<<
>>

А. И. ГАНЖА О ПОНЯТИИ «АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА» В СОВЕТСКОЙ АРХЕОЛОГИИ 40—60-х ГОДОВ

30-е годы в истории развития советской археологии были этапом распространения в науке социологических исследований, основной задачей которых являлось создание общей картины социально-экономического развития древних обществ (Монгайт, 1963, с. 75—94; Генинг, 1982, с. 112—205). Понятие «археологическая культура» (АК), перешедшее из арсенала русской археологии, использовалось в это время исключительно для обозначения определенной совокупности территориально и хронологически ограниченного сходного археологического материала и служило для иллюстрации схем социально-экономического развития древнего населения.

Недостаточность эмпирической базы для решения глобальных общесоциологических проблем в археологии привела в конце 30-х го

дов к постановке задачи дальнейшего, более масштабного накопления материала. Динамику громадного роста объема раскопочных работ достаточно полно отражает таблица количественного увеличения полевых исследований (табл. I).

В это же время советские археологи начали проводить исследования за рубежом — в 1948—1949 гг. советская экспедиция работала в Монголии, в 1962—

1963 гг.— в Египте, в 1958—1960 гг. функционировала советско-албанская экспедиция, с 1961 г. начала работу советско-болгарская экспедиция и т. д. (Мунчаев, 1980, с. 38).

Увеличение объема полевых работ, естественно, вело к быстрому увеличению количества подлежащих обработке и систематизации археологических материалов. В работах 30-х годов понятие АК использовалось лишь как универсальное средство систематизации материала. В дальнейшем конкретизация археологических исследований, приведшая к накоплению большого массива новых данных и к необходимости их систематизации, обусловила возвращение археологов к массовому использованию этого понятия. Таблица динамики роста количества выделенных АК показывает «взрывной» характер этого процесса (табл. II).

Всего же, если в русской археологии было выделено около полутора десятков АК, то к 1940 г. их было 49, а к 1962 г. — 162. Несоответствие окончательных цифр в таблице и общей цифры выделенных А К объясняется тем, что некоторые из них были исследованы в различных регионах страны, например, андроновская АК — в Европейской части СССР, Средней Азии и Сибири. Можно сделать вывод, что именно в период 40—60-х годов АК становится в практике археологических исследований фундаментальным понятием науки. Об этом свидетельствует и то обстоятельство, что количество выделенных АК прямо зависело от степени изученности региона. Так, для сравнительно небольшой территории Европейской части СССР их выделено почти в 2,1 раза больше, чем для огромной территории Сибири и Дальнего Востока.

Количество выделенных АК

Год Европей />ская

часть

СССР

Кавказ Средняя

Азия

Сибирь и Дальний Восток

Т аблица II. Рост количества выделенных АК на разных этапах развития советской археологии

1917

1940

1962

9

32

91

2

5

14

3

18

2

17

44

Подсчитано по! Советская археологическая литература, 1965, с.

332—348; 1969, с. 377—399.

Целью настоящей статьи является попытка проследить процесс развития понятия АК в практических исследованиях советских археологов. Наиболее подходящей литературой, где бы в сжатом виде были изложены основания выделения конкретных АК, являются авторефераты диссертационных работ. Анализ большого количества авторефератов диссертаций позволит достаточно полно уловить основ-

ные тенденции в развитии понятия АК, которые проявились в практических исследованиях интересующего нас периода. Это, конечно, только один из возможных путей исследования проблемы, но он позволяет довольно четко представить общую картину развития понятия А К.

Целостный анализ диссертационных работ практически не проводился в историографических исследованиях советской археологической науки. Мы можем привести только небольшой фрагмент из монографии В. Ф. Генинга, где описывается общая структура диссертационных работ 50—70-х годов (Генинг, 1983, с. 33, 34), которая в сжатом виде имеет следующий вид: историографический раздел (история исследования проблемы); источниковедческий раздел (описание, систематизация и хронологизация памятников, определение их культурной принадлежности); реконструктивный раздел (реконструкция хозяйства и общественной организации носителей АК, анализ памятников искусства и реконструкция верования); исторический раздел (исследование происхождения АК, ее место в общем историческом процессе, этническая атрибуция культуры).

Для анализа общей картины использования понятия АК в практических исследованиях советской археологии 40—60-х годов в настоящей статье рассмотрено 157 авторефератов диссертационных работ, посвященных изучению археологических памятников от эпохи палеолита до эпохи раннего средневековья.

Во всех диссертациях 40—60-х годов в качестве обязательного компонента содержится реконструкция социально-экономического состояния общества-носителя конкретной АК.

Для эпохи палеолита — мезолита такая реконструкция чаще всего представляет собой изложение общих законов функционирования первобытной общественно-экономической формации (Векилова, 1953, с. 11, 12). В работах, посвященных исследованию АК дописьменного периода, реконструкция обществ основывалась на идее прямого соответствия определенных групп археологических комплексов формам хозяйства древнего общества. Так, например, «...большое скопление ракушек Unio и Pallatino является показателем наличия собирательства», находки остатков диких животных — охоты (Телегин, 1967, с. 32, 33).

Социальные отношения внутри определенной А К также реконструировались путем прямого истолкования отдельных групп археологического материала. Так, например, утверждение о социальном равенстве носителей днепро-донецкой культуры основывается на характере погребений, где «отсутствуют могилы, которые выделялись бы среди прочих обилием находок и какими-то особенностями погребального ритуала» (Телегин, 1967, с. 34). Такой метод прямого соответствия археологического материала социально-экономическим отношениям конкретного древнего общества выступает как универсальный в диссертационных работах (Исламов, 1963; Халиков, 1966 и др.).

С методологической точки зрения обязательное решение проблем социально-экономической реконструкции в диссертационных работах является показателем того, что в диссертациях по конкретным А К са

ми остатки культуры рассматриваются как определенные остатки исторической реальности, характеризующие специфические для каждой культуры социальные и хозяйственные отношения.

Иными словами, АК рассматривалась как древние общественные образования, подчиняющиеся общим законам развития общества, так и вырабатывающие свои внутриобщественные закономерности. АК рассматривалась не только как комплекс источников, объединенный на основе типологического сходства, но и как исторически объективная социальная реальность прошлого. Различие между отдельными работами заключалось прежде всего в глубине социологической интерпретации каждой конкретной реальности (АК).

Как нам кажется, именно исследование социально-экономических процессов в древности привело к необходимости постановки в практических исследованиях проблемы времени возникновения АК. Поэтому отдельной группой можно рассматривать работы, посвященные исследованию памятников эпохи палеолита-мезолита в СССР. Значительная часть из них является описательными работами, в которых исследуются отдельные памятники (Даниленко, 1949; Векилова, 1958 и др.) или отдельные регионы (Борисковский, 1952; Любин, 1953 и др.).

Если сравнить эти исследования с общей моделью диссертационных работ, то можно отметить, что наиболее подробно в них освещены вопросы первого и второго разделов. С гораздо меньшей подробностью проработаны вопросы реконструктивного характера. Так, например, у Е. А. Векиловой (1953, с. 12) общественная организация населения, оставившего памятник, определялась наличием первобытного коммунистического производства, и ее реконструкция базировалась не на анализе археологических данных конкретного памятника, а на описании общих законов функционирования первобытной общественно-экономической формации.

Интересующая нас проблема определения времени возникновения АК была впервые поднята в диссертационной работе П. И. Борис- ковского, который начало функционирования культур относил к периоду неолита, когда оформляется «...более дробное ю'гтьтурное различие, связанное с отдельными племенными группами» (И 52, с. 36).

Однако вскоре А. А. Формозов высказал мысль о правомерности выделения АК с эпохи мезолита, поскольку изменение хозяйства первобытных охотников, вызвавшее дробление крупных родовых общин в мезолите, привело к созданию этнических образований, что находит свое выражение в различных по форме комплексах вещевого материала, а именно, в производственном интервале, где «...ряд различий в деталях орудий, например в типах вкладышей, с производством непосредственно не связан, а обусловлен местными традициями» (1954, с. 15). На основании анализа кремневого материала А. А. Формозовым был выделен ряд мезолитических АК — свидерская, деснянская, верхневолжская и т. д.

В дальнейшем большинство исследователей пришли к мнению о возможности выделения А К уже с позднего палеолита (Гвоздовер, 1958, с. 13; Бадер, 1965, с. 9, 10 и др.). Эти АК так же выделялись на осно

вании вычлеиения локального своеобразия мелких деталей форм орудий труда и техники их изготовления, поскольку «...стойкое тождество суммы мелких признаков может быть объяснено только исторически сложившимся единством оставившего их населения, единством, которое возникло в условиях постоянных культурных связей между людьми внутри каждой территории» (Бадер, 1965, с. 19).

В период 40—60-х годов происходил процесс «удревнения» эпохи введения АК в археологических исследованиях. К 60-м годам была в основном принята точка зрения о начале выделения АК с эпохи позднего палеолита. АК этой эпохи рассматривалась как определенная совокупность сходного археологического материала (прежде всего каменных орудий), ограниченная пространственно-временными рамками. Позднепалеолитические А К отождествлялись с исторически сложившейся общностью — «позднепалеолитическим коллективом людей» (Гвоздовер, 1958, с. 13), «племенем» (Формозов, 1954, с. 15; Бадер, 1965, с. 13). Появление АК в эпоху позднего палеолита объяснялось причинами социально-экономического характера — как результат дробления крупных родовых общин и возникновения племенной организации, или этнических образований со своими традициями, в в том числе в производстве, которые находили свое отражение в комплексе археологического материала. Таким образом, начало выделения АК как научной категории в археологическом познании было обусловлено исследованиями социально-экономических структур древнего общества.

Большое количество работ 40—60-х годов были посвящены исследованию памятников эпохи расцвета и разложения первобытной формации, т. е. тех хронологических эпох, для которых археологический материал является единственным источником при изучении исторического процесса. К числу таких работ относятся диссертации по неолиту, энеолиту, эпохе бронзы, а также некоторые работы по раннему железному веку северо-восточных областей СССР. Они представляют собой либо монографическое исследование отдельных памятников (Столяр, 1953; Бибиков, 1955 и др.), либо исследования конкретной АК (Виноградов, 1957; Телегин, 1967 и др.), либо анализ археологического материала определенной территории (Фосс, 1952; Третьяков, 1966 и др.).

Описание конкретных АК в этих работах проводилось по единой схеме, которая включала определение территории распространения и хронологических рамок существования АК, классификацию ее материального комплекса и попытки реконструкции хозяйственной и общественной организации. Иными словами, при исследовании конкретного материала в таких работах АК(каки АК палео-мезолитического времени) понималась как общность сходных археологических источников, ограниченная пространственными и временными рамками (Андреев, 1959, с. 12).

Следует отметить, что основным отличием АК данной группы от А К эпохи палеолита—мезолита (сточки зрения содержания их материального комплекса) является количественное увеличение всех групп материала, а также появление новых его групп и прежде всего количест

венно самой большой группы — керамики. Поэтому техника выделения АК послемезолитического времени приобрела определенный новый аспект. Основным критерием для выделения становятся не орудия труда, а керамика как самая представительная группа материала.

Поскольку для первобытной эпохи археологические памятники являются практически единственным источником для изучения исторического процесса, археологи довольно быстро пришли к осознанию необходимости выработки определенных принципов интерпретации археологического материала как источника для социально-исторических реконструкций.

Особого внимания в этом отношении заслуживает работаМ. Е. Фосс, в которой была впервые поставлена проблема соотношения понятий А К п этнос. АК здесь рассматривалась как «...совокупность археологических памятников, отличающихся общностью, относящихся к определенному времени и объединенных общей территорией» (1952, с. 6). АК рассматривалась М. Е. Фосс как отражение в комплексе материала определенных этнических образований, причем наиболее четко этнические различия фиксировались в керамике и системе ее орнаментации. Орудия труда, как производственный инвентарь, развитие которого регулировалось не только этническими условиями, сколько производственными нуждами, М. Е. Фосс исключала из сферы исследования палеоэтнической действительности.

Исследование орнаментики целого ряда северных АК — Каргополь- ской, беломорской, печерской, карельской и т. д.— привело М. Е. Фосс к выводу о том, что «...этническая общность может быть и при различии археологических культур... и, наоборот, при наличии одной культуры возможно этническое различие» (Там же, с. 7), т. е. М. Е. Фосс выступила против положения о моноэтничности АК.

В работе М. Е. Фосс был использован лишь один «этнический признак» — керамика. В дальнейшем другими исследователями к числу таковых признаков в группах археологического материала были отнесены украшения (Марковин, 1960, с. 13, 14), металлические изделия (Новгородова, 1965, с. 4), типы жилищ (Третьяков, 1966, с. 8) и т. д. К концу 60-х годов в сущности все группы материала рассматривались как в определенной мере отражающие этнические различия носителей конкретных АК. Выделение «этнических признаков» в группах материала можно рассматривать как попытку выработки методологического обоснования для применения данных археологии при реконструкции социальных процессов древности, а именно — этнических процессов.

Дискуссию вызвало и мнение М. Е. Фосс, отрицавшей моноэтнич- ность конкретной АК. К концу 50-х — началу 60-х годов практически все исследователи в своих диссертационных работах приняли точку зрения о том, что конкретная АК в историческом процессе соответствует конкретному древнему этносу (Виноградов, 1957, с. И—16; Шапошникова, 1962, с. 5 и др.).

Отметим также, что в работах данной группы понятие АК выступает прежде всего как категория источниковедческая и используется

главным образом для систематизации и обработки материала. Если сравнить их с общей моделью диссертационных работ, то можно заключить, что основное внимание исследователей было сконцентрировано на историографическом и источниковедческом разделах. И все же следует отметить, что в работах по первобытности систематизация и классификация материала не была самоцелью исследования, а выступала как базис для решения проблем теоретического порядка, а именно — этнических.

Еще одна большая группа работ 40—60-х годов посвящена исследованию исторически засвидетельствованных обществ, в изучении которых ведущая роль принадлежала письменным источникам. Сюда относятся диссертационные работы по скифо-сарматской, античной, древнерусской и раннесредневековой археологии.

Большинство из них, особенно исследования по античности, непосредственно вопросов АК не касались (Доманский, 1955; Путуридзе, 1960 и др.). Остальные работы этой группы выполнялись преимущественно по следующей модели: сначала фиксировалась определенная АК на основе общепринятого источниковедческого анализа (территория, хронология, материальный комплекс), причем соответствие понятий А К и этнос подразумевалось как очевидное. В дальнейшем А К (этнос) соотносилась с одним из известных по данным письменных источников народов. Иными словами, исследование шло по пути выделения «...крупных этнических групп, отождествляемых с большими археологическими культурами, внутри которых начинают намечаться локальные варианты» (Каменецкий, 1965, с. 7). Такие работы были характерны для исследования данных эпох (Елагина, 1953; Романовская, 1963 и др.).

Говоря об использовании понятия АК в работах по изучению исторически зафиксированных обществ отметим, что уже по самому характеру исследования они несли в себе определенную этническую нагрузку. Все эти работы представляют собой уточнение данной в письменных источниках определенной исторической реальности. АК рассматривалась здесь как комплекс остатков жизнедеятельности зафиксированного в других источниках общества — древнего этноса, и анализ этого комплекса мог лишь уточнить, конкретизировать и иллюстрировать какие-либо аспекты жизнедеятельности этого общества (хозяйственные, социальные и т. д.).

Как было уже отмечено, в диссертационных работах, посвященных исследованию дописьменных периодов истории, понятие А К до конца 50-х годов используется исключительно как система для классификации и описания материала, причем велся поиск тех групп материальных остатков, в которых бы наиболее полно отражались определенные специфические черты, свидетельствующие об этническом •единстве носителей конкретной АК.

Несколько иное направление приняли работы, посвященные этим эпохам, с конца 50-х годов. Тогда наряду с задачами описания памятников на определенной территории (Марковин, 1960; Арсланова, 1964 и др.), их хронологизации и классификации на первый план выдвигалась новая проблема — «...историко-этнографическая характе

ристика древних культур» (Деревянко, 1965, с. 6), т. е. работы приобрели этногенетическую направленность.

Этногенетические исследования шли по нескольким основным направлениям. Прежде всего — это работы по изучению этнической истории населения конкретной территории в определенную историческую эпоху (Третьяков, 1966; Новгородова, 1965 и др.). Если сравнить их с общей моделью, то необходимо будет отметить количественное и качественное увеличение исследований по историческому разделу, направленному на решение проблемы происхождения АК и ее культурно-исторического места в окружающей среде. В сущности эти работы сводились к созданию схем смены АК на определенной территории. Однако, поскольку в них предварительно оговаривалось признание тождества понятий АК и «этнос», то, в конечном счете, они принимали форму схем этнических процессов в древности.

Часто этногенетические исследования принимали форму очерков этнической истории каких-либо сохранившихся до настоящего времени этносов пли этносов, зафиксированных в письменных источниках (Седов, 1954; Массон, 1954 и др.). Археологические данные в этих работах играют вспомогательную роль по отношению к письменным или этнографическим. Они используются лишь для уточнения определенных аспектов существования этноса. Так, например, работа Ю. В. Кухаренко, посвященная определению южной границы расселения антских племен, сводится к определению границ двух АК — антской и сармато-аланской (1963).

С конца 50-х годов появляется серия работ, посвященных этногенезу народов, не зафиксированных в письменных источниках. В иачестве примера можно привести работу В. В. Седова, основная часть которой является обзором этнической истории Верхнего Поднепровья к Подвинья в дописьменный период. Определенные А К в этом случае выступают в качестве периодов исторического развития определенной этнической группировки (Седов, 1966). Такого же рода попытки были предприняты и для других районов (Винокур, 1962; Дэв- лет, 1966 и др.).

Следует отметить также еще одну группу работ, представляющих реконструкции этно-исторических процессов на определенных территориях в течение длительного времени ( и не связанных с современными этносами) (Массон, 1962; Бадер, 1964 и др.). Понятие АК в э их работах применялось выборочно. Так, В. М. Массон, оперируя материалами Средней Азии, в одних случаях использует термин АК для характеристики определенных комплексов материала (джейтунская культура), в других — вместо термина АК используется термин «комплекс типа...» (например, Джармо, Хассуна) (1962, с. 5, 6).

Рассматривая статистический аспект в решении этногенетических проблем в диссертационных работах 40—60-х годов отметим, что, если до конца 50-х годов понятие АК выступает как конкретная система материала, то практически все последующие работы по конкретным АК в той или иной степени направлены на решение проблем этногенеза. В этих работах АК выступает как определенная система,

6 6-1302

отражающая историческую действительность — древний этнос на определенной ступени его развития.

Отметим также, что археологи в своих исследованиях стихийно пришли к пониманию АК как определенного этапа этнической истории конкретного древнего населения, поскольку специальных теоретических разработок по проблеме использования понятия АК в познавательном процессе к тому времени создано еще не было.

Подводя итог обзору практических исследований по АК в 40— 60-х годах отметим, что в них появилась тенденция к пониманию этого понятия не только как определенной системы материальных ос* татков, но и к осмыслению его как отдельного исторического образования — конкретного общества. К середине 60-х годов последнее содержание АК рассматривалось в двух аспектах.

Во-первых, как отражение определенной ступени развития древнего этноса, специфика которого зафиксирована в материальном комплексе конкретной АК. Этнос АК отождествлялся с конкретным его проявлением (племя, родовая община и т. д.). Не случайно начало выделения АК как палеоисторических структур связывалось с началом формирования этно-социальной структуры человеческого общества.

Во-вторых, в некоторых работах 60-х годов АК рассматривались как исторические образования, подчиняющиеся общим законам социально-экономического развития человеческого общества и находящиеся на определенном их этапе. Случались даже попытки совмещения этнического и социально-экономического содержания АК, когда смена культур (которые отождествлялись с конкретными этносами) обусловливалась резкими сдвигами в социально-экономическом развитии древнего общества (Генинг, 1959, с. 12, 13).

Характеризуя период 40—60-х годов в целом, отметим также, что понятие АК приобретает в практических исследованиях определенное социологическое содержание и используется для обозначения конкретно-исторической общности (чаще всего в ее этнической форме). Поэтому если период 30-х годов можно рассматривать как время общей социологизации археологического знания, то 40—60-е годы являлись периодом социологизации содержания фундаментального археологического понятия — АК.

Именно для этого времени можно отметить внедрение в практическое исследование археологов актуальной до настоящего времени проблемы использования одного понятия на эмпирическом и теоретическом уровнях исследования. АК, с одной стороны, продолжала служить универсальным орудием систематизации материала, а с другой— осмысливалась как научная категория, отражающая социально-историческое существование конкретного древнего общества. Попытки выработки методологического обоснования этнического содержания АК (в виде создания концепции «этнических признаков» археологического материала) к выработке специальной теории АК, как отражения древнего общества, не привели. Поэтому разработка такой теории с ?n_v глттлп птгтпиилягь насущной необходимостью для дальней-

Андреев Г. И. Побережье Южного Приморья в III—I тысячелетиях до нашей эры : Автореф. дне. ... канд. ист. наук.— М., 1959.— 17 с.

Арсланова Ф. X. Археологические памятники Среднего Прииртышья : Автореф. дне. ... канд. ист. наук.— Алма-Ата, 1964.— 19 с.

Бадер О. Н. Древнейшая история Прикамья.— Доклад по раб., предост. на со- иск. уч. степени д-ра ист. наук.— М., 1964.— 42 с.

Бадер Н. О. Историко-культурные области верхнепалеолитического и мезолитического времени в Восточном Средиземноморье : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1965.— 21 с.

Бибиков С. И. Раннетрипольское поселение Лука-Врублевецкая на Днестре (К истории ранних земледельческо-скотоводческих племен на юго-востоке Европы) : Автореф. дис. ... д-ра ист. наук.— Л., 1955.— 16 с.

Борисковский /7. И. Палеолит Украины. Историко-археологические очерки : Автореф. дис. ... д-ра ист. наук.— Л., 1952.— 38 с.

Векилова Е. А. Стоянка Сюрень I и ее место среди палеолитических местонахождений Крыма и ближайших территорий : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1953.— 21 с.

Виноградов А. В. Кельтиминарская культура : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.—М., 1957.— 16 с.

Винокур И. С. Древности Восточной Волыни первой половины I тыс. н. э. : Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Черновцы, 1962.— 17 с.

Генинг В. Ф. Пьяноборская культура на Средней Каме (III в. до н. э.— II в. н. э.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1959.— 15 с.

Генинг В. Ф. Очерки по истории советской археологии.— Киев : Наук, думка, —              225 с.

Генинг В. Ф. Объект и предмет науки в археологии.— Киев : Наук, думка, —              220 с.

Гвоздовер М. Д. Авдеевская стоянка и ее место среди других памятников позднего палеолита : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1958.— 14с.

Деревянко А. П. Древние культуры Амура (Каменный век) : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1963.— 17 с.

Доманский Я- В. Нижнее Побужье в VII—V вв. до н. э. : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— Л., 1955.— 15 с.

Дэвлет М. А. Племена бассейна Среднего Енисея в раннем бронзовом веке : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1966.— 23 с.

Елагина Н. Г. Население Нижнего Поднепровья во II в. до н. э.— IV в. н. э. : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1953.— 19 с.

Исламов У. Неолитическая культура в низовьях Зеравшана : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.—Л., 1963.— 19 с.

Каменецкий И. С. Население Нижнего Дона в I—III вв. н. э. : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1965.— 20 с.

Кухаренко Ю. В. Юго-восточная граница расселения ранне-славянских племен : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— Л., 1963.— 16 с.

Лисицына Н. И. Отдел полевых исследований Института археологии АН СССР.— КСИА, 1980, ,№ 163, с. 55—57.

Любин В. П. Каменный век Юго-Осетии (в связи с некоторыми вопросами нижнего палеолита Закавказья и стран Передней Азии) : Автореф. дне. ... канд. ист. наук.— Л., 1953.— 21 с.

Марковин В. И. Культура племен Северного Кавказа в эпоху бронзы : Автореф. дне. ... канд. ист. наук.— М., 1960.— 16 с.

Массон В. М. Древняя культура Дахистана (историко-археологические очерки) : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М.; Л., 1954.— 16 с.

Массон В. М. Древнейшее прошлое Средней Азии (от возникновения земледелия до похода Александра Македонского) : Автореф. дис. ... д-ра ист. наук.— М., 1962.— 37 с.

Монгайт А. Л. Возникновение и первые шаги советской археологии.— История СССР, 1963, № 4, с. 75—94.

Мунчаев Р. М. Зарубежные связи Института археологии АН СССР.— КСИА, 1980, № 163, с. 36—42.

Новгородова Э. А. Центральная Азия и карасукская проблема : Автореф. дис. ...

Путуридзе Р. В. Позднеантичные памятники Западной Грузни : Автореф. дне. ... канд. ист. наук.— Тбилиси, 1960.— 15 с.

Романовская М. А. Население Карпато-днестровского района во II—I вв. до н. э. (по археологическим данным) : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1968.— 14с.

Седов В. В. Кривичиисловене : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1954.— 18 с.

Седов В. В. Славяне Верхнего Поднепровья и Подвинья (до XIV в.) : Автореф. дис. ... д-ра ист. наук.— М., 1966.— 39 с.

Советская археологическая литература. Библиография. 1918—1940.— М.; Л., 1965.— 376 с.

Советская археологическая литература. Библиография. 1958—1962.— Л., 1969.— 414 с.

Столяр А. Д. Мариупольский могильник как исторический источник : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1953.— 24 с.

Телегин Д. Я• История племен днепро-донецкой культуры: Автореф. дис. ... д-ра ист. наук.— Киев, 1967.— 48 с.

Третьяков В. П. Неолитические племена Волго-Окского междуречья : Автореф. дне. ... канд. ист. наук.— Л., 1966.— 18 с.

Формозов А. А. Локальные варианты культуры эпохи мезолита Европейской части СССР : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— М., 1954.— 16 с.

Фосс М. Е. Древнейшая история севера Европейской части СССР : Автореф. дис. ... д-ра ист. наук.— М., 1952.— 28 с.

Халиков А. X. Среднее Поволжье в эпоху камня и бронзы : Автореф. дис. ... д-ра ист. наук.— Казань, 1966.— 39 с.

Шапошникова О. Г. Поселения ямной культуры на нижнем Поднепровье : Автореф. дис. ... канд. ист. наук.— Киев, 1962.— 16 с.

<< | >>
Источник: В.Ф. Генинг. АРХЕОЛОГИЯ И МЕТОДЫ ИСТОРИЧЕСКИХ РЕКОНСТРУКЦИЙ. 1985

Еще по теме А. И. ГАНЖА О ПОНЯТИИ «АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА» В СОВЕТСКОЙ АРХЕОЛОГИИ 40—60-х ГОДОВ:

  1. О. М. КУДРЯВЦЕВА К ВОПРОСУ ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПОНЯТИЯ «АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА» В СОВРЕМЕННОЙ СОВЕТСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
  2. Инешин Е.М. Иркутский государственный технический университет, г Иркутск, Россия. О ПРАКТИКЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПОНЯТИЯ «АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА» В АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕдОВАНИЯХ
  3. Н.Н.Крадин Институт истории, археологии и этнографии ДВО РАН, г.Владивосток, Россия АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРы, ЭТНИЧЕСКИЕ общности и проблема границы
  4. Археологические исследования российских археологов на Карельском перешейке и в Северо-Западном Приладожье (1970-1990-е гг.)
  5. ТЕМА 23. ПОИСК ПУТЕЙ ОБНОВЛЕНИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА В 50-х — НАЧАЛЕ 60-х ГОДОВ
  6. 2.1. Проблема социальных субъектов в советской философской литературе 60—80-х годов
  7. ТЕМА 24. Советское общество в условиях нарастания кризиса (середина 60-х — первая половина 80-х годов)
  8. ГЛАВА 2. СПЕЦИФИКА ИЗУЧЕНИЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ДЕРЕВЯННЫХ ПРЕДМЕТОВ В ХОДЕ РАСКОПОК АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ И В ПРОЦЕССЕ КАМЕРАЛЬНЫХ РАБОТ
  9. Указатель археологических культур и этнических названи
  10. В. Е. ЕРЕМЕНКО » Археологическая карта милоградской культуры
  11. В. Ф. ГЕНИНГ ЗАМЕТКИ К ПОСТРОЕНИЮ ТЕОРИИ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ (АК)
  12. КУЛЬТУРА СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА И ТЕНДЕНЦИИ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ
  13. Е.М.данченко Омский государственный педагогический университет, Г. Омск, Россия. ОБ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЕ
  14. П.В. Мартынов Институт археологии и этнографии СО РАН, г. Новосибирск, Россия НЕОЛИТ ТИБЕТА: ОСОБЕННОСТИ ГЕНЕЗИСА И ЭВОЛЮЦИИ КУЛЬТУР
  15. 1. Советская культура
  16. А.А. Тишкин, В.В. Горбунов, Н.Н. Серегин Алтайский государственный университет, г.Барнаул, Россия МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ ЗЕРКАЛА КАК ПОКАЗАТЕЛИ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ КУЛЬТУР АЛТАЯ ПОЗДНЕЙ ДРЕВНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЯ (ХРОНОЛОГИЯ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ КОНТАКТЫ)1
  17. ЛЕКЦИЯ 14. СОВЕТСКАЯ КУЛЬТУРА И СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ
  18. Г лава II ПОНЯТИЕ И ОСОБЕННОСТИ СОВЕТСКОГО АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРОЦЕССА