<<

ГЛАВА 19 ВОЛЖСКАЯ БОЛГАРИЯ

Волжская Болгария была крупным и высокоразвитым государством. Местные письменные источники до нас не дошли, и ее история известна по сообщениям русских летописей и арабских авторов.

Поэтому в восстановлении истории Волжской Болгарии археологические источники играют немалую роль.

Главным источником по изучению этногенеза волжских болгар являются могильники, среди которых выделяются Больше- тарханский VIII — IX вв. (у села Большие Тарханы на Средней Волге), где вскрыто более 350 захоронений, и особенно Танке- евский IX — X вв. (у с. Танкеевка Куйбышевского района ТАССР), где раскопано более 800 могил и предполагают, что в нем окажется еще около 2000 захоронений.

В Большетарханском могильнике костяки вытянуты и лежат головой на запад. Изредка встречаются коллективные захоронения, вероятно, погребения членов одной семьи. Часто встречаются кости лошадей, несколько реже — кости овец. Лошадь и овца — обычные животные кочевников. Инвентарь погребений немногочислен: украшения, бытовая утварь, малоизогнутые сабли (почти мечи), железный серп, напильник, сосуды, в большинстве сделанные на гончарном круге. Изредка находят дирхемы.

В Танкеевском могильнике положение костяков тоже вытянутое, но обряд не одинаков. Форма одних могильных ям уязкая и вытянутая, как в погребальных памятниках Башкирии, а в некоторых *ймах по бокам встречаются заплечики для устройства перекрытия. На некоторой части погребенных имеются тонкие лицевые серебряные маски с прорезями для глаз и рта, чему есть аналогии на Верхней Каме, а также в Венгрии. Варианты погребального обряда, видимо, свидетельствуют о разноэтничности населения, оставившего Танкеевский могильник.

Погребения сопровождаются конскими костями (черепа и кости ног), горшком с пищей, от которой остались кости, украшениями, орудиями и оружием. Из оружия встречены сабли (их только две), копья (их тоже два), часты топоры (их 35), стрелы, ножи.

Из предметов конского снаряжения— удила и пряжки от сбруи. Из украшений особенно обращают на себя внимание шумящие подвески, остатки головных уборов с ромбическими накладками из серебра, височные кольца и бусы. Аналогии найденным предметам известны на Верхней Каме и в Башкирии. Примерно третья часть всех сосудов сделана на гончарном круге: в X в. гончарное ремесло начало обосабливаться. Гончарные сосуды представлены почти круглодонными кувшинами с одной ручкой, тулово которых покрыто пересекающимися полосами лощения. Кувшины с подобной орнаментацией впоследствии хорошо известны в Волжской Болгарии. О широком распространении деревянной посуды свидетельствуют находки остатков деревянных чаш с серебряной обкладкой по венчику. Открыто богатое погребение воина с конем в сбруе со стременами. При воине — сабля, боевой топор, стрелы, пояс, украшенный металлическими бляшками. Это типичное погребение кочевника.

Исследователи считают, что у населения, оставившего Танкеевский могильник, нет родственных связей с племенами предшествующих культур, иными словами, оно пришлое. Вместе с тем, уже судя по письменным источникам, в составе раннеболгарского объединения можно насчитать не менее семи племен или этнических групп. На разноэтничность состава раннего населения указывают и результаты раскопок Танкеевского могильника, причем отрицаются связи с городецкими племенами (предками мордвы), ставятся под сомнение связи с пьяноборской культурой (предками удмуртов и коми). Не должны удивлять не-

которые венгерские аналогии погребальному обряду и инвентарю:              мадьяры

прошли через нашу территорию из этих мест.

В Большетарханском могильнике еще нет такой смешанности обрядов и погребальных комплексов. Здесь нет ни масок, ни подвесок. Этот могильник собственно болгарский, и в Танкеевском могильнике лишь небольшая группа погребений аналогична большетарханским.

В сложении племен Волжской Болгарии наряду с сармато-аланским этническим элементом важную роль сыграл тюрко-угор- ский.

Тюрками были болгары, ранее жившие в Приазовье.

Процесс классообразования прослеживается по городищам. Близ г. Елабуга есть городище, называемое местным населением Чертовым, которое сначала имело лишь земляные валы. Потом на территории, ограниченной ими, была выстроена каменная цитадель с четырьмя башнями — явление, типичное для классового общества. Аналогичный процесс прослежен и на других городищах, малых по площади, но обнесенных огромными валами, для возведения которых рабочих рук населения этих крепостей было недостаточно. Видимо, здесь применялся труд зависимого населения, а эти стены были стенами феодального замка.

Большинство деревень сосредоточивалось вокруг феодальных усадеб.

К X в. болгары захватили значительную территорию, лежавшую к югу от Нижней Камы по Волге до Самарской Луки. Позднее эта территория была расширена на восток до р. Урал.

Самостоятельное существование Волжской Болгарии длилось недолго, так как уже в IX в. она платила дань хазарам. Принятие мусульманства и признание власти Арабского халифа не помогло избавиться от хазарской зависимости. Лишь крушение Хазарии в 965 г. под ударами Древнерусского государства освободило Волжскую Болгарию из-под хазарского гнета.

Наиболее значительными болгарскими» городами были Болгар, Биляр и Сувар. Болгар стоял на Волге недалеко от устья Камы. Город достиг расцвета в X — XI вв. В XII в. в результате межкняжеской борьбы он уступил первенство Биляру. В XIII в. Болгар разрушили монголо-татары. В XIV в. он возродился и испытал кратковременный подъем. Именно тогда были возведены городские валы, а также построена мечеть с минаретом и баня. В XV в. Болгар запустел в связи с возвышением Казани.

В Болгаре наблюдается два культурных слоя:              домонгольский и золотоордын

ский.

Болгар был крупным ремесленным центром. В нем обнаружено несколько сыродутных металлургических горнов, ряд горнов гончарных и гончарные мастерские, мастерские литейщиков бронзы, костерезныег сапожные.

Жилищами были бревенчатые дома, часто разделенные на две половины— мужскую и женскую. Внутри изб помещались сводчатые глинобитные печи. Возле домов часто встречаются зерновые ямы. Волжская Болгария была земледельческим государством.

Болгар был своеобразной международной ярмаркой средневековья. В этот город приезжали русские, хазарские, хорезмий- ские, скандинавские, армянские купцы и совершали там торговые сделки. Это обусловило пестроту этнического состава города,, где были русский, армянский и иные кварталы.

Городские укрепления Болгара достигали длины в 7 км. Они имели дерево-зем- ляную конструкцию, аналогичную конструкции городских стен в Древней Руси. В городе существовала разветвленная сеть глиняных водопроводных труб, в том числе снабжавших водой бани. При раскопках обнаружены остатки нескольких бань. Одна из бань имела медные краны для горячей и холодной воды, расположенные парами. Вода смешивалась в каменных чашах. Посредине сооружен фонтан в виде двенад-


Рис. 116. Вещи волжских болгар:

i—лемех; 2 — мотыга; 3 — топор; 4 — тесло; 5 — молоток; 6—7 — зеркала; 8 — браслет; 9 — 10— серьги; 11—12 — бусы; 13 — булавка; 14—16—перстни; 17 — ключ

цатилепесткового цветка. Стены бани выкрашены в красный цвет. В предбаннике были лежанки для отдыха. Устройство бани типично для мусульманских средневековых стран.

Биляр стоял на р. Черемшане и археологически изучен недостаточно. Он разрушен монголо-татарами в XIII в.

Сувар находился на р. Утке. Его укрепления имели ту же конструкцию, что и в Болгаре, но достигали еще большей длины — до 10 км.

Население жило также в бревенчатых домах, около которых обычно находят зерновые ямы. В центре города был расположен кирпичный дворец, украшенный голубыми и зелеными изразцами, аналогичными среднеазиатским.

Монеты Волжской Болгарии прослеживаются с X в. По внешнему виду они копируют арабские дирхемы: тот же эпиграфический орнамент и отсутствие изображений правителей. Надписи на монетах арабские, даже имя болгарского царя написано по-арабски.

Чеканка монет прекращается в XI в. В XIV в. выпуск монет возобновляется; их чеканили золотоордынские правители Бол- гара.

О земледельческом хозяйстве Волжской Болгарии кроме частых находок у городских домов зерновых ям говорят находки в разных местах плужных лемехов. Они часто склепаны из двух половинок, тяжелые и широкие, что обеспечивало большую ширину захвата при пахоте. Плужные резцы также были массивными и длинными. Обычны серпы. Дифференциация земледельческих орудий и их совершенство указывают на высокую технику земледелия. Сеяли все основные зерновые культуры: рожь, пшеницу, ячмень, просо, овес, а также горох. Известно, что в периоды неурожаев Русь покупала хлеб у Волжской Болгарии. Большое значение имело и скотоводство. Крестьяне платили подати скотом и шкурами.

Крупным техническим открытием волжских болгар был передельный процесс: железо стали получать через посредства чугуна. Раскопками открыты чугунолитейные печи. Они сложены из кирпича и имеют больше воздуходувных сопел, чем сыродутные домницы. В этих печах создавалась высокая температура, необходима» для выплавки чугуна. Это древнейшие чугунолитейные печи в Европе. Однако для получения железа приходилось прибегать к процессу переделки чугуна, причем железо по-прежнему получали в твердом виде. Новый способ появился в Европе также в в., распространился он в XVI в. Его преимущества были очевидны: выросла производительность труда и уменьшились потери железа в шлаках. Из чугуна умели* получать и сталь, но, как и раньше, в твердом виде.

Промышленное производство литой стали было освоено много позже — в XIX в. В Волжской Болгарии найдено много чугунного литья, например большие котлы, которые вмазывались в печи.

Обработка металла во всех трех городах Волжской Болгарии была ведущей отраслью ремесла.

Хорошо изучены кузницы и кузнечный инструмент. Найдены молоты- кувалды— находка редкая, так как потерять такую массивную вещь трудно, к тому же железо было еще дорого. При порче молоты-кувалды можно было перековать. Встречаются молоты-ручники, наковальни, клещи, зубила.

Болгарские кузнецы были универсалами, но они особенно прославились изготовлением оружия. Изящны изогнутые боевые топоры, часто украшенные растительным орнаментом. Находят обрывки кольчуг, мечи каролингского типа. Сабля вытесняет меч, видимо, около XIV в.

Большого мастерства достигли местные ювелиры. Они освоили сложные ювелирные приемы, в частности зернь и скань, а также выработали местные типы женских украшений — серег, браслетов, гривен. Витые ажурные гривны и такие же браслеты встречаются в Волжской Болгарии относи-

тельно часто, в то время как за ее пределами очень редко.

Однако подобные гривны известны и на Руси, где они представляют собой несомненный импорт.

Болгарские ювелиры иногда были людьми богатыми, о чем свидетельствуют их надгробия. Так, на одном надгробии в Бол- гаре есть надпись:              «Почитатель ученых,

кормилец вдов и сирот, сын Мусы, золотых дел мастер Шагид-Улла».

Могильники мусульманского времени содержат мало вещей, что объясняется религиозным запретом класть вещи в могилу. В них изредка встречаются мелкие медные, серебряные или золотые украшения и обрывки шелковых тканей. Наличие богатых привозных тканей в болгарских погребениях часто сопоставляют с сообщением арабского дипломата Ибн-Фадлана, посетившего Болгар в 922 г., где он встретил портного из Багдада. Арабская метрополия была религиозным центром, законодательницей мод, но ее власть на периферии даже после ее признания болгарами была номинальной.

Гончарное производство в Волжской Болгарии достигло больших успехов, хотя наряду с сосудами, сделанными на гончарном круге, встречаются лепные. Широко распространены болгарские кувшины превосходного обжига, аналогичные которым встречались еще в Танкеевском могильнике.

Волжская Болгария была первым европейским государством, испытавшим тяжесть монголо-татарского завоевания. Оно не принесло ей никаких новых элементов культуры.

Облик материальной культуры волжских болгар наиболее сходен с культурой современных казанских татар и чувашей. Связь особенно с культурой татар прослеживается по форме ювелирных изделий, устройству жилищ, бытовому орнаменту и т. п. Волжские болгары в XV—XVI вв. приняли полузабытое имя татар— одного из монгольских племен, прямого отношения к ним не имевшего.

РУССКИЕ ГОРОДА XIII—XV ВВ.

Монголо-татарское нашествие было для Руси тяжким бедствием. Орды Батыя испепелили многие важные русские города, тысячи деревень и сел, истребили и увели в плен значительную часть населения. Те из русских земель, которые избежали разорения, в конце концов тоже были вынуждены признать власть захватчиков и испытать их гнет. Были разрушены не только города и села — была разрушена экономика страны. Даже в конце XIV в., т. е. уже после Куликовской битвы, по описанию патриарха Пимена, к югу от Рязанских земель лежали некогда культурные области в состоянии полного запустения. На них не было ни пахарей, ни хлебов, ни града, ни села, только зверей множество. Монголо-татарский гнет и после Батыева погрома ощутимо препятствовал восстановлению хозяйства, в особенности сельского. Грабительские набеги, увод в плен крестьян, угон скота, увоз хлеба, уничтожение сел — все это повторялось вновь и вновь.

Возрождение русского сельского хозяйства шло медленно не только потому, что приходилось начинать все сначала, но и в силу застойного характера самого феодального способа производства, основной отраслью которого оно продолжало оставаться. Первые признаки начинающего возрождения появились в конце XIII в., но лишь к середине XIV в. стали ощутимы результаты нового подъема.

Археологическое изучение русской деревни XIII—XV вв. практически не начато. Причины тому те же, что и для предшествующего периода: разрушенность культурного слоя, его небольшая толщина. Села, существующие с XIV в., известны по письменным документам, но ни одно из них археологически не изучается. Все, что мы знаем о деревне этого времени, нам из-

вестно из раскопок в городах, из письменных сообщений и по раскопкам уже крайне редких для              XIV—XV              вв. кур

ганов.

Курганы XIII в. известны в земле вятичей, но очень быстро они окончательно вытесняются христианским обрядом погребения. Под этими поздними насыпями находятся глубокие ямы, в которых костяки лежат почти без вещей. В Новгородской земле еще в XV в. возводятся невысокие курганные насыпи, основание которых обложено камнями. Их называют жальниками (от слова «жалеть»). Жальники обычно содержат по нескольку разновременных погребений и, вероятно, являются семейными могилами. Инвентаря они практически не содержат. В XVI в. курганный обряд погребения окончательно исчезает и здесь.

В XIV в. на Руси появляется важное земледельческое орудие «— плуг, отличие которого от сохи заключается в том, что плуг при пахоте переворачивает пласт земли, а это благоприятно сказывается на урожайности. Таким образом, основной признак плуга — наличие лемехов, а не размеры рала, как иногда полагают. Продолжают применяться и рала, от которых обо- собливается соха, однако она представляет собой не единый тип, имеются ее областные варианты.

Несомненно, что форма землеобрабатывающих орудий связана с агротехникой. На Руси с XV в. появляется трехпольная система земледелия, с которой связывают начало применения навоза в качестве удобрения. Впрочем, некоторые историки земледелия считают, что об этом применении можно говорить уже для XI—XII вв.

Важнейшей хлебной культурой была рожь, зерна которой постоянно находят при раскопках. Сеяли также пшеницу, ячмень, овес, в берестяных грамотах дважды упомянуто пшено. Зерна проса также находят при раскопках. Возделывались и многие другие культуры: полевые, огородные, садовые.

Хлеб по-прежнему убирали серпами, снспы сушили в овинах, упоминаемых в берестяных грамотах, молотили деревянными цепами, неоднократно найденными при раскопках. Зерно мололи жерновами, известными археологически. Существуют ручные мельницы, появляются водяные, существование которых также подтверждается археологически. Ветряных мельниц, видимо, еще не было.

Судя по находимым костям животных, в XIII—XV вв. на Руси были известны все основные виды домашнего скота и птицы. Скот по-прежнему был малорослым и, вероятно, малопродуктивным. Важными промыслами были рыболовство, охота и бортничество.

Сельское хозяйство, будучи основой феодального производства, было главной опорой в возрождении городов. Ярким примером города феодалов был Новгород, в котором жили и которым правили крупные землевладельцы. Берестяные грамоты этого времени полны сообщений о взаимоотношениях крестьян и феодалов, о феодальных повинностях, об обработке земли, о сборе хлеба. Однако определяющую роль в городской жизни играло ремесло.

Хотя такие крупные центры Руси, как Новгород, Псков, Полоцк, Смоленск и некоторые другие, и не пострадали от монго- ло-татарских войск, хотя традиции ремесла в этих городах продолжались, все же в общерусских масштабах во второй половине в. прослеживается огрубение, опрощение и даже исчезновение многих технических приемов, известных до этого в Древней Руси. В послемонгольских слоях ряд предметов, ранее обычных, уже не встречается. Исчезли шиферные пряслица, сердоликовые бусы, в большинстве городов — стеклянные браслеты. Навсегда исчезло мастерство перегородчатой эмали (выемчатая кое-где в деревнях сохранялась), надолго прекращается производство скани и черни, возродившееся только в XIV в., зернь возрождается лишь в XVI в. Владимиро-суздальские домонгольские церкви

донесли до нас последние образцы мастерства резьбы по камню, исчезнувшего со времени монгольского нашествия.

Уцелевших русских ремесленников мон- голо-татары увели в плен. Лишь немногим удалось бежать в неразоренные княжества. Например, в Галицкую землю бежало много металлургов, ювелиров, шорников, оружейников. Но маленькое окраинное княжество не могло стать базой возрождения русских городов. Они возродились вместе с возрождением центральных русских княжеств, в первую очередь Московского. век был временем начала возрождения Москвы, временем начала ее соперничества с переживавшим расцвет Новгородом.

Москва впервые упоминается в летописи под 1147 г. Древнейшим местом Москвы является Кремль. Раскопки в Кремле выяснили, что там есть слои XII в. и разрушенный слой XI в. Здесь прослежен древний ров, вероятно, относящийся к первым укреплениям, возведенным по приказу Юрия Долгорукого в 1156 г. Тогда Москва была уже довольно значительным городом и имела посад, протянувшийся от устья р. Неглинной в сторону р. Яузы.

Москва не избежала монголо-татарского нашествия. Но она первая нашла в себе силы противостоять игу захватчиков, первая осознала, что их можно разгромить только объединенными силами всех русских княжеств. В соответствии с новым значением города перестраивается Кремль, уничтоженный пожаром. 1331 г. Его дубовые стены охватывают уже половину территории современного Кремля.

Возрождаются ремесленные города, появляется ряд технических новшеств, требующих увеличения производства железа: железных осей для распространившихся водяных мельниц, сверл для бурения соляных скважин, железа для изготовления пушек. Стали производить листовое железо. Развилось бронзолитейное производство.

Главным процессом в восстановлении и развитии ремесла на Руси становится его широкая специализация, которая продолжает процесс отделения ремесла от земледелия. Число ремесленных специальностей исчисляется десятками и даже сотнями.

Промышленную основу ремесла по- прежнему составляла черная металлургия. Железо получали, как и раньше, сыродутным способом, а чугун в России стали выплавлять только в XVII в. Варкой железа занимались обычно сельские жители, примем иногда домники копали руду, конечно, болотную, на своей земле. Кузнецы же работали преимущественно в городах. Для выделки различных изделий широко применялась сталь.

Инструментарий кузнеца по сравнению с домонгольским временем почти не изменился. Из нового оборудования появляются, например, гвоздильни — железные пластины с рядом уменьшающихся отверстий. Через них поочередно протаскивали металлическую заготовку для получения проволоки. Хорошо сохранившаяся гвоздильня с четырьмя отверстиями найдена в Новгороде в слоях XIV в. В тех же слоях найден круглый точильный камень с прямоугольным отверстием для оси. Он употреблялся для обточки изделий после кузнечной ковки, а иногда и для изготовления фигурных железных предметов.

Совершенствуются и приемы кузнечного дела: сварочные швы становятся чище, соединение — прочнее. Технология изготовления ряда изделий в связи с переходом к их длассовому выпуску упрощается. Например, вместо сложных по изготовлению трехслойных ножей кузнецы стали делать ножи с наварным лезвием из стали, сначала приемом сварки в торец, а затем еще проще — приемом косого шва. Упрощение технологии сказалось на качестве изделий, тем не менее ножи обладали хорошими рабочими свойствами.

В 1382 г. со стен Московского Кремля впервые на Руси загремели пушечные выстрелы. Первые русские пушки до нас не дошли, но дошли ранние ручные пищали, по которым можно заключить, что пушки, как и пищали, делались из железа и оставались.

Рис. 117. Инструменты для обработки металлов:

1 — кузнечный молот; 2—кузнечный молоток; 3 — кузнечные клещи большие; 4 — клещи малые; 5 — гвоздильня; 6 — бородки; 7 — фигурная наковальня; 8 — подсека; 9 — кузнечная наковальня; 10—напильники; 11 — клещи-плоскогубцы; 12 — ювелирные тисочки; 13 — ювелирный пинцет; 14 — кузнечный пробойник; 15 — паяльник; 16—кусачки; 17 — ювелирная наковальня; 18 — ножницы по металлу; 19 — зубила; 20 — молоток для чеканки; 21 — ювелирный

МОЛО|ОК

таковыми в течение ста лет. Вероятно, они были такие же, как на Западе, т. е. состояли из отдельных сваренных кованых железных труб.

Известен и облик русского кузнеца. На вратах Софийского собора в Новгороде, которые являются военным трофеем новгородских воинов, имеется автопортрет мастера, чинившего эти ворота в XIV в. В его руках молот и клещи; он бородат, стрижен в кружок, на нем подпоясанный кафтан чуть выше колен и сапоги. Наверху надпись: «Мастер Аврам».

Как сказано выше, на ювелирных изделиях уже нет ни зерни, ни эмали. Но набор инструментов ювелира оставался прежним, он хорошо известен по городским находкам. Ювелиры при обработке металла применяли ковку, чеканку, штамповку, волочение, скань (с XIV в.), чернение, инкрустацию и пр. Техническим новшеством явилось украшение изделия накладными литыми фигурами— прием, часто использовавшийся при изготовлении художественных драгоценных окладов религиозных книг, дошедших до нас в сокровищницах некоторых церквей. Таков, например, оклад евангелия боярина Федора Кошки 1392 г.

С XIV в. большими успехами отмечено литейное дело. Его прогресс начался с литья колоколов. Правда, колокола на Руси отливали еще в X—XIII вв., но они были небольшие и их изготовление не требовало специальных печей и другого сложного литейного оборудования. Крупное литье — признак высокоразвитого производства. О литье колоколов в XIV в. мы знаем по письменным документам, а об их производстве в XV в. — по продукции:              колокол

Троице-Сергиева монастыря, отлитый в 1420 г., весит 20 пудов.

Освоение литья крупных колоколов обеспечило успех еще более сложного производства — литья пушек. Их начали изготовлять из медных сплавов в конце XV в. в Европе и на Руси почти одновременно. Пушки имели на конце ствола раструб, улучшивший их баллистические качества. В Москве при Иване III существовал Пушечный двор, т. е. артиллерийский завод, на котором изготовлялись пушки. Древнейшая из дошедших до нас имеет надпись: «Сделана в лето 6993 (1485 г.), а делал Яков». В

Рис. 118. Новгород. Художественные костяные изделия

1491 г. отлита пушка того же типа. Надпись на ней сообщает, что ее «делали Яковлевы ученики Ваня да Васюк». Московское правительство рано осознало значение артиллерии и всячески ее развивало.

Вместе с литьем пушек было освоено и художественное литье, например паникадила— церковные подвесные подсвечники.

Стеклоделие в послемонгольское время переживает упадок. Стеклянные браслеты еще хотя и производились, например в Новгороде и е других городах, не разоренных монголами, но мода на них кончилась и их производство в XIV в. прекращается. Прекратилось изготовление стеклянной посуды, оконного стекла; даже бусы

1 — пила; 2 — токарный резец; 3— молоток-гвоздодер; 4 — топор; 5 — тесло плотничье; 6 — токарный резец; 7 — тесло малое; 8 — стамеска; 9 — бондарная скобелька; 10 — скобели; 11 — сверла; 12 — долота; 13 — резец для резьбы по дереву

Костяные изделия послемонгольского времени встречаются во множестве. Чаще всего находят трапециевидные двухсторонние гребни, но особенно замечательны разные художественные изделия. Таковы несколько раз встреченные в Новгороде резные изображения русалки, иногда пьющей из рога. Замечательна костяная пластинка с изображением дракона и многие другие. Из смоленских находок следует отметить костяную ручку ножа с изображением хищной птицы, схватившей утку.

производились только до середины XIV в.

Деревообрабатывающее производство, напротив, расцвело. В коллекции вещей из раскопок в Новгороде представлены все виды деревообрабатывающего инструмента. Вопреки существующему предрассудку будто бы в допетровской Руси не было пил, в новгородской коллекции имеются пилы из всех слоев, начиная с X в. Среди них плиты-ножовки для поперечного пиления и лучковые — для продольного. Пилы делались из стали, из зубья были треу

гольными и всегда разводились. Массовой находкой являются изделия бондарей: ведра, ушаты, бочки и т. п. В новгородских слоях XIV в. найдена сорокаведерная водовозная бочка, в метрических мерах это около 500 л. По-прежнему широко распространена точеная посуда, представленная тарелками, мисками, вазами, солонками и т. п.

При раскопках Новгорода найдено много деревянных блоков, роликов, подшипников, осей и других частей когда-то существовавших механизмов. Ими были токарные и ткацкие станки, ручные мельницы, весы и т. п.

О ремесленном производстве тканей, оказывается, можно судить по их остаткам, так как деревенские (неремесленные) ткани резко отличаются от городских, ремесленных по своей структуре. Найдены десятки ткацких челноков, много веретен, чесальных гребней, десятки пряслиц, но уже не шиферных, а преимущественно глиняных. Найдены и отдельные части ткацких станков.

Происходит дальнейшая специализация кожевников. Обособляются, например, шорники, сумочники, скорняки. Хорошо изучены форма и покрой обуви. Так, в домонгольских слоях сапоги почти отсутствуют, а в XIII в. их появляется много. Остроносые и тупоносые формы сменяют друг друга подобно тому, как они чередуются в наше время. Ранние сапоги каблуков не имеют, они появляются лишь в XIV в.

Совершенствуется производство гончарной посуды. Улучшается состав глиняного теста и обжиг, увеличивается количество форм сосудов. Однако производство плинфы прекратилось, в XIV в. кирпич, притом довольно плохого качества, делали только в Новгороде. Кирпичное производство возрождается в XV в. в Москве, когда, по сообщению летописи, купец Таракан строит себе палаты из «кирпича ожиганого».

Мастерские сапожников, кожевников, ювелиров и других ремесленников, которые можно проследить археологически, в русских городах XIV—XV вв. обычны. В Москве в Зарядье открыта Домница, а вокруг нее — груды железного шлака. По соседству с современным Домом Союзов, видимо, было литейное ч кричное производство. В Зауязье жили гончары. Рост ремесленного производства, в первую очередь металлургии и металлообработки, подготовили почву для возрождения экномической мощи Руси, что в конечном счете обусловило возможность и необходимость свержения монголо-татарского ига.

Растет производство оружия, меняются его формы. В XIII—XIV вв. для Руси еще типичен меч. В Пскове сохранился меч, приписываемый князю Довмонту. Однако его форма типична не для XIII, а для XIV в. Этот меч имеет прямолинейно заостренный книзу клинок, рассчитанный на колющее действие, рукоять снабжена тонкой и длинной крестовиной, набалдашник плоский, дисковидный. На лезвии немецкое клеймо: меч был изготовлен в Германии. В псковском же музее имеется другой, тоже типичный для этого времени меч, приписываемый Всеволоду. Его длина более полутора метров. Таким оружием трудно было владеть одной рукой, поэтому его рукоять длинная, приспособленная для охвата двумя ладонями. Это стало возможным потому, что рыцарь мог обходиться без щита. Однако тяжелые латы на Руси не употреблялись, хотя двуручные мечи и встречаются.

Среди драгоценностей московских великих князей XIV в. упоминаются сабли в золотых ножнах. Летописи иногда упоминают сабли в руках русских князей этого времени, однако русские сабли XIV—XV вв. до нас не дошли. Окончательная смена меча саблей произошла, как полагают, в XV в.

Кинжалы были редки. В Новгороде найден кинжал крестообразного сечения, предназначенный для пробивания доспехов. Боевые топоры в XIV—XV вв. стали массивными и были предназначены для борьбы с воинами в тяжелых доспехах. В Новгороде же найдены и булавы. Одни из них деревянные сделанные из капа — нароста

Рис. 120. Новгород. Оружие:

1 __ копье; 2 — рогатина; 3—6 — копья; 7—10 — стрелы; 11 — 13 — втоки; 14 — нож

«а березе, другие — металлические, граненые или с коническими выступами. Из булавы впоследствии развивается новое оружие — шестопер, имеющий шестилопастный наконечник. Парадные шестоперы иногда делались из драгоценных металлов и инкрустировались ими. Одна из функций булавы, унаследованная шестопером, — быть символом власти.

Самым распространенным оружием оставалось копье, однако их известно меньше, чем копий предшествующего периода. Это, вероятно, следует объяснить изменением погребального обряда, его христианизацией. Форма копья постепенно менялась: она из плоской ромбовидной становилась граненой, бронебойной. Видов копий было много. Одной из разновидностей была рогатина, роскошный экземпляр которой хранится в Оружейной палате Московского Кремля. Ее втулка оправлена серебром, и на ней выгравированы сцены гибели в Орде тверского князя Михаила Ярославича. Вот он Быведен на позор перед народом, вот ему несут умыться перед казнью, вот несут потир для смертного причастия... В восьмой сцене Михаила убивают. По краю втулки надпись:              «Рогатина              великого князя

Бориса Александровича». Оружие принадлежало тверскому князю XV в., при нем княжество переживало последний подъем.

Массовым видом оружия оставались стрелы, для этого периода известные в основном по новгородским раскопкам. Ромбовидные стрелы X—XIII вв. еще существовали и в XIV—XV столетиях, но перестали быть ведущим типом. Формы стрел разнообразны. Есть массивные втульчатые пирамидальные арбалетные стрелы, они встречаются со второй половины XII в., как и в Западной Европе. Наиболее распространены такие стрелы в XIII—XIV вв., а в XV в. арбалеты уже вытесняются пушками. В Новгороде найдено каменное ядро из серого песчаника поперечником до 13 см. Вероятно, «го запускали из баллисты, или по-русски лорока.

По-прежнему широко распространена кольчуга, но ее кольца становятся массивнее. Кольчуга из мелких круглопроволочных колечек, найденная на Куликовом поле, хранится в Историческом музее в Москве.

Еще в XI в. появляется на Руси пластинчатый доспех, что до раскопок в Новгороде казалось невероятным. Особенно распространяется он в XIV—XV вв. Пластинки обычно продолговатые, но есть квадратные и полукруглые. Находки недоделанных плас

тинок позволяют утверждать, что они делались на месте, в Новгороде. Появляются различные комбинации кольчуг с пластинчатым доспехом. Часто кольца кольчуг вставляются только в места сгибов пластинчатого доспеха.

Форма шлемов остается прежней, несколько более вытягиваясь вверх. К некоторым шлемам снизу прикреплялась кольчужная завеса — бармица для защиты шеи и частично лица. Вероятно, в это время появляются дополнительные металлические части, защищающие уши и затылок. В XI в. на Руси распространяются миндалевидные щиты, а с середины XIII в. — треугольные. В XIV в. — начале XVI вв. в коннице вновь используются круглые щиты.

Новгородские берестяные грамоты XIV—XV вв., как и раньше, являются частными письмами крестьян, ремесленников и т. д. К этому времени относятся и письма к исторически известным лицам.

Первое из таких берестяных писем, начи- ющееся словами: «Бьют челом крестьяне Юрию Онцифоровичу...», — вызвало догадку: не идет ли речь о новгородском посаднике Юрии Онцифоровиче, так как время написания грамоты (рубеж XIV—XV вв.) совпадало со временем его посадничества. Случайное совпадение имени и отчества было вполне возможно. Вскоре обнаружили берестяное письмо, начинавшееся словами: «Господину Михаилу Юрьевичу, сыну посадничьему...». Сомнения исчезли. Михаил Юрьевич действительно был сыном Юрия Онцифоровича. Затем нашли грамоты, адресованные «Посаднику Онцифору» — отцу Юрия Онцифоровича, Онцифору Лукичу, потом ряду других исторически известных лиц. Местом находки этих грамот оказалась усадьба знатных новгородских бояр, к которым адресовали письма зависимые от них крестьяне и другие лица.              ,

Сейчас в Новгороде известно более 500 берестяных грамот, в том числе одна берестяная книжечка. Грамоты подтвердили важный вывод советских историков, разрушивший старые представления о правящем классе Новгорода, будто бы состоявшем из купцов. Грамоты подтвердили заключение, что правящим классом Новгорода были феодалы, имевшие огромные поместья и жестоко эксплуатировавшие крестьян. Факты такой эксплуатации грамоты сообщают постоянно.

В Новгороде хорошо изучены открытые раскопками усадьбы — большой успех советской археологии, так как по письменным источникам этого сделать не удавапось. Установлено, что усадьбы занимали одно и то же место из столетия в столетие на протяжении пяти веков. Все они принадлежали землевладельцам, а не ремесленникам или торговцам. Но на территории этих усадеб жили не только их владельцы, но и воины, ремесленники, возможно, и торговцы, обслуживавшие боярина. Из известных ныне материалов пока можно заключить, что основное население Новгорода жило по феодальным дворам, а не в своих усадьбах. По сообщению 1331 г. известно, что Новгородом правили 300 «золотых поясов», и это число примерно соответствует количеству феодальных усадеб, которое может уложиться в пределах оборонительных укреплений Новгорода XIV в. Если это так, то нечего и думать о равноправии голоса боярина и голоса ремесленника на вече.

Новгородским посадникам, упомянутым в берестяных грамотах, принадлежал большой каменный дом, открытый раскопками в Новгороде. От этого дома сохранилось мощное каменное основание, позволяющее предполагать, что дом был двухэтажным. Его площадь значительно больше площади рядовых жилищ. В раскопках русских городов такой дом встретился еще только один раз, в том же Новгороде.

В XIII в. в Новгороде каменных зданий не строилось: все силы города шли на борьбу с агрессией немецких рыцарей. Новгород и Псков отстояли Русь от их натиска. Не позже конца XIII в. деревянные укрепления Псковского Кремля заменяются каменными. С этого Бремени церкви в Пско-

ве строятся только из камня. Новгородские церкви XIV в. тоже строились из камня или из камня и кирпича.

Церкви Московского Кремля XIV в. не сохранились, если не считать двух из них, неузнаваемо изменившихся в результате высоты здания. Этот декоративный пояс представляет собой переплетения листьев, цветов и трав.

В послемонгольское время деревянные мостовые появляются во многих русских городах, некоторые из которых замощены

Рис. 122. Фундамент каменного дома новгородского посадника Юрия

Онцифоровича

поздних перестроек. О московском зодчестве этого времени можно судить по одновременным постройкам в Звенигороде, где сохранился Успенский собор «на городке», т. е. на древнем городище, построенный в 1399 г., а также в Троице-Сер- гиевом монастыре в Загорске, где существует Троицкий собор, построенный в 1422 г. Эти церкви не сохранили владимирского орнамента из фигур людей и зверей, их декорация состоит из широкого белокаменного пояса, проходящего на половине почти полностью. К XIV в. относятся древнейшие из деревянных мостовых в Московском Кремле. В связи с заселением заболоченных участков, лежащих вне его территории, на них в XV в. появляются деревянные водоотводные трубы.

После первой неудачной попытки наладить собственный русский чекан монеты он долгое время не повторялся. Его иеудача объясняется не тем, что серебра на Руси было мало, его было достаточно, но он было распылено по мелким сокро-

вищницам. Попытка нового чекана привела бы к оседанию серебра у ремесленников- ювелиров, испытывавших «серебряный голод», к распылению отчеканенных монет по всей огромной территории Восточной Европы. Подобный чекан мог стать возможным только в том случае, если бы его одновременно предприняли многие русские княжества.

Бывшие в обращении денежные слитки не заменяли монет, у них были иные функции: слитки служили для крупных расчетов, крупных платежей. Еще не вполне ясно, чем заменялись монеты на внутреннем рынке. Предполагают, что это могли быть товары, необходимые в каждом доме, например шиферные пряслица, различные виды женских украшений. Монету могла заменять пушнина там, где ей был обеспечен сбыт, т. е. в крупных городах.

Со второй половины XIII в. в денежном обращении остается денежный слиток в виде палочки северного веса. Но его обращение в крупных платежах еще не привело к созданию единой денежной системы.

В 70-х годах XIV в. начинает свой монетный чекан Москва и почти одновременно с ней Рязань и Нижний Новгород, сосредоточившие большие запасы серебра. Тверь, Псков и Новгород начинают чекан много позже — Новгород, например, в 1420 г. С тех пор чеканка производилась непрерывно.

При изготовлении монет нарезали равные куски серебряной проволоки, следовательно, они были одинакового веса. На эти кусочки накладывались монетные штемпели, поэтому монеты получались овальные. На московских монетах часто чеканился барс — герб великих князей владимирских, для того чтобы подчеркнуть преемственность власти. Но с Василия Дмитриевича (сына Дмитрия Донского) чаще других чеканится изображение всадника, которого называли ездецом. Ездец с этого времени стал фактическим гербом Москвы, лишь в XVIII в. его переименовали в Георгия Победоносца.

На новгородских монетах изображалась покровительница города София, около которой в «просительной позе» стоит человек, а она протягивает ему щит — символ защиты города.

Чеканило монету много княжеств, но постепенно их число уменьшалось до тех пор, пока весь чекан не оказался сосредоточенным в руках Москвы. В многочисленности центров чеканки видят отражение системы феодального устройства великих княжеств, в ликвидации их — отражение борьбы великих князей за ликвидацию уделов.

Гербом Смоленска, восходящим к XIV в., была пушка, на которой сидит райская птица. Гербом Ярославля был медведь, в чем отразилось древнее почитание этого зверя в Ярославском Поволжье. В Нижнем Новгороде на гербе изображался лось. Замечателен герб Новгорода, изображавший вечевую степень (помост) и посадничий посох— отражение республиканского строя. С присоединением Новгорода к Москве его герб приобрел противоположное значение: стали изображать трон и скипетр.

Новгород остается монополистом, поставляющим вислые свинцовые печати этого периода. В Москве найдена костяная печать, оттискивавшаяся на воске. Она была утеряна в бане на городской усадьбе в Зарядье. На печати сохранилась обратная надпись: «Печать Ивана Каровы». В Смоленске к этому же времени относится костяная печать с надписью: «Иванава печать». И в московской, и в смоленской печатях отразилось типичное среднерусское аканье.

Наиболее известной вещью из Оружейной палаты Московского Кремля является ,шапка Мономаха. Это тюбетейка из восьми золотых пластин, украшенных тонкой сканью. На каждой пластине изображен так называемый арабский цветок, т. е. лотос (они растут и в устье Волги). Арабский цветок— типичный орнаментальный мотив в мусульманских странах. На шапке Мономаха цветок изображен в стиле, характерном

для Средней Азии XIV в. Таким образом, шапка не имеет никакого отношения к Мо- номаху. Она, очевидно, была подарена татарским ханом одному из московских князей. Соболья опушка и навершие с крестом приделаны к шапке позднее, когда московским князьям она потребовалась как обрядовая вещь при венчании на царство. Тогда же возникла легенда о ее принадлежности Владимиру Мономаху. Создание этой легенды потребовалось, чтобы доказать преемственность московской власти от власти византийских императоров. В Тушкове-городке (в верховьях Москвы-ре- ки) при раскопках найдена сканная золотая пряжка в форме арабского цветка. Вероятно, шапка попала в Москву вместе с ка- ким-то одеянием, имевшим золотые застежки того же стиля.

В Оружейной палате, где много именной посуды, есть серебряный кубок в виде петуха. На нем надпись:              «Князь велики

Иван Васильевич, 7000 (1492 г.) петух». В Новгороде хранится серебряный ковш XV в. с надписью: «А се ковш посадника новгородского Григория Кюриловича». Своими плавным очертаниями он напоминает деревянные ковши, находимые при раскопках. В раскопках найдена деревянная ложка, украшенная затейливым орнаментом и надписью, из которой следует, что она принадлежала сыну новгородского посадника.

В новгородских и смоленских слоях XIV—XV вв. учащаются находки янтарных изделий. Это дает основание думать, что при содействии Ганзы оживилась торговля с янтарным берегом Балтийского моря. В Новгороде раскопаны остатки Готского двора — торговый двор иностранных купцов XIV—XV вв. В том же раскопе найдена берестяная грамота с латинским текстом, сделанным готическим шрифтом. Уверенный почерк свидетельствует о привычности подобного письма для автора текста. Содержание грамоты религиозное. Ее значение велико: она подтверждает предположение, высказанное после находки первых новгородских грамот, о распространенности бересты как материала для письма не только на Руси, но и за ее пределами.

На торговлю с западноевропейскими странами, в частности с Рейнской областью, указывает находка в Москве свинцовой пломбы с надписью и клеймом какого-то католического епископа.

В одной из новгородских берестяных грамот мать просит сына купить ей «зен- дянцу добру». Зендянца — хлопчатобумажная ткань бухарского производства. Вероятно, среднеазиатские товары были обычны на Руси.

Торговыми путями, как и раньше, служили в основном реки. При раскопках юродов часто встречаются части лодок. Много шпангоутов — лодочных «ребер», к которым крепилась обшивка. Куски этой обшивки также найдены, причем иногда в скрепленном виде. Нередко обшивка прикреплялась заклепками, которые являются обычными находками. Много лодочных уключин, скамеек. Есть деревянные черпаки для вычерпывания воды из лодок. По письменным источникам известен ряд разновидностей судов того времени, но этих упоминаний недостаточно, чтобы найденные остатки отнести к какому-то определенному типу лодок. Лодки были парусные и весельные. В Смоленске найдено весло длиной около 2,5 м.

Основными сухопутными дорогами были зимние, нередко по замерзшим рекам. Поэтому часто встречаются остатки саней — санных полозов, длина которых иногда превышает 3 м. Остатки колес найдены только один раз.

При раскопках в Новгороде несколько раз были найдены лыжи. Шведский дипломат XVII в. Пальм подробно описывает московские лыжи, удивляется их быстроходности и называет их русским изобретением. Хотя в Скандинавии лыжи известны с неолита, они не были пригодны для быстрого бега, потому что скользила только одна лыжа, а другой (короткой) от

талкивались. Беговые лыжи изобретены, вероятно, в Московской Руси. Здесь обе лыжи были равной длины, это позволило их применять даже в военных походах.

В Новгороде развивается кончанская структура, количество городских концов — самоуправляющихся частей города — увеличивается до пяти. Жителям Людогощей улицы в Новгороде в 1359 г. был поставлен крест с надписью: «И рабом божиим помо- зи поставившим крест людогощичам и мне написавшему». В этой надписи видят свидетельство новгородского уличного самоуправления.

Многие укрепленные поселения XIV— вв. еще имели земляные стены с деревянным каркасом. Крепости располагались таким образом, чтобы их стены были недосягаемыми при обстреле камнемет- ными машинами. Для этого стали опять использовать естественные мысы, не имеющие рядом господствующих над ними высот. Перемычка мыса укреплялась башнями, приспособленными для фланкирующего обстрела, чтобы помешать установке кам- неметных машин на перешейке.

Большие города уже имели каменные стены. В XIV в. заново перестраиваются стены новгородского детинца, а также и стены, окружающие город.

К XIV в. восходит второе имя Москвы — «Белокаменная». Оно происходит от стен, построенных из белого камня при Дмитрии Донском. О подготовке строительства летопись говорит: «Тое же зимы повезоша камение к городу». Камень из подмосковных каменоломен везли по замерзшей реке — так было легче.

Во второй половине XV в. объединение русских земель было завершено. Русь стряхнула с себя монголо-татарское иго. Москва стала столицей огромного государства, в связи с чем меняется ее внешний облик.

В XV в. в связи с развитием артиллерии еще раз изменилась система укреплений Кремля. Башни теперь располагают более или менее равномерно по всей протяженности стен, а отрезки стен между башнями стали прямолинейными.

В Москве было предпринято грандиозное строительство новых церквей и дворцов, а также новых стен Кремля. Они сложены из кирпича, производство которого незадолго до этого возродилось на Руси.

Строительство новых кремлевских стен было начато в 1485 г. с Тайницкой башни, стоящей посередине стены, выходящей на Москву-реку. Башня получила название по тайному выходу к Москве-реке, имевшемуся в ее нижнем этаже.

Спасская башня построена в 1491 г. На ней имеется надпись по-русски по-латыни: «В лета 6999 иулия божеи милостию сделана быт сиа стрелница повелением Иоан- но Васильевича государя и самодержца всея Русии и великого князя володимерьс- кого и московского, и новгородского, и псковского, и тверского, и югорского, и вятского, и пермьского, и болгарского и иных, в 30-е лето государство его, а делал Петр Антоний от града Медиолана».

Башни отличались от современных формой кровель. Кровля была обычной, низкой, четырехскатной. Нынешние шатровые вышки на них построены в XVII в. с чисто декоративными целями.

Закончена постройка кремлевских укреплений в 1516 г. сооружением на Красной площади рва, превратившего Кремль в неприступный остров. Знаменательно, что враги, неоднократно осаждавшие Кремль, не смогли взять его штурмом. Штурмом Кремль был взят только один раз. Им овладели потомки его строителей — восставшие московские рабочие в ноябре 1917 г.

К концу I тысячелетия н. э. происходит оформление восточной ветви славянства. Социальное развитие восточных славян находится на последней стадии разложения родового строя. Возникает территориальная община, а вслед за ней завершается процесс классообразования. Славяне рассе

ляются по Восточноевропейской равнине, происходит их взаимодействие с соседними балтскими и финно-угорскими племенами. Складывается древнерусская народность. В конце I тысячелетия н. э. в результате внутреннего развития восточнославянского общества без всякой «помощи» варягов возникает Древнерусское государство.

На основе возникшего классового общества и обособившегося ремесла возникают древнерусские города, расцветшие в конце XI—XII вв. Осуществляется широкое городское строительство, в том числе каменных зданий, шедевров дервнерусской архитектуры. Города благоустраиваются. Происходит специализация ремесла, начало которой падает еще на домонгольский пери- од. К X в. появляется письменность, которая затем проникает в широкие круги населения. Оформляется цветущая древнерусская культура.

Монголо-татарское разорение отбросило Русь назад. Только через полтора столетия начинается ее возрождение и новый подъем. Пышно расцветает Новгород, его ремесло и торговля, культура и искусство. Происходит возвышение Москвы и консолидация вокруг нее русских земель. Москва становится политическим, административным, культурным и церковным центром Руси. Складывается Русское централизованное государство. 

<< |
Источник: Авдусин Д.П. Археология СССР. 1977

Еще по теме ГЛАВА 19 ВОЛЖСКАЯ БОЛГАРИЯ:

  1. 6.1. Киевская Русь (IX – ХП вв.)
  2. 1. Булгарский период
  3. КОММЕНТАРИИ 1.
  4. ГЛАВА I ВОПРОСЫ ЭТНИЧЕСКОГО СОСТАВА НОГАЙЦЕВ
  5. Борьба со степью
  6. Глава 15 ЯЗЫКИ ИМЯ
  7. ГЛАВА 16 ДРЕВНИЕ СЛАВЯНЕ И ИХ СОСЕДИ
  8. ГЛАВА 18 ДРЕВНЕРУССКИЕ ГОРОДА IX—XIII ВВ.
  9. ГЛАВА 19 ВОЛЖСКАЯ БОЛГАРИЯ
  10. Киевская Русь (IX - ХП вв.)
  11. ВНУТРЕННИЕ РАЗЛИЧИЯ
  12. Глава I. Теоретические проблемы изучения истории кочевнического общества
  13. Глава III. Русь и Хазария
  14. Глава VI. Нашествие монголов. Русь и Орда
  15. Глава VII. Русь и Орда. Исход спора