<<
>>

2. ВЕРХУШКА ОБЩЕСТВА, СОЗДАЮЩАЯ НОВЫЕ СТИЛИ ЖИЗНИ

противоположность крестьянину джентльмен (воин, дворя- нин) воевал, а также выполнял функции управления и власти. В этой культуре не богатство, а происхождение и личное мужество позво- ляли доминировать.
Как писал И. Хейзинга в , в Средние века верили, что рыцарство правит миром. Рыцарь - . Власть давала богатство, а не наоборот. Богатство приобреталось через власть над лично зависимыми людьми - вассалами и крестьянами. Король (или царь в России) на- граждал дворян землями (вместе с крестьянами). Повторим еще раз: традиционное общество - не только общество личной связи, но и общество личной зависимости. Щедрость придавала обаяние образу правителя. Власть демонст- рировала свое покровительство поданным. Защита униженных и ос- корбленных также считалась функцией людей во власти. Помещик - покровитель (в русской культуре - благодетель). Воин - защит- ник. В традиционных обществах разыгрывается своего рода . Одежда, парики, продуманные жесты, высокомерие в облике и речи, означающие достоинство, ритуал охоты, особое ме- сто в церкви, участие в свадьбах и крестинах, раздача милостыни - все это создавало театр тогдашней элиты, пьесы в котором разыг- рывались для плебса. Эти жесты далеко не всегда свидетельствова- ли об ответственности. Театр властей включал разработанный риту- ал публичной казни. У плебса был свой бунтов. Именно верхушка общества создавала новые стили жизни. С большой долей условности, но все же можно сказать, что, ана- лизируя крестьянство, мы больше имели дело с первичной социаль- ностью. Жизнь крестьянства - почва традиционного общества. Из- менения происходят медленно, в течение веков. Способы обработки земли, одежда, рацион, физический облик крестьянина сохраняются (с учетом местных особенностей) практически до начала нынешне- го века, а кое-где и по сей день. В крестьянских сообществах прак- тические схемы деятельности тоже кодифицированы.
Эти коды су- ществуют длительное время, но, как правило, не фиксируются в письменной форме: нет кодексов обычного права, правил поведения в обществе, предназначенных для крестьян. Здесь мы имеем дело с кодификацией через распорядок дня и года, обычаи и ритуалы, через , заключенную в пословицах и поговорках. Обращаясь к практикам жизни рыцарства в Европе или воинов в других культурах, а затем дворянства, мы попадаем на волнующую- ся поверхность общества. Символические коды и нормы меняются достаточно быстро и часто. Появляются цивилизационные поведен- ческие коды, зафиксированные на письме (правила хорошего тона, дуэльные кодексы и др.). Игровой, конвенциональный (условный) характер поведения здесь на поверхности. Обратимся для примера к обычаю дуэли. Дуэль восходит к уста- новлению среди птиц, т.е. она несет в себе сле- ды глубокой архаики. В то же время она - классический пример борьбы по правилам, изобретенным человеком. В то время как кре- стьянин расправляется с врагом дубиной, рыцарь довольно рано за- меняет ее на копье. Сначала борьба ведется по правилам, но без пи- саного кодекса. Зафиксированные на письме дуэльные кодексы поя- вляются позднее. Турниры и дуэль можно характеризовать как фор- му восстановления справедливости без вмешательства государства, которого, кстати, может еще и не существовать. Дуэль можно счи- тать кодифицированной формой поведения, которая упорядочивает беззаконную рукопашную. В дальнейшем с появлением правовых форм регулирования межчеловеческих отношений дуэль смотрится архаизмом, подвергается запрету и преследованию. Читатель может ознакомиться с текстами двух дуэльных ко- дексов, приведенными в книге: Гордин Я.А. Дуэли и дуэлянты: Панорама столичной жизни. - СПб, 1996. Автор книги склонен интерпретировать дуэлянта как гордо- го, самостоятельного, инициативного человека, восстающего против гнета деспотического государства. Следует подчеркнуть, что следование дуэльным правилам (а правила следовало соблю- дать точно) в то же самое время делает человека игрушкой ус- ловностей, марионеткой правил.
В рыцарстве еще много архаики, которая дошла почти до наших дней. Иерархии в рыцарской среде устанавливались количеством по- бежденных рыцарей, т.е. в результате физической борьбы. Христи- анская оболочка тонка. Мы видим здесь гордость вместо смирения, месть вместо христианского прощения. Рыцарь - постоянный объ- ект критики духовенства. Неуважение к чужой жизни постепенно начинает сочетаться с уважением к врагу. Рыцари были неграмотны и ученость презирали. Презрение по отношению к умственному тру- ду достаточно долго сохранялось в дворянско-аристократической культуре. Польский писатель С.Жеромский, описывая жизнь поль- ского дворянства, в одном из романов упоминает о ^. Превращение грубого рыцаря в утонченного придворного можно рассматривать как процесс циви- лизации. Здесь мы вступаем в область обсуждения проблем цивилизации. История данного социального типа людей неотъемлема от истории развития цивилизации. Цивилизация здесь понимается как социаль- ^Жеромский С. Избр. соч. - М., 1958. - Т.3. - С.404. ный механизм умиротворения, как процесс усложнения социальной связи. Это усложнение происходит за счет увеличения числа посред- ников, в том числе символических, в отношениях между людьми. Так, в случае дуэли между соперниками встает кодекс. Известный социолог Н.Элиас историю цивилизации рассматри- вал через историю манер, как они развивались в привилегированных группах средневекового европейского общества: в рыцарской среде, а затем при дворах - королевских, папских. Не нравы крестьян он анализирует, ибо там мало что меняется. Книги и кодексы поведе- ния, к которым он обращается, не были предназначены для кресть- ян. Они касаются формирования нравов привилегированных слоев тогдашнего европейского общества, прежде всего, придворных. В самом известном своем труде ^ исследова- тель прослеживает путь от регулирования телесных функций к уп- равлению эмоциями, к процессам складывания дифференцирован- ных кодов поведения. На примере анализа жизни высших классов средневекового об- щества он выявляет связь социального характера человека и соци- альной структуры.
Рыцарская (затем придворная) среда рассмат- ривается как род пилотной группы, цивилизационные достижения которой, распространяясь, приобретают общесоциальный харак- тер. Эти достижения также относятся к числу непреднамеренных социальных изобретений, как и формы крестьянского сопротивле- ния. Не кто-то один изобретает. Это делают люди, объединенные в группу. Когда мы говорили о крестьянах, то обращали внимание на риту- альность сельской жизни. Можно сказать, что жизненные стили привилегированных общественных групп столь же ритуальны. Однако именно в среде привилегированных возникает нечто но- вое: способность к самоконтролю. Если говорить точнее, то речь идет о новой форме социального маркирования через рафинирова- ние манер. Новые манеры меняют привычки. Обратимся к привычкам питания. Здесь также очевидна про- пасть, разделяющая крестьян и представителей благородных сосло- вий: огромное количество мяса, поглощаемое дворянами, и зерновая диета крестьян. Каким образом разрешался вопрос о соотношении внешнего контроля, самоконтроля и самоограничений? Внешний контроль осуществлялся церковью, следящей за соблюдением по- стов и осуждавшей грех чревоугодия. В качестве внешнего ограни- чителя выступала и ненадежность производства продовольствия. Го- лод, который захватывал практически всех, чередовался с праздни- ками ритуального обжорства. Имели место выбросы энергии жела- ния как компенсация вынужденного, сугубо внешнего ограничения. Пиры Средних веков или Ренессанса, известные нам из литерату- ^См.: Elias N. The Civilizing Process. V. 1: The History of Manners. - Oxford, 1978. См. также: Mennel St. Norbert Elias. Civilisation and the Human Self-Image. - N.Y., 1989. ры и живописи, дают неверную картину типичного питания тех вре- мен. Сказанное касается меньшинства. Привилегированные устраи- вали такие пиры даже во время всеобщего голода. Это - знак низ- кого уровня идентификации со страданиями своих собратьев и все- поглощающего стремления обозначить социальное различие.
Постепенно привилегированные классы стали маркироваться не только через количество и разнообразие еды, но и через способы ее употребления. Вилка появляется в XVI в., но служит лишь для того, чтобы взять еду с общего блюда. Это предмет роскоши, так же как и салфетка. Но к 1560 г. каждый гость имеет собственную ложку. К концу XVII в. в Европе люди, принадлежащие к привилегированным сословиям, уже не едят суп прямо из общего сосуда, но используют ложку, чтобы отлить себе супу в тарелку. Появляются даже , которые не желают, чтобы кто-то брал из общего блюда еду ложкой, уже побывавшей во рту. Только перед самой революцией 1789 г. манеры поведения за столом в среде французских придвор- ных достигли уровня, напоминающего современный торжественный обед с его множеством ложек, ножей, вилок и рюмок, выполняющих разные функции. Понадобился целый век, чтобы эти правила стали почти всеобщим стандартом, чтобы они стали распространяться в других социальных группах. Недавно вышла книга: Лотман Ю.М., Погосян Е.А. Велико- светские обеды. - СПб, 1996. Во вступительной статье прослеживается динамика знаково- го характера трапезы в привилегированных слоях России. Здесь анализируются ритуалы еды: от демонстрационной пышности ру- бежа XVIII-XIX вв., когда из овощей делали фигуры, из леден- цов храмы, из окорока конфетку, а из майонеза цветник, к под- черкиванию продуктов, от избытка и ритуаль- ного обжорства - к изысканности. То же касается отправления телесных функций в присутствии других людей. Обращаясь к древним книгам по этикету, Н.Элиас со- средоточивает внимание на функциях, которые объ- единяют животных и человека: еде, питье, сне, дефекации и моче- испускании, сморкании и плевании. Он приглашает нас в область, которой пренебрегают многие современные социальные теоретики. Возрастание контроля над телесными проявлениями и эмоциями - основная тема его размышлений. Эразм Роттердамский, который жил на границе XV-XVI вв., об- суждает эти функции без эвфемизмов. Правда, он полагал, что не следует заговаривать с человеком, коль ты застал его во время акта дефекации.
Сейчас это реальность только далеких стран Азии и Африки. Впрочем, справедливости ради, надо сказать, что и на мос- ковских улицах мы можем столкнуться с фактами открытого отпра- вления телесных функций. Это является ярким свидетельством уровня массовой цивилизованности. Обращаясь к истории манер, мы можем наблюдать взаимокорре- ляцию внешнего принуждения и самоконтроля. С одной стороны, кодексы поведения в обществе нечто предписывают. С другой сто- роны, человек сам им следует, ибо желает не быть похожим на про- столюдина, стремится выделиться в собственной среде. Так, правила хорошего тона предписывают пользование носовым платком. Но человек, желающий прослыть цивилизованным, стре- мящийся выделить себя, сам им пользуется. То же касается обычая плевания на пол. В Средние века таковое считалось естественной функцией. В XIX в. оно считается уже отвратительной привычкой, хотя и терпимой. Старшие поколения еще помнят, как непременным атрибутом интерьера поликлиник, приемных официальных учреж- дений относительно недавно была плевательница. Теперь она исчез- ла. В ряде стран наблюдается как бы : исчезают таблички с надписью . Объясняя появление новых привычек, авторы книг по истории манер часто обращаются к гигиеническому аргументу. На деле лю- ди, принадлежащие к привилегированным слоям традиционного общества, пользовались ножом или вилкой, носовым платком, ра- финировали свои манеры в первую очередь для того, чтобы обо- значить свой статус. Телесная чистота не была добродетелью при- вилегированных классов, потому что не выполняла функции соци- ального различия. В европейских городах XVII-XVIII вв. ванная комната была крайней редкостью. были грязными. Блохи, вши и клопы кишели в Лондоне и Париже в домах бедняков и в жилищах богатых. Уборные отсутст- вовали. Нечистоты выливались в реки и каналы. Социальное мар- кирование осуществлялось через разорительное и безумное следо- вание моде. Привилегированные любой ценой стремились отличаться от не- привилегированных. Мода - поиск нового языка различия. Цель этого поиска полифункциональна: здесь и отрицание того, что было раньше, и выражение стремления обозначить собственное отличие от людей прежних поколений, а главное - маркирование социаль- ного различия. Мода держит в узде индивидуальные причуды. Это способ отметить сам факт изменения. Следовали моде те, кто ме- нялся: прежде всего, придворные. Носители устойчивых ценностей - священники, монахи - носили одеяния, унаследованные от древности. Спальня еще не превратилась в и про- странство человеческой жизни, каким она стала, по крайней мере, в привилегированных классах европейского общества XIX в. В традиционных обществах спальня - место открытое. Присутство- вать при туалете королевском или княжеском, быть принятым в спальне - высшая привилегия. В традиционном обществе и сон, и смерть являются публичным феноменом. В комнате умирающих царила теснота. Желание зайти к умирающему казалось естествен- ным, как и в среде крестьян. Сон, секс, естественные отправления лишь постепенно задвига- ются за кулисы социальной сцены. Общая кровать постепенно ста- новится атрибутом жизни общества в низших классах. В доиндуст- риальном обществе дети знали об отношениях мужчины и женщи- ны почти все. райская невинность детей - позд- нейший, уже просветительский миф. Людям, живущим в традиционных обществах, в большей степе- ни свойственно эмоциональное непостоянство, нежели современ- ным. Амплитуда эмоциональных колебаний аналогична резким пе- реходам от поста к пиршеству. Люди как бы наделены способно- стью к большей свободе выражения чувств. Фигура русского царя Петра 1 хорошо иллюстрирует сказанное: внезапные приступы гне- ва, быстрая смена настроения: от радости к грусти и наоборот, рав- но как внезапные изменения от ограничения к освобождению эмо- ций. Подобный способ выражения эмоций следует трактовать как социальное качество. Пиры, охота, позднее спорт - культурный знак этого сословия, Рыцарская и дворянская, прежде всего придворная, культура - культура расточительная, пиршественная и демонстрационная. В предложенном контексте интересно рассматривать возникно- вение спорта в Англии XIX в. В настоящее время ряд увлечений аристократии того времени кажутся грубыми (охота на лис, соба- чьи и петушиные бои). Однако в свое время возникновение спорта служило средством канализации агрессии. игр и до- суга возникла как в цивилизационном процессе и пред- ставляет собой непреднамеренное социальное изобретение. В об- ществах с относительно высокой степенью внутреннего контроля над проявлениями насилия и эмоциями спорт предлагает освобож- дающее возбуждение от участия в миметических страхах и удо- вольствиях, где шанс быть раненым очень невелик. Это феномен эффективного контроля эмоций и аффектов. Наряду с трансформацией насилия и развитием спорта возника- ли и новые умения словесного состязания (дебаты, риторика, убе- ждение). Так происходила класса землевла- дельцев в Англии. Средневековому обществу недоставало центральной власти, достаточно сильной, чтобы подавить индивидуальный импульс к насилию. Сильное государство берет функцию насилия на себя. В абсолютистских обществах любое преступление рассматривалось как посягательство на тело суверена. Суверен осуществлял мще- ние за это посягательство, расчленяя тело преступника. Это осуществлялось уже централизованной инстанцией. В глав- ном труде Н.Элиаса представлена теория внутреннего умиротворения все больших и больших пространств, сопровождающего образование государств^. ^См.: Elias N. The Civilizing Process. V. II. State Formation and Civilization. - Oxford, 1982. Превращение рыцаря в придворного - процесс смены рыцаря придворным, человеком, который способен упра- влять своими аффектами. Более чем в какой-либо другой группе западного общества, здесь складывались базисные модели поведе- ния, которые стали ключевым компонентом того общества, в кото- ром мы живем. Эти модели поведения распространились не только на все западное общество, но и на общества незападные, в частно- сти Россию. В истории обществ наблюдаются волновые колебания в облас- ти нравов. Сначала нормы и стандарты поведения могут выравни- ваться, а контрасты уменьшаться. Хрестоматийный пример - мольеровский , который стремится обре- сти дворянский габитус. Первоначальная волна - волна колониза- ции или ассимиляции, высшие классы низшие, а низшие копируют, ассимилируются. Потом все начинается сначала. Следует волна отталкивания, дифференциации или эмансипации, в процессе которой изменяется баланс власти. Возрастает власть низших социальных групп, а власть высшей падает. При этом все- гда имеет место движение к подчеркиванию различий. Сказанное позволяет сделать промежуточные выводы. С одной стороны, все, о чем до сих пор говорилось (привычки сна и еды, одежда и манера держать себя и язык), служило социальному раз- личию. С другой стороны, эти новации постепенно распространя- лись вширь (или вниз). Важно еще раз отметить, что социально одобряемые формы поведения складывались на добровольной ос- нове. Человек осуществляет насилие над самим собой доброволь- но. Задвигание ряда функций служило предпосылкой разделения приватной и публичной сфер, вело к изменению соотно- шения между внешними и внутренними ограничениями в пользу по- следних.
<< | >>
Источник: Козлова. Н. Социально-историческая антропология. 1998

Еще по теме 2. ВЕРХУШКА ОБЩЕСТВА, СОЗДАЮЩАЯ НОВЫЕ СТИЛИ ЖИЗНИ:

  1. ГЛАВА X НАРОДНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ (С. ТОРАЙГЫРОВ, С. ДОНЕНТАЕВ, А. ТАНИРБЕРГЕНОВ)
  2. 1. Булгарский период
  3. АНГЛИЙСКИЙ БИЛЛЬ О РЕФОРМЕ 1831 Г.
  4. КРАТКИЙ СЛОВАРЬ СПЕЦИАЛЬНЫХ ТЕРМИНОВ
  5. 1928 год - «год коллективизации». Продразверстка, переходящая в войну
  6. Лекция 4: Греция в архаический период и создание классического греческого полиса
  7. ЯКОБИНСКАЯ РЕВОЛЮЦИОННО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ДИКТАТУРА
  8. ПЯТАЯ РЕСПУБЛИКА В 1970—1973 ГОДАХ
  9. 6. Мелкие бесы
  10. Глава IX МИНИСТРЫ ФИНАНСОВО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ИМПЕРИЙ. ВЫСШИЕ АДМИНИСТРАТОРЫ
  11. Комментарии
  12. 1. РОССИЯ В XVIII в.
  13. 3. РОССИЯ В ЭПОХУ КАПИТАЛИЗМА
  14. ГЛАВА 6.1. ВОЗРОЖДЕНИЕ
  15. Командующий Черноморским флотом
  16. Организационная сплоченность и сложность