<<
>>

Уравнивание жизни и смерти как природных явлений

Сведение смерти человека к простому физическому процессу, который притом не связан ни с представлением о гибели духа, ни с исчезновением личности, означает, что натурфилософы пришли к такому своеобразному пониманию смерти, которое не согласуется как с религиозно-мифологическим, так и с обычным общечеловеческим представлением о ней, пришли, можно сказать, даже к ее отрицанию.

Действительно, смерть, в системе их воззрений, - это всего лишь одно из состояний вечно живой и одушевленной вселенной (вспомним о их гилозоизме!). Не об этом ли говорят парадоксальные гераклитовские определения богов как смертных, а людей - как бессмертных (см.: [Муравьев. Свидетельства*... , XXXIV])? Ибо жизнь есть некоторым образом смерть, а смерть, в свою очередь, есть некоторым образом жизнь, и нас, поэтому, не должно удивлять мнение Парменида, что труп (vinpov) тоже ощущает (aie9av«e3ai), но ощущает только то, что соответствует его состоянию, т. е. холод, тишину и вообще все противоположное свету, теплу и звукам вследствие исчезновения в нем огня [Мак.; Diels, 18А, 46]. Как не вспомнить тут об одном из гносеологических основоположений древних: подобное познается подобным?

Для натурфилософского космологизма жизць и смерть - равноправные явления. Они уравновешиваются, отождествляются: «Ничем смерть не отличается от жизни» [Мак.; Diels, 1А, 1]. С этой же позиции следует смотреть на высказывания Гераклита о тождестве смерти и жизни (тах>7& г’ё'п ?S>v ttai rtSvyxos) [Там же, 12В, 20,77, 88], а также на только что упомянутые определения богов и людей. На этом основании можно возразить Р. Грабш, которая видит идентичность в нераздельности жизни и смерти только в мифологии, в вечном круговороте бытия (см.: [Grabsch, s. 9-10]).

В натурфилософской антропологии в сравнении с религиозномифологической складывается свое особенное отношение к смерти. Вместо панического страха или ожидания ее как избавления от страданий высказывается «философское» презрение к ней [Мак.; Diels, 19А, 19].

Волнению перед «паническим», т. е. боязни смерти, Цицерон противопоставляет «оплот философии», который ограждает его от страха смерти [Циц. Пис., DCCLIV, 2]. Пренебрежительное отношение к смерти не могло бы, конечно, сложиться без космического (безличностного) ее истолкования. «Связалось и развязалось и опять отошло туда, откуда пришло: земля в землю, дыхание же вверх. Что из <всего> этого тягостно? Решительно ничего», - говорит Эпихарм [Мак.; Diels, 13В, 9,11]. Отсюда недалеко до гераклитовскогосопостав- ления удовольствия и смерти {тір-фіх і) davarov) [Мак.; Diels, 12В, 77]. На смерть теперь смотрят как на природную закономерность, в силу чего и отношение к ней становится спокойным. Можно поддерживать высказывания Р. Грабш в той части, что необходимая сторона смерти выступает вместе с разделением мифического и философского сознания (см.: [Grabsch, s. 9]). В смерти натурфилософы не видят ничего трагического, о чем свидетельствует известная реплика Анаксагора по поводу вынесения ему смертного приговора и гибели его детей: «Право, природа давно присудила <к смерти> и меня, и их <афинян>»; «Знал, что произвел их (детей. -В. 3.) <на свет> смертными» [Мак.; Diels, 46А, 1]. Такое отношение к смерти означает, что смерть - это событие, которое имеет место в порядке природных вещей, естественное событие, как и всякое другое, и не имеет, что касается человека, какого-либо специфического значения. Позднее так понимали смерть Эпикур и Марк Аврелий (см.: [Abbagnano, р. 821]). 2.3.7.

<< | >>
Источник: Звиревич В. Т.. Античная антропология: от героя-полубога до «человечного человека»/В.Т. Звиревич ; [науч.ред.С.П.Пургин].-Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та. - 244 с.. 2011

Еще по теме Уравнивание жизни и смерти как природных явлений:

  1. ЖИЗНЬ И СУДЬБА
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. 2.3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ И НОВОГО ВРЕМЕНИ
  4. §13. Макс Шелер: дух и порыв – два атрибута бытия
  5. Внешние идейно-философские влияния
  6. Уравнивание жизни и смерти как природных явлений
  7. ГЛАВА 12 ОСОБЕННОСТИКОЛЛЕКТИВНОГО ЭКОЛОГИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ
  8. Глава 4 Ф. НИЦШЕ О СОВРЕМЕННОМ ЧЕЛОВЕКЕ В ПРОСТРАНСТВЕ ПОЛИТИЧЕСКОЮ
  9. 1.2. Пространственно-временные параметры межкультурного диалога