<<
>>

НА ВОЙНУ ЗА ЖЕНИХАМИ

На свете было, есть и, хочется верить, будет множество разных народов. И как бы ни отличались они друг от друга, всех людей объединяет одно: они женятся и выходят замуж, а некоторые еще и разводятся.
Но был один народ (правда, некоторые историки до сих пор сомневаются в его существовании), представители, а точнее, представительницы которого не выходили замуж. Это — амазонки. Амазонки, как известно, жили на черноморском берегу Малой Азии. Некоторые поздние авторы, правда, пытаются поместить их на берега Меотиды (Азовского моря) или в предгорья Кавказа, но это они делают зря. Более ранние и, видимо, более достоверные источники утверждают, что амазонки жили на территории нынешней Турции, и прекрасно жили. У них было небольшое, но крепкое государство со столицей в городе Фемискира. Была царица, было войско, были прекрасные лошади... Не было одного — мужчин. Что не мешало, а может быть, и помогало амазонкам жить значительно веселее большинства тогдашних женщин. Один раз в году амазонки встречались с мужчинами соседних племен и потом рожали от них детей. Мальчиков они, по разным источникам, либо убивали, либо отдавали отцам. А девочек воспитывали в воинском духе. И отлично обходились без мужей. Кстати, ни одного народа, который обходился бы без жен, историки не знают. Правда, донские казаки на раннем этапе своей истории декларативно не женились. Но продержались они в своем холостом статусе значительно меньше, чем амазонки. История амазонок насчитывает, по-видимому, несколько веков. А казаки после пары набегов на Крым и на Турцию обзавелись, как они считали, наложницами. Но наложницы скоро превратились во властных супруг. Законы на Дону, конечно, были своеобразные, но жены очень быстро нашли свою нишу в нехитром казачьем законодательстве. Однако вернемся к амазонкам. Примерно на рубеже VII и VI веков до нашей эры амазонки потерпели сокрушительное поражение от греков.
Надо думать, отсутствие мужей здесь ни при чем — любое государство рано или поздно терпит от кого-нибудь поражение. Греки погрузили пленных женщин на три корабля и собрались продать их в рабство. Но в открытом море амазонки взяли реванш и перебили своих похитителей. Однако управлять судами они не умели. Корабли долго носило по морю и в конце концов выбросило на побережье Меотиды возле поселения Кремны (нынешний Таганрог). Вокруг простирались скифские земли. Амазонки сошли с кораблей на берег и первое, что сделали, — угнали табун лошадей. Ездили амазонки, как и все в то время, без седла и без стремян, а удила были достаточно нехитрыми. Амазонки оседлали коней и принялись грабить скифские земли. Поначалу скифы приняли амазонок за молодых мужчин и отправились отбивать свое имущество. Но после того, как в их руки попало несколько трупов «захватчиков», скифы устыдились. Генетики тогда не знали, но племенным животноводством давно занимались, и скифы, чьи собственные жены сла вились рыхлостью и тучностью, решили улучшить породу. На совете были отобраны холостые юноши примерно по количеству амазонок. Юноши получили приказ следовать за женщинами и разбивать лагерь поблизости от них, но от битвы уклоняться. Дальнейшее описывает Геродот: В полдень амазонки делали вот что: они расходились поодиночке или по двое, чтобы в стороне отправлять естественные потребности. Скифы, приметив это, начали поступать так же. И когда кто-нибудь из юношей заставал амазонку одну, женщина не прогоняла юношу, но позволяла вступить с ней в сношение. Разговаривать между собой, конечно, они не могли, так как не понимали друг друга. Движением руки амазонка указывала юноше, что он может на следующий день прийти на то же место и привести товарища, знаком объясняя, что их будет также двое и она явится с подругой. Юноша возвратился и рассказал об этом остальным. На следующий день этот юноша явился на то же место вместе с товарищем и застал там уже ожидающих его двух амазонок. Когда прочие юноши узнали об этом, они укротили и остальных амазонок.
Оба стана объединились, а сложившиеся уже пары зажили семейной жизнью. Так амазонки изменили своему обету безбрачия. Скоро они научились понимать язык скифов, и мужья сделали им официальное предложение: У нас есть родители, есть и имущество. Мы не можем больше вести такую жизнь и поэтому хотим возвратиться к своим и снова жить с нашим народом. Вы одни будете нашими женами, и других у нас не будет. Однако амазонки не захотели объединяться с племенем, которое они так долго грабили. Кроме того, им претили семейные обычаи скифов. Амазонки заявили: Мы не можем жить с вашими женщинами. Ведь обычаи у нас не такие, как у них: мы стреляем из лука, мечем дротики и скачем верхом на конях; напротив, к женской работе мы не привыкли. Ваши же женщины не занимаются ничем из упомянутого, они выполняют женскую работу, оставаясь в своих кибитках, не охотятся и вообще никуда не выходят. Поэтому-то мы не сможем с ними поладить. В конце концов скифские юноши отправились по домам, забрали свою долю имущества и вместе со своими воинственными женами отправились вверх по течению реки Танаис, чтобы обосноваться там. Они остановились в трех днях пути от устья, что примерно соответствует нынешнему слиянию Дона и Северского Донца. Античные историки утверждают, что от брака скифских юношей с амазонками произошло племя савроматов, действительно жившее в евразийских степях в VI — IV веках до нашей эры. Причем границей между ними и скифами, как говорят археологи, был именно Северский Донец. Так завершил свою недолгую историю народ, пытавшийся ликвидировать институт брака, а заодно и институт мужей. Но женщины савроматов, хотя и выходили замуж, оказались достойными наследницами амазонок. Геродот пишет: С тех пор савроматские женщины сохраняют свои стародавние обычаи: вместе с мужьями и даже без них они верхом выезжают на охоту, выступают в поход и носят одинаковую одежду с мужчинами... Что касается брачных обычаев, то они вот какие: девушка не выходит замуж, пока не убьет врага. Некоторые умирают старухами, так и не выйдя замуж, потому что не в состоянии выполнить обычай.
В анонимном трактате «О воздухе, водах и местностях», ошибочно приписанном Гиппократу, утверждалось даже, что амазонке, прежде чем выйти замуж, надлежало убить трех врагов. Воинственность савроматских женщин подтверждается археологами. Двадцать процентов савроматских могил, в которых найдено оружие, определялись как женские. Уйдя со своими мужьями от скифов и образовав новое племя савроматов, амазонки поступили весьма разумно. И не только потому, что скифские женщины не ездили на охоту и не покидали своих кибиток. У скифов существовал целый ряд брачносемейных традиций, с которыми амазонки навряд ли захотели бы примириться. Во-первых — многоженство. Геродот упоминает трех жен скифского царя Ариапифа, причем из контекста вовсе не ясно, что этими тремя царь и ограничился. У царя Скилура было, по разным свидетельствам, от пятидесяти до восьмидесяти сыновей, а значит, и жены исчислялись десятками. Да и у простых скифов, по-видимому, бывало по нескольку жен. Но это еще бы и ничего, возможно, кто-то из амазонок и согласился бы с участью второй или третьей жены. Хуже было то, что, умирая, скифы имели обыкновение прихватывать одну из жен с собой. Геродот, описывая похороны скифского царя, рассказывает, что, помимо виночерпия, повара, конюха, телохранителя и вестника, «в обширном пространстве могилы погребают одну из наложниц царя, предварительно задушив ее». Но археологи считают, что далеко не всегда дело ограничивалось наложницей. Рядом с женщинами, сопровождающими скифов в последний путь, часто находят погребальный инвентарь, типичный для свободных скифянок. Да и сами покойницы, увешанные золотом, порою больше напоминают свободных и любимых жен. Учитывая, что скиф, женившийся на воинственной и ревнивой амазонке, мог поостеречься заводить наложниц, единственной жене поневоле пришлось бы сопровождать своего мужа в царство мертвых. Во всяком случае, если этот муж был знатного рода. И даже когда жену не хоронили вместе с мужем, она могла по наследству перейти к его ближайшему родственнику.
Этот обычай, называемый левиратом, Геродот отмечает у скифов. По его словам, Скил получил после смерти отца «царскую власть и одну из жен отца, по имени Опия»... Для амазонок, не привыкших к такому обращению, уход «в савро- маты» был, конечно же, мудрым поступком. * * * Помимо савроматов, существовал и другой народ, у которого право на брак надо было заслужить с оружием в руках. Но только сражаться должны были не женщины, а мужчины. Зулусский вождь Чака, объединивший десятки южноафриканских племен, покрыл свои владения сетью военных лагерей. Он создал огромную армию, в которую по достижении «призывного возраста» мобилизовал едва ли не всех здоровых мужчин. Причем срок службы был большим, а жениться воины могли только по особому разрешению командования. Даровалось это разрешение лишь тем, кто особо отличился в бою. Видимо, в боях отличались немногие или же критерии у зулусского командования были слишком строгими. Во всяком случае, Чака очень скоро столкнулся с серьезной демографической проблемой: огромным количеством засидевшихся невест, у которых не было никаких шансов выйти замуж, несмотря на принятое в стране многоженство. Невесты взывали к воинственному вождю с просьбой о помощи. Они хотели замуж. Но вождь подошел к решению вопроса с другой, неожиданной для девушек стороны. Он попросту мобилизовал засидевшихся невест во вспомогательные женские полки. Первый такой полк был сформирован в 1818 году и получил официальное имя «Вутвамини» — «те, что созревают в полдень». Так называется сладкий плод, растущий в Южной Африке. Возможно, воинственный Чака считал, что, не вкусив радостей армейской жизни, девушки еще не созрели для брака. * * * У племени кунов в Панаме женихи, напротив, перед вступлением в брак должны продемонстрировать не доблесть, а самое постыдное бегство. Причем бежать им полагается не от врагов, а от собственной невесты. Их можно понять: женщины кунов отличаются властностью и независимостью. Именно они являются хозяйками в доме. Они ведают бюджетом семьи и могут самостоятельно заниматься коммерцией, а мужья обязаны отчитываться перед ними в своих тратах и получать их разрешение на сделки.
Перед свадьбой девушки кунов проходят жестокий обряд инициации: их в течение четырех дней поливают ледяной водой, заперев в специальной хижине. Потом девушку зарывают в землю, оставляя на поверхности только голову, и прижигают активные точки кусочками раскаленного янтаря... С честью вытерпев мучительные процедуры, девушка начинает готовиться к свадьбе, на которую приглашают всех жителей поселка. Три дня идет пир горой: рекой льется вино, невеста получает подарки, все юноши поселка играют для нее на тростниковых флейтах... Эта свадьба похожа на все свадьбы мира, но есть одно принципиальное отличие: на ней нет жениха. Вернее, он есть, он пирует вместе со всеми, но он еще не знает, что он — жених... Только на третий день девушка объявляет имя своего избранника. По традиции он должен попытаться спастись бегством. А молодежь деревни ловит его и приволакивает обратно к «суженой». Если юноша согласен с выбором невесты, он не слишком сопротивляется. А если не согласен? Считается, что, если юноша действительно не хочет жениться, у него есть шанс спастись. Беда только, что деревни кунов обычно расположены на маленьких островках, на которых негде спрятаться. * * * Мужчины племени кагаба в Северной Колумбии тоже нередко пытаются спастись от женских домогательств, но их преследуют не столько невесты, сколько собственные жены. Мужчины кагаба удивительно несексуальны. Исследователи называют две возможные причины этого. Во-первых, посвящение мальчика в мужчины сопровождается у кагаба половым актом. Но по традиции женскую роль в этом действе должна сыграть уродливая беззубая старуха. Возможно, в этом есть определенный резон: у всех народов посвящение в мужчины сопровождается не лирическими развлечениями, а тяжелыми испытаниями и секс со старушкой, во всяком случае, не страшнее тех истязаний, которым подвергали мальчиков, например, в древней Спарте. Но в результате такой инициации юноши получают стойкое отвращение к половой жизни. Во-вторых, по мнению некоторых антропологов, дело не только в первом сексуальном опыте, но и в листьях коки, которые по традиции непрерывно жуют мужчины кагаба... Но кто бы ни был виноват, старушки или кока, факт остается фактом: мужчины кагаба, конечно, женятся, как и все люди, но выполнять супружеские обязанности они не любят. Что же касается женщин кагаба, то они ни со старушками, ни с кокой так тесно не знакомились, поэтому им приходится силой вырывать «взаимность» у мужей. Говорят, это единственная в своем роде община, где организованные группы женщин совершают сексуальные нападения на мужчин. * * * На тихоокеанских островах Новые Гебриды (государство Вануату) секс тоже находится в центре обряда инициации. Причем обучение очень напоминает курсы автолюбителей: сначала теория, потом практика и зачет. А пока не пройдешь весь курс, жениться не разрешают. Занятия ведет специальная женщина, которая называется иовханан. Ее знаками отличия считаются яркая косметика и серьги из черепахового панциря. Должность эта считается вполне уважаемой, причем это не профессия, а именно почетная должность — иовханан не берет денег за свою работу. Но настоящий профессионал и без денег умеет получить удовольствие от любимого дела. После того как скучные лекции закончены, мальчики проходят обряд обрезания и вскоре сдают экзамен своему инструктору. И уж тут они на деле должны показать учительнице все то, что она объясняла им в долгие часы занятий. А не сумеешь — приходи на пересдачу.
<< | >>
Источник: Ивик О.. История свадеб. 2009

Еще по теме НА ВОЙНУ ЗА ЖЕНИХАМИ:

  1. Глава 7. «Над всей Испанией безоблачное небо». Мятеж. 17–21 июля 1936 года
  2. КОММЕНТАРИИ
  3. Лекция 16 ГРЕЦИЯ В XI-IX ВВ. ДО н. э. ПО ДАННЫМ ГОМЕРОВСКОГО ЭПОСА
  4. Глава 13. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ И ГОСУДАРЬ ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ
  5. Часть вторая
  6. Типы трансов
  7. В ГРЕЧЕСКОЙ СЕМЬЕ
  8. Идеология в глобализирующемся мире
  9. ГЛАВА 5 Сталин
  10. ГИНЕКЕЙ И ГИМЕНЕЙ
  11. НА ВОЙНУ ЗА ЖЕНИХАМИ
  12. ДУМА О БРАКЕ. РОССИЯ МНОГОНАЦИОНАЛЬНАЯ