<<
>>

Узбеки

(табл. 8 — 13)

Из всех народов Средней Азии наилучше изучены в антропологическом отношении узбеки. Качественные и количественные признаки узбеков* различных областей и районов представлены в табл.

8, 9, 10 и 11. Как видно из этих таблиц, собранные нами, покойным А. И. Ярхо и В. Я. Зезенковой материалы по антропологии узбеков столь обширны, что' их антропологический состав можно- проанализировать соответственно территориям вышеназванных древнейших культурных областей. Кроме узбеков, в древних городах Узбекистана—Бухаре, Самарканде и в предгорьях Среднеазиатского междуречья проживают значительные слои таджикского населения. Проведенное нами сравнительно-антропологическое исследование типичных монголоидов Дешт-и-кипчака — казахов, типичных европеоидов междуречья—таджиков и различных групп узбеков низовьев Аму-дарьи (область древнего Хорезма), Самаркандской, Бухарской, Кашкадарьинской областей (территория древнего Согда) и Ферганской долины (Давани китайских летописей) показало, что современные узбеки самых различных районов стоят гораздо ближе к типичным представителям европеоидной расы Среднеазиатского междуречья—таджикам, чем к типичным монголоидам Дешт-и-кипчака — казахам. Сказанное полностью разделяется ныне советскими истори ками. А. Ю. Якубовский справедливо отмечает: «Мы можем с полной убедительностью сказать, что узбеки, говорящие на языке тюркской системы, стоят во много раз ближе к таджикам, хотя и говорящим на языке иранской системы, чем к другим тюркоязычным народам Средней

Азии» (56, стр. И). Вся история Узбекистана и Таджикистана с убедительностью показывает, что вопросы этногенеза узбеков теснейшим образом связаны с этногенезом таджиков. Та же точка зрения красной нитью проходит в труде Б. Г. Гафурова, посвященном истории таджикского народа (16).

С антропологической точки зрения это не подлежит сомнению, так как узбеки и таджики по своей принадлежности к одной и той же европеоидной расе представляют собою единый древний хорезмийско- согдийско-бактрийский пласт населения, который в дальнейшем на территории Узбекистана был почти полностью тюркизован по языку и в той или иной степени монголизирован по типу.

Основными вопросами этногенеза узбеков с антропологической точки зрения являются следующие: 1) об автохтонности расы Среднеазиатского междуречья и ее положении в ряду других европеоидных рас; 2) о начале моиголизации этой расы; 3) о времени тюркизации по языку местного населения Хорезма, Согда и Шаша; 4) об антропологическом составе узбеков, сохранивших определенные племенные и родовые названия, и узбеков, эти названия утративших.

Проведенное мною сравнительно-антропологическое исследование типичных представителей Среднеазиатского междуречья — таджиков и выходцев из Передней Азии—евреев показало, что по ряду таксономически важных признаков брахицефальная раса Среднеазиатского междуречья явно отличается от территориально ближайшей к ней бра- хицефальной переднеазиатской (39). Еще более резко она отличается от долихоцефальных европеоидных рас Средней Азии — закаспийской и хорасанской. Уже по этому одному мы можем думать, что раса Среднеазиатского междуречья является местной, автохтонной, сформировавшейся на обширной территории Хорезма, Согда и Бактрии. Такая точка зрения ныне вполне разделяется другими советскими антропологами (Ярхо, Гинзбургом, Дебецем, Рогинским и др.)- Подтверждается она и новейшими палеоантропологическими открытиями. Так, Г. Ф. Дебец отмечает, что «европеоидные» черты неандертальца из пещеры Тешик-таш являются еще одним доказательством в пользу тоlt;го'; что «древнейшим из современных расовых типов человека на территории Средней Азии, безусловно, является тип европеоидный», что, по его мнению, достаточно ясно доказано нашими исследованиями (24, стр. 327).

Но в лице тешикташского человека мы имеем лишь эволюционную стадию, переходную форму от ископаемого человека к современному. Древнейшие скелеты уже сформировавшейся расы Среднеазиатского междуречья были добыты в 1948 г. проф. М. М. Дьяконовым при раскопке 29 погребений урочища Тупхона в Гиосаре. По характеру погребений М. М. Дьяконов разделил их на четыре типа и определил хронологию: первый-тип погребений относится к VI—VIII вв.

н. э., второй тип — к — VI вв. н. э., III тип—I — III вв. н. э. и I в. до н. э., IV тип — наиболее древний, вероятно, эпохи бронзы. Весь добытый костный материал исследован ленинградским антропологом В. В. Гинзбургом. Важнейшие выводы, к которым он приходит, следующие.

«1. Основное население Бактрии относилось к брахииранному европеоидному расовому типу Среднеазиатского междуречья. В расовом отношении оно было совершенно сходно с. современным населением соседней Согдианы. По всем вероятиям, население обеих стран было в значительной мере родственным. К тому же расовому типу (Среднеазиатского междуречья) относится и современное население территорий как к югу, так и к северу от

Гиссарского хребта. Поэтому мы имеем все основания видеть в современных жителях этих стран непосредственных потомков бактрийцев и согдийцев» (20, стр. 248).

Проведенное нами сравнительно-антропологическое изучение таджиков Северного Афганистана, исследованных Д. Д. Букиничем, и исследованных нами иранских племен Западного Памира, ягнобцев, таджиков верховьев Зеравшана и узбеков Кашкадарьинской области привело нас к тому же заключению о единстве согдийско-бактрийского пласта населения, позднее вошедшего в состав таджиков и узбеков.

Та же европеоидная раса Среднеазиатского междуречья обнаружена к в более поздних погребениях на территории Узбекистана, но уже с той или иной примесью монголоидных признаков.

В свете всех этих фактов не подлежит сомнению автохтонность европеоидной расы Среднеазиатского междуречья на обширной территории Хорезма, Согда и Бактрии.

Процесс монголизации по типу населения этих древних областей начался за много столетий до расселения в Мавераннахре и Хорезме узбеков на рубеже XVI в. Весьма вероятно, что процесс монголизации населения Мавераннахра начался даже до образования обширнейшего первого тюркского каганата VI в.

Во всяком случае, в серии европеоидны'х черепов из Тупхоны в Гиссаре В. В. Гинзбург обнаружил три черепа с не резко выраженными монголоидными признаками.

Они датируются первыми веками н. э. По мнению В. В. Гинзбурга, «это подтверждает уже известный факт, что племена монголоидного расового типа проникают в Среднюю Азию уже к началу нашей эры» (20, стр. 249). Выше указывалось, что эта монго- лизация началась с северной полосы Средней Азии в эпоху движения гуннов.

Многовековый процесс оседания этих монголоидных племен и смешения их с местным населением привел к тому, что к XVI — XVII вв. уже сложился современный расовый состав узбеков с явным преобладанием местной европеоидной расы, но со значительной примесью монголоидных признаков. Об этом свидетельствует серия черепов, раскопанных под Ташкентом Д. Д. Букиничем и исследованных Фирштейном, а также сёрия черепов из ташкентского кладбища Шейхантаур (XVI — XIX вв.), исследованная частью В. П. Матвеевым, частью В. Я- Зезенковой, а позднее В. В. Гинзбургом.

Одновременно с монголизацией населения Согда, Хорезма и Шаша по типу шел процесс тюркизации по языку. По мнению историков, этот процесс тюркизации по- языку также мог начаться в междуречье еще до образования первого' тюркского каганата VI в. Во всяком случае, к VII в. в междуречье обитали уже значительные слои тюркоязычного населения,

А.              Ю. Якубовский подчеркивает, что «едва ли кто-нибудь из специа- листов-историков может сейчас отрицать тот факт, что в VII в., накануне арабского нашествия в Среднюю Азию, в Шаше, Фергане, Хорезме, Тохаристане и Согде, понимая под последним не только долину Зеравшана, но и Кашка-дарьи, наряду с согдийским, тохаро-бактрийским, хорезмийским населением, говорившем на языках иранской системы, жил народ, говоривший на языке тюркской системы... В руках археологов и историков имеется огромное количество фактов, указывающих на проживание в пределах междуречья в VI — VIII вв. не только тюрков- кочевников, но и тюрков оседлых» (56, стр. 9). Процесс тюркизации местного населения по языку особенно усилился с эпохи караханидов

(XI и XII вв.) в связи с широким расселением в Мавераннахре тюркоязычных племен и продолжал нарастать в последующие века.

К сказанному необходимо добавить, что широкие слои местного населения нередко усваивают язык пришельцев без какого-либо смешения с ними в антропологическом смысле. Процессы языковой и расовой ассимиляции могут быть противоположны. В Узбекистане и Туркмении язык новых тюркоязычных пришельцев был усвоен местным дотюркским населением. С другой стороны, монголоидный тип этих новых пришельцев растворился в численно преобладающей массе местного европеоидного населения. Основная масса монголоидных тюркоязычных племен все время оставалась в степях Дешт-и-кипчака. Последние по времени выходцы из этих степей—узбекские племена XV — XVI вв. — застали в междуречье массу населения, в значительной степени уже тюркизован- ную по языку и в той или иной степени манголизированную по типу. Такая точка зрения вполне разделяется современными советскими историками, рассматривающими узбеков-кочевников XV — XVI вв. лишь «как одно из слагаемых в составе узбекского народа» (56, стр. 9).

Изучение этнических слагаемых этого народа, т. е. племен и родов, названия которых поныне бытуют в Узбекистане, является одной из первоочередных задач советской этнографии.

Вопреки ожиданию, я не нашел существенных различий в расовом составе узбеков, сохранивших племенные и родовые названия, и узбеков, их утративших. Для удобства обзора я разделил узбеков на четыре группы: 1) на отдельные племена, вошедшие в состав узбеков лишь после национального объединения Узбекистана; 2) на узбеков, сохранивших различные племенные и родовые названия; 3) на смешанные группы, куда вошли узбеки одного и того Же населенного пункта или района, частью утратившие племенные и родовые названия, частью их сохранившие; 4) на узбеков, не знающих никаких племенных и родовых делений.

Большая монголоидность обнаруживается только у некоторых тюркских племен, ныне вошедших в состав узбекского национального объединения, которые были исследованы 'покойным А. И. Ярхо (табл. 8 и 9). Это особенно относится к племени мангыт Хорезма и племени кара-китай долины Ангрена.

Процент наличия эпикантуса, который И. Ярхо вообще отмечал гораздо реже, чем мы, очень высок. У племени кара-китай он отмечен названным исследователем так же часто, как у исследованных им же киргизов Ферганской долины (19,5%), а у племени мангыт в два раза чаще (35,4%). Этому соответствует относительно слабое развитие бороды. Я сравнивал опубликованные материалы А. И. Ярхо с материалами, которые были мне присланы им в порядке обмена. Волосяной покров в них отмечался, как и обычно, по пятибальной системе. Уплощенность лица, большая чем обычно для европеоидной расы Среднеазиатского междуречья, отмечена только у племени мангыт. Остальные качественные признаки не выходят за пределы вариаций; свойственных европеоидной расе междуречья (табл. 8). Из количественных признаков только у племени мангыт отмечается большая, чем у этой расы, ширина и высота лица (табл. 9).

Вариации признаков второй группы—узбеков различных племен и родов, исследованных мною в Самарканде, Кермине, Шахрисябзе и К- Ясевичем в Гузаре, также не выходят за пределы обычных признаков европеоидной расы междуречья (табл. 8 и 9). То же относится к исследованным мною узбекам одних и тех же населенных пунктов,

которые частью сохранили определенные племенные и родовые названия, частью их утратили (табл. 8 и 9). Из таких смешанных групп большую монголоидность обнаруживает лишь курама Ангрена, исследованная А. И. Ярхо: высокий для наблюдений этого исследователя процент наличия эпикантуса (19,5%), скудное развитие бороды (1,83), значительная уплощенность лица (1,43), относительно низкий корень носа (1,62), относительно широкое (144) и высокое (129) лицо.

Что касается четвертой группы узбеков, несомненно самой многочисленной Bi Узбекистане и потому наиболее типичной, — узбеков, не знающих никаких племенных и родовых делений, то они столь же слабо монголизированы, как и другие группы узбеков (табл. 10 и И).

В целом узбеки самых различных областей и районов очень близки к равнинным и предгорным таджикам Узбекистана. В табл. 12 и 13 узбеки различных племен, и родов, исследованные мною в Самарканде, Кермине, Шахрисябзе и В. К- Ясевичем в Гузаре, и узбеки, не знающие никаких племенных и родовых делений, сравниваются с равнинными и предгорными таджиками Узбекистана. Как видно из этих таблиц, обе группы узбеков очень близки к таджикам. При этом никаких существенных различий между двумя группами узбеков не отмечается. С антропологической точки зрения родовые и племенные группы узбеков являются такими же потомками местного автохтонного европеоидного населения междуречья, как таджики и узбеки, утратившие память о своем этническом происхождении.

Очевидно', значительные слои местного населения не только усвоили тюркский язык пришельцев, но с течением времени стали причислять себя к тем или иным тюркским племенам.[9]

С другой стороны, некоторые группы населения сохранили свой иранский язык, считают себя таджиками, но в отличие от других таджиков относят себя к тюркскому племени. Таковы, например, таджики, называющие себя таджиками племени чагатай («чагатай-таджик»), проживающие в южных районах Сталинабадской области Таджикистана и в Сурхандарьинской области Узбекистана. В Сурхандарьинской области гаджики-чагатаи были исследованы летом 1950 г. аспирантом кафедры антропологии САГУ Наджимовым. Они оказались такими же типичными представителями европеоидной расы Среднеазиатского междуречья, как и другие группы предгорных и горных таджиков. Короче говоря, племенные названия, как и язык, легко и относительно быстро усваиваются местным древним населением. Гораздо медленнее меняется тип этого населения, и меняется чаще всего вследствие процессов метизации с другими расами, переселившимися на данную территорию.

Идя по пути этнического анализа, крайне трудно судить о том, вошло ли в состав исследуемых родов и племен местное или пришлое население, а если имело место и то и другое, то в каких, хотя бы примерно, количественных соотношениях. Гораздо более надежный ответ на этот последний вопрос дают сравнительно-антропологические исследования.

Ярким примером в этом отношении являются казахи и узбеки. Как известно, до XV в. они составляли один народ, обитавший в степях Дешт-и-кипчака. Слагаясь на одной и той же территории, в одну и ту же историческую эпоху (в XV в.), казахи и узбеки включили в свой

состав много общих племенных и родовых групп. Таким образом, хронологически, территориально и этнически казахи и узбеки имели много общего в прошлом. В свете вышеприведенных фактов, мы имеем все основания полагать, что первоначально они были очень близки по своему расовому составу. Но в дальнейшем расовый состав одной части этого, некогда единого народа резко изменился. Часть его, оставшаяся в степях к северу от Сыр-дарьи, сохранила в своем составе массу явно монголоидного дештикипчакского населения. Она представлена современными казахами. Часть того же народа, получившая в XV в. название узбеков, переселилась в междуречье и включила в свой состав всю массу местного европеоидного населения территории Хорезма, Согда, Шаша и Ферганской долины.

Что касается примеси к узбекам иных европеоидных рас, представленных переселившимися в междуречье персами, греками и арабами, то антропологические следы этой примеси трудно уловить обычными методами сравнительно-антропологического анализа. Сказанное,- разумеется, не означает, что эти народы не вошли в состав узбеков в качестве этнических слагаемых. На исследованных мною персах и арабах Средней Азии я остановлюсь ниже.

<< | >>
Источник: Л. В. ОШАНИН и В. я. ЗЕЗЕНКОВА. ВОПРОСЫ ЭТНОГЕНЕЗА НАРОДОВ СРЕДНЕЙ АЗИИ В СВЕТЕ ДАННЫХ АНТРОПОЛОГИИ. 1953

Еще по теме Узбеки:

  1. 12.7.8. Республика Узбекистан
  2. § 4 . Пограничные проблемы Казахстана
  3. ВОПРОСЫ ФОРМИРОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ И ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ ПОДГОТОВКИ МИГРАНТОВ В УЗБЕКИСТАНЕ Исакулов Ш.Н.
  4. ЯРЛЫК, ДАННЫЙ ОТ КЫПЧАКСКОГО ЦАРЯ УЗБЕКА ПЕТРУ МИТРОПОЛИТУ РОССИИ… (ОКОЛО 1313 ГОДА)
  5. ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ 64
  6. Отличия расового состава узбеков и таджиков от расового состава казахов и киргизов (табл. 6, 7)
  7. Узбеки
  8. Сходство расового состава уйгуров Средней Азии с расовым составом узбеков
  9. Параллелизм процессов тюркизации по языку и монголизации по типу населения Синьцзяна и Узбекистана
  10. В.Я. ЗЕЗЕНКОВА МАТЕРИАЛЫ К ПАЛЕОАНТРОПОЛОГИИ УЗБЕКИСТАНА И ТУРКМЕНИИ (табл. 45 — 54)
  11. СРАВНИТЕЛЬНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ[23]
  12. Глава 9 Узбекистан
  13. Природные условия
  14. История формирования узбекской государственности и территории Узбекистана
  15. Население
  16. УЗБЕКИСТАН
  17. Страны Средней Азии
  18. Где правил царь Узбек?