>>

ВВЕДЕНИЕ

К настоящему времени на Алтае исследовано значительное количество археологических объектов скифской эпохи. Накоплен­ные материалы позволяют более детально рассматривать проблемы культурно-хронологического характера, реконструировать социально­экономические отношения и демографическую ситуацию в коче­вом обществе, быт, занятия, а также системBEM- религиозно­мифологических и мировоззренческих представлений людей того далекого времени и многое другое (Грязнов, 1939, 1947, 1950, 1951, 1975а, 1980, 1983, 1992; Руденко, 1952, 1953, 1960; Марсадолов, 1985, 1996а, 1997б, 2000в, 2001, 2002а, 2003а-б; Кубарев, 1987, 1990, 1991, 1992а, 1997; Полосьмак, 1994а, 1997, 2001а; Тишкин, 1994а; Кирюшин, Тишкин, 1997, 1999; Суразаков, 1988а, 1990а-б, 1992а-в, 1996; Дашковский, 2002в; Феномен алтайских мумий..., 2000; Кирюшин, Степанова, Тишкин, 2003; и др.).
Несмотря на то, что к специальному изучению социальной и духовной сферы нома­дов, особенно «пазырыкцев», в разной степени обращались многие ученые, тем не менее до настоящего времени отсутствуют обоб­щающие работы, в которых в рамках единой культурно-истори­ческой концепции, методологии и комплексного подхода была бы представлена реконструкция социальной структурL-, мировоззре­ния и менталитета кочевников Алтая конца 1Х-11 вв. до н.э. Надо отметить, что вопросы, связанные с данной темой, изучались раз­личными исследователями главным образом в рамках традиционно­го для советской науки теоретического подхода: в социальном ас­пекте - это выделение на археологическом материале двух-трех типов стратификаций (физико-генетической, социальной, этакра- тической и т.п.) в кочевом обществе, а мировоззренческие реконст­рукции осуществлялись преимущественно на основе сопоставления археологических, этнографических и письменных источников (Дашковский, 1999а-д). Между тем ограниченность источниковой базы и методических разработок не позволила в предшествующие годы проследить генезиE- социальной системы и духовной культуры номадов Алтая.
В результате до настоящего времени остаются не решенными вопросы о том, какие именно социальные структуры существовали у кочевников и каким образом они функционировали в аржано-майэмирское и пазырыкское время. Не менее дискуссион­ной является проблема обозначения характера политической орга­низации. Среди исследователей высказываются порой прямо про­тивоположные точки зрения по этой теме: раннегосударственное образование (Мартынов, Алексеев, 1986, с. 117-118; и др.), военно­демократическое общество с незавершенным процессом классообра­зования (Грязнов, 1939, 1950; Кочеев, 1997а, с. 113; и др.), много­уровневая иерархическая организация предгосударственного типа (Крадин, 1994, с. 26; Васютин, 2003; и др.) и т.д.

В изучении религии и мифологии номадов Горного Алтая также можно выявить много «белых пятен». Особо стоит отметить слабую исследованность комплекса мировоззренческих представ­лений носителей бийкенской культуры. В этом плане работы толь­ко начинаются (Кирюшин, Тишкин, 1997; Тишкин, Леонова, 2003). Требуется корректное осмысление синкретичности пазырыкской религиозно-мифологической системы и целенаправленное выявле­ние ее основных компонентов. Следует продолжить изучение значе­ния лошади в обрядах и ритуалах кочевников. Открытым остается вопрос о существовании в социуме номадов особой группы священ­нослужителей (жрецов, шаманов?), на что уже неоднокрQwBEIEPQQ+ указы­валось в ряде публикаций (Зуев, 1992, с. 132; Полосьмак, 1994в, с. 3­10; Могильников, 1997, с. 90-91; Шульга, 1999б, с. 83-84; Марсадо- лов, 2000в; Дашковский, 2001 б, с. 316-319; и др.). Следует указать и на недостаточную изученность космологических и мировоззренче­ских представлений, определявших место кочевника в социальном, природном и сакральном пространстве, хотя работы в этом направ­лении некоторыми учеными проводились (Суразаков, 1984; 1987б; Полосьмак, 2001а; и др.). Кроме того, нужно отметить, что в послед­ние годы наблюдается повышенное внимание отечественных спе­циалистов к изучению менталитетов кочевых обществ прежде всего эпохи средневековья (см., например: Шарипов, 1997, с.

81-84; 1999; 2001), что во многом обусловлено конъюнктурностью таких тем. В то же время совремеEPQQ9BEsEOQ- уровень философско-методологических принципов и методических разработок по данной проблеме, пре­красно апробированный на средневековых и этнографических ма­териалах (Островский, 1991; 1997; 1998; Лурье, 1998, с. 43-44;

Чеснов, 1998, с. 72-81; Баронин, 2000, с. 7-29; и др.), дает основа­ние для аналогичных исследований с учетом, конечно, дополни­тельных методических корректировок этого феномена и в древних обществах.

Культуры скифо-сакского круга до сих пор вызывают боль­шой интерес у зарубежных ученых. Однако эти исследователи зани­маются главным образом изуEcENQQ9BDgENQQ8- искусства, материальной куль­туры и культурно-исторических процессов, протекавших на Алтае в I тыс. до н.э. Проблемы же социально-экономической и духов­ной жизни номадов иностранными специалистами практически не рассматриваются, что объясняется отсутствием у них достаточной информации о массовом материале из раскопанных курганов скифской эпохи этого региона Центральной Азии и иными науч­ными приоритетами (Hancar, 1952; Damett, 1962; Jettmar, 1967; Kossak, 1980; 1987; 1995 и др.; Haskins, 1988; Bunker, 1991; Hiebert, 1992; Azarpay, 1994; Ervynck, 1995; Massart, Schuermans, Bourgeois and et., 1995; и т.д.).

Учитывая вышесказанное, в настоящей работе на основе рас­смотрения результатов раскопок сотен погребально-поминальных объектов бийкенской и пазырыкской культур, а также с учетом со­временных методологических и методических подходов отечествен­ных и зарубежных ученых в области социокультурных реконструк­ций планируется определенным образом заполнить имеющийся про­бел в древней истории Алтая и частично сопредельных территорий. Итоги такого исследования позволят заложить основы для даль­нейших разработок обозначенной проблематики, направленной на выявление конкретных тенденций и закономерностей в развитии сPgRGBDgEMAQ7BEwEPQQй структуры, мировоззрения и менталитета общества но­мадов, которые носят универсальный характер и были распростра­нены во многих этнокультурных образованиях кочевой цивилиза­ции Центральной Азии.

Основная цель нашего исследования заключается в реконст­рукции социальной структуры и системы мировоззрений населения Горного Алтая скифской эпохи. В этой связи подробно рассматри­ваются и анализируются итоги изучения культурно-хронологичес­кого, социально-экономического и религиозно-мифологического ас­пектов развития кочевого общества в отечественной и зарубежной скифологии. Особое внимание уделяется выработке методологиче­QQQ6BDgERQ- основ и методических принципов социальных, мировоззрен­ческих и ментальных реконструкций в археологии, основанных на привлечении широкого круга различных источников.

В книге представлен структурно-аналитический анализ основ­ных элементов погребального обряда Горного Алтая 1Х-11 вв. до н.э. При этом важное место отводится половозрастной характери­стике материалов из погребений пазырыкского периода. Получен­ные данные явились необходимой основой для реконструкции со­циальной структуры, политической организации, системы мировоз­зрений номадов, а также позволили обозначить основные осоEENQQ9AK0EPQQсти ментального развития рассматриваемого кочевого общества.

Территориальные рамки исследования определяются степенью распространения и изученности на Алтае археологических памятни­ков бийкенской и пазырыкской культур. По современному государ­ственному и административному делению этот регион охватывает районы Республики Алтай, Алтайского края (Россия) и Восточно­Казахстанской области (Республика Казахстан).

Хронологически работа охватывает скифскую эпоху, которая подразделяется на такие периоды: бийкенский (раннENQRBBDoEOAREBEEEOgQ4BDk- или аржано-майэмирский) - конец IX - 2-3-я четверти VI вв. до н.э. и па- зырыкский (скифо-сакский или скифо-сибирский) —VI—II вв. до н.э.

Источниковую базу монографии составили результаты изуче­ния более 1000 погребально-поминальных сооружений из свыше 200 могильников бийкенской, майэмирской и пазырыкской культур, ко­торые в разное время исследовались М.Т. Абдулганеевым, А.П. Бо- родовским, В.Н. Владимировым, М.П.

Грязновым, М.А. Деминым, С.М. Киреевым, Ю.Ф. Кирюшиным, С.В. Киселевым, В.А. Кочее- вым, В.Д. Кубаревым, О.В. Лариным, Ю.Т. Мамадаковым, Л.С. Мар- садоловым, А.И. Мартыновым, В.А. Могильниковым, В.И. Молоди- ным, С.В. Неверовым, Н.В. ПолосMBDwEMAQ6-, В.В. Радловым, С.И. Руден­ко, Д.Г. Савиновым, З.С. Самашевым, В.И. Соеновым, С.С. Соро­киным, А.С. Суразаковым, Н.Ф. Степановой, Ю.С. Худяковым, П.И. Шульгой, А.В. Эбелем и некоторыми другими. Кроме того, в монографии нашли отражение результаты археологических изы­сканий авторов с 1989 по 2003 г., а также архивные материалы, хра­нящиеся в различных учреждениях Барнаула (АГКМ, НИИ ГИ при АлтГУ, МАЭА АлтГУ, историко-краеведческий музей БГПУ), Горно-Алтайска (ГАИГИ, гАрКМ, музей в ГАГУ), Санкт- Петербурга (ГЭ, ИИМК), Новосибирска (ИАиЭт СО РАН, НГУ). В процессе анализа, интерпретации археологических данных и ре­конструкции социальной структуры, системы мировоззрений и особенностей меQ9BEIEMAQ7BEwEPQQго развития привлекались следующие группы источников:

1. Результаты антропологических определений 300 умерших людей из 248 курганов 86 могильников пазырыкского времени, сде­ланные в разные годы В.А. Дремовым, А.Р. Кимом, Т.А. Чикишевой, С.С. Тур, М.А. Рыкун, Е.В. Веселовской, А.О. Исмагуловой, О.И. Ис- магуловым, Э. Крубези, К. Полет. В работе также учитывались ре­зультаты палеогенетических анализов отдельных представителей пазырыкской культуры, проведенных российскими (М.И. Воеводова,

А.Г. Ромащенко, В.В. Ситникова, Е.О. Шульгина, В.Ф. Кобзева) и казахскими (Н.А. Айтхожина, Е.К. Людвиковой) учеными.

2. Религиозно-философские источники Древнего Ирана, Индии и Китая (Ригведа, Яджурведа, Упанишады, Авеста, «Каталог гор и мо­рей», «Книга перемен» и др.).

3. Письменные источники, работы античных авторов (Геродо­та, Страбона, Ариана, Диодора- Сицилийского, Гиппократа и др.) и систематизированные переводы исследователей более позднего времени (Н.В. Кюнера, Н.Я. Бичурина, В.В. Латышева).

4. Лингвистические данные по сравнительному анализу се­мантики индоевропейских языков, прежде всего ираноязычных народов Евразии (работы Т.В.

Гамкрелидзе, Вяч.И. Иванова, М.М. Маковского и др.).

5. Этнографические исследования кочевников-скотоводов Центральной Азии (В.В. Радлова, Н.Э. Масанова, С.И. Вайнштей­на, Г.Е. Маркова, С.А. Токарева, Л.П. Потапова и др.).

При историографических и других обзорах широко использо­вались статьи и монографии, посвященные различным вопросам изучения культуры населения скифской эпохи Горного Алтая и со­предельных территорий, а также социологическая, религиоведче­ская, философская, психологическая литература по теоретическим аспектам реконструкции социальной и духовной сферы общества.

Методологической основой исследования являлся- системно­структурный подход, основанный на диалектических принципах взаимосвязи части и целого, а также взаимосвязи частей в целом, при анализе объектов как систем (Кохановский, 1998, с. 277-279; Блау- берг, Юдин, 1989, с. 587-588; и др.). Этот подход включает в круг своего рассмотрения все приемы и методы, теоретические модели, так или иначе касающиеся межэлементарных и внешних систем­ных отношений и оценивающие их в количественных и качествен­ных показателях (Синельников, Горшков, Свечников, 1999, с. 21­22; и др.). В конечном итоге системный подход направлен на рас­крытие целостности объекта и обеспечивающих его механизмов, на выявление многообразия внутренних связей и сведение их в еди­ную теоретическую картину (Блауберг, Юдин, 1989, с. 587).

В работе также учитывались общетеоретические основы оте­чественной археологической науки, представленные в трудах

В.Ф. Генинга, Л.С. Клейна, И. Л. Кызласова, В.С. Ольховского и других ученых, откуда взяты отдельные термины и принципы.

В процессе сбора материалов и источников, а также первич­ной их обработки, применялись следующие методы:

- специальные методы истории, археологии, этнографии, ис­точниковедения, архивоведения и др. (полевые исследования, кар­тографирование с целью изучения планиграфии могильников; классификация; типология, метод сравнительных аналогий; метод перекрестной проверки, метод ретроспекции, статистический ана­лиз и др.);

- во время работы над историографией рассматриваемых про­блем применены разные методы и принципы: аналитический, де­дуктивный, сравнительно-историчеRBBDoEOAQ5- и др.;

- при выработке методологии и методики социальных, миро­

воззренческих и ментальных реконструкций на основе широкого круга источников, кроме общеисторических и общенаучных, ис­пользовались такие философские методы, как диалектический, структурно-семиотический, феноменологический, структурно­

функциональный, герменевтический и др. На данном этапе работы учитывались: 1) общефилософские принципы изучения закономер­ностей формы связи вещей, явлений и процессов; 2) положения классической социологии о многоуровневости социальной органи­зации общества в разные исторические периоды (П. Сорокин, М. Вебер, Т. Парсон и др.); 3) структуралистский подход к культу­ре любого общества как к системе взаимосвязанных и взаимодей­ствующих элементов, обладающих предметным (функциональным) и смысловым (семантическим) значением (К. Леви-Стросс,

В.Е. Мелетинский, Ю.М. Лотман, Д.С. Раевский и др.); 4) принци­пы религиоведения о том, что созD0EMAQ9BDgENQ-, мышление и ритуальные действия в древности не выходили из сферы повседневной целена­правленной деятельности (М. Вебер, М. Мюллер и др.); 5) положе­ния аналитической психологии о наличии в структуре личности и общества коллективного бессознательного и архетипов, прояв­ляющихся в формах восприятия, мышления и действиях через язык символов (К.Г. Юнг, Э. Фромм, И. Якоби и др.); 6) принципы гер-

меневтики, направленные на раскрытие особенностей взаимопони­мания между людьми, социальными группами и регионами, вклю­чающего своеобразие типов рациональности в различных культурах (Х.Г. Гадамер); 7) особенности феноменологического подхода к ре­лигии, которыk- базируется на соотнесении мотивов, представлений, идей, целей практически действующих индивидов (социальных групп, общества) и тем самым достигает понимания становлений связи их поведения, обнаруживает формальные структуры общения, субъективные факторы общественных отношений (М. Элиаде); 8) подходы исторической антропологии, этнопсихологии, этнологии, филологии к изучению духовно-психологического склада отдельных народов (менталитет) и исторических эпох (ментальность) (А.Я. Гу­ревич, Н.Б. Мечковская, В.А. Шкуратов, Г.Г. Шпет и др.); 9) данные «сравнительной мифологии» о том, что у разных народов индоевро­пейского круга присутствует ряд архаичных мифологических сюже­тов (мифологем), во многом идентичных по своему характеру.

В монографии сделана попытка представить целостную кар­тину социального, мировоззренческого и ментального развития номадов Горного Алтая в скифскую эпоху. Отдельно рассмотрена историография пазырыкской культуры, обоснованы методологиче­ские принципы структурно-семиотических исследований в архео­логии; осуществлено всестороннее изучение погребально-поми­нальной практики, а также дан половозрастной анализ материалов погребений; частично введены в научный оборот новые и малоиз­вестные материалы из раскопок[1]. В работе представлена сложная многоуровневая стрEMEOgRCBEMEQAQw- кочевого общества, которая базирова­лась на горизонтальной и вертикальной иерархии социальных ком­понентов; установлены и проанализированы основные элементы синкретичной религиозно-мифологической системы, отражена се­мантика верований и обрядов (сооружение погребального памят­ника, сопроводительное захоронение лошади, традиции ориента­ции и положения умершего человека в могиле и т.д.). В книге по­мещены отдельные разработки П.К. Дашковского, в которых пред­ложена попытка реконструкции основных особенностей менталь­ного развития номадов скифской эпохи (см.: глава II, параграф 2.3 и глава V, параграф 5.6).

На методическом уровне новизна проведенного исследования заключается в междисциплинарном подходе к широкому кругу разнообразных источников (археологические, этнографические, фольклорные, нарративные, лингвистические и др.) и в сравни­тельно-историческом анализе полученных данных. Особое внима­ние уделено обработке антропологических материалов из курганов Алтая, поскольку такого вида показатели слабо введены в научный оборот. Половозрастные определения с учетом особенностей по­гребальных конструкций и сопроводительного инвентаря позволя­ют выявить специфику взаимоотношений между людьми в кочевом обществе. Комплексное изучение указанной проблематики EEMAQ3BDgEQARDAK0ENQRCBEEETw- на привлечении данных мифологии, религиоведения, социоло­гии, этнологии, исторической антропологии, психологии, культу­рологии, антропологии, палеогенетики и других дисциплин. Такие методологические и методические принципы позволили на опреде­ленном уровне перевести закодированную в археологических ис­точниках (элементы погребального обряда, предметы изобрази­тельного искусства) социокультурную и мировоззренческую ин­формацию на языки истории, философии, психологии и социоло­гии, а также продемонстрировать возможности такого подхода на примере изучения памятников скифской эпохи Алтая.

В данном издании представлены обобще0EPQRLBDU- результаты со­вместных исследований авторов, которые осуществлялись в тече­ние семи последних лет. Значительная часть публикуемых мате­риалов прошла апробацию на многих конференциях различного ранга, а также отражена в многочисленных тезисах, сообщениях и статьях. Плодотворному развитию реализуемого исследовательского направления способствовала благоприятная обстановка, созданная на кафедре археологии, этнографии и источниковедения АлтГУ и поддерживаемая коллективом коллег под руководством Ю.Ф. Ки­рюшина. Авторы выражают благодарность всем, кто оказывал по­мощь в издании данной книги, и надеются, что проделанная работа будет полезной не только для специалистов широкого круга гума­нитарных дисциплин, а также начинающим и молодым исслед4EMgQwAK0EQgQ1BDsETwQ8-.

| >>
Источник: А.А. Тишкин, П.К. Дашковский. СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА И СИСТЕМА МИРОВОЗЗРЕНИЙ НАСЕЛЕНИЯ АЛТАЯ СКИФСКОЙ ЭПОХИ МОНОГРАФИЯ. 2003

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. Введение
  2. Введение, начинающееся с цитаты
  3. 7.1. ВВЕДЕНИЕ
  4. Введение
  5. [ВВЕДЕНИЕ]
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение Предмет и задачи теории прав человека
  8. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ПЕРВОЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  9. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ЧАСТИ ТРЕТЬЕЙ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  10. ВВЕДЕНИЕ,
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. ВВЕДЕНИЕ
  14. НАЧАЛО РЕВОЛЮЦИИ. БОРЬБА ЗАВВЕДЕНИЕ КОНСТИТУЦИИ
  15. Раздел II ИСТОРИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕВ ПСИХОЛОГИЮ
  16. Раздел III ЭВОЛЮЦИОННОЕ ВВЕДЕНИЕВ ПСИХОЛОГИЮ
  17. Введение
  18. Понкин И.В. Анализ ситуации, связанной с исполнением решения Президента Российской Федерации Д.А. Медведева о введении изучения в школах основ религиозной культуры
  19. Введение. Мировое хозяйство — глобальная географическая система
  20. 1. Введение