<<
>>

Дендрохронологические и дсидроклиматологические исследования в России и Советском Союзе

В настоящем разделе мы кратко коснемся истории разработок в дореволюционной России и в СССР некоторых общих проблем, связанных с дендрохронологией и дендроклиматологией.

Уже в середине прошлого столетия рядом российских ученых проводились наблюдения над погодичным приростом древесины, а результаты наблюдений сопоставлялись и увязывались с окружающими природными условиями и, в первую очередь, климатическими (Бадемар де В.

1850; Бекетов А. Н. 1868). Первым среди исследователей, научно обосновавшим свои выводы но исследованиям погодичных приростов белой акации, стал профессор Одесского Университета Н. Ф. Шведов. Его статья в «Метеорологическом вестнике» за 1892 г. прямо указывала, что данные, полученные по приростам, чрезвычайно важны для изучения динамики климатических процессов. Им предлагалась «дендрометрическая метода исследования осадочной деятельности атмосферы» (Шведов Н. Ф. 1892, с. 64). В дальнейшем эта «метода» была надолго забыта, хотя ряд ученых-естественников и продолжал позднее работы в данной области, как например, А. Г1. Тольский в 1904—1913 гг. (Тольский А. П. 1936).

Эти исследования продолжались и в послереволюционное время. В предвоенное десятилегие была опубликована целая серия работ с формулировками теоретических и методологических основ дендрохронологии (Тольский А. П. 1936; Костин С. И. 1940 и др. работы). Однако активный интерес эти проблемы вызвали лишь в 50—60-е годы. Тогда ученые- естественники самых разных специальностей, преодолевая известный и в какой-то мере традиционный для отечественной науки скептицизм, обратились к дендрохронологическому методу.

В это время разрабатываются и широко обсуждаются методические аспекты дендроанализа — от практики сбора образцов и отбора моделей

для исследований до применения тех или иных методик обработки данных годичных колец (см., например, работы: Рудаков В.

Е. 1952; Дмитриева Е. В. 1959; Вихров В. Е., Колчин Б. А. 1962; Шиятов С. Г. 1963; Битвинскас Т. Т. 1965; Ловелиус Н. В. 1966; Комин Г. Е. 1968; и др.). Начинают разрабатываться темы, имеющие как cyiy6o практическое значение — например, лесоводство и лесоустройство, — так и выходящие на проблемы экологии и прогнозирования природных процессов.

Отражением возросшего в научных кругах интереса к дендрохронологии стало Первое Всесоюзное Совещание по вопросам дендрохронологии и дендроклиматологии, проведенное в июне 1968 года в г. Вильнюсе. На нем с докладами по самым разнообразным вопросам, связанным с применением дендрохронологнческого анализа, выступили ученые, представлявшие многие регионы страны — от Прибалтики до Забайкалья и от Архангельска до Средней Азии и Закавказья (см. «Материалы Всесоюзного Совещания — научной конференции по вопросам дендрохронологии и дендроклиматологии». Вильнюс, 1968). В резолюции Совещания отмечалось, что наблюдающееся развитие подобных исследований в СССР тем не менее все еще не полностью соответствует задачам и возможностям направления (Битвинскас Т. Т. 1974, с. 21).

В 70—80-е гг. наблюдается качественный сдвиг в организации работ данной отрасли науки. Центром, координирующим работы в области дендрохронологии и дендроклиматологии, становится комиссия при Научном Совете АН СССР по проблеме «Биологические основы рационального использования, преобразования и охраны растительного мира». Ведущую роль в координации работ берет на себя Каунасская Дсндрокли- матохронологическая лаборатория Института Ботаники АН Литовской ССР, возглавляемая Т. Т. Битвиискасом. В 1978 г. при Лаборатории был создан Дендрохронологический Банк Советского Союза, основные функции которого заключались в сохранении дендрохронологических данных от потерь, в доступности дендрохронологической информации для исследователей любого профиля, в обмене дендрохронологическими материалами с другими странами и Международным Банком дендрохронологических данных. К началу 1989 года в Банк было уже заложено 584 дендрошкалы; из них 75 были составлены на базе годичных колец археологической древесины, а 24 шкалы — по данным дерева из различных исторических памятников (Стравинскене В.

П. 1989, с. 5—6). В Каунасе начинают регулярно публиковаться серийные выпуски: «Дендрохроноло- гмческис шкалы Советского Союза» и «Временные и пространственные изменения (климата и годичные кольца деревьев», а также библиографи

ческие справочники по дендрохронологии и дендроклиматологии (Ситни- кайтс А. 1978).

Каунасская лаборатория выступает инициатором созыва совещаний и симпозиумов по вопросам дендрохронологии и дендроклиматологии. Через четыре года после Первого Всесоюзного Совещания в Каунасе состоялось второе, на котором были подведены итоги работ и даны оценки первым опытам построения «сверхдолгосрочных» дендрохронологических шкал (см. сборник: Дендроклиматохронология и радиоуглерод 1972); подобные же совещания проводились и в последующие годы (Ленинград, Иркутск, Свердловск).

Исследования советских дендрохронологов охватывают весьма широкий круг вопросов, но может быть, основной задачей в этом круге является получение данных погодичного прироста у различных древесных пород из самых разнообразных в экологическом отношении регионов. Растительность равнинной и горной таежной зоны изучается в Архангельском лесотехническом институте (Тарасов А. И., Гортинский Г. П. 1969) и Ботаническом институте им. Комарова в Ленинграде (Ловели- ус Н. В. 1966; 1972). Район Северного и Среднего Урала, а также Западной Сибири исследуется С. Г. Шиятовым в Институте экологии растений и животных Уральского филиала РАН в Екатеринбурге [Свердловске] (Шиятов С. Г. 1963; 1972; 1973; 1975; 1980). Институт ботаники АН Литвы в Вильнюсе ведег работы по изучению различных пород дерева — дуба, ели, сосны, лиственницы, ольхи — из различных по своим географическим особенностям районов Прибалтики. В Львовском Лесотехническом Институте ведутся исследования стланиковых пород, произрастающих близ верхней границы леса в Карпатах (В. Г. Коле- щук). Растительность зоны широколиственных лесов лесостепи изучается в Воронежском Лесотехническом институте. В Средней Азии К. Д. Му- хамедшин работал с различными видами арчи из высокогорий Тянь-Шаня, а Э.

Д. Лобжанидзе в Тбилисском Институте леса изучал прирост дуба, бука и сосны в лесах высокогорных районов Кавказского хребта.

Одной из наиболее важных тем, привлекающих ныне особое внимание советских ученых-дендроклиматологов, является построение т. н. дендроклиматических профилей, простирающихся в широтном — по северной границе леса — ив долготном направлениях. Подобный метод позволяет выявлять закономерности годичных приростов лесных массивов в конкретных районах и решать вопрос об узколокальном или же широкопространственном распространении установленной по отдельным дендрошкалам ритмики прироста древесины. Имеется также возможность

выявлять повторяемость экстремальных значений прироста и связанных с ними климатических явлений; на основе такого рода наблюдений можно даже судить о влиянии на растительность не только климатических, но и антропогенных и даже же космических факторов. При этом удается фиксировать воздействия, имеющие как глобальные, так и узко локальные последствия (Битвинскас Т. Т. 1978). В настоящее время долготные профили проложены по линиям Мурманск — Литва — Карпаты, а также вдоль Урала; широтный же профиль пересекает территорию от Литвы до Дальнего Востока (Битвинскас Т. Т. 1978-а).

Общий комплекс разрабатываемого направления дополняется кроме того еще двумя важными темами: 1) построение сверхдолгосрочных денд- рохронологических шкал и 2) изучение концентраций изотопа С14 в годичных кольцах древесины (ее официальное название: «Астрофизические и геофизические явления и радиоуглерод», руководитель Г. Е. Ка- чаров). При исследовании последней проблемы очень важное значение имеет анализ годичных колец с образцов археологической древесины (Кол- чин Б. А., Битвинскас Т. Т., Черных Н. Б., Карпавичгос И. А. 1984).

Многие тысячи изученных деревьев легли в основу большого числа многовековых дендрошкал для самых разнообразных регионов нашей страны. В каунасской лаборатории к началу 90-х годов было составлено уже свыше 250 локальных дендрошкал по хвойным (сосне, ели, лиственнице) и дубу, охватывающих период в несколько сотен лет (Стравинске- не В.

П. 1989). Особое место в работах последнего десятилетия занимает построение серхдолгосрочных шкал, в процессе чего применяется целый комплекс аналитических методов (дендрохронология в сочетании с радиоуглеродным, пыльцевым и геоботаническим анализами древесины и торфа), позволяющих более полно отвечать на некоторые вопросы палеоэкологии (Битвинскас Т. Т. 1978-6). Основным материалом при этих изысканиях служат ископаемые остатки стволов дуба, сохраняющиеся в торфяниках и песчано-гравийных аллювиальных отложениях. Изучались стволы и пни из двух торфяников — Аукштасис Тирас и Ужпелкю Тире- лис в Литве, а также из береговых отложений р. Нерис близ г. Сморгонь. Протяженность построенной шкалы уже сегодня достигла 2200 лет (Битвинскас Т. Т. 1978-в), однако вполне реальна перспектива создания дендрошкал, способных охватить период до шести и даже восьми тысяч лет.

С.              Г. Шиятов вместе со своими сотрудниками из свердловской лаборатории создали шкалы для трех пород хвойных, произрастающих вблизи полярной границы лесов. Они составлены благодаря перекрестному сопоставлению кривых роста современной древесины с хронологически

ми шкалами дерева нз археологических раскопок средневековой Манга- зеи — города в низовьях р. Таз. Шкала по лиственнице включает период с 1103 по 1969 г., по ели — с 1245 по 1969 г. и по кедру — с 1273 по 1969 г. (Шиятов С. Г. 1975, с. 47).

Даже проведенный здесь сравнительно краткий обзор проблем, разрабатываемых советскими учеными-дендрологами, показывает как широту их охвата, так и значительность формулируемых ими решений. Поэтому вполне закономерны и интерес, который проявляют к советским публикациям зарубежные специалисты, и их высокая оценка проведенных изысканий (Shove D. 1964 и др).

<< | >>
Источник: Н. Б. ЧЕРНЫX. Дендрохронология и археология. 1996

Еще по теме Дендрохронологические и дсидроклиматологические исследования в России и Советском Союзе:

  1. Дендрохронологические и дсидроклиматологические исследования в России и Советском Союзе