<<
>>

Поселения и города монгольской империи

Следующей эпохой, во время которой в центральноазиатских степях происходило строительство стационарных поселений и городов, была эпоха монгольской империи, созданная Чингисханом и его преемниками.
В это время граничившие с Центральной Азией страны, такие, как созданная чжурчженями империя Цзинь и тангутское государство Си Ся, строили в пограничных зонах горо- да. Чжурчжени с целью предохранения своих западных границ от рторжений кочевых монгольских племен построили ряд крепостей. Однако остатков этих крепостей пока не обнаружено. Тангутский д>род Хара Хото, найденный в песках экспедицией известного исследователя Центральной Азии П. К. Козлова, хотя и расположен #а территории исследуемого нами региона, но входил в состав государства, относящегося к другой географической зоне. Экономический и социальный уровень организации тангуто-кочевых племен позволил им создать политическую систему, которую многие Исследователи определяют как государство, чья территория в большей части тяготеет к тибетскому нагорью. Поэтому в данной работе этот памятник не рассматривается. {; О городах, существовавших в эпоху монгольского государства XIII--XIY вв., имеются известия в источниках, написанных европейскими, мусульманскими путешественниками. Плано Карпини, Гильом Рубрук, Марко Поло, Ибн Баттута и другие авторы оставили описания городов, расположенных по всей территории монгольской империи. В их путевых заметках содержатся самые разнообразные наблюдения за жизнью городов Ближнего Востока, Ирана, Средней Азии, Восточного Туркестана, Китая, возрождав- ршхся после длительной депрессии, вызванной монгольским нашествием. На территории евразийских степей, ставших в это время Зоной активной политической деятельности, происходят процессы становления торговли, ремесла: степные регионы становятся сосредоточением политической и экономической жизни. Концентрация Политической и экономической активности происходила во вновь возникавших городах.
Наиболее известны в истории города, по- |шившиеся в евразийских степях - это города улуса Джучи, более Известного в истории как созданное ханом Бату государство Золо- |гая Орда, и города, появившиеся на территории Монголии, в улу- ®е великого хана Угэдэя. ?|Г Одним из первых в Центральной Азии, ставшим известным Црауке, городом была описанная Рубруком столица монгольской Цшперии Каракорум. История изучения и поисков места расположения достаточно полно была описана С. В. Киселевым, производившим раскопки на территории города (Древнемонгольские города, 1965, с. 126-134). Археологическое изучение городов и посе- лений эпохи монгольской империи, проведенные на территории Монголии, Тувы, Забайкалья, показало, что они имели довольно широкое распространение на территории Центральной Азии. Одним из хорошо изученных памятников этого времени является столица монгольского государства Каракорум, с которго мы начинаем описание монгольских городов. Каракорум Остатки древней столицы монголов расположены на правом берегу Орхона, у подножия северных и восточных склонов Хан- гайских гор. Развалины Каракорума находятся у ворот одного из старейших буддийских монастырей Монголии Эрдэни Цзу. По описаниям, сде/ланным С. В. Киселевым, остатки города представляли собой в плане неправильный четырехугольник, несколько суженный к югу, ограниченный невысокими валами и еле заметным рвом. По всей территории отмечалось множество всхолмлений, группирующихся, главным образом, вдоль двух главных улиц, тянущихся с юга на север и с запада на восток. Раскопки, проведенные под руководством С. В. Киселева на отдельных участках города, показали многообразие городских застроек. На его территории находились дворцовые постройки, принадлежавшие, по мнению С. В. Киселева, великому хану Угэдэю. Были раскопаны дома, принадлежавшие торговцу и кузнецу, и караульное помещение около южных ворот города. Одним из наиболее примечательных памятников Каракорума был дворец, возведенный преемником Чингисхана, его третьим сыном Угэдэем.
Мы приводим результаты раскопок, проведенных под руководством С. В. Киселева. Дворец Угэдэя находился на земляной платформе из чередующихся прослоев серой глины (толщиной 10-20 см) и слоев желтой супеси с богатым включением гальки. По всей видимости, платформа сооружалась из смоченного материала и плотно утрамбовывалась (Древнемонгольские города, 1965, с. 152). В верхней части платформы были открыты 17 массивных гранитных блоков, врытых на уровне пола правильными рядами и, очевидно, служивших опорами для массивных деревянных колонн основной конструкции здания, которые поддерживали его гигант- .кое перекрытие. Размеры блоков колеблются от 1,5 до 1 м по всем эаням; 16 из них четырехгранны, и только один цилиндричен (его диаметр - 1,45 м, высота - 1,2 м) (Древнемонгольские города, 1965, ig;. 156). Если принять во внимание все найденные блоки, их расположение, а также рытвины, которые отмечают по краям вершины |долма места, откуда были вынуты такие же монолиты, можно сделать вывод об их числе и расположении: в ряду с севера на юг их |5ыло девять, а рядов таких с востока на запад - восемь. Таким образом, дворец был семинефным и опирался на 72 столба. Из этих етолбов 30 были включены в линию стен, а 42 столба поддерживании перекрытие над внутренним пространством, размеры которого ’:|5 х 45 м, т. е. площадь была не менее 2475 кв. м (Древнемонгольс- 'Кие города, 1965, с. 157). От внутреннего убранства дворца сохранились лишь остатки ^ола, выстланного квадратными кирпичами (34 х 34 х 4 см). На отдельном участке уцелели плитки, покрытые сверху зеленой поживой. Встречались кирпичи пола, лежавшие на первоначальных Местах, но оказавшиеся неполивными. Кроме этих небольших частей пола с уцелевшими плитками, удалось открыть участки с отпечатками плиток, снятых, вероятно, после запустения дворца (Древ- :йемонгольские города, 1965, с. 157). К северу от главного дворцового здания находилось другое, Несколько меньших размеров, здание, вытянутое с запада на восток. Оба они в настоящее время соединены перемычкой, на месте ЗКоторой некогда была, очевидно, галерея с покатыми сходами или |гестницами. Подобные переходы между павильонами - характерен особенность планировки центральных сооружений больших Рворцов (Древнемонгольские города, 1965, с. 160). Это остатки ворцового здания, иного по сравнению с главным, но конструк- явно сходного с ним. Протяженность его с севера на юг - всего | м, а с запада на восток - 20 м. По линии стен обнаружены остат- : врытых через 2,5 м столбов, на которых и покоилась конструк- 1я. Промежутки между столбами были забраны стенками из сыркового кирпича, в нижнем ярусе поставленного на боковое ребро. фасадной, южной, стороны была открытая терраса. Поддерживавшие ее кровлю деревянные колонны опирались на круглые гра- |йитные базы, из которых одна найдена в юго-западной части зда ния во вторичном положении. В здании был деревянный пол, открытый на всей площади внутреннего помещения. Он состоял из колотых, хорошо затесанных снаружи горбылей, уложенных с севера на юг на поперечные брусья, лежавшие в 2-х м друг от друга. Ширина горбылей - 35-40 см, длина - 6 м. Длина их, как кажется, и определяет глубину внутреннего помещения. Если к этим 6 м прибавить около 1 м на толщину обеих стен - северной и южной, окажется, что расположенная с южной стороны павильона терраса достигала приблизительно 3-х м ширины. Деревянный пол здания позволяет предполагать, что оно служило для жилья. Возможно, это было жилое помещение, в котором находились хан и его близкие во время дворцовых празднеств и приемов (Древнемонгольские города, 1965, с. 161, 163). К востоку от главного дворца на искусственной платформе той же конструкции, что и платформы, открытые под центральным и северным павильонами, располагалось еще одно здание. Очевидно, это было одно из тех зданий, которые Рубрук определил как помещения для хранения утвари и запасов (Киселев, 1965, с. 163). Многочисленные материальные остатки жизнедеятельности населения города, оставленные за его более, чем 300-летнюю историю, и погребенные в культурном слое, достигавшем 5-7 м, позволили восстановить, реконструировать занятия его жителей. Основу экономической жизни, по данным раскопок Каракорума, составляли торговля, ремесло, земледелие. В то же время в городе проживало большое число представителей монгольской знати, чиновников, священников различных вероисповеданий. Город на р. Хирхира Остатки города на р. Хирхира в Восточном Забайкалье находились «на низком мысу, некогда омывавшемся с востока рекой Хирхирой, а с юга - протоками речки Урулюнгуй». Протяженность городских развалин составляла с запада на восток 1500 м. В 350 м от края пойменной террасы располагалась укрепленная цитадель размерами 100 х 110 м. Укрепления представляли расползшиеся ныне валы высотой до 2,5 м и шириной до 15 м с входами с южной и юго-западной стороны. Перед валами цитадели наблюдался ров. Внутри цитадели располагались остатки строений, одно из кото рых являлось зданием дворцового типа, крытого черепичной крышей (Древнемонгольские города, 1965, с. 24). Вокруг цитадели находились жилища богатых и знатных, зажиточных и менее обеспеченных горожан, отличавшиеся между собой размерами, планировкой и, по-видимому, строительно-архитектурными особенностями. Дома богатых обитателей Хирхиринского городища стояли обособленно и представляли собой укрепленные усадьбы. Жилища горожан образовывали кварталы, внутри которых просматривались переулки (Древнемонгольские города, 1965, с. 28). В 1957 г. С. В. Киселевым были проведены раскопки центрального здания цитадели и отдельных зданий на городище. В результате раскопок центрального здания были выявлены остатки выложенного кирпичами пола, топки и подпольные каналы для обогре- ра зданий. Вход во дворец - это отлогий пандус, вымощенный кирпичом, который приводил на террасу, также вымощенную кирпичом (Древнемонгольские города, 1965, с. 29-31). Раскопки вала рва цитадели показали, что ров имел отлогие стенки и, вероятно, практически не имел оборонительных функций. Вал в древности имел ртвесные стены и был облицован глиной (Древнемонгольские города, 1965, с. 45). Раскопаны также остатки двух зданий с глинобитными стенами и внутренними перегородками из сырцового кир- i' пича (Древнемонгольские города, 1965, с. 46^-8). Городище Ден-Терек Городище Ден-Терек расположено в Туве. Первым из археологов, посетивших городище в 1915 г., был, по-видимому, А. В. Адрианов. В 1926 г. на памятнике побывал С. А. Теплоухов. В 1947 г. На Ден-Тереке произвели работы сотрудники Саяно-Алтайской археологической экспедиции ИИМК АН СССР под руководством $р. В. Киселева (Древнемонгольские города, 1965, с. 63-65). В 1956— *957 гг. крупномасштабные раскопки на городище были проведе- ры JT. Р. Кызласовым. Мы приводим описание городища из опубликованных им результатов исследований (Древнемонгольские ророда, 1965, с. 59-119). 1 Городище Ден-Терек расположено на трех древних островах Ш. Элегест (главное русло которой находится в 100-200 м к северу и |реверо-востоку от них), со всех сторон окруженных многочислен- I ными протоками. В целом городище достигает в длину 1200 м, общая площадь города составляла около 30 га. По всей этой площади расположены остатки древних зданий в виде плоских, иногда еле заметных бугров округлых, удлиненно-овальных или подчеты- рехугольных очертаний. Всего на городище JI. Р. Кызласовым обнаружено 120 зданий, но в действительности их было больше, так как при раскопках в пространствах между холмиками всегда встречаются остатки деревянных фанз, которые при разрушении не могли образовать возвышения (Древнемонгольские города, 1965, с. 62-66). В 1956-1957 гг. на городище было раскопано восемь объектов. Два из них оказались крупными зданиями, сооруженными на глиняных платформах. Размеры первого (объект № 4 по Кызласову) - в среднем 14 х 13 м, т. е. площадью около 182 кв. м. Здание было почти квадратным в плане, с несколько неравными по длине стенами. С юга обнаружен вход с портальным крыльцом, некогда выложенным сплошным кирпичным полом, который переходил в пол внутреннего помещения. С внутренней стороны краев платформы установлены специально изготовленные каменные базы разных форм. По каждой стене таких баз было четыре, т. е. всего двенадцать. Кроме того, в центре помещения, ближе к западной стене, были установлены на таких же опорах еще четыре базы. Базы служили опорами деревянных столбов или колонн, которые крепили стены и несли на себе конструкции перекрытия. Основой здания был просторный квадратный зал площадью около 117 кв. м (10,3 х 11,4 м), посередине которого (и ближе к задней стене) возвышались четыре колонны на каменных базах, имевших сбоку специальные гнезда, чего нет у других баз. Возможно, здесь было ограниченное центральными базами (3,6 х 4,8=17,28 кв. м) пространство, где был устроен помост. Крыша здания сплошь была покрыта обожженной черепицей и многочисленными скульптурными и рельефными терракотовыми украшениями, весом в совокупности в несколько тонн. Расположение находок свидетельствует о том, что крыша была четырехскатной и, судя по большому количеству повторяющихся скульптур, двухъярусной (Древнемонгольские города, 1965, с. 82-96). 1 Второе сооружение (объект № 7 по Л. Р. Кызласову) было ос- t татками большого здания дворцового типа. Оказалось, что оно со- | хранилось лишь наполовину, так как задняя часть сооружения уже I давно была смыта водами Ден-Терека. I Здание вытянуто более, чем на 39 м (крайний западный край I не сохранился), и передним фасадом было обращено на север-севе- ! ро-запад. Туда же обращен и вход, расположенный строго по цен- : тру фасада. ; Основу здания составляли три больших зала, соединенных меж ду собой проходами, но по обе стороны от них были еще два дополнительно пристроенных хозяйственных помещения, в которые также вели проходы из центральных залов. В здании было пять помещений, расположенных по одной оси, и все они соединялись проходами. Центральные залы составляли единый строительный комплекс. Стены были сооружены следующим образом. Первоначально на материке создавалась обширная глиняная платформа, от которой сохранился слой суглинка, на которой по определенному плану был заложен фундамент, состоявший из двух параллельных стенок из обожженных кирпичей размером 37 (36) х 17 х 6 (5) см, выложенных ложком в перевязку на глиняном растворе в 6-7 рядов, реже - в пять. Между кирпичными стенками была положена забутовка и залит глиняный раствор. Сверху забутовка была закрыта обломками или целыми кирпичами. Так был получен крепкий фундамент - основа всего здания. На всех углах фундамента и по его концам находятся подквад- ратные каменные базы (с крестом и без креста, размерами от 0,38 х 0,4 м до 0,5 х 0,44 м, но чаще 0,4 х 0,4 м, при толщине 10- 12 см), служившие для установки деревянных столбов конструкции стен. Базы, в свою очередь, устанавливались на опоры из каменных плиток, забутованных с глинистым раствором в неболь- §; шие ямы. На базах устраивались круглые гнезда из скрепленных I раствором кирпичей и каменных плиток. Судя по размерам гнезд, 1 диаметр опорных столбов составлял 38^40 см. * На фундаменте крепились мощные деревянные столбы (по фа- 4саду их было десять), служившие несущими опорами крыши и осиновой столбовой конструкции деревянных стен (Древнемонгольс- кие города, 1965, с. 99-109). Первое из описанных зданий Л. Р. Кызласов считает административным местом, где размещалась канцелярия и располагались чиновники. Второе здание дворцового типа предназначалось скорее всего для проживания семьи и близких правителя этого города и относящегося к нему округа (Древнемонгольские города, 1965, с. 109). Остальные, раскопанные на Ден-Тереке, здания были, как полагает автор раскопок, домами рядовых (Древнемонгольские города, 1965, с. 67-69) и зажиточных горожан (Древнемонгольские города, 1965, с. 71-76), ремесленников (Древнемонгольские города, 1965, с. 76-82) или же остатками какого-то производства (Древнемонгольские города, 1965, с. 96-99), легких павильонов (Древнемонгольские города, 1965, с. 109). Жилые здания города отапливались при помощи канов, сложенных из кирпича дымоходов, проходящих в нижней, внутренней, части стен здания. Перекрытием крыш служила черепица но, вероятнее всего, этим материалом пользовалась зажиточная часть населения. Во всех известных городах Тувы XIII-XIV вв. отсутствуют укрепления. Однако их размеры и вскрытые раскопками сооружения не оставляют сомнений в том, что это были именно города, а не поселения. Отсутствие укреплений, как свидетельствуют источники, закономерно для городов, сооружавшихся монголами на завоеванных землях. По всей видимости, как отмечали исследователи, мощь монгольской армии и всего государства позволяла городам не иметь крепких укреплений, и заставляла власти больше заботиться об охране своих экономических интересов, устанавливая только охранные таможенные границы (Древнемонгольские города, 1965, с. 61). Кондуй Кондуйский дворец расположен в Восточном Забайкалье между реками Кондуй и Барон-Кондуй, северными притоками р. Уру- люнгуй. Этот памятник вошел в науку под названием «Кондуйский городок», а история его изучения описана С. В. Киселевым (Древнемонгольские города, 1965, с. 326-328). Под его руководством в 1957-1958 гг. был раскопан дворец, являвшийся, по всей видимости, центром какого-то крупного поселения или города, рас полагавшегося вокруг дворца. (Здесь и далее мы приводим почти дословно данные о раскопках Кондуйского дворца, произведенные С. В. Киселевым). В результате раскопок было выявлено, что здание дворца стояло на высокой двухметровой платформе, крестообразной в плане формы, края которой украшали двухъярусные террасы. Верхняя терраса была ограждена деревянной балюстрадой, покрытой красным лаком. Такая же балюстрада шла и по нижней террасе, возвышавшейся над уровнем двора на 1-1,3 м. На нижней террасе, выступая личинами наружу, были расставлены гранитные изваяния, изображающие головы драконов (Древнемонгольские города, 1965, с. 342). В Кондуйском дворце лестницы, в отличие от дворца Угэдэя, куда вела одна лестница с юга, были заменены пологими, выстланными кирпичом, пандусами, огражденными балюстрадой. Каждый пандус состоял из двух маршей: один вел на нижнюю террасу, другой - на площадку верхней террасы. Пандусов обнаружено пять: южный, обращенный к главным воротам, и по два - с восточной и западной сторон дворца. С северной стороны выходов не было. С юга на верху платформы, сейчас же за верхним маршем пандуса, располагалась обширная передняя терраса шириной и глубиной до стены дворца 13 м. Крайне малое число находок черепиц на ее площади заставляет считать переднюю террасу дворца открытой (Древнемонгольские города, 1965, с. 345-346). Внутри здания, вкопанные в платформу, располагались ряды гранитных баз, служивших в свое время опорами для деревянных колонн. Кондуйский дворец начинался аванзалом длиной (с юга на север) 16,5 м. Он был трехнефным - на некотором расстоянии от наружных стен стояли в два ряда деревянные колонны, подцержи- ' вавшие центральную часть перекрытия. Колонны толщиной око- д. ло 1 м опирались на массивные гранитные блоки, в верхней части которых была высечена цилиндрическая база. § Аванзал приводил к основной части дворца, где, судя по коли- ж честву гранитных баз, было установлено 20 колонн, образовавших Ц шесть боковых нефов, и находился центральный зал примерно в Ц 131 кв. м. Массивные гранитные базы, врытые в толщу платфор- f мы, до сих пор поражают точностью горизонтального положения верхней плоскости и почти полным единообразием высоты над горизонтом (колебания по нивелировке - 3-5 см) (Древнемонгольские города, 1965, с. 347). Из центральной парадной части более узкий проходной зал (шириной 11 м и длиной 15 м) вел в северные помещения. Из проходного зала на восток и запад имелись выходы к двухмаршевым пандусам. Северная часть дворца первоначально состояла из обширного зала (длиной 16 м и шириной с севера на юг 10 м). Вероятно, и этот зал украшали колонны. Их базы были вывезены для строительства православной церкви в с. Кондуй. Северная задняя стена зала первоначально была глухой, массивной, сложенной из кирпича и бута. В толще этой стены на квадратных гранитных плитах стояли деревянные опорные столбы. Снаружи вдоль стены проходила терраса с баллюстрадой, укрепленная на всем протяжении кирпичной стенкой, отграничивавшей верхнюю террасу от нижней. В таком своем первоначальном виде Кондуйский дворец очень близко напоминал дворец Угэдэя, также состоявший из главного корпуса, проходной галереи и заднего жилого помещения, выстланного для тепла деревянным полом (Древнемонгольские города, 1965, с. 348). Однако с течением времени Кондуйский дворец был перестроен. С севера была досыпана новая часть платформы. При строительстве новой, северной, платформы, гораздо менее прочной, были сохранены прежние формы - устроена верхняя терраса с баллюстрадой и вымощенная кирпичом нижняя терраса, украшенная гранитными изваяниями драконовидных чудовищ (Древнемонгольские города, 1965, с. 348). Кондуйский дворец был покрыт черепицей. Большая часть поливной черепицы отличается прекрасным зеленым цветом глазури с темными потеками, создающими впечатление выработки ее из малахита. Вместе с тем почти повсюду нашлись обломки верхних и нижних черепиц, покрытых желтой поливой, и отдельные фрагменты с красной глазурью. Эта деталь указывает на принадлежность дворца членам императорской фамилии, которые вплоть до XVIII в. одни имели право украшать кровли своих резиденций желтой и красной черепицей (Древнемонгольские города, 1965, с. 351). Нарсатуй Остатки сооружений располагались на северном конце с. Нарсатуй, на левом берегу речки Сутайки, на склонах безлесных холмов, сложенных из осадочных пород, примыкающих к горно-та- ежным хребтам, обрамляющим с севера Тугнуйскую долину. Они Представляли собой две округлые в плане возвышенности, диаметром 20-25 м и высотой до 1 м над уровнем современной поверхности. Одно из них было раскопано С. В. Даниловым в 1987-1989 гг. Это были остатки здания, крытого черепичной крышей, сооруженного на глинобитной платформе, с наполнителем в виде песка, гравия, гальки и щебня. Выяснить конструктивные особенности кровли не удалось. По всей видимости, черепичное перекрытие рухнуло не сразу, а постепенно, в течение какого-то промежутка времени. Обломки черепицы залегали беспорядочно, во всех направлениях и проследить какого-либо порядка в их расположении не удавалось. Поэтому обломки черепицы, мелкие фрагменты кирпичей убирались, и расчистка велась до уровня кирпичного пола зда- : ния, с выявлением всех архитектурных и строительных деталей. * Вся платформа по периметру была обнесена кирпичной сте- f ной высотой в 7-8 кирпичей и достигала высоты 40-60 см. На по- верхности платформы, с внутренней стороны кирпичных стенок, окружавших здание, расположены гранитные плиты, служившие ; подставками для деревянных колонн, поддерживающих крышу здания. Сохранность плит неодинакова, однако при более внимательном рассмотрении видно, что только часть плит носила следы тщательной обработки и им придавалась правильная форма. Часть же плит обработана небрежно, их прямоугольная форма только намечена. Лучше обработана лишь плоская верхняя поверхность, служившая непосредственно опорой для колонн. В трех местах находились гранитные плиты, установленные впритык друг к другу. Их назначение и роль в конструкции всего здания не до конца понятны. Судя по расположению плит, внутренняя площадь, перекры- | тая кровлей, равнялась приблизительно 16 х 19 м, т. е. более 300 кв. м. 1 Основным помещением здания был зал размерами 7 х 13 м об- I щей площадью приблизительно 90 кв. м, несколько вытянутый по | линии восток - запад. По углам этого зала находились упомяну- ! тые «двойные плиты». Внутри здания располагалось подквадрат- ной в плане формы кирпичное сооружение, служившее, возможно, очагом. Однако наличие рядом большого количества глины не исключает возможности и других способов его применения, например, для обжига каких-то глиняных изделий. С восточной стороны зала, примыкая к нему, находилось меньшее по размерам помещение, также с гранитными плитами. Внутри здания настилался пол из обожженных стандартных кирпичей. Он наблюдался и в западном помещении, и на западной открытой площадке. Вероятно, пространство между наружной кирпичной стенкой и линией деревянных колонн служило в качестве террасы, проходящей по периметру всего здания. С южной стороны к этой террасе примыкала площадка, служившая, наверное, входом в здание. Наличие с западной стороны кирпичной конструкции из поставленных на ребро кирпичей, поднимавшейся вверх по склону (пандус), а также площадки, вымощенной кирпичом и выходящей за линию колонн, делает возможным предположение о существовании в здании двух входов. Непонятен пока принцип сооружения кровли, при возведении которой применялись стоящие рядом колонны (с «двойными» гранитными плитами). Неясно также и наличие вымосток из сырцовых кирпичей, перекрывавших полы из обожженного кирпича. Предположительно, это следы ремонта или же свидетельство какой-либо перестройки здания. Косвенным подтверждением может служить восточный ряд гранитных плит, появление которых, по нашему мнению, возможно после сооружения здания, по углам которого находились «двойные плиты». В ходе раскопок встречались остатки строительных материалов: железные гвозди, алебастр, , фрагменты поливной керамики, монета, изделия из кости, остатки костей животных (Данилов, 1992). Темниковское поселение Поселение расположено на правом берегу р. Темник, левом притоке Селенги. Оно находилось на песчаной надпойменной террасе, почти на самом берегу. Поселение открыто в 1928 г. Г. П. Со- сновским. Тогда же были произведены и первые раскопки, давшие материалы, датированные автором XI-XII вв. (Сосновский, 1936, с. 306). В 1987 г. раскопки на поселении проводились С. В. Данило вым. Им были обнаружены остатки глазурованной посуды сунс- кого времени и красноглиняная керамика среднеазиатского облика. Находки кирпичей свидетельствуют о наличии на территории поселения каких-то стационарных сооружений, хотя исследованиями они не выявлены (Данилов, 2002). Городище Гуулин улсын хот в местности Цаган Дэрсийн балгас Городище располагается к западу от сомонного центра Орхон сомон, на правом берегу Орхона, в 2,5-3 км от реки. Оно имеет прямоугольную в плане форму и окружено валами, высота которых в современном состоянии достигает 70-80 см. Площадь городища заросла густой травой, но все же просматриваются отдельные поднятия, являющиес я, по-видимому, остатками каких-то сооружений. Внутри городища расположены два объекта, состоявшие из массивных гранитных изделий в виде желобов, составлявших правильный круг. Диаметр кругов - 8-10 м. Гранитные желоба хорошо подогнаны друг к другу, так, что внутренние выдолбленные канавки представляли единый, округлый в плане канал. На взгляд Пэрлээ, проводившего исследования этого памятника, описанные объекты являются остатками бумагоделательного производства с заимствованной у корейцев технологией. Дата существования городища определена им XIII-XIV вв. По всей видимости, на поверхности городища сохранились лишь остатки существовавшего когда-то производственного комплекса. В южной части городища как во внутренней части, так и за его пределами находятся гранитные базы колонн, округлой в плане формы, диаметром 80-90 см, толщиной 25-30 см. В центре баз наблюдаются небольшие квадратные и округлые отверстия. На плоской части баз есть следы обработки в виде концентрических кругов. На поверхности городища были собраны фрагменты керамики от различных сосудов: светло-бежевая поливная, украшенная орнаментом в виде полос бордового цвета; голубоватая поливная; простая обожженная керамика; венчик от крупного сосуда типа хума (Полевые записи С. В. Данилова, 2000 г.). Аварга В Хэнтэйском аймаке в сомоне Дэлгрхан, на юге от курорта Аварга Тосго, на правом берегу р. Аварга, на холме Рашаан есть остатки старинного городища. По изученным данным, у него не было внешней стены. Общая площадь - 4,5 кв. км. Городище в целом состоит из четырех частей. Это ремесленные мастерские, хранилище зерна, ритуальное здание - монастырь, ряд крепостей - все это составляло главную ставку. Ремесленные мастерские, зернохранилища расположены в восточной части, каждая постройка выходит на три улицы, остальное - беспорядочные остатки строительства. Так как все сильно завалено землей, невозможно восстановить внешний вид построек. Монастырь возведен на специально утрамбованной платформе, находится чуть севернее центральной части города, окружен дополнительной крепостью. Специальные крепости, образующие внешнюю стену, расположены в западной части, построены с востока на запад в один ряд. Прослеживаются остатки 13 крепостей. В каждой крепости есть следы 3^-х построек. Постройка дворца в юго-западной части в отличие от остальных частей имеет особенность - находится на специально приподнятой земляной платформе. На городской площади при раскопках в нескольких местах были найдены различные богатые находки. При раскопках в рядах ремесленников, торговцев были обнаружены черепки керамических ваз, лемех плуга, мелкие изделия из металла, кости и глины, бронзовая монета с надписью, шелуха зерен, остатки железа, кости животных, спрятанная в одной из крепостей стены (вала) печь для расплавки металла, несколько кусков расплавленного чугунного сплава, весьма большой остаток металла, остатки сундука для обогрева здания, большие черепки горшков, сделанные из камня остатки точила. При расчистке дерна на месте монастыря и дворца стали видны их основание, расположение камней для подпорки стен. Основание монастыря имеет площадь 81 кв. м. На месте дворца, на площади размером 180 кв. м, имеется свыше 40 остатков колонн, некоторым из них приданы определенные формы. На южной стороне фундамента найдена составленная из кусков шестигранная камен- фГ 'i ная подпорка. Имеющаяся свободная площадь, может быть, была предназначена для каких-то торжественных случаев монастыря. Ученые, которые исследовали этот город Аварга балгас, изучив находки раскопок, планировку города, пришли к выводу, что это было место большой ставки эпохи великого государства монголов. Есть предание в сельских местах Керулена, что это место впоследствии стало центральным местом поселения монгольских ханов. Здесь же возведен памятник, посвященный 750-летию «Сокровенного сказания монголов» (Монгол нутаг..., 1999, с. 175). Годил балгас Годил хурээ, или балгас, находится в Южногобийском аймаке на расстоянии полукилометра к востоку от небольшого монасты- , ря. Название этого памятника произошло от названия маленького i; холма тех краев. О Годил балгасе (Годил хурээ) говорится в хронике Ван-гуна. В XVIII в. здесь была пашня маньчжурского войска. J До этого было какое-то городище. Из вышеупомянутого письмен- I ного источника известно, что из Годил балгаса возили зерно воен- ; ным. В местных преданиях сказано, что это город времен хана То- i гоонтумура (1333-1368 гг.). Годил балгас имеет прямоугольной | формы в плане крепость, с толстыми глиняными стенами, размеры , крепости по северной и южной сторонам - 232-237 шагов, западные и восточные - 210-233 шага. Изнутри к стенам крепости пристроены здания, смотрящие внутрь крепости. На крепости имеются следы смотровых окон, на правой стороне - 3, южной - 2. Остатки ворот просматриваются только с восточной стороны. В настоящее время в крепости полно песка, все заросло бурьяном, и потому непонятно, сколько там было строений. В 1913 г. четыре угловых окна, окна с двух сторон южных во- I рот хорошо просматривались, кроме того, были найдены многие | предметы быта кочевников, черепки глиняной посуды без рисун- | ков. К югу от Годил балгаса в местности Булгийн сэтэрхий, гово- I рят, есть места старинных пашен. Археолог X. Пэрлээ считает, что I это следы старинных пашен маньчжурского войска, о чем подроб- I но пишет в сборнике «Разведка старинных поселений Гобийской I пустыни в Южно-Гобий/ском и Южно-Хангайском аймаках» (Мон- | гол нутаг..., 1999, с. 178). Дойтын толгойн туйр Этот памятник находится в Арахангайском аймаке, сомоне Хотонт, в окружении пяти маленьких озер, на ровной, во все стороны просматривающейся площади, на вершине холма Дойтын тол- гой. В четырех углах центрального строения остались обтесанные гранитные плиты. В центре имеются следы углубления для подпорки центрального столба, где лежит несколько камней. Самое большое строение имеет размеры 45 х 60 м. На юго-западе от него есть остатки строения размером 15 х 15 м, в четырех углах которого лежат гранитные подставки для подпорки несущих столбов здания. На северо-востоке от большого строения есть еще одно с такими же размерами и прямоугольной формы. Особенностью Дойтын толгойн туйр является то, что с правой, восточной и северной сторон он окружен не крепостью, а постройками. Подтверждением являются следы в общей сложности 17 построек, найденных в окрестностях его. Постройки с размерами в среднем 20 х 15 м, расположенные недалеко друг от друга, издалека просматриваются как крепость. Совместно с находящимися посередине следами трех построек всего имеется следов 20 построек, где найдены кирпичи, остатки черепицы, похожие на найденные в Каракоруме, во дворце хана Угэдэя. Монгольские и японские археологи считают, что может быть Дойтын толгойн туйр есть дворец Гэгэ-чаган орд Угэдэй-хана. Быт дворца, его архитектурные конструкции с какой бы стороны ни взяли указывают на то, что это ханский дворец. В некоторых письменных источниках упоминается, что в этих окрестностях был дворец Угэдэй-хана Г эгэ-чаган орд. В хронике «Т айзуг» империи Юань отмечено: «Угэдэй в лето 9-го года красной курицы (1237) перекочевал на озеро Цэцэг цагаан. В течение летних месяцев в городе насыпали платформу и построили дворец «Гэгэ-чаган орд», и поселился он на расстоянии 40 км к северу от основного дворца Хар Хориин». По Рашид-ад-дину: «Угэдэй-хан для постройки дворца на расстоянии одного дня пути от Каракорума отобрал исламских строителей». Упоминание в письменных источниках, что Угэдэй-хан каждую весну охотился в окрестностях дворца Гэгэ-чаган орд, совпа дение расстояния в 40 км или однодневного пути, помимо того, конструктивные особенности строения, материалы, находки были идентичными аналогичным фактам из Каракорума, из других строений Угэдэй-хана. Известный археолог X. Пэрлээ изучил Дойтын толгойн туйр и датировал его XIII-XIV вв. В 1996 г. японские и монгольские археологи участвовали в проекте ЮНЕСКО «Помощь в сохранении памятников древнего Каракорума», провели исследования и составили подробную карту (Монгол нутаг..., 1999, с. 179-180). Монх хааны эрчуу хотын туйр (городище Эрчуу Мунхэ-хана) На территории сомона Арбулак Хубсугульского аймака, в бассейне р. Дэлгэр, на северном склоне горы Алтан гадас (Полярная звезда), где расположен памятник Мунхэ-хану, правившему в XIII в., видны развалины дворцовых строений. Среди местных жителей на протяжении многих поколений бытует мнение, что раньше здесь был город. Они же рассказывают, что тут лежали два камня, один из которых называли стелой в честь руководителя национально-освободительного движения монголов Чингунжава, а второй камень - курительницей для благовоний. И, по-видимому, эти камни имеют какое-то отношение к этому древнему городу. Видна возвышенность размерами 100 х 100 м, которая, возможно, является как бы продолжением крепостной стены. В центре просматривается квадрат размерами 30 х 30 м, напоминающий остатки дворца, в траве просматриваются шесть больших каменных колонн, а также несколько гранитных колонн с муфтами коричневого цвета. В пределах крепостной стены видны остатки других строений. К северу от стены на расстоянии нескольких сотен метров виден каменный могильник. Далеко за пределами крепостной стены сохранились остатки строений. Рядом с памятником много битого кирпича, в том числе с глазурью. При раскопках на глубине 1-2 м были найдены древесный уголь, известь, мел, свидетельствующие о том, что данное строение сгорело в результате пожара. С южной стороны развалин дворца лежит кусок гранита коричневого цвета квадратной формы с углублением посередине, который называют курительницей для благовоний. На расстоянии 40 м к югу от развалин дворца в земле виден плоский камень синеватого цвета, который оказался стелой в честь Мунхэ-хана с надписями на монгольском и китайском языках. Похоже, что стела когда-то находилась в красивом павильоне. При раскопках был найден бюст человека в монгольской одежде, сделанный из глазурованной керамики. Обнаружено много осколков керамики, в том числе синего цвета и с углублениями. Кроме этого, на расстоянии 8-10 км к западу от стелы Мунхэ-хана (поблизости от р. Дэлгэр на северном склоне горы Эрчим в пади Заг- зуу) лежат развалины крупного городского поселения с крепостными стенами. Эти развалины называются «Загзуу» или «Эрчим». Мы склонны считать, что это развалины города Эрчуу, который упоминается в старой монгольской хронике времен Юаньского государства. Городище Мунхэ-хана было обнаружено в 1953 г. экспедицией Академии наук МНР во главе с О. Намнандоржем. Исходя из исторических сведений, члены экспедиции отнесли городище к XIII в. Исторические хроники свидетельствуют, что французский путешественник Гильом Рубрук, прибывший в XIII в. в Монголию, останавливался во дворце Мунхэ-хана на некоторое время, после чего за десять дней добрался до города Каракорума. Действительно, расстояние до Каракорума можно преодолеть за десять суток при размеренной езде. Свидетельством являются монгольские, китайские и другие исторические сведения, которых достаточно много. Исследователям удалось расшифровать часть надписи на монгольском языке: «Пусть Мунхэ-хан здравствует на протяжении десяти тысяч лет», из чего можно сделать вывод, что стела была возведена еще при жизни Мунхэ-хана. В последующем была расшифрована надпись на китайском языке и определена дата возведения стелы, - 1257 г. (Монгол нутаг..., 1999, с. 180-181). Олон байшин На территории сомона Их Хэт Восточно-Гобийского аймака за Бусийн чулуу (рядом с водоемом Олонгийн в северо-восточном направлении от Хэсэг байшин) находятся развалины 50 с лишним домов. Это - древнее городище без крепостной стены под названи ем «Олон байшин». Центральное строение - остатки сооружения длинной вертикальной формы со следами ветровой эрозии. С трех сторон просматриваются развалины существовавших некогда строений. Некоторые строения по своей конфигурации напоминают Хэсэг байшин, но отличаются отсутствием крепостной стены. Из записей исследователей следует, что фундамент строения заложен из гранита, а стены - из кирпича. Закладка такая же, как в Хэсэг байшин, т. е. чередуются горизонтальная и косая кладки кирпича. Разница только в том, что здесь больше осколков битого кирпича и фрагментов керамики, покрытых зеленой глазурью. Были найдены камни квадратной формы с углублением или отверстием посередине. По мнению исследователей, эти камни служили основанием для колонн. Отмечаются в большом количестве каменные корыта и другие изделия из камня. Обнаружены строения в форме ступы, но не найдены стелы с надписями. Местные жители передают, что и Хэсэг байшин, и Олон байшин были заложены Тогоонтумур-ханом. Русский путешественник Тимковский, побывавший в этих местах в 1821-1822 гг., отметил в своих путевых заметках, что, по рассказам местных жителей, лет 300 тому назад на месте этого городища жил высокородный Сайн Хун тайж. Ученый-китаевед Палладий Кафаров, проезжавший через эти места в 1847 г., слышал предание о том, что в этих местах обитал зять китайского (маньчжурского) императора Хун тайж. Из этих данных следует, что Хэсэг байшин и Олон байшин были основаны в одно и то же время, а Сайн Хун тайж является Эрдэнэ хун тайж Дагэлой (Дэгэд) узэмчинским, имя которого было выбито на стеле Хэсэг байшин. Он прибыл со своими подданными в эти места и жил здесь, но во второй половине XVII в. был захвачен маньчжурами и возвращен на свою родину. С тех пор город обез- I людел и пришел в упадок. Заслуживает внимания тот факт, что оба эти памятника связы- вают с именем Тогоонтумур-хана, жившего в XIV в. И вполне можно допустить, что Тогоонтумур-хан после того, как его изгнали из Китая, мог основать этот город и жить здесь, а впоследствии на фундаменте заброшенных зданий могли быть построены другие здания (Монгол нутаг..., 1999, с. 181-182). Сумтийн туйр На территории сомона Дариганга Сухэ-Баторского аймака, в 12 км к югу от сомонного центра, на южной окраине песчаного бархана Молцог есть углубление, сохранившее очертание древнего водоема. С северной стороны этого высохшего водоема обнаружены древние развалины, которые получили название «Сумтийн туйр». Видны три больших возвышения с остатками древних сооружений, с северной стороны - остатки крепостного вала, полностью не сохранившегося, а на поверхности - остатки черепичного перекрытия, фрагменты керамики, красного и черно-белого кирпича в большом количестве. Раньше это городище привлекало внимание ученых, но раскопки были произведены только в 1994 г. членами экспедиции в рамках совместного монголо-корейского научного проекта «Восточная Монголия». Самое крайнее возвышение с южной стороны оказалось местом поклонения (храмом). При раскопках были обнаружены каменный фундамент и остатки строения. В ходе раскопок выявлены фрагменты декоративного кирпича с рельефным цветочным орнаментом, а также обычный кирпич разных размеров, фрагменты тканого палантина, керамика, обработанное в форме колонны бревно, плита от пола зеленого цвета и шестигранной формы, фигурка бурхана из латуни, а также в большом количестве остатки стены с росписью на буддийские темы. Обнаруженные строительные материалы сильно отличаются друг от друга. Складывается впечатление, что они не относятся к одному и тому же историческому периоду времени. Так, декоративный кирпич с рельефным цветочным орнаментом совершенно идентичен с находками в Хэрлэн Барс, относящемуся к X-XII вв. (государство киданей). В то же время декоративные элементы, покрытые зеленой глазурью, схожи с находками в г. Каракоруме XIII в. Радиокарбонный анализ остатков дерева относит эти находки к XV-XVI вв. При раскопках возвышенности продолговатой формы были определены три комнаты, сооруженные из камня, при этом передняя комната была наполнена землей красного цвета, которой нет в этих местах. Но не были обнаружены остатки каких-либо захо- | ронений. Во второй и третьей комнатах присутствуют кости жи- ! вотных в небольшом количестве и фрагменты черепицы в небольшом количестве. В верхних пластах земли найдена бронзовая фи- ! гурка бурхана, плохо сохранившаяся. Конфигурация, сам вид этого сооружения сильно отличаются : от памятников, ранее выявленных в нашей стране. Корейские уче- $ ные полагали, что это сооружение напоминает место захоронения , и преклонения времен древнекорейского государства Когурё. Отсюда можно заключить, что это городище связано с несколь- кими этапами средневековой истории, а местные жители называют | это место храмом в песках Сумти или же городом бронзового ro ll сударства. Возможно, в этом есть доля истины (Монгол нутаг..., I 1999, с. 184). Тахилын У сны суурин На территории сомона Дэрэн Средне-Гобийского аймака, на расстоянии 10-13 км к западу от камней Их газрын, расположено несколько памятников, связанных с историей Монголии XIII— XIV вв. Среди них выделяется поселение ремесленников Тахилын Ус. Как считают исследователи, это поселение было основано вокруг колодца с названием Тахилын Ус, на двух берегах высохшего 1 водоема. Размеры поселениях 1,5 км, оборонительные соору- | жения отсутствуют, имеются 3 или 4 застроенные улицы. Строи- = тельный материал - кирпич-сырец и дерево, фундамент каменный. В процессе шурфовочных работ были найдены каменные плиты в форме сундука для обогрева помещений, но ими пользовались не : во всех строениях. Найденные на территории поселения фрагменты керамики, гли- | няной посуды и монеты оказались идентичными с находками, об- & наруженными при раскопках столицы Монголии XIII в. г. Каракорума. Среди этих фрагментов большую часть занимали изделия из глины и керамики, относящиеся к периоду государств Юань и Сун. Данное поселение, по-видимому, было кратковременным, толщина культурного слоя достигает 30-50 см. Посуда, утварь, монеты, | изделия из железа, фрагмент телеги, фрагменты чугунных горшков позволяют исследователям отнести эти находки к XIII-XIV вв. В преданиях местных жителей говорится, что здесь проживал Чин гисхан. Имеются памятники, связанные с его именем. Поселение было исследовано в 1951 г. историком X. Пэрлээ. Есть еще один памятник, который расположен на расстоянии 300-400 м к северу от этого поселения. Это место захоронения. Зафиксировано около 120 каменных могильников. Были установлены одинарные и групповые захоронения, по-видимому, существовала практика как семейных, так и одиночных захоронений. Обнаруженные останки лежали в деревянных гробах, ничего рядом с ними найдено не было. Некоторые из скелетов были обернуты шерстяной тканью. К югу от Тахилын Ус лежит большой чугунный котел с шестью ушками. Котел, именуемый котлом Чингисхана, окружен тремя каменными плитами, а рядом с ним находится обо. Вокруг котла видны остатки восьми строений. Местные жители рассказывают о том, что издревле на этом месте под руководством отока Уй- зэн ахай при участии нойонов и жителей Тушээтхановского и Сэ- цэнхановского аймаков проводился ежегодный обряд поклонения этому котлу и обо, который сопровождался тремя играми мужей. К югу от этих двух поселений расположено поселение «гудящее» Дуудий Тээгийн. Размеры поселения - 1,2 км х 200 м. Две или три застроенные улицы. Слой пепла, бытового мусора очень толстый, поэтому при ходьбе слышны гудящие звуки. Пользуясь случаем, считаем необходимым подчеркнуть, что упоминаний об этих трех поселениях не встречается в материалах о Монголии (Монгол нутаг..., 1999, с. 185). Городище Барс хот III На территории сомона Цагаан овоо Восточного аймака, на расстоянии 15 км к востоку от городища Хэрлэн Барс киданьского периода, расположено городище Барс хот времен Тогоонтумур- хана. Имеется земляная крепость квадратной формы с четырьмя входными воротами, южные ворота украшены глазурованным кирпичом и цветной глазурью. Посередине крепости видны два возвышения, а в северо-восточном углу крепости стоят три возвышенности, содержащие золу. При раскопках средней возвышенности были найдены фрагменты черепицы и цветной глазури. Отделанные глазурью фрагменты изображают дракона и были предназна- 1 чены для украшения углов кровли зданий. Осколков толстого кир- § пича выявлено мало, зато было установлено большое количество I прессованной глины, из чего следует, что данное сооружение име- I ло глиняные стены. Были также обнаружены 28 хорошо оттесан- f ных гранитных оснований для колонн. Данное здание было соору- | жено на утрамбованной платформе размером 29 х 12 м. Исследо- i ватели, исходя из полученных во время раскопок материалов, при- : ходят к выводу о том, что здание было дворцом какого-то санов- ; ника. При раскопках возвышения в северо-восточном углу крепости j были определены фрагменты черепицы и кирпича синего цвета, а ; также фрагменты декоративной терракоты, покрытые глазурью : зеленого цвета. Было ясно, что данные фрагменты являются остат- ! ками производства, которое велось на этом месте. Здесь делали ке- 1; рамические изделия с глазурью и без нее. Произодились и кузнеч- I ные работы. Доказательством того, что изготовлялись колесные I втулки больших и малых размеров, являются железные шлаки, куз- ! нечные приспособления, топор, молот, разбитые втулки, обрабо- | тайные кости, берестяные трафареты (лекала). Были также обна- k ружены грубая фарфоровая посуда, в том числе пиалы китайского г; производства, и фрагменты фарфора, известного под названием «фарфор государства Юань». Найдены кости крупного рогатого скота, овец, остатки проса(?), глиняное пряслице, фрагменты чугунного котла на треножнике, известного под названием «монгольский котел», который часто встречается на развалинах Каракорума. На фрагменте глиняной посуды с глазурью была обнаружена плохо сохранившаяся надпись «Дотоод орд» (Внутренний дворец) китайскими иероглифами. При раскопке возвышений, содержащих золу, были установлены остатки плавильной печи, спрессованная зола, древесный уголь, свидетельствующие о том, что на этом месте находилось сооружение, связанное с ремесленным производством. Из монгольских средневековых хроник явствует, что последний правитель государства Юань Тогоонтумур-хан после того, как его изгнали из Китая, велел построить город Барс. И действительно, местные жители информируют, что поблизости находится город Хэрлэн Барс, основанный Тогоонтумур-ханом. Вещи и предметы, обнаруженные при раскопках этого городища, по форме и стилю исполнения напоминают находки в слое XIV в. в Каракоруме. Наблюдения за раскопками насыпи с золой дают сведения о том, что на этом месте параллельно вели кузнечное дело, производство керамики и выпускали кирпич, из чего следует, что город создавался в военное неспокойное время и просуществовал недолго. Можно предположить, что монгольская верхушка при побеге из Китая вынуждена была оставить там мелкий скот, пригнав с собой только крупный рогатый скот, о чем свидетельствуют обнаруженные кости крупного рогатого скота. Находки, действительно, подтверждают, что город, созданный при Тогоонтумур-хане, не получил дальнейшего развития и расцвета (Монгол нутаг..., 1999, с. 185— 186). Городище Халтарын балгас В 100 км к востоку от сомонного центра Эрдэнэцагаан Сухэ- Баторского аймака, на северной стороне песков Халтар, в ровной степи расположено древнее городище, получившее название «развалины Халтар». Здесь находится крепость в форме продолговатого четырехугольника, сложенная из земли и камня, с проходами с северной и южной сторон, где, по-видимому, были крепостные ворота. Все четыре угла крепости по высоте превосходят остальную часть, их высота достигает 2,5 м от земли. Длинные стороны крепости расположены в направлении с севера на юг, и создается впечатление падающей под углом 18 градусов крепости. Размеры крепости - 54 х 42 м. Внутри крепости видны остатки большого четырехугольного строения, северная стена которого выше южной (высота - 3 м от земли) и имеет наклон в южную сторону. На развалинах здания разбросаны фрагменты лепных украшений с глазурью зеленого, оранжевого цветов. Они идентичны с остатками городов периода монгольской империи XIII-XIV вв. Не удалось обнаружить целых изделий; преобладает декоративная керамика зеленого цвета. С западной стороны крепости просматриваются остатки невысокого прямого вала, а с северной стороны видна гряда длиной 100 м, растительность на которой отличается ярко-зеленым цветом. По-видимому, это остатки крепостного вала, окружавшего некогда это • строение. Между прочим, местные жители из собранных декора- § тивных элементов с глазурью заваривают настойку, которая по- I могает от болезни (?) (Монгол нутаг..., 1999, с. 186). Городище Хар Хул хааны балгас На территории сомона Эрдэнэмандал Архангайского аймака, на южном берегу р. Хануй, в 10 км к юго-западу от сомонного центра, находятся остатки древнего города. Местные жители называют эти развалины «Хар Хул хааны балгас». Развалины города - это крепость квадратной формы, сохранившая свои очертания. С северной стороны от нее есть еще одна крепость квадратной формы. Вокруг них на достаточно большой площади сохранились развалины крупных сооружений. Располо- жение стен самой большой квадратной крепости почти в точности ; соответствует сторонам света. Длина западной стены - 380 м, вос- } точной - 390 м, а южная и северная стены - по 350 м. Высота стен j крепости составляет в среднем 3 м. С четырех сторон видны остат- • ки каменных ворот. Ворота сделаны из чередующихся слоев гра- • нита и песчаника серого и фиолетового цветов, скрепленных изве- 1 стковым раствором. С внешней стороны к воротам пристроены защитные укрепления, сделанные тем же способом, что и ворота. В ; цементирующем растворе обнаружены фрагменты черепицы, свидетельствующие о том, что при возведении крепости были использованы материалы существовавшего ранее строения. В центре крепости находятся остатки трех связанных между собой строений, а с южной стороны есть развалины отдельного строения, размерами 25 х 25 м, квадратной в плане формы с ровной плоской вершиной и высотой 270 см над поверхностью земли. • К югу от этого строения просматривается длинный вал, напоминающий длинную прямую дорогу, по-видимому, это остатки цент- ' ральной насыпной магистрали. В юго-западной части крепости есть развалины еще одного крупного строения, а в юго-восточной части крепости едва просматриваются развалины нескольких строений. Найдены ямы, а в северной части крепости - фрагменты кир- i пича и каменного фундамента, свидетельствующие о существовании другого строения. В разных частях крепости имеются в большом количестве гранитные стелы и гранитные базы колонн. В ок рестностях центрального строения встречаются обломки гранита, напоминающие строительные материалы. К северу от центрального строения просматриваются три соединенные между собой насыпи, передняя насыпь имеет высоту 450 см над уровнем земли, длина с запада на восток - 45 м, с севера на юг - 35 м. Сама насыпь неровная, везде видны фрагменты кирпича. Хорошо видна кладка соседней стены. Следующая насыпь: с запада на восток - 25 м, с севера на юг - 15 м, высота - 140 см; поверхность ровная, плоская. На насыпи лежат 11 гранитных опор колонн. Самая северная насыпь: с запада на восток - 25 м, с севера на юг - 20 м. высота - 240 см; поверхность ровная, в северо-восточном углу насыпи лежат девять гранитных опор колонн. На расстоянии 200 м к северу от этой четырехугольной крепости расположена еще одна крепость квадратной формы. Размеры: западная стена крепости - длина 125 м, восточная стена - 135 м, южная стена -115м, высота сохранившихся стен - от 30 до 60 см от поверхности земли. В восточной стороне крепости лежит оленный камень. Самая крупная насыпь внутри крепости имеет размеры 30 х 25 м, высота от поверхности земли - около 1 м. На насыпи лежат четыре гранитных опоры колонн. Из трех насыпей на территории большой крепости была раскопана самая маленькая из них. При раскопках было обнаружено, что сооружение было возведено на платформе, выложенной из кирпича, на гранитном фундаменте выстроена толстая кирпичная стена. Кладка стены состоит из половинок кирпича, из чего явствует, что при возведении этого строения использовались материалы ранее существовавшего строения. Здесь можно найти фрагменты черепицы зеленого, коричневого, оранжевого цвета и фрагменты декоративных лепных украшений. Зафиксированы фрагменты керамики с изображением Зээбад (?), фрагменты глиняных изделий с орнаментом золотистого цвета, фрагменты искусно слепленного из глины человеческого лица, пальцев руки. В восточной части центрального строения с наружной стороны кирпичной стены определены рыбьи кости в большом количестве. На большинстве кирпичей просматриваются рельефные печати и знаки, которые схожи с найденными в Каракоруме фрагментами. В результате произведенных на развалинах города Хар Хул ‘ изысканий, было выяснено, что город на этом месте неоднократно возрождался на протяжении нескольких исторических эпох, при * этом дата основания города остается неопределенной. Но доподлинно известно, что в XIII в. во времена расцвета города Карако- |рума здесь было произведено единовременное крупное строитель- JCTBO, затем в XVII в. город был возрожден еще раз и здесь проживали люди (Монгол нутаг..., 1999, с. 192-193). Хубилайн цэргийн хот (военный городок Хубилая) . Развалины древнего города Хугшин тээлийн балгас, связанного с войсками Хубилай-хана, находятся на территории сомона |Хайрхан дулаан Убур-Хангайского аймака в местности Хугшин f Тээл. В 1926 г. русский ученый П. К. Козлов дал краткое описание | развалин этого древнего города. Он сфотографировал памятник с надписью на китайском языке и опубликовал перевод надписи на | русском языке. П. К. Козлов определил, что город связан с исто- Црическим периодом второй половины XIII в., когда Хубилай и I Аригбох вели борьбу за монгольский престол. Надпись гласит, что I «Чан Вэй, тысячник правой ханской гвардии, отправился верхом на коне на юг в апреле 15 года по чжи-юаньскому календарю. В I октябре месяце прибыл в эту местность, возвел стены и основал Двоенную крепость. Сановники и военачальники, посовещавшись, ’ дали этому военному городку название «военный городок отважных воинов», по их распоряжению, было вырыто искусственное озеро с южной стороны крепости». Об этом также существует надпись. Ученые X. Пэрлээ, Ц. Хандсурэн и японский ученый Хориё спе- , циально занимались надписью, обнаруженной на развалинах го- ! рода, основанного в 1275 г., и сделали публикацию. I Военный город Хубилая включает в себя: расположенную на | левом склоне горы Хугшин Тээл крупную крепость, состоящую из | трех самостоятельных частей, и развалины сооружения так назы- J; ваемой часовни богини Тара, находящейся на южном склоне Бе- I лой горки в устье пади Их мод горы Хан Хугшин Тээл. Как опре- I Делил X. Пэрлээ, здание часовни выдержано в китайском стиле и, I по-видимому, часовня предназначалась для совершения обряда по- I клонения войсками Хубилая. При обзоре в направлении с севера на юг первая часть городской крепости - это так называемая часовня богини Тара, возведенная из обычного камня; вторая часть - крепость, установленная на выступе с южной стороны пади Их мод и по кромке выступа. Третья крепость возведена южнее вдоль пади Бага мод (Малый лес). Каменная крепость была построена снаружи, а водный ров был вырыт с внутренней стороны. По мнению X. Пэрлээ, трудно понять, как в таком отдаленном месте можно было вырыть водный канал, но вполне можно допустить, что это мог быть сухой и глубокий ров. Три крепости в составе военного городка Хубилая возведены на высоком месте, откуда хороший обзор окрестностей. Крепости следуют одна за другой, что свидетельствует об их соответствии оборонительной тактике. Надпись на китайском языке на стеле, возведенной рядом с городком, повествует о том, что крепость называлась военным городком отважных воинов. Вероятно, раньше здесь было много строений, казарм, сама крепость выглядела суровой и неприступной, но в настоящее время на территории городка остались лишь едва заметные развалины многих зданий тех времен. Отсюда следует, что здания, укрытия, походные юрты возводились спешно, когда надвигалась опасность. На сегодняшний день, нет сведений о том, когда обезлюдел военный городок Хубилая. Развалины городка еще не описаны историками древности (Монгол нутаг..., 1999, с. 193-194). Городище Хурээт дов Древняя крепость Хурээт дов, расположенная на берегу р. Баруун Байдраг на территории сомона Баяндэлгэр Центрального аймака, была впервые обследована ученым X. Пэрлээ. Площадь крепости - 410 х 420 м, высота - от 1,5-2 м, толщина стен - 4—5 м. В четырех углах крепости расположены смотровые башни размером 8 х 8 м. Было выявлено, что ворота были установлены со всех четырех сторон. Крепость возведена из толстого кирпича серого цвета, стены выложены тонкой красной керамикой с традиционным орнаментом хунну и материалом серого цвета. Другие предметы не обнаружены. Исходя из того, что в результате археологических раскопок и изысканий не были найдены предметы хозяйственного ; и военного назначения, на взгляд ученого X. Пэрлээ, это было место поклонения и отправления обрядов (Монгол нутаг..., 1999, с. 194). | Городище Хэсэг байшин I Г ородище, расположенное с южной стороны высокой скалистой горы на территории сомона Их Хэт Восточно-Гобийского аймака памятник раннемонгольского зодчества, носит название • Хэсэг байшин. Это историческое место в 1847 г. посетил русский ученый Палладий Кафаров, а в 1923 г. по командировке Ученого Ь комитета Монголии работали В. А. Казакевич и великий писатель | Д. Нацагдорж. Им удалось скопировать со стелы надпись на монгольском языке и составить схему обзора. Центральное строение I этого памятника включает в себя сложенную из камня крепость че- А | тырехугольной формы. Как было указано В. А. Казакевичем, кир- | пич не был обнаружен. Каменная кладка стены горизонтальная и I косая. Центральное сооружение окружено с трех сторон другими | строениями, среди которых несколько буддийских ступ. Есть также каменные строения в форме полукруга и круга. К югу от центрального сооружения на месте фундамента стелы была установлена полузасыпанная землей каменная черепаха, которую исследо- * ватели выкопали и обнаружили рядом с ней 11 фрагментов стелы с надписью на монгольском языке. По рассказам местных жителей, есть предание о том, что Хэсэг байшин был возведен последним монгольским правителем Китая Тогоонтумур-ханом. Исследование надписи на стеле позволяет сделать вывод, что она была возведена узэмчинами и авга, перекочевавшими сюда примерно в 1630 г. под покровительство Сэцэн-хана i Шолой-Халхасского. Надпись на стеле гласит, что крепость Ал- 'А тан цогт была сооружена предводителем Чоем, а подрядчиками | были Чадай Хиа и плотник Чабай (Монгол нутаг..., 1999, с. 195). Цантын эртний хотын туйр Расположенное на левом берегу р. Орхон, в 2-3 км к югу от сомонного центра Орхон Дархан уул аймака, древневосточное городище носит название «Цантын туйр». Возможно, город был сна ружи окружен водным рвом и имел земляную крепость в форме продолговатого четырехугольника. Густая растительность, покрывающая городище, не дает возможности достоверно определить форму и размеры крепости. Крепость четко просматривается с востока и юга, южная часть правой стены видна неплохо, северная сторона крепости постепенно сливается с поверхностью земли. Интересно, что внутри крепости, в ее южной части, на земле выложены два круга из отшлифованного камня. На территории нашей страны на развалинах древних городищ не было обнаружено таких кругов. Один каменный круг сохранился в первозданном виде и состоит из 13 каменных отшлифованных плит с желобами по центру, а с южной стороны круга оставлен просвет наподобие дверей. Размеры каменных плит: длина - 10-165 см, ширина и высота - 50- 60 см. По центру выточен широкий желоб. Конфигурация внешнего круга нарушена, некоторые из камней вырваны с места. Всего их 12. Говорят, что один из камней был вывезен в сомонный центр в качестве экспоната для кабинета краеведения, но неизвестно, где этот камень сейчас. Точно такие же круги из камня были описаны ученым Сайша- лом из Внутренней Монголии в его книге «Чингис хааны товчоон» (Биография Чингисхана). По его словам, эти круги являются жерновами, которыми пользовались монгольские земледельцы. В любом случае такие вещи попадаются среди предметов быта древних монголов. Известный археолог X. Пэрлээ об этом городе пишет: «По преданию местных жителей, эти круги использовались человеком из латунного (?) государства для измельчения дерева в производстве бумаги». Если сопоставить это устное предание с исторической реальностью, древнее «латунное» (?) государство (Корея) имело глубокие традиции в производстве бумаги, где впервые в мире были изготовлены металлические печатные матрицы. Немец Гуттенберг известен тем, что он является автором первой в мире металлической матрицы. А в действительности же, металлическая матрица была изготовлена в Корее за десять с лишним лет до открытия Гуттенберга. История констатирует, что в изготовлении металлической матрицы принимал активное участие и оказывал финансовое содействие монгольский сановник Бэбуха. Есть все основания полагать, что вышеназванный круг из камня с желобом по центру, действительно, представлял приспособле ние для измельчения дерева и камыша в желобе в производстве бумаги. Как считают корейские ученые, произрастающий здесь камыш (осока?) имеет все качества, годные для производства бумаги. На территории городища были обнаружены отшлифованные камни, напоминающие мельничные жернова, а на поверхности земли найдены фрагменты керамической посуды, покрытой глазурью черного, зеленого, серого, голубого цветов, кости мелких и крупных домашних животных. Все эти факты свидетельствуют, что данное городище было одним из центров стационарного проживания древних монголов (Монгол нутаг..., 1999, с. 195-196). Цогтын цагаан байшин Развалины города, основанного при Цогт хун тайжи Халхас- ком, находятся на территории сомона Дашинчилэн современного Булганского аймака. Рядом с развалинами города возвышается каменная стела с надписями на монгольском и тибетском языках. Надпись гласит: «.. .В год железной коровы (1601 г.) 15 дня месяца кукушки на южном склоне горы Халдудын зурхэн на западной стороне прекрасной долины реки Тола начато строительство с возведения часовни и на протяжении 17 лет велось строительство шести часовен, которое было завершено в начале лета в месяц кукушки года огненной змеи (1617 г.)». Комплекс в форме храма сооружен на вершине небольшой сопки, украшен китайской керамикой. Вокруг комплекса - развалины других сооружений, что свидетельствует о том, что в городке проживало много жителей. Цогтын цагаан байшин был возведен на фундаменте ранее существовавшего строения, нижняя часть стен выложена из камня, ' затем идет часть из кирпича. Размеры крепости: юго-западная сторона - 119 футов, юго-восточная - 208 футов, северо-восточная - 1109 футов, с северо-запада - 203 фута. Строительные объекты, относящиеся к Цагаан байшину, украшены керамикой с декоративным цветочным орнаментом, покрытым разноцветной глазурью, г Цогтын цагаан байшин был обследован Д. А. Клеменцем и др. в 1889 и 1895 гг. Тогда же было сделано научное описание комплекса. В 1894 г. Георг Хут опубликовал немецкий перевод с монгольской и тибетской надписей на стеле. Русский ученый Д. Д. Букинич | производил разведочные раскопки в 1933-1934 гг. Его научный от чет хранится в Институте истории Академии наук Монголии (Монгол нутаг..., 1999, с. 197-198). Чингисийн хэрмэн зам (Дорога Чингисхана) В разных местностях Монголии сохранилось много памятников с такими названиями: «Вал Чингисхана», «Дорога Чиигиса». «Стена Чингиса». Один из таких памятников - земляная стена, которая берет начало на западной стороне старого сомонного центра Баян-Адарга Хэнтэйского аймака в направлении перевала Ху- рэй, доходит до урочища Нариин, мимо горы Сайхат с ее северной стороны на запад, идет по распадку мимо оз. Сайнцагаан с его северной стороны, по территориям сомона Норовлин вдоль Высокой сопки, сомона Баяндун Восточного аймака, мимо колодца Хэр- мин, по территории сомонов Цагаан овоо, Сэргэлэн, Гурван загал и до границы с КНР. Дорога прерывается в некоторых местах. Длина дороги (стены?) - 500-600 км. С южной стороны стены встречается много насыпных крепостей квадратной формы 40 х 50 м, по всей вероятности, предназначенных для размещения охраны и караула. Приводятся названия крепостей: «Дэрвелжин буудал» (Станция на перекрестке), «Улзын Ондэр довын энгрийн хэрэм» (Крепость на склоне высокой сопки Улз), «Могойн атагим хэрэм» (Крепость в пади Могой), «Огооморийн хэрэм» , «Дэлгэрэхийн тал», «Баян булгийн хэрэм». Как утверждают местные жители, расстояние между этими станциями можно покрыть за полдня и за день. Расстояние между некоторыми из них составляет 8-12 км. В маленьких крепостях не обнаружены следы пребывания человека, нет ни мусора, ни других остатков. Зато в некоторых из них найдены фрагменты керамической посуды. Местные люди рассказывают, что вдоль этого пути много таких крепостей и бытует мнение, что до крепости квадратной формы можно добраться за сутки, а до крепости треугольной формы - за полдня. Такие длинные стены (крепостные стены с маленькими крепостями вдоль пути следования) встречаются и в южной части Монголии. На территории сомонов Номгон, Хурмэн, Баяндалай, Ноён Южно-Гобийского аймака есть длинный земляной вал под названием «Вал Чингисхана». Ученые, исследовавшие валы и стены Чингисхана, считают, что они, возможно, были возведены для того, чтобы отгородиться от чужих аймаков. Доктор X. Пэрлээ замечает, что, как отмечено в параграфе 281 «Сокровенного сказания монголов», в 1228-1241 гг. I Угэдэй-хан, чтобы не допустить проникновения дзеренов (степных ' антилоп) на территорию своих братьев, велел возвести высокую стену. Это деяние самим же Угэдэем было квалифицировано как неправедное. В «Сокровенном сказании» написание стены выглядит следующим образом: «Хуруа или Иурха». Китайские исследователи относят стену к периоду Золотого государства зурчитов, а японские исследователи связывают возникновение стены с периодом государства Ляо. Но этот вал до сих пор не исследован детально, с точки зрения периодизации. Приводим одну легенду, связанную с «крепостной дорогой», по которой дорога была проложена по велению Чингисхана. В те времена невестка не должна была показываться свекру. Случилось так, что Чингисхану пришлось выехать в дальнюю дорогу в сопровождении своей невестки. И для того чтобы невестка не показывалась на глаза Чингисхану, был насыпан вы- сокий вал посередине дороги при участии многих тысяч людей. С обеих сторон дороги шествовали Чингисхан и его невестка, не видя | друг друга (Монгол нутаг..., 1999, с. 199). Шаазан толгойн туйр На территории сомона Баруун Баян-Улаан Убур-Хангайского аймака, к северу от р. Хун хэрээ, к югу от Шазаан Толгой (Фарфоровой сопки), находится один памятник. Здесь было расположено \ несколько городов, каждый со своей маленькой крепостью, но в настоящее время городище почти не просматривается. Эти развалины были впервые описаны в 1957 г. археологом X. Пэрлээ в ходе экспедиционных работ. Им же начертана карта городища. Можно обнаружить осколки и фрагменты керамической посуды и утвари I в большом количестве. И, видимо, поэтому местные жители назва- | ли сопку «фарфоровой». В ходе изыскательских работ, проведенных в 1960-е гг., на го- \ родище Шаазан толгойн туйр, были обнаружены несколько больших каменных ступ, пестики, а также три или четыре жернова руч ной мельницы. Среди фрагментов фарфора чаще всего попадаются осколки синего, розового цвета, которые известны как фарфор государства Юань. И поэтому исследователи склонны считать, что здесь находился городок ремесленников государства Юань XIII— XIV вв. Фарфор государства Юань в большом количестве извлекается из развалин Каракорума, многих городов, поселений, городищ юаньского периода. Изделия из него отличаются необычностью форм (Монгол нутаг..., 1999, с. 200). Шаазан хот На территории сомона Сайхан овоо Средне-Гобийского аймака, в бассейне р. Онгийн (в 2 км к западу от р. Харгана), расположено древнее городище, известное под названием «Шаазан хот». Вероятно, это название связано с обилием фрагментов фарфоровой посуды в этом месте. Ширина городища - 350 м, длина - около 1100 м. Центральная улица одна. По обеим сторонам улицы были построены небольшие насыпные крепости (усадьбы), связанные между собой. Высота крепостного вала в настоящее время достигает 2,5 м, а остатки строений представляют возвышения на земле. Этот памятник истории был описан в 1957 г. X. Пэрлээ, приехавшим сюда по командировке Комитета наук. Из обнаруженной на территории городища глиняной и фарфоровой посуды, утвари большую часть составляют фрагменты фарфоровой посуды качественного обжига, красочной расцветки и своеобразной формы. Этот вид известен как юаньский фарфор. Зафиксированы 2 монеты с китайскими иероглифами, одна из них относится к 1064—1066 гг., а вторая - к 1078-1085 гг. Местные жители рассказывают, что помимо фрагментов фарфора было найдено так много монет с иероглифами, что их нанизывали на веревку. Можно заключить, что данный город, действительно, является памятником городского поселения периода государства Юань (1270-1368 гг.) и, возможно, здесь проживали железных дел мастера, гончары и др. (Монгол нутаг..., 1999, с. 200). Рассмотренные данные по городам эпохи монгольской империи свидетельствуют о формировании на территории центрально- азиатских степей в позднем средневековье своеобразной городской культуры. Материалы из раскопок доказывают существование многообразия городских застроек. На территории обследованных городов находились дворцовые постройки, принадлежавшие чинги- сидам - представителям правящей династии, степной аристократии, выдвинувшейся в ходе войн Темуджина в борьбе за власть над монгольскими племенами. Аристократия второй волны, появившаяся в процессе завоевательных походов Чингисхана против соседних стран и за боевые заслуги получившая земельные наделы и различные привилегии, в основном, оседала в завоеванных землях. Однако часть из них отстраивала дворцы в коренных землях, на территории Центральной Азии. Эти дворцовые сооружения знати и окружавшие их административные здания служили своеобразным магнитом: вокруг них оседали ремесленники, земледельцы, различные промысловики, торговцы. Одной из особенностей монгольских городов было отсутствие мощных укреплений. Даже в столице государства Каракоруме городские стены носили чисто формальный характер и выполняли полицейские и таможенные функции. При исследовании городов методами археологии основное внимание уделялось наиболее заметным объектам, на которых, как показывает практика археологических раскопок, имеется большое количество информативных материалов. Такими объектами обычно оказываются дворцовые постройки, дома знати, фортификаци- • онные сооружения. Обращалось внимание и на менее значитель- i ные объекты. Раскопками С. В. Киселева в Каракоруме были вы- | явлены дома, принадлежавшие торговцу и кузнецу, караульное по- | мещение около южных ворот города (Древнемонгольские города, * 1965, с. 173-182). J1. Р. Кызласов на городище Ден-Терек раскопал жилища бедных и зажиточных горожан (Древнемонгольские города, 1965, с. 59-119). Наличие довольно значительного количества материалов, полученных в результате раскопок зданий монгольского государства, дает возможность анализа архитектурно-строительных традиций, появившихся в это время. Первым этапом возведения всех изученных зданий, как видно из раскопок, было сооружение насыпи или насыпной платформы из щебенки, смешанной с глиной. Всему сооружению придавалась прямоугольная в плане форма. По периметру платформы соору- жалась кирпичная стенка, предохранявшая ее от расползания. Затем поверхность платформы, по-видимому, выравнивалась и утрамбовывалась. Целями ее сооружения могли быть нивелировка поверхности, предохранение здания от попадания туда грунтовых вод, талой и дождевой воды, а также подчеркивание социального статуса владельца здания. После возведения и доработки платформы на ней устанавливались гранитные плиты, служившие опорами для столбов-колонн, поддерживавших кровлю. Последовательность дальнейших строительных операций: сооружение пола, стен, деревянных балок, стропил и перекрытий крыши, установка черепичного настила, для нас не совсем ясна, так как мы не располагаем сведениями о технологии строительства в этот период. В исследованных памятниках платформы были зафиксированы в Каракоруме, при раскопках дворца Угэдэя в Монголии (Древнемонгольские города, 1965, с. 152, рис. 91), Кондуйском дворце (Древнемонгольские города, 1965, с. 330), дворце в Хирхире (Древнемонгольские города, 1965, с. 28, рис. 4), Восточном Забайкалье, административном здании и дворце на городище Ден-Терек, Туве (Древнемонгольские города, 1965, с. 83, 104), в здании в Нарсатуе, Бурятии. Они отличались различной высотой и формой в плане, зависевшими от социального статуса и финансовых возможностей владельца, а также от воплощавших его заказ архитекторов и строителей. Связующими звеньями между нижней частью зданий и кровлей являлись опорные столбы-колонны, следы от которых встречаются при археологических раскопках, в основном, в виде опор, вытесанных из разных пород камня, главным образом, гранита и базальта. Практически на всех памятниках, исследованных в Монголии, Туве, Забайкалье, при раскопках сколько-нибудь значительных сооружений находились такие изделия. По всей видимости, их размеры, форма и тщательность отделки зависели от размеров зданий и колонн, профессионального мастерства строителей и, по-видимому, материального достатка их владельцев. Изучение их расположения служит основой для суждения о планировке здания, наличии или отсутствии многоярусной кровли. Массивность гранитных опор свидетельствует о мощных колоннах, подпиравших многоярусную, весившую в отдельных случаях несколько тонн, кровлю. Б В Каракоруме, во дворце Угэдэя, опорами колонн служили «ог- В. ромные гранитные камни почти правильной кубической формы... ; В северной части дворца, где колонны были тоньше, базы иного вида. На верхней грани гранитного куба высечено округлое воз- : вышение диаметром до 0,8 метра, выступавшее вверх примерно на > 5 см» (Древнемонгольские города, 1965, с. 317). Такие же массивные опоры с размерами граней около 1 м применялись для строи- | тельства Кондуйского дворца (Древнемонгольские города, 1965, Ж с. 347, рис. 172, 182, 183). Причем на выступающей цилиндричес- 1; кой поверхности были высечены или процарапаны круги, разделенные пополам, для лучшей центровки при установке массивной колонны (Древнемонгольские города, 1965, рис. 183). Сходного типа опоры или базы колонн находились при раскопках расположенного в Туве городища Ден-Терек. Здесь выявлены каменные I базы с высеченными цилиндрами (Древнемонгольские города, 1965, t рис. 49, 69), а также округлые дисковидные и квадратные базы (Древнемонгольские города, 1965, рис. 48, 63, 69). Во время исследования здания в Нарсатуе нами были отмечены в большинстве своем квадратные гранитные опоры для колонн. Более тщательной отделке подвергались верхняя, выступающая наружу, поверхность и боковые стороны. Нижняя часть гранитных плит оставалась необработанной. Степень тщательности обработки плит была неодинакова. Более тщательно отделывались парные двойные плиты, находившиеся по углам (?) здания, а также плиты, расположенные вдоль южной, фасадной, стороны здания. Хотя и здесь имелась плита со следами пиления, но ее обработка до конца не была завершена. Рассматривая гранитные базы колонн, можно подчеркнуть, что, в основном, они изготавливались двух видов, что отметил в свое время Л. Р. Кызласов при раскопках Ден-Терека (Древнемонгольские города, 1965, с. 88). В первую очередь, это квадратной в плане формы каменные плиты, на верхней плоскости которых высекались округлые возвышенности, выступавшие вверх на 5 см. Размеры таких плит были различными и достигали полутора метров по одной грани. Такие изделия встречались во дворце Угэдэя, Кондуйском дворце, при раскопках зданий № 4 и № 7 в Ден-Тереке. Эти сооружения, как указывает Л. Р. Кызласов, резко выделялись среди рас- и копанных рядовых жилищ и служили для высокопоставленных лиц (Древнемонгольские города, 1965, с. 109). Однако размеры зданий Ден-Терека уступали дворцовым сооружениям Каракорума и Кон- дуя, отсюда и более скромные габариты каменных баз, предназначенных для менее массивных кровельных перекрытий. Вторым видом гранитных опор были подквадратной или квадратной в плане формы, размеры которых не превышали 50-60 см. Поверхность их иссекалась для лучшей сцепки деревянного основания колонн с плоскостью опоры. Они устанавливались в зданиях меньшего размера, нежели упомянутые дворцы с многоярусной черепичной крышей, и их колонны несли соответственно меньшую нагрузку. Такие плиты встречались в административном здании в Ден-Тереке (Древнемонгольские города, 1965, с. 88, рис. 48), здании в Нарсатуе. Кроме того, наличие каменных плит отмечалось на многочисленных памятниках монгольского времени, исследованных на территории Центральной Азии. Однако в большинстве случаев исследователями подтверждалось лишь их присутствие на памятнике, без фиксации более подробных данных. При обследовании гранитных плит здания в Нарсатуе осталась непонятной роль «двойных» плит. Они обнаружены при раскопках в трех местах: в юго-западном и северо-западном углах здания и с южной стороны здания. Получается, что «двойные плиты» располагались не по углам всего здания, а по углам квадратного зала, являвшегося основной частью всего сооружения. План здания в Нарсатуе в целом имеет вид прямоугольника, вытянутого по линии С-Ю со входом с южной стороны. Однако, учитывая наличие «двойных» плит, можно предположить, что первоначально здание имело подквадратную форму, а зафиксированная нами прямоугольная основа достигалась за счет пристроенного к квадратному залу помещения с восточной стороны. Такая планировка была характерна для дворца Угэдэя в Каракоруме, реконструкция которого была проделана JI. К. Минертом на основе обмерных чертежей, выполненных автором раскопок С. В. Киселевым (Минерт, 1985, с. 188). Обосновывая свое видение эволюции жилых и общественных построек монголов XIII в. от юрты, JI. К. Минерт пишет: «Перед нами не прямоугольный в плане, расположенный поперек главной планировочной оси китайс кий вал (дянь), а центрическое сооружение - огромная юрта, шатер для приемов. В отличие от уже имевшихся «золотых», «пурпурных» и прочих шатров этот возведен более основательно и поэтому недвижим». Эту идею о центрическом развитии архитектурного пространства, находившей отражение в круглых в плане жилищах (юрты), с появлением новых строительных материалов (кирпичи) сменили квадратные в плане здания и дворцы (Минерт, 1985, с. 192-193). Крестообразная планировка Кондуйского дворца была получена, по наблюдениям С. В. Киселева, за счет пристройки с северной стороны дополнительного зала. До перестройки здание имело один главный зал размерами 12,5 х 10,5 м и расположенный перед ним аванзал (Древнемонгольские города, 1965, с. 347). Возможно, что и здесь основу здания составлял близкий по форме в плане квадрату главный зал. Важным элементом архитектуры зданий являлись террасы, или опоясывающие галереи, располагавшиеся на краю платформы. Они были зафиксированы при раскопках дворца Угэдэя (Древнемонгольские города, 1965, с. 153), дворца в Кондуе (Древнемонгольские города, 1965, с. 330-321, 342). Причем в последнем террасы были двухъярусные. При раскопках в Нарсатуе четко выраженной террасы не обнаружено. Однако наблюдения за платформой, вернее, за ее краями, позволили сделать некоторые выводы. Кирпичная стенка, опоясывающая платформу, сравнительно хорошо прослеживается с южной стороны. Расстояние от этой стенки, тянущейся вдоль южной стороны здания, до линии гранитных плит - баз колонн - составляло 0,5-0,6 м. Этот промежуток служил, по-видимому, террасой-галереей. В южной части здания терраса смыкалась с входом, оформленным в виде пандуса. С западной стороны здания террасы выходили на вымощенную кирпичом открытую площадку. По всей видимости, в Нарсатуе терраса выполняла чисто декоративную функцию и не предназначалась для нахождения на ней людей. Для этой цели использовалась площадка с западной стороны здания. В процессе раскопок на территории Центральной Азии памятников монгольского времени обнаружено множество самых различных находок. Одними из наиболее массовых видов археологи ческого материала, встречаемого при раскопках монгольских городов, были многочисленные черепица и кирпичи, находимые как в виде фрагментов, так и целиком. В сравнительно меньшем количестве встречались остатки лепных украшений. Черепица при раскопках была обычная, из обожженной глины, и поливная. Обычная черепица представлена разнообразными видами, каждый из которых соответствует предназначению при строительных работах по перекрытию зданий. Подавляющее большинство черепиц было серого цвета с отпечатками ткани на вогнутой стороне. Эта деталь характеризует технологию изготовления черепицы на шаблоне (возможно, изготовленном из дерева), обернутом грубой, типа мешковины, тканью. Наиболее сложны в изготовлении и покрыты орнаментом нижние концевые черепицы, располагавшиеся по краю кровли. Это широкая (17-18 см) черепица с отгибом на нижнем конце. Плоскость этого отгиба украшалась орнаментом. Общим для них является наличие на орнаментальном поле бороздок, параллельных округлым краям. На этих бороздках, еще по сырой глине, наносились различными штампами те или иные виды орнамента. При раскопках дворцов встречались нижние концевые черепицы, украшенные преимущественно зеленой и желтой поливой. Во дворце Угэдэя на отгибе такой черепицы изображен дракон. Причем дракон покрыт золотисто-желтой поливой, а сама черепица была ярко-зеленой. Так же были украшены и отгибы нижней черепицы Кондуйского дворца (Древнемонгольские города, 1965, с. 319-320, 352, рис. 166, табл. XXXI, рис. 1). Верхние черепицы, перекрывавшие швы между уложенными рядом нижними черепицами, имели вид полуцилиндров диаметром 12-12,5 см. Концевые верхние черепицы имели на конце глиняный диск, украшенный орнаментом. Основное предназначение этого диска вместе с украшенными отгибами нижними черепицами было создавать единое орнаментальное поле по краю черепичной крыши. В дворцовых сооружениях применялись верхние концевые черепицы, украшенные поливой, однако их находки единичны (Древнемонгольские города, 1965, с. 318, рис. 168). При сооружении кровли дворца Угэдэя и Кондуйского дворца использовались черепи- цы с красной поливой, что являлось прерогативой членов императорской семьи (Древнемонгольские города, 1965, с. 320, 351). При раскопках в Хирхире верхних концевых черепиц с дисками было встречено гораздо меньше, чем отливов (Древнемонгольские города, 1965, с. 352). Обследование черепицы в Нарсатуе показало полное отсутствие концевых дисков, хотя нижние концевые, украшенные орнаментом, черепицы встречались постоянно. Нахо- !< дились и верхние полуцилиндрические черепицы, но без дисков. Впервые на Дальнем Востоке черепица начала использоваться в китайской архитектуре. В результате исследований известного ;; археолога С. В. Киселева, рассмотревшего имевшиеся в его распо- f ряжении остатки черепицы, начиная с эпохи Чжоу (XIII в. до н. э.), I были намечены основные этапы, произошедшие в изготовлении j этого вида строительного материала. За основу классификации были взяты керамические диски, которыми заканчивались верхние концевые черепицы и отогнутые книзу, так называемые отливы, ; служившие завершением нижних концевых черепиц. Основное внимание С. В. Киселев обратил на орнаментацию, расположенную на | дисках и отливах, и установил для каждой эпохи характерные чер- I; ты. Нет сомнений, что за пределами исследования С. В. Киселева I осталось множество материала, ему недоступного. Но он сознательно сузил рамки своей работы, проставив подзаголовок: «В связи с изучением древних городов Монголии, Сибири и Дальнего Востока», дав тем самым возможность последующим исследователям этих регионов пользоваться разработанной им методикой. Нижние концевые неполивные черепицы из средневековых монгольских городов имели в целом единообразную орнаментацию. Сравнивая орнаментальные мотивы на этих черепицах с аналогич- ; ными материалами с сопредельных территорий из Тувы как одно- \ временных, так и более ранних, обращает на себя внимание сход- I ство с чжурчженьскими черепицами. Исследованиями Э. В. Шавкунова выявлено, что по крайней мере на Дальнем Востоке отогнутость нижней части черепицы появляется в чжурчженьскую эпоху. В предшествующее время, при государстве Бохай, черепичное полотно было ровным, без отгиба, а орнаментом покрывался обращенный наружу срез кровли (Шав- кунов, 1960, с. 183, 190, 191). Всего Э. В. Шавкуновым было выде лено пять видов орнаментации на чжурчженьских черепицах которая покрывала отгиб. Нас интересует второй и отчасти третий виды выделенного Э. В. Шавкуновым орнамента. Общим для них является наличие на орнаментальном поле бороздок, параллельных округлым краям. На этих бороздках, еще по сырой глине, наносились различными штампами те или иные виды орнамента. Завершая свое исследование, Э. В. Шавкунов уточняет о том, что «есть все основания полагать, что некоторые виды орнаментации черепиц использовались в ранний период истории чжурчженей, т. е. к раннему или позднему следует отнести их, пока еще трудно сказать что-либо определенное» (Шавкунов, 1960, с. 191). Рассматривая орнаментальные мотивы и сам характер орнамента на нижних концевых черепицах кровельного перекрытия зданий монгольского периода, обнаруживается несомненное сходство с общим направлением орнамента чжурчженей, что определил в свое время С. В. Киселев. Описывая нижние черепицы Каракорума, он поясняет: «Всеми своими особенностями эта черепица совпадает с найденной в древнемонгольских городах XIII вв., в ... городе на р. Хирхира (на юге Читинской области) и городе Ден-Терек на р. Элегест (Тувинской АССР). Так же, как про эту черепицу и про нижнюю черепицу из городских кварталов Каракорума, можно сказать, что всего ближе ей черепица цзиньских городов и крепостей» (Древнемонгольские города, 1965, с. 318). С. В. Киселев поставил в один ряд нижние черепицы чжурчженьских и монгольских городов XIII в. Их основные признаки, по которым он определил сходство, С. В. Киселев сформулировал так: «На торцовой стороне его обычно нанесен продольный желобок, на котором штампом оттиснуты углубления. Нижний край отлива гофрирован защипами или вдавлениями гусеничного штампа» (Древнемонгольские города, 1965, с. 318). Рассматривая подробнее отгибы нижних черепиц Хирхиры и Нарсатуя, можно отметить их большое сходство с дальневосточными образцами. Говоря о тувинских черепицах, мы видим, что, к сожалению, в опубликованных работах о тувинских городах не представлены все виды нижней черепицы, особенно украшенной продольными валиками. Единственная опубликованная нижняя че репица из Ден-Терека представляет «капельник, украшенный оттисками вертикального зигзагообразного штампа или рядами угольков» (Древнемонгольские города, 1965, с. 90, рис. 52; Кызласов, 1969, с. 148, рис. 57, 3). Такая орнаментация была несвойственна дальневосточным, забайкальским и монгольским черепицам, хотя С. В. Киселев, анализируя особенности строительных материалов Каракорума, привлекал черепицу из Ден-Терека в качестве аналога. Орнаментация отгибов нижних черепиц дворца Хирхи- ринского городища, по наблюдениям С. В. Киселева, носит следующий характер: «Нижний край отгиба обычно гофрирован защипами или косыми вдавлениями палочки, а плоскость украшена чаще всего несколькими параллельными бороздками и валиками. Часто валики косыми нарезками превращены в имитацию шнура. Иногда между бороздками встречаются вдавления - отпечаток узла либо круглого штампа с точкой внутри или зубчатого штампа. В некоторых случаях наносились только косые нарезки» (Древнемонгольские города, 1965, с. 39, рис. 12, 13) и тут же добавляет: «Эти отливы ближе всего черепицам, найденным Э. В. Шавкуновым на Николаевском и Краснояровском городищах, относящихся к XI- XIII вв.» (Древнемонгольские города, 1965, с. 41). Анализируя орнамент нарсатуйской черепицы, нетрудно заметить, что и здесь прослеживаются те же орнаментальные мотивы. Сравнивая черепицы Нарсатуя и Хирхиры с чжурчженьскими, можно отметить, что отличия незначительные и выражаются в использовании различных штампов, наличии или отсутствии защипов, разном количестве параллельных валиков. В целом можно заключить, что черепица монгольских городов входит в общий круг подобных изделий Дальнего Востока и, по всей видимости, Северного Китая. Другим массовым строительным материалом, встречавшимся при раскопках монгольских городов, были кирпичи. На всех памятниках обнаружены кирпичи прямоугольной и квадратной форм. И лишь однажды была найдена керамическая плита, равная по размерам двум квадратным кирпичам. Прямоугольные кирпичи использовались при выкладке пола, сооружении стен. Квадратные кирпичи и керамическая плита применялись только для вымостки пола. Все обожженные кирпичи, в основном, были различных от тенков серого цвета. Изредка встречались и красноватые кирпичи, но их локальное местонахождение вместе с обломками черепицы также с красноватым оттенком может указывать на вторичный обжиг в результате воздействия сильного пламени горевшего и уже разрушенного здания. Сравнивая кирпичи из раскопок в Монголии, Туве, Забайкалье, можно констатировать большое сходство во внешней характеристике этого вида строительного материала. По-видимому, единой была технология изготовления кирпичей, в результате которой после обжига они имели, главным образом, серый цвет (Древнемонгольские города, 1965, с. 316, 346, 347). Существовали и определенные стандарты в размерах кирпичей, хотя наблюдаются отклонения, связанные, вероятно, с общим архитектурным решением конкретного объекта. В целом длина обычных прямоугольных кирпичей колеблется в пределах от 29 до 34 см (Древнемонгольские города, 1965, с. 29, 67, 73, 109, 316, 346). Меньшей амплитудой характеризуется ширина кирпичей: от 14 до 17 см. Толщина равняется 4,5-6 см (Древнемонгольские города, 1965, с. 29, 67, 73, 74, 109, 316, 346). Ясно, что по длине кирпичей стандарт колебался в пределах 5 см, ширине - 3 см, толщине - 1, 5 см. Кроме этого, JI. Р. Кызласовым при исследовании объектов № 4 и № 7 городища Ден-Терек в Туве были выделены длинномерные кирпичи размерами 36 см х 17 см х 5,5 см, применявшиеся при кладке стен (Древнемонгольские города, 1965, с. 83, 104, 109). Для вымостки пола зданий использовались квадратные кирпичи, размеры которых колебались в пределах 28 см х 29 см; 30 см х 30 см; 36 см х 36 см (Древнемонгольские города, 1965, с. 29, 316, 347). Встречались и кирпичи подквадратных форм: 34 см х 31 см; 36 см х 35 см; 36 см х 32 см (Древнемонгольские города, 1965, с. 69,83). Из представленного материала следует, что хотя размеры кирпичей и несколько различны, в целом наблюдается определенная стандартизация, которая зависела, на наш взгляд, не только от существования центральных учреждений, ведавших строительством, но и от формирования определенных архитектурных принципов, стандартов, где были взаимосвязаны проекты зданий и унификация строительных материалов. Существенные нарушения размеров строительных материалов могли повлечь за собой отход от первоначального замысла архитектора, что вызывало дополнительные затраты и увеличение времени строительства, не говоря уже о мас- се более мелких проблем, возникающих при любых строительных 1 работах с нарушением технологической дисциплины. Рассмотренные материалы по городам монгольского времени, расположенных на территории Центральной Азии, показывают, что в XIII в. на территории коренного обитания монголов форми- 1 ровалась собственная городская культура, отличная от существовавших в других частях империи. Расцвет ее пришелся на время Р правления трех великих ханов: Угэдэя, ГуюкаиМунхэ, т. е. на 1228— 1259 гг. После переноса столицы Хубилаем в Китай и образования империи Юань городская жизнь на территории Монголии, хотя и не исчезает, но уже не испытывает того подъема, как в начальный период истории монгольской империи.
<< | >>
Источник: Данилов С. В.. ГОРОДА В КОЧЕВЫХ ОБЩЕСТВАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ. 2004

Еще по теме Поселения и города монгольской империи:

  1. 7.3. Китай (III – XVII вв.)
  2. Полоцкое княжество
  3. ГЛАВА 1 ГОЛ 1786-й. Соседство лвух империй. Курилы. Сахалин. Пекин. Корея
  4. ГЛАВА 18 ДРЕВНЕРУССКИЕ ГОРОДА IX—XIII ВВ.
  5. Китай (III - XVII вв.)
  6. Введение
  7. История исследования поселений и городов Центральной Азии
  8. Городища и города уйгурского каганата
  9. Поселения и города монгольской империи
  10. Особенности поселенческих комплексов Центральной Азии (III в. до н. э. - XIV в. н. э.)
  11. Глава 4 Закономерности становления оседлой «городской» жизни в кочевых обществах Центральной Азии
  12. Монголы