<<
>>

Даты построек

Теоретически время возведения конкретной постройки определяется датой рубки самого позднего из связанного с нею комплекса бревен. Однако на практике решение этого вопроса, как правило, заметно осложняется.

Дополнительные и порой очень существенные трудности вносят: недостаточная репрезентативность выборки образцов, неоднородность дендрокомилекса сооружения, использование старых бревен из разрушенных ранее построек, наличие более молодых стволов, использовавшихся во время ремонта. По этой причине, чаще всего заключению о дате той или иной постройки предшествует оценка всех имеющихся сведений о ней: стратиграфическое положение, соотношение е соседними комплексами, полевые и лабораторные наблюдения над следами перестроек и ремонтов.

Почти всегда возникает существенный и достаточно общий для всего древнего деревянного строительства вопрос об отрезке времени, походящем между повалом дерева и его использованием при строительстве — процесс, именуемый обычно выдержкой древесины. Методы его разрешения нередко способны дать также побочную информацию о месте разделки стволов и изготовлении отдельных строительных деталей — в лесу или уже на строительном объекте. Правда, последние соображения прямой связи с определением дат строительства сооружения практически не имеют, но представляют известный интерес.

Попытка ответить на эти вопросы была сделана Е. Холльштейном в цикле работ 60—70-х гг. (Hollstein Е. 1978). Его наблюдения строились на базе дендрохронологического и микроскопического анализов дерева из археологических построек разных эпох — от бронзового века до средневековья, а также бревен из исторических построек.

Наблюдая за характером повреждений на наружных поверхностях бревен Е. Холльштейн установил, что отсутствие характерных трещин и деформаций, появляющихся из-за усыхания древесины, свидетельствует, что срубленные стволы разделывались и пускались в строительство еще «зелеными», т.

е. влажными. О том же говорит и сохранность структуры годичных слоев — прежде всего, проводящих сосудов. Наблюдаемые на енилах поры являются еще одним свидетельством обтески бревен в сыром, не высушенном виде. Е. Холльштейн пишет, что разделка стволов на отдельные детали, при которой дерево режется поперек волокон, производилась на месте заготовки древесины. Влажными, по его мнению, должны были использоваться все детали, предназначенные для ногруже-

ния в грунт (например, сваи); в противном случае на их поверхности возникли бы характерные деформации. Разделка бревен на четырехгранные брусья также проводилась сразу же после рубки дерева. Причем брусья и балки немедленно тили в дело; это подчеркивают характерные ложбинки на их поверхности. Эти заключения Е. Холлынтейна получили одобрение ряда его зарубежных коллег (Eckstein D., Baillie М., Egger Н. 1984).

Иным был подход к выдержке дерева для изготовления мелких деталей типа оконных рам и дверных проемов: здесь использовалась сухая выдержанная древесина. Об этом, прежде всего, свидетельствуют значительные интервалы между датой рубки дерева и временем его использования в постройке. Эти положения подтверждаются и работами других исследователей, изучавших материалы памятников с территории как Европы, так и Азии (Колчин Б. А. 1963; Eckstein D. 1972; Шиятов С. Г. 1972; Bartholin Т. 1984; Zetterberg Р. 1988; Kuniholm P., Striker С. 1983).

Д. Экштейн при изучении дерева из поселения Хайтебю близ Киля пришел к заключению, что сезон рубки изученных им бревен приходился на промежуток времени между осенью текущего и весной будущего года. Вывод этот строился на базе изучения соотношений ранней и поздней древесины в наружных кольцах. Исследователь считает, что дерево рубилось лишь по мере появления в нем необходимости; сами же бревна привозились на место строительства уже расколотыми пополам и только там разделывались на доски. На последнюю мысль его натолкнул факт находок досок, сделанных из одного и того же ствола, в различных частях построек.

Если бы эти детали были привезены на место строительства уже в готовом виде, то в одной постройке должен был бы встречаться более разнообразный как по возрасту, так и по происхождению строительный лес. Кроме того, дубовые стволы можно разделать на доеки только в сыром виде: в этом Д. Экштейн видит дополнительное доказательство завоза на место строительства уже расколотых бревен.

Согласно Е. Холльштейну, использование дерева в прошлом производилось сразу после его рубки, т. е. дендрохронологичеекие даты могут, как правило, соответствовать строительным датам (Hollstein Е. 1978, р. 39). Он полагает, что это практиковалось как в глубокой древности, так и в средние века. Для позднего средневековья данное предположение подтверждается к тому же свидетельствами письменных документов, а также сохранившимися и по сей день некоторыми надписями на постройках. Традиция эта изменяется лишь п новое время. По всей вероятности. аналогичным был подход к строительной древесине и в средневековой Восточной Европе; во всяком случае, Б. А. Колчин доказал это

положение в своих работах на примере дерева новгородских церквей (Колчин Б. А. 1963).

Методы определения дат строительства отдельных комплексов обычно очень тесно связаны с посылками, которые обязательно следует иметь в виду при подборе кривых роста для синхронизации. Во-первых, в одной постройке могут присутствовать бревна, срубленные в разное время: например, специально предназначенные для данного строения, или же срубленные задолго до этого и уже использовавшиеся в более ранних постройках, либо срубленные намного позже и применявшиеся при ремонте здания. Отсюда понятно, что при такой пестроте порубочных дат вопрос о времени возведения постройки может быть решен только в случае, когда имеется значительная по количеству образцов выборка строительного дерева. К сожалению, представительные выборки не столь уж часты в наших коллекциях, и чаще всего это обусловлено плохой сохранностью дерева в культурном слое. Последнее обстоятельство нередко усугубляется и крайней небрежностью сбора образцов археологами - полевиками.

Установление даты сооружения той или иной постройки требует учета ее типологической принадлежности. В средневековых памятниках Восточной Европы мы сталкиваемся, как правило, со следующими тинами сооружений: 1) срубы жилые, хозяйственные и производственные, 2) дворовые настилы и вымостки, 3) ограды и частоколы, разделяющие усадьбы или ограждающие мостовые улиц, 4) мостовые улиц и переулков, 5) конструкции оборонительных сооружений, 6) различные водоотводные сооружения — водосборные колодцы, отстойники, дренажи, 7) погребальные конструкции. Сооружения каждого из этих типов имеют свои специфические черты и требуют различных подходов при определении времени их возведения. Срубы. На исследованной территории Восточной Европы нами учтены деревянные образцы из 450 построек, подавляющее большинство которых представляет собой срубы различных видов. Среди них порой встречаются так называемые конструкции с вертикачьными досчатыми стенами (например, в Пскове) или конструкции с плетневыми стенками (в ранних слоях Земляного городища, на Рюриковом городище). Все постройки разделяются нами на два вида по назначению — жилые и хозяйственные (хлевы, амбары, производственные мастерские, бани, погреба и т. п.). По нашим наблюдениям, в жилых постройках обычно используется древесина лучшего качества, по крайней мере, это хорошо прослеживается на материалах памятников Севера и Северо-Запада (рис. 4).

Рис. 4. Возрастное распределение строительной древесины из средневековых памятников Восточной Европы по типам построек.

Рис. 4. Возрастное распределение строительной древесины из средневековых памятников Восточной Европы по типам построек.

а — срубы, b — настилы, с — частоколы, d — мостовые.

Прочие условные изображения соответствуют рис. 2.

В хозяйственных постройках чаще используется старое, уже бывшее в употреблении дерево. Обычно объектом дендрохронологического исследования становятся лучше всего сохраняющиеся в слое детали нижних конструкций постройки — нижние венцы стен и подкладки под них, переводы полов и их настилы, конструкции под очагами и печами. Из всего набора этих деталей определяющими обычно иризнаются даты рубки бревен венцов стен, так как считается, что они меньше всего подвергаются ремонтам.

Настилы и вымостки. Всего исследовано 140 сооружений этого типа. Имеется большое разнообразие в их конструкциях и назначении. Наряду с мощными настилами дворов, состоящими из толстых бревен и плах, уложенных на специальные конструкции из лаг и подкладок, имеются и очень небольшие вымостки из нескольких бревен, уложенных прямо на землю.

Для настилов использовалось самое разнообразное дерево. Именно в настилах встречены почти все зафиксированные стволы лиственных пород. Все доски и детали кораблей попадаются также исключительно в иастилах. Здесь почти невозможно выделить какие-либо определяющие датировку детали. В каждом отдельном случае дата строительства устанавливается только при группировке всех порубочных дат и последующем сопоставлении их с датами рубки дерева из окружающих построек. Ограды или частоколы. Нами исследованы материалы 63 подобных сооружений. Обычно при возведении оград используется очень молодой по возрасту лес (рис. 4). Но даже среди явно доминирующей здесь древесины первой возрастной категории (до 50 лет), очень велико число стволов, не достигающих по возрасту и трех десятилетий. Кроме того, очень значительна здесь и доля вторично использованного дерева. Причем нередки случаи, когда многолетние бревна попадают сюда из разобранных старых построек. Метод установления даты строительства тот же, что и для настилов. Мостовые улиц и переулков. Изучено 67 сооружений. Основные элементы мостовых — конструкции лаг и нивелирующих подкладок, поверх которых настилается накат из бревен (кругляшей) или плах. На гистограммах (рис. 4) можно видеть, что для возведения уличных мостовых использовался лес более старших возрастов. Показательны в этом отношении мостовые улиц Новгорода. По опубликованным Б. А. Колчиным данным, для настилов улиц Великой, Кузьмодемьянской, Холопьей, Михайловой, Ильиной и Буяньей использовался лес третьей и четвертой возрастных категорий для плах, а для лаг — в основном более молодых бревен первой и второй категорий. Сходную каргину обнаруживают материалы и других древнерусских городов.

Правда, мостовых, подобных новгородским по своей фундаментальности, нигде больше не встречается. По мнению Б. А. Колчина, определяющими дату сооружения мостовой являются порубочные даты лаг (Колчин Б. А. 1963). Однако наша практика показывает, что в некоторых игучаях это заключение неправомерно, поскольку для лаг нередко использовалось старое дерево. Конструкции оборонительных сооружений. Нами изучены отдельные элементы оборонительных сооружений, открытых при раскопках ряда древнерусских городов и крепостей: Витебска, Торжка, Пскова, Орешка и др. Поскольку оборонительные сооружения строились в течение нескольких лет, то определение времени строительства возможно лишь для конкретных участков. В археологической практике мы не знаем случаен, когда оборонительные сооружения достаточно крупного памятника ока-

запись бы вскрытыми полностью; обычно изучаются лишь сравнительно небольшие их участки. Пример с двумя участками вала из Витебска, возводившимися в 1136 и около 1140 гг., уже приводился. Более подробно результаты исследования этого памятника даются в главе 7. Другой тип оборонительных сооружений — городней — открыт в Торжке и Пскове, где они датируются XIV и XVI вв. соответственно. Исследовалась древесина облицовки крепостного рва-канала XV века в Орешке.

Особую группу материалов этого типа составляют деревянные детали каменных строений XV—XVI вв. Сюда относятся балки и связи стен и башен из Ивангородской и Копорской крепостей, а также из Нового города Кирилло-Белозерского монастыря. Отдельную группу составляют сваи из-под фундаментов оборонительных стен и башен XVI века из Успенского и Ивановского монастырей в Кириллове (Черных Н. Б. 1982).

При всем разнообразии этих сооружений просматривается достаточно стабильная закономерность в возрастном составе использованного дерева. В каждом из памятников это наиболее старшие по возрасту стволы. Причем в позднесредневековом крепостном строительстве эта тенденция усиливается. Практика показывает, что наиболее весомым основанием для определения времени сооружения таких комплексов является статистически выявленная компактная группа порубочных дат. Водоотводные и водосборные сооружения — колодцы, водосборники, желоба, дренажные трубы и т. п. Учтено всего 19 конструкций, вскрытых при раскопках в Пскове, Тарту, Ростове Великом. Метод определения времени сооружения практически сходен с теми, что применялись, например, при работе со срубами. Деревянные конструкции из погребальных сооружений. Удалось изучить лишь три подобных комплекса: погребальная камера из кургана в урочище «Плакун» близ Старой Ладоги (см. главу 6), а также дерево из двух курганов Гнездовского могильника.

Наша практика показывает, что невзирая на очевидное несходство различных типов сооружений из дерева или же с использованием деревянных деталей, в любом случае, самым надежным способом установления строительной даты является статистическая оценка и группировка всех порубочных дат дерева изучаемой постройки. Надежность хронологических заключений усиливается в результате последующего рассмотрения этих дат в общем и взаимосвязанном ряду датировок иных строительных комплексов из тех же стратиграфических слоев. Проблематичными же почти всегда остаются даты, установленные по единичным спилам; и эти хронологические определения мы предпочитаем относить к разряду условных.

Датировка конкретной постройки или их комплексов практически всегда сопровождается вопросом о выделении среди изученных образцов замен и вторично использовавшихся бревен. Удовлетворительный ответ может быть получен лишь в случае достаточно представительной выборки дерева из одной постройки. Одним из наиболее показательных в атом отношении, благодаря исключительной тщательности и систематичности в отборе образцов, представляется материал из раскопок т. п. «большого дома» на Земляном городище Старой Ладоги.

Этот любопытный строительный комплекс из горизонта Е-1, является здесь центральным сооружением, представленным большим числом разнообразных деревянных деталей. «Большой дом» представляет собой единый жилищно-хозяйственный комплекс, состоящий из жилого сруба с. печью в центре, пристройки с бревенчатым покрытием пола и перекрытых общей крышей боковых галерей. В постройке широко использовались детали разобранного морского корабля — доски обшивки, части шпангоутов. Исследовавший Земляное городище Е. А. Рябинин рассматривает этот комплекс как жилище обосновавшейся в Ладоге купеческой артели (Рябинин Е. А. 1985, с. 46—47). С различных частей комплекса удалось отобрать 59 образцов дерева, из которых абсолютно датированными оказались 44 бревна. Диапазон полученных дендрохронологических дат очень широк — от 820 до 894 г. Очень велико и разнообразие типов кривых роста годичных колец дерева: здесь представлены, по крайней мере, три дендрологические группы.

Распределение всех порубочных дат бревен «большого дома» показало, что 23 бревна из 44 были срублены в интервале 880—894 гг. Последняя дата является наиболее вероятной для установления времени сооружения всего «большого дома». Причем в этой группе образцов представлены фактически все строительные детали — венцы стен и внутренней перегородки, столбы, бревна завалинки, доски пола. Исключение составляют лишь элементы конструкции очага: рубка этих бревен проводилась ранее — в пределах 850—870 гг.; еще более молодыми в этом комплексе были бревна и доски из наружных настилов.

Сильная перемешанность дерева, использованного в этой постройке, вполне очевидна. Для строительства «большого дома», скорее всего, использовалась вся находящаяся в поле зрения мастеров древеенна, включая бревна из старых сооружений и детали разоренных кораблей, а само возведение постройки проводилось, видимо, весьма поспешно. Возможно, это в некоторой мере согласуется с предположением о принадлежности «большого дома» подвижной группе купцов.

<< | >>
Источник: Н. Б. ЧЕРНЫX. Дендрохронология и археология. 1996

Еще по теме Даты построек:

  1. Хозяйство
  2. Глава I Основные направления в развитии дендрохронологии
  3. Дендрохронология на службе археологии
  4. Абсолютное датирование дендрошкал
  5. Даты построек
  6. Датировка археологических памятников
  7. Глава 6 Памятникисеверо-западного и северного регионов
  8. Орешек
  9. Дерево с территории городского посада
  10. Ладога
  11. Ладожский посад
  12. Тарту
  13. Абсолютная датировка
  14. Торжок
  15. Поселения на архипелаге Шпицберген
  16. Полоцк
  17. Витебск
  18. Мстиславль