<<
>>

А.А. Кубан Институт археологии и этнографии, г. Новосибирск, Россия ПРЕСТИЖНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ И СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ДРЕВНИХ СООБЩЕСТВ СЕВЕРНОЙ АЗИИ И ТИХООКЕАНСКОГО БАССЕЙНА

Изучение социальной эволюции древних и традиционных обществ — одно из приоритетных направлений в современной археологической науке. Сложность и многоаспектность проблемы (элементы социальной структуры, формы и темпы развития, состав и размеры коллективов, пространственные характеристики) определяет необходимость привлечения данных из смежных дисциплин: этнографии, фольклора, социальной антропологии, социологии, палеодемографии и т.
д.

Территория Северной Азии (здесь: крайний Северо-Восток Азии) и Тихоокеанского бассейна в древности — это культурно-географический локус, содержащий исключительно репрезентативные материалы для исследований подобного рода. Принимая во внимание «местные» особенности развития архаических и традиционных сообществ в регионе (Чукотка, Камчатка, Приморье, Сахалин, Аляска, Алеутские острова, Северо-Западное побережье США и Канады), представляется наиболее вероятным, что усложнение социальной структуры, под которой мы понимаем систему особых отношений, возникающих между членами коллектива в производстве и потреблении, в реализации власти и статуса, на начальных этапах происходило по схожим моделям. Очевидно, этому способствовали специфические формы приморской адаптации, основанной на интенсивной эксплуатации морских и прибрежных ресурсов: т.н. «трансэгалитарные» общества (или «комплексные общества охотников-рыболовов-собирателей»), характеризующиеся богатой биологическими ресурсами природной нишей, избыточным количеством продуктов питания и сырья (см., напр., Табарев, 2008). Как отмечают некоторые исследователи, излишек продукта являлся необходимым условием для возникновения в человеческом коллективе социальной дифференциации и, как следствие, появления имущественного и социального неравенства (Hayden, 1990; 1998; Riches, 1984; Салинз, 1999).

Усложнение социальной структуры в трансэгалитарных сообществах Северной Пасифики и крайнего Северо-Востока Азии, тот или иной уровень социальной стратификации зависели от природно-климатических условий, продуктивности районов обитания и эффективности промыслов.

Диапазон различий в социальной организации здесь достаточно существенен: начиная от более примитивных в этом отношении коряков Камчатки (где лидерство носило, в основном, неформальный характер) и заканчивая высоко развитыми социально-политическими структурами индейцев Северо-Западного побережья Америки (North-West Coast) — хайда, цимшиан, тлинкитов, сэлишей. У них должность «лидера» клана была наследственной, почти институализированной, легитимность которой подкреплялась мощной «инфраструктурой» различных промысловых культов и празднеств (потлатчи) (Riches, 1984: 243-248).

Ярким свидетельством социального неравенства в древних обществах, «овеществлённым» в своеобразных материальных объектах, являются престижные технологии. В археологии эпохи камня (мы придерживаемся версии, что зарождение социальной активности произошло в верхнем палеолите — неолите (Артёмова, 2002; Карнейро, 2000), когда основным источником являются каменные изделия, неким культурным маркёром выступают артефакты, чьё практическое применение маловероятно. Так, орудия утилитарного характера, если использовать типологические, трасологические методы и методы экспериментального расщепления камня, вычленить из общей массы находок относительно легко. Орудия из другого сырья (кость, рог, глина, дерево) также фиксируются и идентифицируются достаточно хорошо. Изделия же неутилитарного характера дают пищу для интерпретации тех сторон жизни древних людей, которые не входят в сферу материального производства или входят в неё лишь косвенно. Опираясь на такие источники, мы можем судить о появлении имущественной и социальной дифференциации, ритуалов, сложного искусства — о том, что, согласно историческому материализму, является «надстройкой» общества. В зарубежной научной литературе данный тип вещественных памятников получил название «престижные технологии» (prestige technologies): «создание престижных артефактов, направленное... на демонстрацию богатства, успеха, силы и власти» (Hayden, 1998: 11), тогда как «практические технологии» предназначены «для решения практических проблем, таких как выживание и обеспечение базового комфорта» (Там же: 2).

типология престижных технологий обширна и разнопланова. Назовём их наиболее характерные проявления: орудия (и их заготовки), изготовленные с особым искусством, с использованием необычных или импортных видов сырья, необычно крупных (гипертрофированных) размеров; изящные, декорированные контейнеры для продуктов — керамические, плетеные, каменные — необычных размеров, формы, цвета и т.п.; украшения (камень, кость, рог, раковины, волокна, перья и пр.); специальная одежда (для церемоний, для танцев, для погребения и пр.); средства передвижения (лодки, сани), выполненные в декоративном стиле, с особой тщательностью, гипертрофированных или уменьшенных (до модели) размеров; наркотические препараты и вещества; намеренная деформация костей скелета, черепов, татуировки, пирсинг, раскраска тела; предметы туалета, мебели; жилищные, хозяйственные и ритуальные конструкции, при сооружении которых использовались дорогие материалы, импортное или труднодобывае- мое и труднообрабатываемое сырье; конструкции необычных размеров; погребения с богатым инвентарем; музыкальные инструменты; защитные доспехи из органических материалов; косметика, грим; зеркала; мобильные календари, астрономические инструменты, счетные приспособления (Там же: 26).

Некоторые из типов фиксируются археологически, другие известны по этнографическим и фольклорным источникам. Критериями идентификации престижных технологий являются: 1) морфологические признаки (размер, форма, качество обработки, цвет); 2) взаимосвязь с другими остатками материального производства человека (контекст); 3) местонахождение (погребения, жилища, церемониальные центры, клады и т. п.).

Значительную помощь в интерпретации оказывают данные этнографии: в период этнографической современности многие традиционные общества продолжали и продолжают практиковать ритуалы с использованием различных культовых предметов (шаманских и вождеских жезлов, жертвенных ножей, музыкальных инструментов и др.). Например, у калифорнийских индейцев (карок, юрок, хупа, толова) в начале XX в.

был описан т. н. «танец шкуры белого оленя» (White Deer Skin Dance) — сезонный обряд, во время которого участники танца демонстрировали набор престижных предметов — шкуру оленя-альбиноса, бусы из раковин, головные уборы, украшенные скальпами дятлов, а также тщательно ретушированные бифасы из красного и черного обсидиана, длина которых в ряде случаев достигала 70-80 см (Табарев, 2002).

В этой связи необходимо отметить важность корреляции между усложнением социальной структуры общества, ритуалом и престижной экономикой, основу которой составляет реципрокация и публичное демонстрирование высокостатусных предметов. Наличие последних обеспечивало человеку высокое положение в социуме, уважение, определённую экономическую значимость, делало его бигменом. В дальнейшем всё это вело к усилению дифференциации в коллективе и, как правило, к появлению политического доминирования отдельных личностей или группы лиц (Godelier, 1978).

Суммируя данные, содержащиеся в ряде публикаций, можно тезисно обозначить основные принципы «престижных технологий»: Престижные технологии возникают только в тех обществах, экономика которых характеризуется избытком ресурсов (пища, сырьё), позволяющим накапливать продукт сверх необходимой для выживания нормы. Престижные технологии работают на производство изделий, предназначенных для публичного экспонирования (зачастую разового, кратковременного, эпизодического, но не менее от этого значимого). Престижные технологии играют чрезвычайно важную роль в межгруп- повом и межрегиональном обмене. Несмотря на значительную стоимость и затраты труда на производство, престижные изделия могут быть демонстративно уничтожены (сломаны, сожжены, разбиты) или торжественно помещены в погребение. В целом ряде случаев именно престижные технологии дают развитие технологиям практическим. Например, технология шлифовки и полировки камня, технология изготовления керамической посуды, плетение и т.д. (Blake, Clark, 1989; Hayden, 1990; 1998; Табарев, 2008).

Возможности применения концепции «престижных технологий» в па- леосоциальных реконструкциях, естественно, ограничены.

Во-первых, интерпретация отдельного предмета или комплекса изделий в категориях престижа (богатство, роскошь, влияние, власть) — проблема сама по себе очень сложная, требующая не только досконального знания археологического и культурного контекста, но и определённого опыта археолога-полевика, а также теоретической подготовки (методологический фактор). Во-вторых, наличие престижных технологий характерно, за редким исключением, для представителей «элиты» общества: вождей, бигменов, старейшин, служителей культа, военачальников и т. д. Статус остальных социальных групп, таким образом, не совсем понятен, что, в свою очередь, требует привлечения дополнительных данных (эвристический фактор).

Тем не менее, мы полагаем, что отработка этой концепции на конкретном материале Северной Пасифики и крайнего Северо-Востока Азии (начиная с верхнего палеолита и заканчивая этнографической современностью) перспективна как через призму теоретико-методологических исследований социальной эволюции древних обществ, так и с точки зрения введения в научный оборот малоизвестных отечественным специалистам фактов с Северо-Западного побережья Америки.

Литература

Артемова О. Ю. Начальные фазы политогенеза // Цивилизационные модели политогенеза. — М., 2002. С. 65-83.

Карнейро Р. Процесс или стадии: ложная дихотомия в исследовании истории возникновения государства // Альтернативные пути к цивилизации. — М., 2000.

Салинз М. Экономика каменного века. — М.: ОГИ, 1999. — 296 с.

Табарев А. В. Танцы с бифасами (обсидиан в ритуально-обрядовой практике индейцев Северной Америки) // История и культура Востока Азии. Материалы междунар. конф. К 70-летию В.Е. Ларичева. — Новосибирск: Изд-во ИАиЭт СО РАН, 2002. — С. 154-158.

Табарев А. В. Престижные технологии, промысловые ритуалы и комплексные общества эпохи камня, Дальний Восток России // Неолит и неолитизация бассейна Японского моря: Материалы междунар. археол. конф., посвящённой 100-летию со дня рождения А. П. Окладникова. — Новосибирск: Изд-во ДВГУ — С. 218-224.

Blake M., Clark J. The Emergence of Hereditary Inequality: The Case of Pacific Coast Chiapas, Mexico. — Paper Presented at the Circum-Pacific Prehistory Conference. — Seattle, 1989.

Godelier M. Infrastructure, Society and History // Current Anthropology. -1978. Vol. 19. — P. 763-771.

Hayden B. Nimrods, Piscators, Pluckers, and Planters: The Emergence of Food Production // Journal of Antropological Arhaeology. — 1990. — Vol. 9. — P. 31-69.

Hayden B. Practical and Prestige Technologies: The Evolution of Material Systems // Journal of Archaeological Method and Theory. — 1998. — Vol. 5. — № 1. — P. 1-55.

Riches D. Hunting, Herding and Potlatching: Toward a Sociological Account of Prestige // Man, New Series. — 1984. — Vol. 19, № 2. — P. 234-251.

 

<< | >>
Источник: А.В. Харинский. Социогенез в Северной Азии: материалы 3-й научно-практической конференции (Иркутск, 29 марта — 1 апреля, 2009 г.) — иркутск: изд-во ирГту. — 241 с     . 2009

Еще по теме А.А. Кубан Институт археологии и этнографии, г. Новосибирск, Россия ПРЕСТИЖНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ И СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ДРЕВНИХ СООБЩЕСТВ СЕВЕРНОЙ АЗИИ И ТИХООКЕАНСКОГО БАССЕЙНА:

  1. 2. Базы по гуманитарным и социальным наукам
  2. Источники, используемые в книге
  3. ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА На русском языке
  4. ГЛАВА 1. КРАТКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ДЕРЕВЯННЫХ ПРЕДМЕТОВ. ИСТОЧНИКИ. ПОГРЕБАЛЬНЫЕ СООРУЖЕНИЯ И ЛОЖА
  5. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  6. СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
  7. Б.Б. дашибалов Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, г.Улан-Удэ, Россия КУЛЬТУРА ХОРИ (КУРыКАН) И ХУННУ: К ВОПРОСУ О дунхусских корнях
  8. д.А. Иванова Новосибирский государственный педагогический университет, г.Новосибирск, Россия ЭВОЛЮЦИЯ социальной структуры в эпоху дземон по данным археологии
  9. Н.Н.Крадин Институт истории, археологии и этнографии ДВО РАН, г.Владивосток, Россия АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРы, ЭТНИЧЕСКИЕ общности и проблема границы
  10. П.В. Мартынов Институт археологии и этнографии СО РАН, г. Новосибирск, Россия НЕОЛИТ ТИБЕТА: ОСОБЕННОСТИ ГЕНЕЗИСА И ЭВОЛЮЦИИ КУЛЬТУР
  11. А.В. Табарев Институт археологии и этнографии СО РАН, г. Новосибирск, Россия СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ И ЗАСЕЛЕНИЕ АМЕРИКАНСКОГО КОНТИНЕНТА: СОВРЕМЕННОЕ состояние проблемы и новые подходы
  12. Д. Эрдэнэбаатар, А.А. Ковалев Улан-Баторский государственный университет, г. Улан-Батор, Монголия Санкт-Петербургский государственный университет, г. С.-Петербург, Россия АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ МОНГОЛИИ В БРОНЗОВОМ ВЕКЕ
  13. А.В. Гарковик Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, г. Владивосток, Россия НЕУТИЛИТАРНЫЕ АРТЕФАКТЫ В КОМПЛЕКСАХ ПОЗДНЕГО НЕОЛИТА — РАННЕГО ПАЛЕОМЕТАЛЛА ПРИМОРЬЯ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ РЕКОНСТРУКЦИИ ДРЕВНИХ СОЦИУМОВ
  14. П.К. Дашковский Алтайский государственный университет, г.Барнаул, Россия НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП ФОРМИРОВАНИЯ РЕЛИГИОЗНОЙ ЭЛИТЫ У КОЧЕВНИКОВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ
  15. Н.А. Клюев, Я.Е. Пискарева Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток, Россия ОТКРЫТИЕ РИТУАЛЬНОГО КОМПЛЕКСА РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА В ПРИМОРЬЕ
  16. Е.В. Ковычев Забайкальский государственный гуманитарно-педагогический университет им. Н.Г. Чернышевского, г. Чита, Россия о некоторых знаковых аспектах изучения шилкинских городищ