<<
>>

Датировка археологических памятников

Понятно, что результаты дендроанализа могут вполне адекватно отражать полную хронологию насыщенных деревом археологических памятников, уточнять периоды наиболее активной жизни, а также фазы запустения.

В большей степени это удается при изучении материалов из памятников ранних эпох, но важные результаты удалось получить и для средневековых городов.

Вопросы такого рода решались на базе двух поселений эпохи неолита (Овернье-Порт и Кортейлло-Эст) на озере Невшатель в Швейцарии. Коллекции дерева отсюда представлены большим количеством дубовых стволов из нижних галерей жилищ: 850 образцов из первого поселения и 1200 — из второго. Оказалось возможным не только датировать эти поселения в календарных датах, но и установить различные периоды времени их обитания, а также хронологическое соотношение изученных поселений с иными неолитическими памятниками Швейцарии. Для поселения Овернье-Порт, к примеру, были установлены шесть фаз существования, время которых установлено в годах до нашей эры:: I — 3858—3852, II — 3795—3746, III — 3694—3688, IV — 3627—3617,

— 3305—3303, VI — 3063—3044 (Broker О. 1978; Eckstein D., Baillie М., Egger H. 1984).

Пример решения отчасти сходных задач можно привести из практики Московской лаборатории, когда изучалось дерево построек из раскопок на Малом Торопецком городище (Черных Н. Б. 1972, с. 102—104). Для исследования был отобраны спилы со стволов, обнаруженных на ограниченной площади: здесь находились руины одной из усадеб, примыкавшей западной стороной к городскому валу, а восточной — выходившей на идущую вдоль вала улицу.

Всего на этом участке было установлено девять горизонтов построек, однако только средние из них (горизонты VII—III) дали дерево, пригодное для дендрохронологического анализа. Каждая из построек этой усадьбы имела свое твердо фиксированное место и повторяла планировку и размеры предшествующего периода.

Всего здесь удалось собрать 178 образцов дерева.

Соотношение числа открытых и изученных дендрохронологических построек этого участка представляется следующим: III горизонт — из 10 открытых построек исследованы четыре — сруб, настил, частокол, мостовая; IV горизонт — из девяти открытых построек исследованы пять — два сруба, два настила, мостовая улицы; V горизонт — из девяти открытых построек исследованы восемь — пять срубов, три настила; VI горизонт — изучены все четыре открытые здесь постройки — два сруба и два настила; VII горизонт — из трех открытых построек исследован один сруб.

Самая ранняя для рассматриваемой выборки дерева из раскопок То- ропца постройка была возведена в 1121 г. Это жилой сруб, и начало жизни горизонта можно условно датировать началом 20-х гг. XII в. Стелющий строительный период начинается здесь через 20 лет и связывается с постройками VI горизонта. Все четыре его сооружения возведены в течение четырех лет — с 1143 по 1146 г. Причем жилой сруб № 35 возведен непосредственно на месте предшествующего по времени. Затем наблюдается двадцатилетний перерыв в строительной активности. Лишь в 1161 г. на месте сруба № 35 возводится новый жилой сруб (№ 29), который сопровождается сооружением хозяйственных построек в течение 1164— 1166 гг. Одновременно перестилаются и ремонтируются настилы двора.

Еще через 20 лет на этой усадьбе возводятся две новых хозяйственных постройки (хлены для скота). Этот период связывается с V горизонтом. Следующая смена построек происходит уже через 30 лет после возведения нового жилого сруба и связана с IV горизонтом. В 1192 г. были сооружены два хозяйственных помещения, расположенных над возве

денными в 60-е гг. срубами. К первой половине 90-х гг. относится и время рубки бревен двух настилов IV горизонта. Самым поздним из слоев с хорошо сохранившимся деревом является горизонт III. К нему относятся три постройки: жилой сруб, частокол, ограничивающий мостовую улицы и настил мостовой. Их строительные даты определены в рамках 1230—1234 гг.

Одно из бревен частокола относится к 1250 г., и, видимо, связано с ремонтом, а возможно и указывает на начало нового строительного периода, соответствующего времени И горизонта, постройки которого отличаются уже плохой сохранностью дерева.

На основании всех полученных результатов была предложена следующая хронология периодов активного строительства открытой на Малом Торопецком городище усадьбы на 1тротяжении более чем столетия: VII горизонт — с 20-х гг. XII в. по 1142 год; VI горизонт — 1143—1160 гг.; горизонт — с 1161 по начало 90-х гг. XII в.; IV горизонт — с начала 90-х гг. XII в. по начало 30-х гг. XIII в.; III горизонт — с начала 30-х гг. в. до примерно середины XIII в.

Огромная псковская коллекция дерева из построек городского посада (1571 образец), расположенных в границах стены 1309 года, позволила проследить процессы застройки на отрезке с 20-х гг. XII в. по 70-е гг. XV в. Кроме того, в некоторой степени уточнены наблюдения по стратиграфии обоих исследованных участков — раскопов по ул. Ленина и у Пединститута. Для последнего это стало особенно существенным, поскольку культурный слой здесь сильно поврежден перекопами и фундаментами поздних зданий.

То же можно отметить и для результатов, полученных при изучении дерева построек древнего Витебска. Здесь сравнение хронологических колонок, построенных по данным дендрохронологического анализа и стратиграфии (см. главу 7) позволило откорректировать общую стратиграфическую схему слоев Верхнего замка и наметить их хронологические границы.

Детальное исследование дерева построек VIII—X веков с территории Земляного городища Старой Ладоги, в определенной мере, дало основания подвести черту под дискуссией о хронолого-стратиграфическом членении культурного слоя этого интереснейшего памятника, развернувшейся еще в начале века и разгоревшейся особенно бурно в послевоенное время (Репников Н. И. 1948; Равдоникас В. И. 1949; 1950; Корзухина Г. Ф. 1961; Давидам О. И. 1976; Рябинин Е. А. 1985).

Особый аспект приобретает историческая интерпретация данных анализа годичных колец.

Мы уже упоминали выше о сочетании результатов дендроанализа, например, с летописными сведениями о пожарах. Определенный интерес в этом отношении могут представлять и результаты,

полученные при изучении дерева из раскопок в Орешке (Мерных Н. Б. 1975). Распределение на временной шкале дат рубки бревен построек из этого памятника позволило намерить шесть хронологических групп. Каждая из последних может быть соотнесена с определенными вехами истории крепостного строительства на острове Ореховом в течении XIV—XVI вв. Самая ранняя группа бревен, срубленных в 1313—1346 гг., связана со временем возведения первых укреплений в истоке Невы, погибших при пожаре 1348 г. Вторая группа образцов 1356—1359 гг. относится к периоду' строительной деятельности новгородского архиепископа Василия, начавшего в 1352 году возведение новой каменной крепости взамен сгоревшей. Следующая, очень большая, группа бревен, заготовленных в 1410—1438 гг., объединяющая почти половину всех изученных материалов, весьма отчетливо связывается с постройками из нижнего горизонта посада Орешка и облицовкой внутрикрепостного канала, отделявшего посад от крепости в XIV в. Обилие строительного дерева может объясняться бурным ростом крепостного посада в первой половине XV в., что напшо отражение в строительстве вокруг него каменных стен в 1410 г. Следующая и последняя группа дат для материалов из культурного слоя Орешка связывается с деревом верхнего горизонта посада и приходится на 60—70-е гг. XV в., что соответствует времени строительства каменной Цитадели.

Заключения подобного рода для памятников с значительными, хорошо документированными выборками археолог ического дерева можно сделать на базе распределения по хронологической шкале, во-первых, порубочных дат всего изученного дерева из культурного слоя и, во-вто- рых, строительных дат большинства изученных построек. Выраженное в виде сравнительных гистограмм сопоставление этих двух показателей дает, как правило, весьма наглядное представление о периодах активной строительной деятельности на отдельных участках поселений и городов.

Кроме уже приведенных, примеры этому можно видеть в материалах Рюрикова городища, Торжка, Мстиславля и некоторых других памятников (см. главы 6 и 7).

Если коллекции дерева многочисленны и более или менее равномерно представляют все основные слои памятника, то вполне реальным будег установление не только периодов активной строительной деятельности на отдельных участках поселения, но и оценка хронологических рамок для всего памятника. Естественно, что наиболее эффективные результаты в этом направлении были получены при всесторонних обследованиях относительно небольших поселков, относящихся чаще всего к более древ

ним эпохам. Определение хронологических рамок позволяет наметить некоторую временную последовательность в их формировании. Гораздо сложнее работать с материалами крупных поселений городского типа, каковыми, к примеру, являются средневековые восточноевропейские памятники.

Исследования этого направления проводились на дереве средневековых памятников Германии. Одними из самых интересных можно считать результаты, полученные при изучении дерева построек раннесредневековых поселений из Шлезвиг-Гольштейна на севере Германии, где сосредоточен целый куст поселков викингов и славян. Центром их в первом тысячелетии считается поселок Хайтебю, расположенный на берегу длинного и узкого залива Балтийского .моря Шлей. Дерево для дендрохронологпчес- кого анализа собиралось при археологических раскопках в Хайтебю и Шлезвиге — многослойном поселении, расположенном на противоположном берегу' Шлея, а также Даневерке, представляющем собой собой фортификационную систему (Eckstein D. 1978).

Согласно полученным данным, самым ранним пунктом на этой территории была оборонительная система Даневерк, ограждавшая низинные районы в окрестностях Шлея. Образцы дерева отсюда датируются 730— 737 гг. Через 75 лет после возникновения оборонительной системы появляются первые постройки на территории Хайтебю, изученного в этом отношении наиболее детально: за четыре полевых сезона здесь было собрано четыре тысячи образцов дерева. Согласно полученным данным, заселение Хайтебю началось около 830 г., а основное количество срубленного леса относится к периоду 831—882 гг. Для этого отрезка времени были установлены хронологические соотношения построек из различных частей поселения. Самые поздние постройки, открытые на Хайтебю, относятся к 20-м гг. XI в. Таким образом, удалось уточнить ранее высказывавшееся специалистами мнение о 250-летнем периоде существования этого поселения: оно функционировало всего около 200 лет. И уже примерно через полвека Хайтебю в этом узком регионе заменяется Шлезвигом: по данным дендрохронологического анализа Д. Экштейна, это новое поселение возникает в 80-х гг. XI в. (Eckstein D. 1978, abb. 2).

<< | >>
Источник: Н. Б. ЧЕРНЫX. Дендрохронология и археология. 1996

Еще по теме Датировка археологических памятников:

  1. В. Е. ЕРЕМЕНКО » Археологическая карта милоградской культуры
  2. ЛИТЕРАТУРА
  3. ГЛАВА 1 ПРЕДМЕТ, ИСТОЧНИКИ, ЗАДАЧИ И МЕТОД
  4. Н. М. КРАВЧЕНКО, Г. А. ПАШКЕВИЧ НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ МЕТОДИКИ ПАЛЕОБОТАНИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИИ (ПО МАТЕРИАЛАМ ОБУХОВСКОЙ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ГРУППЫ ПАМЯТНИКОВ I ТЫС Н. Э.)
  5. ГЛАВА 1. КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ДЕРЕВЯННЫХ ПРЕДМЕТОВ. ИСТОЧНИКИ. ПОГРЕБАЛЬНЫЕ СООРУЖЕНИЯ И ЛОЖА
  6. Глава I Основные направления в развитии дендрохронологии
  7. Датировка археологических памятников
  8. Д. Эрдэнэбаатар, А.А. Ковалев Улан-Баторский государственный университет, г. Улан-Батор, Монголия Санкт-Петербургский государственный университет, г. С.-Петербург, Россия АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ МОНГОЛИИ В БРОНЗОВОМ ВЕКЕ
  9. В.М. Ветров Иркутский государственный педагогический университет, г. Иркутск, Россия ЛОЖЕЧКОВИДНАЯ ПОДВЕСКА ИЗ ИРКУТСКА. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ, ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВОЗРАСТА И КУЛЬТУРНОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ПРЕДМЕТОВ И АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ
  10. А.А. Тишкин, В.В. Горбунов, Н.Н. Серегин Алтайский государственный университет, г.Барнаул, Россия МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ ЗЕРКАЛА КАК ПОКАЗАТЕЛИ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ КУЛЬТУР АЛТАЯ ПОЗДНЕЙ ДРЕВНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЯ (ХРОНОЛОГИЯ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ КОНТАКТЫ)1
  11. Археологические исследования российских археологов на Карельском перешейке и в Северо-Западном Приладожье (1970-1990-е гг.)
  12. Переход к эпохе металла — начало перелома в культурно-историческом развитии