>>

ВВЕДЕНИЕ

В этой книге речь пойдет о философской антропологии, точнее, об истории философских воззрений на человека. Нет особой надобности доказывать, что этого рода тематике в последнее время уделяется довольно много внимания.

Однако надо сказать, что исследования в данной области — мы имеем в виду историю антропологических воззрений - ведутся пока еще преимущественно в традиционном ключе, т. е. в виде изучения взглядов отдельных философов на человека, на уровне конкретно-историческом1. Кроме того, объектом некоторых историко-антропологических работ является сам человек античного общества, а вовсе не воззрения на него древних философов. Используя стандартное немецкое название, их можно именовать сочинениями «Vom Menschenbild» (в философии, литературе, истории)2.

В то же время представляется, что этот, безусловно, основополагающий и необходимый уровень исследований (ибо монографическая проработка учений отдельных философов - это база последующих сводок) все же может и должен быть дополнен работами обобщающего характера, классифицирующими или типологизирующими результаты конкретно-исторических изысканий. Нетрудно заметить, на наш взгляд, что обилие исследований по отдельным проблемам или отдельным учениям о человеке прямо-таки взывает к тому, чтобы создавать труды сводного характера. Но приходится констатировать, что нам не удалось обнаружить исследований подобного рода. Возможно, что они отсутствуют3. И именно в восполнении отмеченного пробела в истории философских воззрений на человека мы видим назначение данной работы.

Ее можно рассматривать как среднее звено в процессе создания проблемно-обобщающих трудов, ступеньками которого будут: изучение взглядов отдельных философов, их обобщение в рамках определенной историко-философской эпохи и, наконец, сводка в масштабах всей истории философии. Пока же можно отметить, что философы-антропологи в своих выводах нередко сразу воспаряют, говоря словами Ф.

Бэкона, от частных фактов к предельным обобщениям, минуя это среднее звено. Конечно, данная работа является лишь первым шагом в указанном направлении и незначительным фрагментом той общей картины философской антропологии, которая может быть создана усилиями только многих исследователей.

Принятый нами способ типологизации имеет сходство с тем, что называется методом (или концепцией) «...конструированных типов, где тип - некий объект, выделяемый по ряду критериев из всего множества объектов». «Конструктивная типология» предполагает «выбор исследователем одного какого-либо случая или события в качестве типа» [Огурцов, с. 685]. Конечно, создание типа, т. е. образца, модели, схемы, связано с приемами обобщения и идеализации4, а также сравнения различных по времени учений: «Для “компаративистского сознания” не существует проблемы прошлого - оно оперирует только идеями, а не событиями. Подобного рода “презентизм”, сталкивая в одной плоскости идеи различных культур и исторических эпох, помогает увидеть их вневременное типологическое сходство» [Лысенко, с. 15]. Только после всего этого конкретное учение (текст) становится типом, т. е. моделью для всех прочих частных случаев. Такому преобразованию и были подвергнуты избранные нами для типологизации воззрения античных философов.

Книга написана на материале учений отдельных философов или философских направлений, выражавших главные исторически бытовавшие формы античной мысли, а именно на материале поэм Гомера и Гесиода (мифология), текстов орфиков (религиозные взгляды), воззрений ранних (ионийских) натурфилософов и ученых, софистов, а также представители демокритовского направления социальной философии.

Как видно из сказанного, мы ограничились преимущественно ранними, исторически исходными антропологическими представлениями в мифологии, религии и философии (в ее разделении на натурфилософию и социальную философию), но вместе с тем обращались и к последующей философской мысли, правда, эпизодически, и обходились по большей части литературными данными, за исключением «раннеримской» философской мысли, если можно ввести такое понятие, а именно творчества Лукреция и Цицерона, которое мы привлекали в весьма значительной мере.

Источники в основном использовались, естественно, в имеющихся переводах, и лишь некоторый объем их дается в собственных переводах автора. Но и источники в переводе всегда, насколько представлялась такая возможность, соотносились с текстом на языке оригинала. Ведь понятно, что перевод делается на основе определенных теоретических представлений и требует проверки с этой точки зрения. Кроме того, прибегать к оригиналу особенно важно и необходимо при изучении антропологической терминологии, для уточнения понятий и т. п., так как это невозможно сделать, ограничиваясь переводом. Это можно считать одним из положений того, что называется «терминологическим методом»5, который требует исходить из анализа конкретно-исторического содержания понятий, выражающих философско-человековедческую проблематику. Поскольку такая работа наиболее квалифицированно делается филологами-классиками и историками-античниками, то историку философии в своих исследованиях никак нельзя обойтись без соответствующей (т. е. историко-филологической) литературы и такого рода знаний. К трудам из этой области мы обращались также для характеристики изучаемой эпохи, ее культуры, в частности литературы, сущностно антропологичной по своему содержанию и назначению, и в целом того историко-культурного фона, на котором рассматривались идеи античной антропологии.

В общем описывая состояние источников, следует отметить, что историку античности антропологии постоянно приходится прибегу к реконструкции делого по его отдельным частям. Дело в том, что отсутствует возможность сразу взять какое-либо антропологическое учение в качестве основания типологизации, ибо античные философы просто-напросто не оставили нам никаких систематически развернутых сочинений о человеке. Мы не будем говорить о причинах этого, а лишь констатируем тот факт, что античные философы обыкновенно размышляли о человеке в связи с Богом, космосом, полисом, а не о нем самом непосредственно; философию человека они сводили к описанию его частичных проявлений (душа, смерть, духовно-нравственная сфера и т.

п.). Ведь даже Платон и Аристотель писали отдельно о душе, о любви, о нравственности, но не о человеке как таковом в его целостности и совокупности всех сторон существования, не создавали системно изложенного учения о человеке. Это можно видеть в anthropologischen Туреп Платона, которые называет Б. Грётуйзен: der philosophisch - seelische Mensch, soziologisch, dialektische Staatsmann, mythisch-historische Mensch и др. [Groethuysen, p. 34].

По причине отмеченной фрагментарности антропологических положений философов исследователю приходится самому систематизировать и сводить воедино разрозненные представления, прилаживая отдельные фрагменты друг к другу и домысливая недостающие элементы и их связи согласно логике сохранившегося и воссоздавая таким образом исчезнувшее или,.скорее всего, даже никогда не существовавшее целое. При этом, бесспорно, возможны как правильные догадки и аутентичные конструкции, так и ошибочные предположения. Но другого пути нет. Остается лишь опираться на логику изучаемого объекта и постараться объективно воспроизвести систему воззрений искомого типа антропологии.

Для формирования теоретических представлений о философско-антропологической проблематике с целью их последующего применения при анализе античных учений о человеке мы обращались к трудам философов-антропологов и историков философской антропологии6. Особо следует выделить те работы, в которых содержатся идеи, касающиеся типологизации философских и антропологических учений7.

Методологической установкой относительно предмета ис- слёдЬвайий, т. 6. йнїропбЛоґйчейкк* проблем в учениях античных философов, бьШо То Ьообрайсениб, что философская антропология — это особая отрасль философских знаний, которую в западной философии зачастую обозначают термином «гуманизм»: есть всякая философия, которая делает человека, в согласии с древним высказыванием Протагора, «мерой вещей» (см.: [Abbagnano, р. 630]). (Поистине гуманизм - это философия человека во все времена и во всех смыслах.) По этой причине следует подчеркнуть специфику предмета философии человека в сравнении с предметом социальной философии Античности - полисом, общиной граждан и государством (или государственными и общественными делами - та tt)s xoAews, та яоХітіка) — назовем ее «полисологией»8, с одной стороны, и в сравнении с античными научными (медико-биологическими) знаниями о человеке - с другой.

Исходя из этого сравнения мы считаем возможным говорить о следующих особенных признаках философско-антропологических проблем. Во-первых, философскими проблемами человека следует считать те, которые имеют в виду человека как целостное, единое живое существо, индивида и личность, «физическое лицо», и те, которые могут быть «спущены» на этот уровень реально-конкретного человека. Как сказано у Аббаньяно, специфическим долгом философской антропологии является изучение человека именно как человека, а не просто как сущность, как жизнь, как волю, как дух и т. д. (см.: [Abbagnano, р. 82-83]). Во-вторых, философско-антропологические проблемы - это такие вопросы, которые непременно предполагают наличие в них общефилософских (метафизических) и духовно-нравственных (этических) моментов, а также требуют теоретико-категориального осмысления и описания, в отличие от конкретно-научных (медикобиологических) задач изучения человека и эмпирических методов их решения. Отсюда понятно, что заметной частью философско-антропологических изысканий уже со времен Античности становятся этические вопросы, а этика определяется в качестве особого раздела философии. И долгое время в этике присутствовали антропологические темы9. Исключительного внимания заслуживают также методологические аспекты философской антропологии, так как именно методология определяет лицо того или иного философско- антропологического учения.
| >>
Источник: Звиревич В. Т.. Античная антропология: от героя-полубога до «человечного человека»/В.Т. Звиревич ; [науч.ред.С.П.Пургин].-Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та. - 244 с.. 2011

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. Введение
  2. Введение, начинающееся с цитаты
  3. 7.1. ВВЕДЕНИЕ
  4. Введение
  5. [ВВЕДЕНИЕ]
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение Предмет и задачи теории прав человека
  8. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  9. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  10. ВВЕДЕНИЕ,
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. ВВЕДЕНИЕ
  14. НАЧАЛО РЕВОЛЮЦИИ. БОРЬБА ЗАВВЕДЕНИЕ КОНСТИТУЦИИ
  15. Раздел II ИСТОРИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕВ ПСИХОЛОГИЮ
  16. Раздел III ЭВОЛЮЦИОННОЕ ВВЕДЕНИЕВ ПСИХОЛОГИЮ
  17. Введение
  18. Понкин И.В. Анализ ситуации, связанной с исполнением решения Президента Российской Федерации Д.А. Медведева о введении изучения в школах основ религиозной культуры
  19. Введение. Мировое хозяйство — глобальная географическая система
  20. 1. Введение