<<
>>

Г.В.Туркин Иркутский государственный технический университет, г. Иркутск, Россия. КУЛЬТУРНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ПРИОЛЬХОНЬЕ В ТЕЧЕНИЕПОЗДНЕГО БРОНЗОВОГО - РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКОВ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЙ

Анализируя, систематизируя и исследуя получаемый при раскопках древних могильников и захоронений археологический материал, мало кто из археологов может отказать себе в слабости перейти от сухого рассмотрения предметов и элементов погребальной обрядности к выделению локальной группы, культуры, общности и в результате логично, на первый взгляд, установить конкретный исторический этнос или общество.
Сказывается и базовое историческое образование, и желание создать под собственными исследованиями осязаемый социокультурный базис. Не касаясь достаточно объемной полемики об историчности археологии вообще, автор представляет себе подобный подход и направление исследований как безусловно порочный, способный увести исследователя вслед за желаемыми интерпретациями, фантазиями и построениями. Более продуктивным, на наш взгляд, является постепенное, кропотливое выявление особенностей материальной и духовной составляющей культуры древнего общества, представленное в настоящее время в трансформированном, ископаемом виде. Продолжительное и достаточно масштабное изучение погребальных комплексов I тыс. до н.э. на территории Предбайкалья позволяет подвести некоторые итоги и в этом направлении.

К настоящему времени общее количество раскопанных погребальных комплексов указанного в заглавии периода и региона приближается к сотне. В результате первичных интерпретаций артефактийного материала и элементов погребальной обрядности разными исследователями выделено несколько функционировавших синхронно погребальных традиций, дифференциация которых не оспаривается. Наиболее многочисленная группа - захоронения в плиточных могилах. Кроме нее отмечаются бутухейская, шиверская и будунская погребальные традиции (Горюнова, 1992; туркин, 2003). Дискуссию о хронологических рамках существования шумилихинской группы захоронений, характеризующейся сидячим трупоположением и архаичными по облику предметами сопроводительного инвентаря следует считать законченной (туркин, 2004). Несостоятельность выделения мухорской традиции (Горюнова, 1993) также обоснована (туркин, 2004). К настоящему времени достаточного для анализа полного представления об особенностях шиверской группы погребений так и не сложилось. Выделенная по остаточному принципу из числа захоронений явно финальной стадии бронзового века в ряду остальных многочисленных погребений, раскопанных в пределах затапливаемой территории водохранилищ Ангарского каскада ГЭС и в долине р. Лена археологическими экспедициями под руководством А.П.Окладникова, указанная группа за прошедшее время так и не была дополнена фактическим материалом или дополнительной информацией разного рода. Поэтому в целях объективности следует оставить группу захоронений некоего общества, обитавшего в позднем бронзовом веке в среднем течении р. Ангары, в Унгинско-Осинских степях, без дальнейшего рассмотрения в настоящей работе. таким образом, наиболее изученными и потому более пригодными для вероятностных кросс-культурных интерпретаций являются следующие погребальные традиции: плиточные могилы, бутухейская и будунская.

Поскольку в основе разделения перечисленных традиций погребальной обрядности находятся различные подходы древних обществ к оформлению погребальных сооружений и других элементов (трупоположение, ориентировка погребенных, характер и количество сопроводительного инвентаря и т.д.), то имеет смысл обратиться к рассмотрению именно фиксируемой исследователем непосредственно картине материально выраженных остатков символического реализованного обряда.

Примером может служить следующее. В течение бронзового века, когда сформировались кочевнические общества, появилось два разных подхода к морфологической реализации надмогильного сооружения. Первый, характерный для западной части евразийских степей, заключался в возведении над местом захоронения земляной или каменной конической насыпи разного размера. Второй, присущий обществам восточной части евразийских степей, выражался в использовании плит при сооружении оград. Обращает на себя внимание практически полная тождественность надмогильной конструкции на обширной территории в последнем случае, что уже отмечено исследователями полвека назад (Ларичев, 1959). Целенаправленных исследований, посвященных происхождению и развитию альтернативных традиций оформления надмогильной конструкции, нет, как нет и особого рассмотрения символического или утилитарного значения подобных подходов. Для настоящего исследования важен сам факт указанной специфической присущности. Пока можно предположить наличие некой контактной территории, где реализовывались элементы обоих способов сооружения надмогильной конструкции. Скорее всего, это Западная Монголия, тува, Минусинская котловина. Ярким примером может выступить т.н. херексур (керексур) как сочетание центральной курганной насыпи и отдельных конструктивных элементов (цисты, каменные ограды основного кургана и т.д.), указывающих на определенное смешение и своего рода комплексный подход. По всей видимости, такая ситуация является следствием определенных процессов культурного заимствования, и, вероятно, она не является единичной, а выступает в качестве реально проявившейся и наблюдаемой на археологически доступном материале.

Обращаясь к материалам погребальных комплексов рассматриваемого региона, можно провести такую атрибуцию доступных элементов обрядности. За плиточными могилами закрепилось в научной литературе собственное наименование уже в 20-х гг. ХХ в. (Боровка, 1927). Семантически оно связано с конструктивной особенностью, выражающейся в использовании при оформлении надмогильной конструкции массивных и громоздких плит. Характерное сооружение в виде прямоугольной ограды из вертикально установленных, значительных по размеру плит разительно отличается от синхронных видов оформления надмогильных конструкций, присущих иным культурным общностям. На предбайкальских материалах выделено четыре варианта оформления надмогильной конструкции (Харинский, Зайцев, Свинин, 1995; Туркин, 2003). При этом наиболее поздние представляют собой примитивнейшую установку немногочисленных плит ограды без какой-либо вспомогательной крепиды в подготовленные траншеи. наблюдается значительное упрощение погребальной традиции, связанное с экономией времени и трудозатрат. Вместе с тем, на одной интерпретации, объясняющей несколько прагматический подход населения, оставившего плиточные могилы хужирской конструкции, останавливаться не следует.

Если рассмотреть складывающуюся к настоящему времени картину возможной этнокультурной обстановки в рассматриваемую эпоху, можно предположить следующее. Носители традиций сооружения плиточных могил появились на территории Предбайкалья с востока, из забайкалья и восточной Монголии, где фиксируется довольно плотный и многочисленный ареал данного вида погребальных памятников. Хронологически это произошло довольно быстро: при общей оценке появления традиции сооружения плиточных могил в XV-XVI вв. до н.э., первые на территории к западу от Байкала датируются XII- XIII вв. до н.э. (Туркин, 2006). Во время появления явно пришлых групп населения (оценивать численность мигрантов пока не представляется возможным), с доминирующим скотоводством в системе жизнеобеспечения, на наиболее подходящую остепененную территорию Приольхонья достаточно уверенно отмечается существование аборигенного населения, вероятно, происходящего от одной из традиций раннего бронзового века. Именно с ним связывается комплекс в целом немногочисленных, разбросанных на обширной территории захоронений, совершенных под плоской кладкой овальной формы в неглубоких могильных ямах без отчетливых внутримогильных конструкций. Положение умерших, единообразная ориентировка конструкций и тел, небогатый сопроводительный инвентарь позволили выделить их в бутухейскую группу погребений. Характерные признаки погребальной обрядности фиксируются на территории всего лесостепного Предбайкалья (Исаев, Краснощеков, 2005; Туркин, 2006), что свидетельствует, по крайней мере, о наличии некой общности или устойчивой культурной традиции.

существование бутухейской погребальной традиции определяется по данным радиоуглеродного датирования не позднее, чем с XVII в. до н.э. в Ангарской долине вплоть до последних веков I тыс. до н.э. Возможно, несколько позднее, начиная с XIV в. до н.э. эта традиция представлена в Приольхонье, где исчезает не ранее V в. до н.э. На северо-западном побережье Байкала ее существование укладывается в рамки VI в. до н.э. - I в. н.э. Вместе с тем, нельзя также исключать того, что представленная географо-хронологическая схема окончательная.

Судя по скудному и невзыскательному предметному комплексу, а также отсутствию металлических изделий, уровень развития материальной культуры «бутухейцев» был заведомо ниже, чем у пришельцев. Исходя из данных о традиционной системе адаптации обеих групп, вполне допустимо отметить доминирующее положение скотоводства у одних и охотничье-собирательский характер у других. На этом различие между группами не исчерпывается. Плиточные могилы представлены более чем тремя сотнями, в то время как бутухей- ские захоронения встречены гораздо реже. Возможно, это обстоятельство, хотя и не вполне достоверно, указывает на численное соотношение. Погребальнопоминальная обрядность, существовавшая в обеих группах, совершенно различна, вплоть до географических предпочтений размещения могильников. В течение длительного периода, примерно около 500 лет (Х111-Х11 - VIII-VII вв. до н.э.), обе погребальные традиции сосуществуют в пределах одной географически неразделяемой территории, не оказывая заметного по археологическим данным влияния друг на друга. Можно оценивать указанный период как начальный, во время которого, вероятно, происходило взаимоознакомление совершенно разных, прежде всего этнически, групп населения. На материалах погребальных комплексов абсолютно не прослеживается никаких изменений.

Для определения времени наступления следующего периода аккультурации следует обратить особое внимание на хронологически синхронное исчезновение бутухейской традиции и появление новой формы плиточной могилы хужирской в пределах наиболее изученной в настоящее время территории - Приольхонья. Вряд ли такое совпадение случайно. По всей видимости, следует констатировать определенные культурные изменения, закономерно приведшие к фиксируемым результатам. Они нашли отражение и в погребальной обрядности. Отмечается изменение ориентировки умерших в поздних бутухейских погребениях с традиционной северо-западной на практиковавшуюся в плиточных могилах восточную. Рядом с плиточными могилами начинают появляться типичные по форме бутухейские погребения, содержавшие и явно нехарактерные предметы (бляшка в зверином стиле и т.д.).

Таким образом, на определенном этапе изучения древних обществ, без конкретизированных представлений, по нашему инению, вполне возможно допустить реконструирование культурных процессов. Нам пока неизвестны и, возможно, останутся невыясненными детали произошедших изменений, их характер, интенсивность и другие параметры, установление которых и является задачей будущего.

Литература

Боровка Г.И. Археологическое обследование среднего течения р. Толы // Северная Монголия. - Л.: Изд-во АН СССР, 1927. - Вып. II. - С. 43-88.

Горюнова О.И. Бронзовый век на территории Прибайкалья // Северная Евразия от древности до средневековья. - СПб., 1992. - С. 50-53.

Горюнова О.И. Ранний железный век на территории Предбайкалья (современное состояние проблемы) // Этносоциальные общности в регионе Восточной Сибири и их социально-культурная динамика:(Тез. и мат-лы науч. конф. Улан-Удэ, 1993. - С. 76-80.

Исаев А.Ю., Краснощеков В.В. Новый археологический объект в городе Иркутске // Истоки, формирование и развитие евразийской поликультурности. Культуры и общества Северной Азии в историческом прошлом и современности: Мат-лы РАЭСК-ХЬУ - Иркутск, 2005. - С. 114-115.

Ларичев В.Е. О происхождении культуры плиточных могил Забайкалья // Археологический сборник. - Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1959. - Вып. I. - С. 63-73.

Туркин Г.В. Лесостепное Предбайкалье в кон. II - I тыс. до н.э. (по материалам погребально-поминальных комплексов): Автореф. дис.... канд. ист. наук. иркутск, 2003. - 24 с.

Туркин Г.В. особенности погребальных традиций населения эпохи поздней бронзы - раннего железа лесостепного Предбайкалья // вестник ирГтУ - - № 4 (20). - C. 25-31.

Туркин Г.В. К вопросу о межкультурном взаимодействии населения лесостепного Предбайкалья в I тыс. до н.э. // современные проблемы археологии Pоссии. - новосибирск: изд-во ин-та археологии и этнографии со PA^ 2006. т. II. - C. 60-62.

Харинский А.В., Зайцев М.А., Свинин В.В. Плиточные могилы Приоль- хонья // Культура и памятники бронзового и раннего железного веков Забайкалья и Монголии. - Улан-Удэ, 1995. - C. 64-78.

 

<< | >>
Источник: А.В. Харинский. Социогенез в Северной Азии: материалы 3-й научно-практической конференции (Иркутск, 29 марта — 1 апреля, 2009 г.) — иркутск: изд-во ирГту. — 241 с     . 2009

Еще по теме Г.В.Туркин Иркутский государственный технический университет, г. Иркутск, Россия. КУЛЬТУРНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ПРИОЛЬХОНЬЕ В ТЕЧЕНИЕПОЗДНЕГО БРОНЗОВОГО - РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКОВ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЙ:

  1. Д.Е. Кичигин Иркутский государственный технический университет, г.Иркутск, Россия ШНУРОВАЯ КЕРАМИКА ПЕРИОДА ПОЗДНЕГО БРОНЗОВОГО — РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКОВ ЗАПАДНОГО ПОБЕРЕЖЬЯ ОЗЕРА БАЙКАЛ
  2. В.М. Ветров Иркутский государственный педагогический университет, г. Иркутск, Россия ЛОЖЕЧКОВИДНАЯ ПОДВЕСКА ИЗ ИРКУТСКА. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ, ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВОЗРАСТА И КУЛЬТУРНОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ ПРЕДМЕТОВ И АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ
  3. А.В.Тетенькин Иркутский государственный технический университет, г.Иркутск, Россия К ВОПРОСУ О КУЛЬТУРНЫХ МЕХАНИЗМАХ ТРАНСЛЯЦИИ АРТЕФАКТОВ В ПРОСТРАНСТВЕ
  4. Ю.А. Емельянова Иркутский государственный технический университет, г.Иркутск, Россия К ПРОБЛЕМЕ ИЗУЧЕНИЯ КЕРАМИКИ СЕВЕРОБАЙКАЛЬСКОГО ТИПА
  5. В.С. Николаев1, Л.В. Мельникова2 Иркутский государственный технический университет, г. Иркутск, Россия 2Иркутское художественное училище, г. Иркутск, Россия ПОГРЕБАЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ XII - XIV В.В. Н.Э. КАК ОТРАЖЕНИЕ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ КОЧЕВНИКОВ ПРЕДБАЙКАЛЬЯ В ЭПОХУ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
  6. Инешин Е.М. Иркутский государственный технический университет, г Иркутск, Россия. О ПРАКТИКЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПОНЯТИЯ «АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА» В АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕдОВАНИЯХ
  7. А.В. Харинский Иркутский государственный технический университет, г. Иркутск, Россия КУРУМЧИНСКАЯ КУЛЬТУРА: МИФ И РЕАЛЬНОСТЬ
  8. А.М. Коростелев Иркутский государственный технический университет, г. Иркутск, Россия ХРОНОЛОГИЯ И типология изделий, выполненных в зверином стиле, С ТЕРРИТОРИИ ПРИБАЙКАЛЬЯ
  9. Л.К. Полоцкая Иркутский государственный технический университет, г.Иркутск, Россия ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ МАРКЕРЫ В КУЛЬТУРЕ ЭВЕНКОВ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ
  10. О.И. Горюнова, А.Г. Новиков Иркутская лаборатория археологии и палеоэкологии ИАЭТ СО РАН — ИГУ; 2Иркутский государственный университет, г.Иркутск, Россия ОБРАЗ ЗМЕИ В ИЗОБРАЖЕНИЯХ БРОНЗОВОГО ВЕКА ПРИБАЙКАЛЬЯ
  11. Л.В. Мельникова Иркутское художественное училище, г.Иркутск, Россия ШИШКИНСКАЯ ПИСАНИЦА: СЕМАНТИКА ОБРАЗОВ, СЮЖЕТОВ И ОБЪЕКТА В ЦЕЛОМ (НЕОЛИТ, БРОНЗОВЫЙ ВЕК)
  12. С. А. БАЛАКИН КОНЦЕПЦИЯ ХОЗЯЙСТВЕННО-КУЛЬТУРНОГО ТИПА (СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИМЕНЕНИЯ В АРХЕОЛОГИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ)
  13. Д. Эрдэнэбаатар, А.А. Ковалев Улан-Баторский государственный университет, г. Улан-Батор, Монголия Санкт-Петербургский государственный университет, г. С.-Петербург, Россия АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ МОНГОЛИИ В БРОНЗОВОМ ВЕКЕ
  14. А.В. Харинский. Социогенез в Северной Азии: материалы 3-й научно-практической конференции (Иркутск, 29 марта — 1 апреля, 2009 г.) — иркутск: изд-во ирГту. — 241 с     , 2009
  15. А.д. Цыбиктаров Бурятский государственный университет, г. Улан-Удэ, Россия ХЭНТЭЙСКАЯ КУЛЬТУРА ЭПОХИ РАННЕГО МЕТАЛЛА СЕВЕРА ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
  16. О ПЕРСПЕКТИВАХ ИССЛЕДОВАНИЯ ИСТОРИИ ЖУРНАЛИСТИКИ БЕЛГОРОДЧИНЫ С.М. Нарожняя Белгородский государственный университет
  17. П.В. Дриевский ГУК АЭМ «Тальцы», г.Иркутск, Россия ОРИЕНТИРОВОЧНЫЕ ЗНАКИ — УКАЗАТЕЛИ ОХОТНИКОВ В ТАЙГЕ
  18. Исследование полимодАлыюсти восприятия у студентов Т.Н. Бандурка (Иркутск)
  19. ПЕРСПЕКТИВЫ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО ПОСТМОДЕРНИСТСКОГО ПРОСТРАНСТВА Ф. Б. Бешукова Адыгейский государственный университет
  20. А. А. Крупянко Дальневосточный государственный университет, г.Владивосток, Россия. культурно-сырьевая стратиграфия ЛИТОКОМПЛЕКСОВ ЭПОХИ КАМНЯ долины РЕКИ ЗЕРКАЛЬНОЙ