<<
>>

В.И. Ташак Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН ПРОЯВЛЕНИЯ СИМВОЛИЗМА В КАМЕННЫХ АРТЕФАКТАХ ПОДЗВОНКОЙ

Палеолитическое поселение Подзвонкая — один из крупнейших археологических памятников Забайкалья, датируемый эпохой начала верхнего палеолита. Он расположен на востоке Кяхтинского административного района Республики Бурятия в 7 км на юго-юго-запад от с.
Тамир и приурочен к левобережному борту долины небольшой горной речки Тамир в юго-западных отрогах Тамирского хребта (юг Западного Забайкалья). На обширной внутренней площади (около 200 — 230 м и с востока на запад около 300 м) амфитеатрообразной западины гористого левобережного борта долины установлено 4 места концентрации археологических материалов эпохи палеолита, названных комплексы.

Памятник представляет собой уникальный археологический объект не только в силу большого количества артефактов, но и из-за сохранности ряда конструктивных элементов древнего поселения, а также в силу качественного разнообразия находок. Это одно из немногих местонахождений раннего этапа верхнего палеолита Забайкалья с представительной коллекцией артефактов, характеризующих знаковое поведение и духовную деятельность древнего населения. Коллекция артефактов, характеризуемых как предметы неутилитарного назначения (или предметы первобытного искусства), подразделяется на различные группы по их морфологии и сырью, которое использовалось при их создании. Кроме этого данная коллекция может быть разделена на две группы, состоящие из предметов: 1 — которым придана форма или изменена первоначальная форма путем обработки сырья; 2 — предметы с нанесенными на них изображениями. В первом случае сами артефакты являются предметами искусства или свидетельствами знакового поведения человека палеолита, во втором случае знаковое поведение запечатлено в виде символов, отдельных или сгруппированных линий, и т.д. К последним, в первую очередь, относятся сланцевые плитки с отдельными линиями и композиционными изображениями (ташак, 2003). Ряд артефактов занимает промежуточное положение в предложенной группировке, например, кости с серийными насечками.

Различным образом сгруппированные насечки на ребрах животных тесным образом связаны с их формой и поэтому данные предметы следует рассматривать как целостные артефакты, а не своеобразный «холст» для нанесения изображения. К следующей промежуточной группе следует отнести ряд артефактов, изготовленных способом характерным для производства каменных орудий, т.е. скалыванием, вследствие чего они на первоначальной ступени классификации входят в группу предметов утилитарного назначения. Характеристика этой группы артефактов является целью данной работы.

Наиболее многочисленную группу предметов неутилитарного назначения составляют подвески — 23 экз. Из них 20 предметов изготовлено из скорлупы яиц страусов, две подвески изготовлены из камня, и одна подвеска представляет собой просверленную мелкую кость конечности копытного животного (ташак, 2002).

Остальные артефакты не составляют таких многочисленных групп. Здесь следует отметить кости с насечками — 4 крупных экземпляра и несколько мелких обломков; фрагментированные изделия из кости и бивня мамонта; сланцевые плитки с выгравированными изображениями и линиями. Остальные изделия единичны.

Артефакты, характеристика которых предлагается в этой статье, выделяются из общей массы предметов неутилитарного назначения, в первую очередь, методом их изготовления — это оббивка. Морфологически, на первый взгляд, они также предназначены для утилитарного (хозяйственного) использования — все артефакты, на основании морфологии, относятся к категории нуклевидных изделий. Всего обнаружено 5 таких изделий, точнее 4 изделия и один манупорт. три изделия обнаружены в 3-м культурном горизонте Восточного комплекса, одно в верхнем уровне Юго-Восточного комплекса, один манупорт выявлен в Западном комплексе.

три из пяти представленных предметов однотипны — это продолговатые, плоские нуклевидные изделия. Одним из первых был найден артефакт из ЮгоВосточного комплекса. Изделие изготовлено на крупном продолговатом, асимметричном по ширине отщепе с массивным естественным обушком (рис.

1). Край, противолежащий обушку, дугообразно выпуклый и частично подработан крупной фрагментарной ретушью. На одном конце скола фиксируется несколько торцовых снятий мелких пластинчатых отщепов, что подчеркивает плавный подъем края от обушка. На противоположном, широком краю отщепа, крупным сколом подготовлена выемка, оформляющая выступ, выдающийся вперед и нависающий


  Рис. 1. Нуклевидное зооморфное изделие

  

над обушком или над поверхностью, если отщеп поставить на обушок. Два других предмета по форме почти аналогичны первому. Один из них подготовлен на обломке плитчатой отдельности асимметричном по длиной оси — расширяется от одного края к другому. В широкой части плитки двумя крупными сколами выделена выдающаяся вперед деталь. Обушок у данного предмета представлен плоскостью облома плитки. Угловатый выступ края, противолежащего обушку в широкой части плитки, сбит мелкими сколами, что придало выступающей детали плавные овальные очертания. Несколько глубоких разрозненных фасеток на продольном краю слегка патинизированы, что указывает на их более раннее происхождение, чем сколы, оформляющие выступающую деталь. В отличие от первого изделия, данный предмет не несет торцовых сколов и намеренной ретуши, за исключением сколов, оформивших выступ (рис. 2 — 1). Третье изделие формой и размерами напоминает предыдущий предмет, но у него так же как и первого изделия на узком краю наблюдаются торцовые пластинчатые снятия. Выступающая деталь выделена крупными сколами и слегка подработана.

По внешнему облику у всех этих предметов можно отметить ряд общих черт: — асимметричность по длинной оси — один край узкий, другой широкий; 2 — ровный обушок или плоскость слома, позволяющие установить изделия в вертикальном положении; 3 — намеренная выемка, оформляющая выступающую деталь на широком конце заготовок; 4 — намеренное сглаживание контура выступающей детали со стороны продольного края. Если данные артефакты установить на обушок, то выступающая деталь будет нависать над поверхностью, внешне напоминая голову животного. Поскольку «голова» расположена в широкой, массивной части заготовки, а далее продольный край плавно опускается, то в целом контур изделий напоминает очертания бизонов.

для подтверждения такой интерпретации артефактов следует рассмотреть их место в комплексе утилитарных находок. В целом, все предметы представляют собой нуклевидные изделия, у двух из которых есть торцовые снятия с узкого конца. При этом, как показали исследования, среди всех нуклевидных изделий Подзвонкой нет ни одного предмета, который бы демонстрировал конечную или промежуточную стадии расщепления таких нуклеусов. Все они оставлены или в самой начальной стадии, или скалывание не производилось вовсе. Статистический и морфо-типологический анализы пластинчатых сколов Подзвонкой показали, что пластинки размером до 5 см использовались в работе крайне редко (всего одна пластинка с ретушью утилизации), т.е. в подавляющем большинстве были отходами (Ташак, 2008). Длина негативов сколов на торце двух предметов не превышает 4 см, а сами пластинки получались неровными. Торцовые сколы на них служили не для получения пластинок, а для оформления узких концов изделий и придания им покатой формы. Вероятнее всего, изначально каждое изделие предназначалось для использования в утилитарных целях, но при случайном образовании формы, напоминающей очертаниями «бизона», эта форма дорабатывалась. В основе доработки было выделение крупными сколами головы и подчеркивание массивности передней части фигурки, что достигалось средне- и крупнофасеточной подтеской.

Перевод вещей из корпуса утилитарных в разряд неутилитарных на материалах Подзвонкой был отмечен раньше — на ударной площадке нуклеуса было выбито изображение. Сам нуклеус перестал отвечать техническим требованиям в силу наличия трещин, что сделало его дальнейшую эксплуатацию нерентабельной (Ташак, 2004).

Четвертый предмет, найденный в раскопе Западного комплекса, также относится к этой группе артефактов, но форма его имеет естественное происхождение и поэтому рассматриваться как артефакт он может условно. Это небольшой обломок камня, по форме напоминающий пирамидку. Сближает его с описанной группой изделий наличие выемки, оформляющей «голову», проблематичен именно характер выемки — естественный или намеренный, определить это сложно. Этот предмет был найден одним из первых и долгое время числился в коллекции Западного комплекса как обломок, а не был включен в нее (в ходе раскопок) на основании сходства с зооморфными изделиями.

Пятый артефакт найден в Восточном комплексе. Это также нуклевидный предмет, у него оформлены две противолежащие ударные площадки, и с него производилось скалывание. После переноса скалывания на одну из латералей уплощенного нуклеуса на ней образовался выступ и его утилизация прекратилась, а на другой латерали был сформирован еще один выступ (рис. 2 — 2). Выступы оформлялись как поперечными, так и продольными короткими сколами. В результате продольного скалывания получались короткие пластинчатые отщепы, снимающие край до выступа. Скалывание велось во встречных направлениях. Систематическое применение такого скалывания привело к образованию двух противолежащих широких выступов. Показательно, что каких-либо следов использования кромок выступов в качестве лезвий орудия не обнаружено. Сколы, образовавшиеся при оформлении такого изделия, были короткие и массивные в сечении (относительно длины и ширины) и пополнили группу отходов. Полученное изделие не имело утилитарного применения, а сам процесс его производства не преследовал цель получения технологически значимых сколов. При этом серийность скалывания в ходе оформления выступов показывает, что окончательная форма изделию была придана намерено. Морфологически артефакт напоминает антропоморф-


  Рис. 2. 1 — Нуклевидное зооморфное изделие; 2 — нуклевидное антропоморфное изделие.

  

ную фигурку с широко расставленными в стороны руками. Остаточные ударные площадки ровные. При постановке изделия на более широкую ударную площадку оно сохраняет устойчивое вертикальное положение. такое положение композиционно подчеркивает антропоморфность предмета — широко расставленные ноги и сторона с узкой ударной площадкой, представляющая голову.

таким образом, в блоке артефактов, полученных методом характерным для оформления каменных орудий, четко выделяются четыре изделия, которые могут быть интерпретированы как предметы неутилитарного назначения. три из них отнесены к зооморфным скульптурным изображениям и одно к антропоморфному. Интерпретация зооморфных скульптурок как изображений бизонов вполне обоснована, поскольку бизоны и первобытные быки наряду с лошадью, носорогом и горным бараном были одними из основных объектов охоты древнего населения Подзвонкой (ташак, Калмыков, 2000), кости которого встречаются в культурных отложениях всех комплексов. Во всяком случае, вероятнее всего, именно крупные копытные отображены в схематичных зооморфных скульптурках Подзвонкой.

Мнение о том, что форма предмета служила людям раннего этапа верхнего палеолита определенным основанием для придания некоторым артефактам статуса неутилитарных вещей, подтверждается находками манупортов. По современным данным естественные камни с неординарной формой привлекали внимание древнего человека еще во времена нижнего палеолита (Беднарик, 2004). В 7-м слое забайкальского памятника Барун-Алан 1 обнаружено несколько десятков халцедонов. Некоторые из этих камней использовались для получения сколов и производства орудий, но ряд камней оказались в культурном горизонте благодаря форме, например, мелкие шарообразные камни величиной не больше косточки вишни. Безусловно, служить сырьевым желваком для производства орудий они не могли и привлекли внимание человека именно своей формой, поскольку халцедон далеко не редкое явление для долины Алана.

В Восточном комплексе Подзвонкой также обнаружен манупорт, попадание которого в культурный горизонт связано с «нехозяйственным» восприятием предмета. Это уплощенный халцедоновый камешек продолговатой овальной формы. Для жителей Подзвонкой немаловажное значение имело сырьё — ближайшее базальтовое поле, где редко встречаются халцедоны, расположено в 10 км на запад от стоянки. Более обширное поле и с большим количеством халцедонов находится в 60 км севернее и северо-западнее. По сути это единственная халцедоновая находка в палеолитических уровнях Подзвонкой. Вместе с тем находка интересна и формой — очертаниями халцедоновый камешек напоминает силуэт рыбы, что заставило обитателей Подзвонкой сохранить его, а не использовать в качестве сырья. Таким образом, камни оригинальные не только по сырью и цвету, но по форме привлекали внимание палеолитического населения. Исходя из этого не вызывает сомнений, что ряд артефактов, приобретших в процессе производства орудий оригинальную форму, после небольшой доработки переходили в разряд вещей неутилитарного назначения.

Литература

Беднарик Р. Интерпретация данных о происхождении искусства // Археология, этнография и антропология Евразии. — 2004. — № 4. — С. 35 — 47.

Ташак В.И. Обработка скорлупы яиц страусов в верхнем палеолите Забайкалья // История и культура Востока Азии: Мат-лы междунар. науч. конф. Т. II. — Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2002. — С. 159 — 164.

Ташак В.И. Изображения на камне из палеолитического поселения Подзвонкая (Западное Забайкалье) // Социогенез Северной Азии: прошлое, настоящее, будущее. Иркутск: Изд-во ИрГТУ / Мат-лы регион. науч.-практ. конф., 2003. — С. 120 — 123.

Ташак В.И. Древнейшее выбитое изображение на камне и его семантика // Евразия: культурное наследие древних цивилизаций. — Вып. 3. Парадоксы археологии. Новосибирск: Изд-во РИЦ НГУ, 2004. — С. 68 — 73.

Ташак В.И. Каменное сырье в палеолитических индустриях на юге Западного Забайкалья // Археоминералогия и ранняя история минералогии: Мат. междунар. семинара. — Сыктывкар: Геопринт, 2005. — С. 112 — 113.

Ташак В.И. Пластинчатые индустрии Забайкалья: вопросы генезиса и развития // Homo Eurasicus в глубинах и пространствах истории. — СПб.: Астерион, 2008. — С. 116 — 127.

Ташак В.И., Калмыков Н.П. Среда обитания населения юга Бурятии в начале верхнего палеолита // Каменный век Южной Сибири и Монголии: теоретические проблемы и новые открытия. — Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2000. — С. 22 — 28.

 

<< | >>
Источник: А.В. Харинский. Социогенез в Северной Азии: материалы 3-й научно-практической конференции (Иркутск, 29 марта — 1 апреля, 2009 г.) — иркутск: изд-во ирГту. — 241 с     . 2009

Еще по теме В.И. Ташак Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН ПРОЯВЛЕНИЯ СИМВОЛИЗМА В КАМЕННЫХ АРТЕФАКТАХ ПОДЗВОНКОЙ:

  1. Б.Б. дашибалов Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, г.Улан-Удэ, Россия КУЛЬТУРА ХОРИ (КУРыКАН) И ХУННУ: К ВОПРОСУ О дунхусских корнях
  2. С.В.Данилов Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, г.Улан-Удэ, Россия СТАЦИОНАРНЫЕ ГОРОДИЩА И ПОСЕЛЕНИЯ ХУННУ (К ВОПРОСУ О ТИПОЛОГИИ ПОСЕЛЕНЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ)
  3. А.В. Гарковик Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, г. Владивосток, Россия НЕУТИЛИТАРНЫЕ АРТЕФАКТЫ В КОМПЛЕКСАХ ПОЗДНЕГО НЕОЛИТА — РАННЕГО ПАЛЕОМЕТАЛЛА ПРИМОРЬЯ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ РЕКОНСТРУКЦИИ ДРЕВНИХ СОЦИУМОВ
  4. П.В. Мартынов Институт археологии и этнографии СО РАН, г. Новосибирск, Россия НЕОЛИТ ТИБЕТА: ОСОБЕННОСТИ ГЕНЕЗИСА И ЭВОЛЮЦИИ КУЛЬТУР
  5. Н.Н.Крадин Институт истории, археологии и этнографии ДВО РАН, г.Владивосток, Россия АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРы, ЭТНИЧЕСКИЕ общности и проблема границы
  6. А.В. Табарев Институт археологии и этнографии СО РАН, г. Новосибирск, Россия СЕВЕРО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ И ЗАСЕЛЕНИЕ АМЕРИКАНСКОГО КОНТИНЕНТА: СОВРЕМЕННОЕ состояние проблемы и новые подходы
  7. Н.А. Клюев, Я.Е. Пискарева Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток, Россия ОТКРЫТИЕ РИТУАЛЬНОГО КОМПЛЕКСА РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА В ПРИМОРЬЕ
  8. А. Л. Журавлев3. Психология человека в современном мире. Том 5. Личность и группа в условиях социальных изменений (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственный редактор - А. Л. Журавлев. -М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 400 с., 2009
  9. А.Л. Журавлев2, В.А. Барабанщиков, М.И. Воловикова. Психология человека в современном мире. Том 1. Комплексный и системный подходы в исследованиях психологии человека. Личность как субъект жизненного пути (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, В. А. Барабанщиков, М. И. Воловикова. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 334 с., 2009
  10. Артефакты
  11. А. Л. Журавлев1, М. И. Воловикова, Т.А. Ребеко. Психология человека в современном мире. Том 6. Духовно-нравственное становление человека в современном российском обществе. Проблема индивидуальности в трудах отечественных психологов (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, М. И. Воловикова, Т.А. Ребеко. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 412 с., 2009
  12. Понятие артефакта
  13. Глава II Философия символизма
  14. V. ЗАМЕЧАНИЯ О РЕЛИГИОЗНОМ СИМВОЛИЗМ