Еще по теме VI УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ КУЛЬТУРНЫХ ЧЕРТ.:

  1. К ПОНИМАНИЮ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ ЧЕРЕЗ ТИПЫ МЫШЛЕНИЯ. (К СЕМИОТИКЕ ПОНИМАНИЯ ТИПОВ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ)
  2. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ СРЕДНЕВЕКОВОЙ КУЛЬТУРЫ И ЕЕ ДОСТИЖЕНИЯ
  3. 8.6. РУССКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ АРХЕТИП: ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ ВЛИЯНИЯ
  4. КУЛЬТУРНАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ В РОССИИ
  5. Виды универсальных библиотек
  6. ПРОБЛЕМА ФОРМИРОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ НА ОСНОВЕ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИХ ТРАДИЦИЙ БЕЛОРУССКОГО НАРОДА А.И. Осипов
  7. 1992 Устная речь в историко-культурной перспективе
  8. V.4. Народная магия в регионах этнокультурных контактов
  9. 2.1. РОЛЬ И МЕСТО УСТНОГО НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА В КУЛЬТУРНО-ЭТНИЧЕСКОМ СТАНОВЛЕНИИ ЛИЧНОСТИ
  10. А.Р.Лурия КУЛЬТУРНЫЕ РАЗЛИЧИЯ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
  11. Метод и методики межкультурной коммуникации
  12. 1.1. Характерные черты и тенденции развития гуманистической образовательной парадигмы в отечественной педагогике
  13. 4.2. Проблема возникновения межкультурных конфликтов и способы их разрешения
  14. §1. КУЛЬТУРНО - ИСТОРИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ЭПОХИ ФРАНЦИСКА АССИЗСКОГО: СОБЫТИЯ, ПЕРСОНАЖИ, ИДЕИ.
  15. § 1.1. Социально-философское исследование проблемы атрибуции культурных ценностей
  16. Особенности эволюции социокультурных систем.
  17. Примеры развития социокультурных систем