<<
>>

Солнечногорск, разрушенный во славу Амона

Если плыть по Нилу от древних Фив к его устью, через четыреста пятьдесят километров пути вас поразит своей загадочной отрешенностью прекрасная долина. Форма долины напоминает латинскую D, а горы, ее окружающие, изрыты, словно ласточкиными гнездами, черными квадратными провалами гробниц, во многих из которых никто никогда не покоился.

В полукольце гор, с запада защищенный водной преградой — великим Нилом, под ногами путешественника простирается город-призрак Ахетатон. Всего семнадцать лет —¦ годы правления великого фараона-ере- тика Эхнатона — просуществовал этот наспех построенный и, вероятно, так толком и не обжитый древний город. Ему теперь тридцать три (почти тридцать четыре!) века, но никогда с тех пор, как его развалины покинули остатки жителей — художники, резчики по камню и дереву, скульпторы и каменотесы, рабочие и мастера, возглавлявшие строительные и коммуникативные работы, чиновники, вельможи, писцы, жрецы и министры, царицы и царевны, царевичи и соправители царя-еретика, — никогда больше не селились в нем люди — древние египтяне. Более того, археологи доподлинно выяснили одну существенную деталь: почти каждый из вельмож, кроме гробницы, определенной ему в ближайших горах царем-солнцепоклонником, на всякий случай тайком построил себе еще одну, попросторнее, в которой и нашел последнее пристанище Только находятся эти гробницы... в Фивах! Э 242

^^Древыемший город3 ныне носящий арабское имя Луксор, до-#1г~ое время именовался по-гречески, будучи, однако, в отличие от Сегмивратных, С“говратнымм Фивами, у древних Египтян называясь Нэ. Там же в Фивах, в Долине царей, похоронен и Эхнатон. Возможно, гробница, в которой его погребли —тоже наспех, как и все, что делалось при нем, —не первая; возможно, СЕЭхнатона уже хоронили, и не раз, в Ахетатоне... Солнечного рэс кая гробница великого еретика не найдена. Как не найдена грсэamp;ница его прекрасной супруги* на рицы Нефертити.

До нас доило нетакужгиало изображений первой красавицы прошлого, а вот мумии ее никто нlt;? видел. Есть призрачная надежда на то» чпго женские гробницы в Ахетатоне располагались вовсе от - дельно от прекрасной хяо-пины, и, гможет быть, когда-то ученый мирз потрясет известие о том, что легендарная царица все же найя^на... Однако все меньше надежд на то, что произойдет это в XX веке.

В двадцать один год Аменхотеп IV, будущий фараон Эхнатон, ста-л соправителем своего отца Аменхотепа III, царя, при кото- po*-i Египет достиг поистине вершины своего расцвета. Про- изо и              1ЛО это в праздник- «сед», когда великий фараон отмечал

гридцатилетие своего царствования. Четыре года женственный, нороятно, истеричный, да и «не от мира сего», будущий фараон Эхнатон, безусловно, находившийся до женитьбы под влияниям своей матери царицы Тейе, наслаждался жизнью с очаровательней красавицей Нефертити. Еще два года, прошедшие с момента смерти отца, Аменхотеп IV продолжал ту же политику, ч го и его великий отец. Но постепенно все больше подпадал под власть другой женщины — супруги Нефертити Ученые допускают, что не личные убеждения, а именно влияние первой красавицы заставило Эхнатона пойти против фиванского жреческого клана и объявить войну неслыханно влиятельному богу Амону-Ра, которого фиванская династия давным-давно и старательно внедряла в умы жителей всеь страны, таким образом поначалу закрепляясь на троне, а впоследствии терпя значм- т ельные неудобства оттого, что сами же возвеличили культ этого местного бога: фактическую власть в стране захватили еще при Аменхотепе III жрецы Амона. Мягкая и женственная Нефертити имела, видимо, настоящее львиное сердце, не терпящее разделения власти и жаждущее самовластья.

Может быть, кто- то со стороны подсказал ей возможность замены старого бога на совершенно нового? Как бы то ни было, мы этого, вероятно, никогда не узнаем. Известно другое: неожиданно на шестом году правления Аменхотеп IV порвал со старой религией и возвел недуховный престол единого бога — Атона. Приведя религиозную систему государства к поклонению одному лишь Ато- ну, Эхнатон, вероятно, решал не только духовные задачи: примирить народы империи с религией Египта желали и пытались его отец и дед Решить ее молодому фараону, вероятно, хотелось одним махом, тем более что почти все завоеванные народы в той или иной степени выделяли из своих местных богсв и божков именно бога Солнца. Однако жрецы Амона-Ра почти мгновенно объявили царя еретиком, и общество в считанные оды разделилось на два лагеря — приверженцев старого бога Амона и, как выяснилось, немногочисленных сторонников но- иого — Атона, отвергавшего всех старых богов Даже если единобожие и назрело, нахрапом вводить его было, скорее всего, нельзя* Исиде, Осирису, Тоту, Анубису и другим богам и богиням поклонялись не одну тысячу лет, и требовалась осторожная постепенность А Эхнатон объявил Атона «отцом», и все свои деяния, как фараона, согласовывал с этим заявлением.

ЕЗ южных скалах долины Ахетатона сохранилась стела с еще читаегиой надписью:

Подобный Атону, когда он восходит на своем небосклоне и на пол няет землю своей любовью... фараон на золотой колеснице остановился у этой скалы...» Заметьте: о том, как сей фараон-» попал в этакую даль (столица-то в Фивах!), на стеле ни слова. Залго изображение итекст при нем повествуют, что делал фараон дальше: совершил жертвоприношение («хлеб, пиво, телята, птицы, вино, плоды, благовония, холодная вода, разные прекрасные овощи._.»).

Своим подданным, распростершимся перед величеством «на животах», Эхнатон возвестил о том, что по воле Атона им, Эхнатоном, было выбрано место для новой столицы Египта: «Оно не принадлежало никакому богу, не принадлежало никакой богине, не принадлежало никакому правителю, не принадлежало никакой правительнице, не принадлежало никакому вельм оже, ыикакому человеку».

И, подняв к небу руки, поклялся: «Как живет мой отец Атон прекрасный, живой!.. Я сотворю Ахегатон («Горизонт Атона») для моего отца Атона на этом месте... которое он сак/i сотворил, окружив себе его горою, и он сделал в нем радость, и я буду в нем приносить ему жертвы!..

1x1 яэ сотворю Дом Атона (Болыиойхрам Атона)... и я сотворю Дворец Атома (Дворцовое святилище Атона).. и я сотворюТень Ра вех» и кой жены царя /для моего отца Атона в Ахетатоне на этом место — ия сотворю себе двор фараона, да живет он, да здравствует, да будет благополучен, и я сотвсрю двор для великой жены |даря в Ахетатоне на этом месте... и да сотворят в ней по- гребение великой жены иаря Нефертити... и да сотворят в ней погребение дочери царя Меритатон.. И если бы я умер в каком- либо селении насевере, на юге, на западе, на востоке —дабуду я принесен, и сотворите мне погребение в Ахетатоне!..»

Далее то же предписы в алось проделать с умершей царицей Нефертити, дочерью Мериггатон...

Потом указывалось, где именно похоронить жрецов («великих среди видящих»), вельмож, всех знатных людей (также в во- сточной стене).

если же не сотворят в ней погребений, —это хуже, чем то...»

Интересно чем что?..

Оказывается, .чем то, что я слышал в четвертом году, чем то, что я слышал в... (отсутствует) году, это хуже, чем то, что я

слышал в первом году, это хуже, чем то, что слышал Небмаатра (Аменхотеп III, отец Эхнатона), это хуже, чем то, что слышал Мен- хепурра (дед Эхнатона, Тутмос IV)!»

Такая же стела находится в северной группе скал. И, хотя текст обеих стел изрядно пострадал от времени, учитывая одинаковость информации, содержащейся на той и другой, ученым удалось прочесть почти все.

Но что же такое слышали Эхнатон, его отец и дед? Что за безобразия творились на четвертом, энном и первом году царствования самого Эхнатона?..

Надо признать, надпись не осталась пустым изображением: фараон почти все описанное осуществил! Причем за очень короткий срок.

В долине закипела жизнь, восстали над пустыней храмы. Появились дома и дворцы. Скоро шумел и процветал город Ахетатон, населенный жителями — царем и царской семьей, ближайшими подданными, жрецами Атона, вельможами и чиновниками, мастерами и рабочими...

На западе возвышалась над менее четким и менее глубоким полукольцом земли другая гряда гор, отделявшая город (впрочем, западный берег Нила был занят лишь полями) от остального мира, особенно от Запада, издревле считавшегося в Египте «Страной мертвых». Еще с запада Египту всегда докучали кочевники... Действительно, место, выбранное под строительство новой столицы, Эхнатон выбрал очень удачное. Более того, в несколько лет возведенный и очень украшенный город был удобен, красив и лаконичен. Сады и бассейны, птицы и живность наполнили его поистине райским очарованием. Это был и впрямь город Атона — Солнечногорск!

История Ахетатона собиралась по крупицам. Полных и завершенных текстов археологи и египтологи не знали. Есть подозрение, что «Гимн Атону», повторяемый без вариантов в разных гробницах, далеко не полная религиозная концепция, дошедшая до нас. Скорее всего, эмоционально насыщенный, похожий на хвалебную оду текст — лишь часть большой разработки, возможно, претерпевавшей изменения и дополнения, обогащаясь стечением времени философским смыслом. Однако философская сторона религии Эхнатона до сих пор не выявлена, и большинство сходится на том, что ее попросту не существовало.

Возможно, экзальтированный фараон и в самом деле удовлетворился написанием только гимна (многие приписывают ав-

торство самому Эхнатону). "Тогда внедрение единобожия в Египте про взошло слишко м рано и не должно было принести весомые плодов. А ведь с в ведением культа Атона поменялось отношение к искусству у целой плеяды художников и скульпторов, оно та »си1\у| сохранилось и пооле смерти культа бога-Солнечного Диска ! Поменялось сак/шо отношение к жизни — и в царской семье, и у знати, и у жр«эмов. Трудно сказать, сопровождался ли обратный переход к Амону- Ра репрессия ми по всей стране и об- щесгвенными катаклизллал/и/*, возмюжно, разрушению подвергся тол ько город Ахетатон, но судьбы отдельных фараонов и целом /ди» масти и момент «реставрации» наверняка затронул: свергли о престола Сменхкэра, преемника и бывшего соправителя Эхнатона, убили Тутамхамо на, свергли Эйе, бывшего верховного жреца и преемника клальgt;ч ика-царя в роли следующего мужа царицы Анхесенпаамом...

Х\ЛП династия угасла.

Однако память о «фараоне-еретике вытравить не удалось. Имя его сторонники Ам она выскабливали, стирали и сбивали с рельефов, надписей, г~робн иц, домов и дворцов, вырезали усердно с обивки Золотого гроба, где он похоронен, «захватили» поел е смерти чужую гробн viny — усыпальницу царицы-матери Тейе . Но щлмя Эхнатона, несмотря на явный запрет, скорее всего, передавалось из \rc~r в уста еще многим и-многими поколе- ниячк/»и* египтян. Идо нас дошло не благодаря Дэвису, нашедшему Золотой гроб. Флиндерс Питри обнаружил имена Эхнатона и Н есф ертити, а Леона рл Борхардт в 1912 году — скульптурные их портреты в завалон ной кладовке мастерской гениального скульптора Тутмеса, у к оторого, несмотря на высшее указание, все же не поднялась рука разбить шедевры. А может быть, не поди я лась рука у того, кто б ыл послан ради этого в разрушаемы й УЬlt;етатон?.. Пол мастерской, когдаЛ. Борхардт раскопал ее, был усеян «черепками и оекюлками скульптур.

НСа к же был обнаружен Со лнечногорск, о котором ученые знали лав но, не имея при этоки археологических подтверждений?

Эг* ь-Ам арна — де ревня, в которой уже несколько веков живут «но вые египтяне», к про иллой цивилизации не имеющие прямого от ношения. По тч/чен!^ зтой деревни даже эпоху Эхнатона инопда. называют Амар hckoPi — впрочем, без всякого основания, к§зогле географического... Местная крестьянка из Амарны в 188^ голу, копаясь в земле на предмет добычи для своего участка себаха —богатой илистой земли, —нашла странные пли-

няные таблички с письменами. В любой другой стране такие находки могли пройти мимо внимания местных жителей, но не в Египте! Крестьянка знала, что европейцы щедро платят за любую древность, а таблички были, конечно, древние. Она отправилась в Луксор. И все это время таскала таблички в мешке!.. В результате половина табличек обратилась в прах. Уцелев- шие экземпляры были доставлены в Париж, и там... объявлены подделкой!.. Служба древностей Египта от нихтоже отказалась. Удивительно: в Египте в невнимании к истории приходится винить не простого безграмотного крестьянина или крестьянку, а людей, специально поставленных эту историю блюсти... Табличек осталось всего 350, когда спохватившиеся ученые все-таки занялись ими. И это оказался архив «министерства иностранных дел» Эхнатона!.. С исторической точки зрения открытие было важнее, чем последовавшая через 30 лет находка гробницы Тутанхамона, ценная лишь количеством упрятанного под землю золота и драгоценностей.

Флиндерс Питри начал в Амарне раскопки в 1891 году. Помимо других интересных предметов, он откопал прекрасную фреску. Но главный успех ожидал немцев, занявшихся Ахетато- ном в 1907—1914 годы. К сожалению, все раскопки прекратились из-за начала Первой мировой войны... Великолепно исполненный портрет очаровательной Нефертити — настоящий шедевр, — как уже говорилось, обнаружил Л. Борхардт в 1912 году. И не один шедевр, а целых два: голова царицы из покрашенного известнякового камня и еще более прекрасный портрет, выполненный из темного песчаника!

После войны работу продолжили Пит и Вулли, Гриффис, Ньютон, Уилмор, Фрэнкфорт, их работу завершал Дж.Д.С. Пен- длбери.

Стены вырубленных в скале, но никогда и никем, кроме, может быть, первых христиан, не занятых гробниц покрыты надписями и рельефами, из которых можно почерпнуть сведения не только об истории Ахетатона, но и о быте людей, живших за 33 нека до нас.

Почва для монотеизма (единобожия) в Египте подготавли- иалась давно. Еще в XVII—XV века до н.э., задыхаясь в тисках фиванского Амона, фараоны обращались к более древним культам бога Солнца, пытаясь разными способами их воскресить. А в ти- гулатуру царской семьи — в прозвища фараонов, заключаемые

в картуш (ободок) — бог Амон все-таки не был допущен: фараона продолжали «связывать» с древним Ра. И только. Ра, происходившим из незапамятного города Ону (прежнего Солнце- града), который древние греки назвали Гелиополем. И бог Атон появился не при Эхнатоне. Им разумно «пользовались» еще предшественники, в том числе, например, дед Эхнатона Тутмос IV. Ему, Атону, даже пытались возводить храмы.

Спасаясь от всесилья Фив, цари Египта держали про запас Мемфис — прежнюю давнюю столицу, и этот город (вместе с Нижним Египтом) по традиции официально считался вотчиной царевича-наследника.

В своей книге Леонард Котрелл, говоря о некоторых взаимоисключающих утверждениях египтологов, привел, в частности, заявление профессора Пендлбери об Эхнатоне: «Он вовсе не был первой яркой личностью в истории, как это утверждают».

Да. Формально Эхнатон не был первым. Но он первым по- шеп на открытый конфликт с Амоном (читай: жрецами). Он построил Дворец Атона просторнее и выше, чем Храм Амона в Карнаке — построил в непосредственной близости от Храма Амона. Он первый заказал и изготовил из лучшего камня гигантские собственные статуи, которые должны были стоять в Храме Атона в Фивах (Карнаке). Не просто гигантские статуи, а вопиюще уродливые, с точки зрения изобразительных канонов, статуи. Ни лицо, ни тело фараона они не «улучшали», а, наоборот, утрировали физические недостатки царя — узкая голова- дыня, хилое тело, тонкая талия и женские бедра... Вероятно, до конца пройдя путь от скандала до разрыва со жрецами, Эхнатон и совершил очередной шаг — поехал «на золотой колеснице» выбирать место для новой столицы,... а попутно пришел к мысли оставить себе одного-единствэнного бога — Атона. Тысячелетия так плотно «спекли» всех богов в единый «пирог», что от любого из них в отдельности отречься было невозможно: или терпи, или отрекайся ог всех сразу! Эхнатон выбрал последнее.

Сказав «А», надо было говорить и «Б». Знать и жречество Атона приходилось подбирать не из аристократического класса, а из верных простолюдинов. Однозначно это не подтверждается, но все же в текстах, восславлявших Атона и фараона на стенах многих так и не занятых «хозяевами» усыпальниц, вельможи признались в своем происхождении из самых низов — немху (нищий):              Я              просил              хлеба,              а              он              (Эхнатон)              дал

мне и земли, и людей Теперь я большой начальник». Это не чей-то дословный текст, а основной смысл, квинтэссенция са- мохвальных надписей в гробницах. Эти слова можно отнести к кому угодно — к зодчим Пареннеферу, Хатиаи, Туту, Маи, Ма- анахтутефу и другим; к скульптору Тутмесу; к военачальнику Рамесу и верховному жрецу главного храма Дома Атона — Па- нехси. Эти люди, мастера своего дела, построили для Эхнатона — из ничего и за короткий срок — великолепный город Ахетатон, остатки улиц которого проступали из-под земли вплоть до середины XIX века н. э Камень для строительства домов ими почти не использовался, глиняный кирпич-сырец помог очень быстро возвести основные стены, а отделывались они часто вместо известняка и камня — цветной стеклянной и фаянсовой пастой, глазурью, золотым листом и устойчивой краской. Древние рецепты приходилось либо осваивать заново, либо создавать на месте. И мастера преуспели!

В Ахетатон была завезена земля, высажены взрослые кусты и деревья (не было времени разводить саженцы), выкопаны и заполнены каналы, бассейны, дно и стены которых были расписаны под натуральные водоросли и цветы — лилии и лотосы, в заросли запустили животных, в воду — рыб и водоплавающих птиц. В ветвях деревьев запели птицы певчие. Затейливые узоры и цветы на стенах павильонов и дне бассейнов казались не декоративными, а живыми! Где Эхнатон был действительно первым — так это в реализме Амарнского искусства. Археология и все человечество в результате раскопок и исследований стали обладателями первых в истории подлинных портретов царей и цариц, вельмож и чиновников, простых людей той блестящей и трагической эпохи.

Дом Атона, Дворец Атона, храм «Проводов Атона на покой», храм «Тень Ра» — все, что обещал, Эхнатон и его соратники выстроили, и оно действовало! Город был застроен великолепными дворцами, жилищами знати, лестницами, портиками, беседками, павильонами. Водная гладь Нила была заполнена ладьями и барками. Был построен поселок для рабочих и ремесленников, в котором они проводили, впрочем, только выходной день: всю неделю люди оставались в Ахетатоне. Мастерские художников и скульпторов строились не намного беднее, а иногда и богаче домов знати1 творчество в Ахетатоне ценилось, может быть, в первый и в последний раз в истории, по заслугам.

Как это в Египте бывало не раз, тот немногий камень, что оставался в Ахетатоне, вывезли на новое строительство новые фараоны, а ненужный известняк растащили по своим нуждам последующие поколения. Остаток руин исчез с лица земли совсем не так давно — за XVIII— XIX века н. э — по причине прихода в долину племени, основавшего деревню Эль-Амарна.

В сравнении с Долиной царей, гробницы в Ахетатоне мелковаты и менее богаты Сама скала здесь менее прочна, и Ахе- татон, облицованный лишь местами прочным завозным материалом, а в основном тем же известняковым камнем, как бы уже заранее собирался быть обреченным на недолгий век Судьба незавидная — и для города, и для хозяина, его построившего. Красота, но зыбкость, а может быть, вовсе не безумство Эхна- тона заставили людей, не готовых к восприятию единобожия, отказаться от культа Атона и возвратиться — вероятно, с покаянием! — в Мемфис и Фивы, к старым надежным богам.

<< | >>
Источник: Бацалев В.В., Варакин А.С.. Тайны великих раскопок. 2006

Еще по теме Солнечногорск, разрушенный во славу Амона:

  1. Солнечногорск, разрушенный во славу Амона